Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Пензенская область
Собирается ежемесячно 15 609 из 50 000
  1. article
  2. Пензенская область

«Где Я/МЫ „Сеть“*?» Что происходило вокруг первого заседания по обжалованию «пензенского дела»

Неформальный репортаж с апелляции по делу «Сети»*

Екатерина Малышева, Евгений Малышев, Максим Поляков
Фото Евгения Малышева

Апелляционный военный суд в подмосковной Власихе 2 сентября начал рассматривать жалобы защиты и обвинения на приговор по «пензенскому делу». В феврале подсудимые, которые, по данным следствия, состояли в террористическом сообществе «Сеть»*, получили от 6 до 18 лет колонии. О том, что происходило в этот день в суде, — в материале «7х7».

Власиха: войска на страже мира

С 9:00 у КПП закрытого подмосковного города Власихи выстроилась очередь из машин. Трое мужчин в военной форме неспешно подходят к водителям и проверяют документы. Они стоят на фоне баннера «Ракетные войска стратегического назначения на страже мира». Оружие, которое есть у каждого из них, как бы подчеркивает, что добро в этом городе непременно будет с кулаками.

Сам Апелляционный военный суд находится на территории ЗАТО, туда не пускают ни родственников фигурантов дела, ни группу поддержки. Всем предлагают посмотреть трансляцию заседания в специальном зале, который расположен в здании КПП. Журналисты, которые также собрались у крыльца, сравнивают эту комнату то ли с залом ожидания на вокзале, то ли с кабинетом горисполкома, которые можно было встретить во времена позднего «совка»: однотонные стены, неудобные стулья, духота.

Фото Максима Полякова

У крыльца появляются три девушки. У одной из них длинные розовые волосы и оранжевые носки с рисунками лимонов, вторая, как быстро становится понятно, лидер группы, одета в серые штаны и черную толстовку. Представляется Аней, говорит, что для нее это дело «очень личное»:

— Мы из группы поддержки фигурантов дела «Сети»*. После того как я съездила в Пензу и познакомилась с родственниками и друзьями фигурантов, узнала себя в их настоящих идеалах, а не тех, которые представили в приговоре, я не могла не приехать сюда. Мне важно поддерживать политзеков. Тогда на суде меня больше всего удивило то, что приставы в Пензе увезли фигурантов из зала суда почти тайком, они не увидели, сколько людей их пришли поддержать. Это по-скотски. 

Третья девушка во время беседы опустила голову на колени. 

— Она почти не спала этой ночью, — добавляет Анна.

Примерно в 9:55 один из военных предлагает пройти в зал и просит пропустить туда прежде всего родителей фигуранта Дмитрия Пчелинцева. У входа в комнату, у рамки металлоискателя, быстро появляется очередь. Военные не только проверяют содержимое сумок, но и просят открыть все бутылки с жидкостями и сделать глоток оттуда. В эту секунду невольно вспоминаешь отравленного Алексея Навального и задаешься вопросом, чего боятся люди в форме.

Минут через 20 все желающие попали в зал — всего около 30 человек. Все они всматриваются в экраны телевизоров, на которых виден зал заседания. За этим наблюдают трое военных в балаклавах, у каждого через плечо перекинут автомат, к поясам прикреплены кобуры с пистолетами. Смотря на это, не совсем понятно, что чувствовать: страх за себя в ближайшие часы или можно расслабиться, потому что тебе ничего не угрожает.

Пенза: «Привезли детенышей!» 

Тем временем в Пензе к зданию областного суда подъезжает полицейский автозак. Это привезли фигурантов для участия в заседании по видеоконференцсвязи. Автозак разворачивается так, чтобы встать вплотную к заднему входу здания и сократить контакт подсудимых с родней. За забором их ждут родственники и друзья — в общей сложности около 15 человек.

 

— Привезли детенышей! — выкрикивает мать Василия Куксова Алла Куксова.

Сотрудники конвоя в медицинских масках заводят фигурантов в суд. Подсудимые в масках не все. Родители и жены прижимаются к решетке забора, чтобы получше разглядеть эмоции на лицах родных. Снимают происходящее на телефоны, родители Максима Иванкина — на видеокамеру.

— Давай, держись, не скисай! Хвост пистолетом. Страйкбольным! — ободряет каждого из фигурантов отец Куксова Алексей, ворча себе под нос: «„Террористы„, „террористы“…»

Он приехал в суд с клюшкой, но в зале прячет ее, чтобы сын не видел.

— «От счастья» хоккеистом стал — инсульт [он случился у отца Куксова после приговора], — поясняет он «7х7».

Дмитрия Пчелинцева привозят к суду позже других — он содержится не в пензенском СИЗО №1, а при исправительной колонии №4. Его снимает на телефон жена, после этого вся публика быстро перемещается к центральному входу суда.

«Коронавирус не разговаривает»

На входе в суд — столпотворение людей. В здание суда пускают представителей СМИ и правозащитников — «7х7», «Новой газеты», ТАСС, движения «За права человека».

Родственников и слушателей приставы тормозят. Мать Куксова просит пустить их хотя бы в «зал ожидания» (коридор суда около зала заседания). Пристав отвечает, что «зал ожидания — на вокзале».

Главу движения «За права человека» Льва Пономарёва приставы тоже пускают не сразу. Ссылаются на распоряжение, но чье оно, говорить отказываются.

Лев Пономарёв в Пензенском областном суде

— Понимаете, коронавирусная ситуация не разговаривает. Разговаривает председатель суда, чиновник какой-нибудь, губернатор. Кто дал распоряжение такое? — допытывается юрист движения «За права человека» Олег Еланчик.

— Грубо говоря, это распоряжение губернатора [в Пензе режим ограничений продлен до 10 сентября], — сдаются приставы.

Жена Максима Иванкина Анна Шалункина объясняет приставу, что 1 сентября им звонил секретарь из Апелляционного военного суда и обещал, что в Пензе всех пустят.

— Официально заседание проходит в Москве. Это большая разница, — парируют ей представители ФССП.

Лев Пономарёв считает это «абсолютной провокацией» и дает комментарии журналистам в фойе суда:

— Кто-то сознательно посоветовал председателю [Пензенского областного] суда сделать из этого процесса как можно больший скандал, — говорит он. — Кто распорядился сделать большой скандал в Пензе, можно только догадываться. Конечно, это скандал, когда родственников не допускают на открытый [судебный] процесс. Колоссальный общероссийский скандал.

— Сейчас им [приставам] скажут бить нас дубинками, и они будут выполнять преступный приказ. Чей — непонятно, — соглашается отец Куксова.

Куксовы живут в Сердобске (райцентр в 100 км от Пензы). Чтобы вовремя приехать в суд, они встали в 5:00. Накануне в областном суде им тоже сказали по телефону, что на заседание пустят всех. Они возмущены: по всей стране проходят массовые мероприятия и парады — 4–6 сентября Пенза широко отпразднует день города, — а на заседание не пускают родителей, но пускают посторонних.

Родителей фигурантов пустили в зал заседаний не сразу

В коридоре суда дежурит молодой человек в кепке и медицинской маске. Он снимает происходящее на телефон, затем свободно проходит в зал заседаний, продолжает снимать там. Защита и родственники снимают его в ответ и говорят, что это оперативный сотрудник пензенского УФСБ. Адвокат Пчелинцева Оксана Маркеева показывает, что спустя несколько минут в Telegram-канале «Опер слил» появляется фотография из коридора суда с сообщением:

«Это Пенза. Там вот-вот начнется рассмотрение кассационной жалобы на приговор по делу „Сети“. Ну и где „Я/МЫ Сеть“? Где толпы журналистов и пикетчиков? Все просто — повесточка отработана и забыта, а у экспертов начался новый учебный год».

— Почему ему можно, а нам нельзя?! Наверное, он приближенный к богу, — подводит черту под дискуссией отец Куксова.

«Все продано, все похерено. Даже флаг слева»

К началу процесса в зале заседаний только фигуранты, адвокаты, СМИ, правозащитники и автор Telegram-канала, фигурант «московского дела» Влад Барабанов. В зале ощущается атмосфера напряженности.

— Только что нам сказали, что скончался наш друг [анархист и антифашист Алексей Сутуга, известный под прозвищем Сократ, умер 1 сентября. Его сильно избили во время уличной драки]. Поэтому настроение не очень, — поясняет Пчелинцев «7х7».

— Надо поднять черные флаги, — откликается Арман Сагынбаев.

Илья Шакурский расспрашивает о подробностях последних событий и все это время тревожно барабанит пальцами по решетке. После того как друзья сообщают и об избиении фигуранта «московского дела» Егора Жукова, Андрей Чернов заключает: 

— Настал какой-то пипец.

— По-моему, мы уже перешли грань какую-то, — соглашается Куксов.

— По-моему, мы перешли грань во время вынесения приговора [по делу «Сети»*], — поправляет его адвокат Александр Федулов.

Сагынбаев пытается разрядить обстановку:

— Ваша последняя [апелляционная] жалоба — просто бомба [адвокату Станиславу Фоменко]!

— Замедленного действия?

— Ускоренного!

Олег Еланчик замечает, что флаг, который висит около судей, по закону должен висеть по правую руку от них. В Пензенском областном суде он висит слева.

— Все продано, все похерено. Даже флаг слева, — отвечает ему Сагынбаев и, подумав, добавляет: — А это основание для отмены приговора.

Несколько фигурантов говорят, что перестали читать газеты, потому что устали от информации СМИ.

 
 
 

— Я попросил больше меня не подписывать вообще ни на что, — объясняет Пчелинцев. — Все в порядке. Я просто вообще не хочу информацию узнавать, мне этого не хочется.

Адвокат показывает ему публикацию в последнем номере «Новой газеты» с его тюремным дневником. Пчелинцев недоволен своей фотографией, спрашивает в шутку, кто ее выбирал. После этого фигурант обсуждает с журналистом «Новой» свою будущую книгу, которую издание помогает редактировать и готовить к печати.

Разговоры обо всем

Со дня приговора — последней встречи с фигурантами в суде — они почти не изменились. Только у Пчелинцева подкрученные вверх усы, а Сагынбаев во время заседания часто надевает очки. Адвокат Пчелинцева показывает журналистам фото подзащитного крупным планом и говорит, что у него опять проблемы с глазами.

Примерно через полчаса после того, как осужденных завели в зал, и за несколько минут до начала заседания Куксова и Сагынбаева отсаживают в отдельную клетку от остальных. Она находится на другом конце зала. У Куксова туберкулез обнаружили еще в декабре, у Сагынбаева — в феврале. Пензенская прокуратура не нашла нарушений в том, что Куксов во время заседаний все время сидел в одной клетке с другими подсудимыми.

В перерыве Пчелинцев кричит Сагынбаеву на другой конец зала: «Ничего личного, братан». Он попросил о рассадке, потому что у него самого астма, слабый иммунитет и он боится заразиться.

— Это ты так в завуалированной форме сказал, что любишь меня? — по-доброму иронизирует Сагынбаев из своей клетки.

Судья объявляет, что родителей все же пустят — примерно через час после начала заседания.

Первой в зал заходит мать Кулькова Елена Самонина, она машет сыну. Алексей Куксов сразу расспрашивает своего сына о здоровье.

— Пожелтел, да [у Василия Куксова туберкулез]?

— Немножко [Куксов-младший показывает на руки выше кистей].

— Ядрена вошь. Вот система хреновая...

Заслышав слова про систему, пензенская судья предупреждает, что выгонит его.

С судьями из Власихи осужденные разговаривают по-разному: Куксов чеканит свои ответы по слогам, Шакурский отвечает подчеркнуто ровно и спокойно, Кульков и Иванкин очень быстро откликаются на вопросы, Чернов как никогда многословен, Пчелинцев — как всегда обстоятелен. Сагынбаев сопровождает свои ответы репликами и пытается шутить с судьями: свою дату рождения он называет отдельными цифрами, будто код (он программист).

В перерывах родители, родственники и журналисты свободно общаются с фигурантами, судьи и приставы не мешают. Фигуранты расспрашивают о событиях в мире и отравлении Навального. Корреспонденты «7х7», в свою очередь, задают вопрос про монолог Алексея Полтавца в «Медузе».

Пчелинцев говорит, что сейчас пишет повесть о колонизации Марса с цитатами секретных свидетелей из дела «Сети»*. Во время другого перерыва рассказывает анекдот-комикс, который придумал сам:

— В сеньора Помидора стреляют, он в шоке, кричит, что у него кровь. Дон Огурец пробует и говорит: «Чувак, это просто кетчуп». Следующая картинка — реанимация, сеньор Помидор лежит на искусственной вентиляции легких, трубки подведены. Рядом стоит Помидориха, плачет, дети-черри тоже плачут. И стоит врач такой: «Мне очень жаль, но ваш муж до конца жизни останется овощем».

«Приезжайте скорее, я пятая!»

В одном из перерывов родители фигурантов жалуются журналистам, что из-за коронавируса стало сложнее попасть на свидания в СИЗО: им приходится занимать очередь за сутки.

— В комнате СИЗО, где передают передачки и собираются для свиданий, толпа по 30–40 человек, — рассказывает «7х7» мать Кулькова Елена Самонина. — На свидание пропускают всего четверых, хотя отдельных кабинок семь. В кабинках мы соблюдаем социальную дистанцию, но в комнате ожидания сидим все друг у друга на голове. Чтобы попасть на свидание, надо занимать живую очередь за сутки, и то люди не попадают. Это новая политика нового начальника СИЗО.

Мать Андрея Чернова Татьяна Чернова приезжала из Москвы в пензенское СИЗО дважды, но так и не смогла попасть на свидание. Родители Куксова как-то приехали туда из Сердобска к 21:00 и прождали всю ночь, чтобы увидеть сына.

— Одна женщина приехала в [СИЗО] в 22:00 и была уже пятая [в очереди]. Звонит мне: «Приезжайте скорее, я пятая!», — вспоминает «7х7» Алла Куксова. — Мы [с отцом Куксова] были уже в Пензе, собрались, приехали через 15 минут и были уже шестые. Потом приехали седьмые, потом — восьмые. Потом часа в два ночи перестали считать. Так и ночевали: где-то в машине посидим, где-то подремлем, где-то походим по улице. Получается, мы там были с 22:00 до 8:00. Свидание длилось два часа — стандарт. Нам еще повезло, что мы попали в первую волну: были в шестерке, а попали в четверку, потому что двоих не пустили: у одного температура была, а другая женщина приехала наобум, без разрешения.

*«Сеть» — признанная террористической организация, запрещена в России. Фигуранты дела «Сети»* заявили, что в реальности такой организации не существовало.

Екатерина Малышева, Евгений Малышев, Максим Поляков, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером

Свежие материалы

Рубрики по теме

Пензенская область

События

Репрессии

Истории

Дело «Сети»*

Суд

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности