Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Смоленская область

Виктор Кулаков и Хмелита

Михаил Ефимкин

16 июля 2019 года музей-заповедник А. С. Грибоедова «Хмелита» сообщил о смерти своего основателя и первого директора Виктора Кулакова.

Виктор Кулаков / Фото: Хмелита
Виктор Кулаков / Фото: Хмелита

В своё время Виктор Кулаков из руин поднял родовое поместье Грибоедовых Хмелита. Ей посвятил всего себя. Талантом, неуёмной энергией создал и подарил Смоленщине и всей России музей А.С. Грибоедова, музей П.С. Нахимова, воинский мемориал «Богородицкое поле».

Неустанную подвижническую деятельность Виктора Евгеньевича Кулакова на Смоленщине и в России  трудно переоценить. Его великое дело по возрождению и сохранению памятников отечественной культуры и истории будет жить вечно.

Я долго думал, что написать, и решил предложить вашему вниманию интервью Виктора Кулакова «АиФ-Смоленск», которое брал у него в 2013. Возможно, оно и не очень профессиональное, но крайне важное лично для меня. Как момент прикосновения к истории.
Виктор Кулаков: «Хмелита не погибнет»

Прямой разговор о реставрации, культуре, власти и необходимости

АиФ-Смоленск. Виктор Кулаков, заслуженный работник культуры РФ, почетный гражданин города Вязьмы известен на Смоленщине каждому, кто хоть чуть-чуть интересуется краеведением, а во всем мире всем, кто интересуется жизнью и творчеством писателя Александра Грибоедова. В свое время Кулаков из руин поднял родовое поместье Грибоедовых Хмелита, променяв жизнь в Москве на все трудности деревенского быта.

Музей как жизнь

Главный дом Хмелиты / Фото: smolensk-guide.com Главный дом Хмелиты / Фото: smolensk-guide.com

АиФ-Смоленск: Что для Вас Грибоедов, что для Вас Хмелита?

Виктор Кулаков: Грибоедов – великий гражданин России, даже Пушкин говорил о Грибоедове – «умнейший человек», вот что такое Грибоедов. Мне удалось, вопреки всему, создать первый и последний музей Грибоедова в России. Больше ничего подобного нигжде сделать не удастся.

АиФ: Чего Вам стоило создать здесь этот музей?

В. К.: Чего-то стоило, но, что об этом говорить. Вообще я – счастливый человек. Я жил для Отечества, и дом мой в Москве, как говорил Грибоедов. С другой стороны в «Горе от ума» он писал «Вон из Москвы, сюда я больше не ездок. Карету мне, карету!» Я уехал из Москвы 25 лет назад, сейчас максимум два раза в месяц там бываю, и считаю, что нечего там делать. В министерстве культуры ни одного знакомого человека сейчас не осталось. Раньше было много знакомых, а сейчас даже пообщаться не с кем. Мединский всех выгнал, не с кем поздороваться. Единственный близкий человек мне по духу там остался Людмила Колесникова, все остальные – новые люди.

АиФ: Почему Хмелита будет всегда?

В. К.: Хмелита – это замечательное место в России, и когда говорят, что она была возрождена из ничего – это неправда. Здесь сохранилась огромная материальная культура, осталось много всего подлинного. От дворца – почти все, несмотря на то, что он был сильно разрушен, одни наличники здесь только чего стоят. Конечно, к этому делу нужно приложить руки, мы все старались делать, пока сил хватало и хватает, как говорится, без труда не выловишь и рыбку из пруда.

АиФ: Когда Вы впервые приехали в Хмелиту?

В. К.: Я в Хмелиту в первый раз приехал 11 ноября 1967 года, а потом в мозгу созрела мысль, что нужно сюда переезжать совсем. Тогда Савва Ямщиков, Царствие ему Небесное, три года назад как умер, мне сказал: «Кулак, если ты не поедешь в Хмелиту и не начнешь там чего-то делать, все это погибнет». Правильно он все это говорил, и правильно я приехал. Все нужно делать, причем, начинать с простых вещей: с водопровода и канализации. А как без этого? Если человек сюда приехал, он должен куда-то сходить, где-то умыться. В этом году планируем во флигеле построить шикарные европейские туалеты, но и старые деревянные сносить не будем. Дела мы делаем и с ветряными мельницами боремся.

Всенародное достояние

АиФ: Как Вам удалось добиться того, чтобы Хмелиту сделали федеральным музеем?

В. К.: А вот здесь помог его величество случай: в свою бытность президентом Дмитрий Медведев решил встретиться с интеллигенцией Вязьмы и даже никаких первых лиц не приглашал. На встречу поехала моя заместитель Галина Семакина, там она сказала все, что думает по этому поводу. После этой встречи было поручение, а потом Путин подписал распоряжение, и с 1 марта 2012 года мы стали федеральным музеем. С областным это, конечно, не сравнить, финансирование увеличилось раз в десять.

АиФ: Что планируете сделать в этом году?

В. К.: В этом году мы много чего планируем: точно сдадим два флигеля, в одном будет фондохранилище и туалеты, а в другом - большое выставочное помещение и склады. На реставрацию планировалось потратить 60 миллионов, но в министерстве все люди поменялись, я не знаю, что с ними делать, и как договариваться. Мединский собрал в Министерстве случайных людей.

АиФ: А как вы относитесь к новому министру культуры Владимиру Мединскому?

В. К.: К самому Мединскому я отношусь абсолютно негативно, хотя он мой начальник. Я подписал контракт на пять лет еще со старым министром, сейчас прошел год, но после окончания срока контракта я уйду, больше работать не буду.

АиФ: Не жалеете, что 25 лет своей жизни отдали Хмелите?

В. К.: А чего мне жалеть? Вот, видишь, сколько людей ходят, все здороваются, подарки дарят. Вот сейчас подошла женщина, подарила роскошный футляр для очков с изображением Хмелиты. Зарплата у меня сумасшедшая и пенсия будет хорошая. Сейчас пенсия – 17 800 рублей.

АиФ: Есть на кого оставить Хмелиту?

В. К.: Моим заместителем по новому строительству и реставрации работает моя старшая дочь, у нее хорошее образование, она закончила архитектурный институт, а потом год училась в академии во Флоренции. Но, захочет ли она себя сюда загонять, я не знаю, я то на тот момент был сложившимся человеком, у меня уже четверо детей было. Но Хмелита, в любом случае, не погибнет, ее не забудут, потому что это федеральный объект, федеральный памятник, и культура здесь очень сильная. Культура не в потребительском смысле этого слова, а в серьезном. По сути, что еще осталось в Смоленской области, кроме Хмелиты, да восстановленного заново Новоспасского? Все уничтожено. Тут совсем рядом с Хмелитой шикарная была усадьба Высокое, но что там сейчас делается - ужас. А что делается в Алексино под Дорогобужем? И никаких перспектив – ничего.

АиФ: А как вы решили в дополнение к Хмелите заняться и Богодицким полем?

В. К.: Несколько лет назад вышло постановление правительства, которое объединило вокруг Хмелиты несколько усадеб, в частности Богородицкое. Я знал, что во время войны там произошла страшная трагедия. Я написал письмо Путину и он включил это место в реестр памятников, тогда мы сделали мемориал «Богородицкое поле». Это было очень тяжело, губернатор Виктор Маслов и власти Вяземского района делали попытки мне помочь, но сопротивление было очень сильное. Но, в общем, построили и 22 июня 2009 открыли мемориал. А вот теперь 22 декабря 2012 года открыли там полноценный музей «Богородицкое поле». Кучу экспонатов в него нам подарил один симпатичный человек Игорь Харичев, он собирал их с 1998 года, а потом не знал, куда деть. Там и портрет генерала Лукина есть, который отличился в боях под Вязьмой.

 

Оригинал http://www.smol.aif.ru/culture/person/205878

И, конечно, нельзя обойтись без этого текста Марии Демочкиной 2011 года
Смоленская область: Венчание с Хмелитой

Виктор Кулаков о восстановлении смоленских усадеб, битвах с чиновниками и о Никите Михалкове.

Для хмурого ноября в Хмелите все было уж слишком ярким: и небо, и сияющие пруды, и дворец с белоснежной лестницей. Как будто здесь до сих пор и поместья, и угодья, и охота с элитными борзыми, и пиры, и балы, и собрания живописи... Своей жизнью Хмелита обязана Виктору Кулакову - директору и вдохновителю. Этим человеком нельзя не восхищаться. Он приехал в Хмелиту на заре туманной молодости, в 1967 году. Чтобы восстановить усадьбу Грибоедова, бросил Москву, а профессию автомеханика сменил на архитектора- реставратора. В битвах с чиновниками он одержал победу - открыл музей Александра Грибоедова, а еще Павла Нахимова. 9 мая (или 22 июня) 2012 года свои двери распахнет музей, посвященный «Вяземскому котлу».

Именно туда мы с ним и поехали - еще раз увидеть Богородицкое поле, где в октябре 41-го погибло около миллиона советских солдат, и усадьбу неподалеку. Я не поверила глазам: еще два года назад здесь была бесформенная коробка из красного кирпича, а сейчас - лимонный флигель с зеленой крышей! Совсем скоро в нем «поселится» экспозиция, посвященная печальным событиям 41-го года...

- Здравствуйте, Евгеньевич! - дружелюбно кричат Кулакову строители. Он по-хозяйски обходит здание вокруг.

- Мы думали, что здесь тоже был портик, ан нет! Не было! - говорит он мне и вдруг добавляет голосовых децибелов, обращаясь к строителям: - Здесь и здесь нужно крыльцо! Обязательно!

Рядышком стоит церковь Одигитрии 1782 года «рождения». Она тоже постепенно восстает изруин - уже есть крыша.

- Много лет между стенами храма был застрявший снаряд. Два года назад его вытащили. Зачем? - спрашивает он в пустоту и вдруг начинает закипать, как чайник. Кажется, что каждый нерв звенит от напряжения. -На содержание Богородицкого поля я просил более двух миллионов, а дали нам в десять раз меньше! Есть в финансовой области такой закон - или давай столько, сколько просят, или вообще ничего не давай. А нам выделили 193 тысячи - на установку телефона, на строительство туалета, приобретение вагончиков, урн, косилок и хозяйственного инвентаря...

Достучаться до президента

Виктор Евгеньевич - великолепный рассказчик. А по темпераменту напоминает вулкан Эйяфьятлайокудль - никогда не знаешь, чего от него ждать. Заводится он, как и его машина, с пол-оборота. Может грубо ответить, если чувствует неправоту. Создается впечатление, что он говорит то, что думает. И нет для Кулакова разницы, кто перед ним - чиновник, журналист, ученый...В кабинете Виктора Евгеньевича в хмелитском флигеле нет свободного пространства: на стене - дипломы и награды, стол завален письмами и отписками, на полу - проекты...

- Виктор Евгеньевич, когда в сентябре Дмитрий Медведев встречался с вяземскими деятелями культуры, я почему-то не нашла вас в списках приглашенных...

- А там не было первых лиц. С Дмитрием Анатольевичем беседовал мой заместитель - Галина Симакина. Она прекрасно справилась со своей задачей - до Медведева удалось донести, что мы должны стать федеральным музеем.

- И что ответил президент?

- Он пообещал, что подпишет соответствующий документ. Мне звонили из Минфина и правительства... Надеюсь, что с нового года Хмелита станет федеральным музеем.

- В январском интервью в одной газете вы говорили о том, что главная проблема музея - это отсутствие фондохранилища. Что-то изменилось?

- Да бросьте вы! Ничего! Смоленская власть не хочет строить фондохранилище. Мне заявляют: Хмелита - федеральный памятник. Хотя какой он федеральный? Мы - областной музей, поэтому фондохранилище нужно для областного музея. А фондохранилище - самое главное! Музей может не работать, но важно, чтобы было где хранить экспонаты в определенном режиме.

Нам прислали контрольные цифры на следующий год: 53 миллиона рублей уйдет на смоленский областной музей-заповедник, 23 миллиона - на гагаринский, а мне - десять! Это одна голая зарплата и социальные дела.

Вот такое отношение в области! Все надеются, что с нового года Хмелита станет федеральным музеем, и ничего не дают... А когда я открывал музей Нахимова, областная власть не потратила на эти торжества ни копейки. Аналогичная ситуация с Богородицким полем: на его строительство область выделила 80 тысяч рублей, а 20 миллионов я «добыл» из федерального бюджета. Вот такое отношение: ай, Кулаков найдет!

- Виктор Евгеньевич, а что с усадьбами Липецы и Григорьевское? Они ведь тоже на территории вашего музея-заповедника...

- В новом качестве федерального музея я не смогу заниматься усадьбой в Липецах, потому что она «стоит на областной охране». Видите, у меня на стене прикреплено письмо «О памятнике истории и культуры усадьбе Липецы»? Оно тут много лет уже висит! Высшее начальство пишет, что Липецы будут переведены в федеральное ведомство, а воз и ныне там... С Григорьевским проще - это федеральный памятник. Пока я живой, надо делать. Но я уже немолодой человек - все-таки 67 лет.

- Боюсь, не будет вам замены...

- А у меня есть такая надежда. Одна из моих дочерей закончила географический факультет Московского университета и работает в Хмелите моим заместителем по экологии и природопользованию. Вторая -архитектор, окончила Московский архитектурный институт, училась во Флоренции. Мы иногда обсуждаем, возьмутся ли они продолжать мое дело. Ведь придется уехать из Москвы. Я смог. А они?

 В Хмелите готова бесплатно петь даже Ваенга

- А что известно о потомках последних владельцев Хмелиты?

- К одному я ездил в Лондон, второй приезжал в Хмелиту в 1989-м и в 1992-м.

- Они не помогли с реставрацией?

- Нет. Мне помогала только Присцилла Рузвельт. Она дала больше 100 тысяч долларов на восстановление Хмелиты.

Справка «РП»

Присцилла Рузвельт - американская исследовательница русской усадьбы. Ее муж - двоюродный племянник знаменитого президента США Франклина Рузвельта.

На своей родине Присцилла создала общество «Американские друзья русской усадьбы», а в 1995 году Йельский университет издал ее книгу «Жизнь русской усадьбы. Социальная и культурная история».

В усадьбе Грибоедова Присцилла была не раз, а в 1999-м приехала в Хмелиту на научную конференцию «Русская усадьба на пороге XXI века» и выступила с интересным предложением: "В XVIII веке в имении Федора Глинки пекли пряники для продажи в Санкт-Петербурге. И сегодня местные продукты могут рекламировать удаленную усадьбу в столице. Высококачественный мед из Хмелиты мог бы стать хорошей рекламой этого имения в Москве, особенно если бы он был красиво упакован в банку с портретом Грибоедова и рисунком этого дома..."

- Как вы относитесь к призывам чиновников отдавать усадьбы в частные руки?

- Давайте расставим точки над «i»: в частные руки могут быть отданы только областные памятники, а федеральные находятся в ведении государства. Но какие частные руки возьмут усадьбу Высокое в Новодугинском районе? Вы были там?

- Конечно! Это же имение Шереметевых, которое обустраивал Николай Бенуа, сегодня это самый сохранившийся усадебный комплекс в Смоленской области!

- Вот именно! Это же целый усадебный город, в который нужно вложить десятки миллиардов! На реставрацию Большого театра ушел 21 миллиард, столько же нужно вложить в усадьбу Шереметевых! Невозможно видеть, как она медленно умирает, поэтому я не могу туда ездить.

А кто возьмет под свою опеку дорогобужское Алексино Барышниковых? Кто найдет столько денег, чтобы восстановить его? Выход один - музейное использование.

- А каково ваше отношение к свадьбам в усадьбах? Московские эксперты горячо спорят на эту тему...

- Хорошее дело. Мы тоже такое устраиваем. Правда, пока не можем договориться с вяземскими властями по поводу разрешения на сам процесс бракосочетания у нас здесь, в Хмелите...

- Летом в усадьбе Грибоедова проходят праздники, на которые собираются не только смоляне, но и актеры российского кино: Татьяна Доронина, Василий Лановой, Ольга Остроумова, Ирина Купченко... Как удается приглашать звезд такого ранга?

- Все очень просто - платим деньги. Министерство на нашей стороне, неплохо финансирует организацию праздников. На праздник Нахимова в следующем году мы попросили 400 тысяч, а на Грибоедовский - 300 тысяч. А в этом году нам и областная власть помогла - 50 тысяч на Грибоедова, 40 тысяч на Нахимова. Раз деньги есть - сюда можно притащить кого хочешь, любую звезду. Моя сотрудница Людмила Вячеславовна дозвонилась даже Елене Ваенге. Она долго спрашивала: «Где вы нашли мой телефон?» Оказалось, что Людмила разбудила певицу. Ваенга сказала, что готова спеть в Хмелите бесплатно, потому что у нее дедушка был адмиралом, но без оркестра она выступать не может. А у нее целый автобус исполнителей, это сильно хлопотно и дорого.

Грибоедов, Хмелита и Михалков

- Никита Михалков однажды сказал, что если к вашей энергии подключить электростанцию, то Вязьме хватит света на много лет вперед...

- Он никогда не поставит фильм о Грибоедове, хоть и заявляет об этом. Мы знакомы давно, я еще работал архитектором, когда ко мне пришел его человек. Потом Никита Сергеевич приезжал в Хмелиту, отдал нам весь архив, кроме самого сценария фильма о Грибоедове.

Кстати

Громко заявить о своем намерении снять фильм «Жизнь и смерть Александра Грибоедова» Михалков решился только весной прошлого года. Как сообщают авторитетные интернет-издания, на картину предполагается потратить 40 миллионов долларов. Изначально планировалось, что Грибоедова сыграет Олег Меньшиков. Блогеры предполагают, что Никита Сергеевич сыграет царя-батюшку.

- Почему вы считаете, что он не снимет эту картину?

- Потому что слишком много об этом говорит - уже больше 20 лет. А я за эти годы открыл два музея и открою в следующем году третий.

- У вас есть мечта?

- Стать федеральным музеем и получить нормальное финансирование, которое в несколько раз больше, чем областное. Еще нужно успеть отделать Казанскую церковь в Хмелите. Я ведь завещал, чтобы меня похоронили рядом с храмом. А остальное...Мне кажется, все, что мог, я уже сделал.

 

Оригинал https://www.rabochy-put.ru/society/39107-smolenskaja-oblast-venchanie-s-khmelitojj.html

Еще несколько интересных материалов о Хмелите и Викторе Кулакове
https://rusmir.media/2015/09/01/imenie
https://rg.ru/2014/06/06/kulakov.html

Фото: музей-заповедник «Хмелита»

Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости