Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Ханты-Мансийский АО
  1. post
  2. Ханты-Мансийский АО
Ханты-Мансийский АО

Для выхода из стрессовой ситуации каждый выбранный способ — правильный

Надежда Зиновьева

Ночью Ирине снова снилось, как мальчишки изо всех сил колотятся в ее дверь:

— Тетя Ира! Тетя Ира! Ваш Сережка с лесов упал!

Она снова и снова бежит на стройку, путаясь в домашних шлепках. Бежит, спотыкаясь. Так быстро, что сердце норовит вырваться. Ирина знает, что не успеет. Даже во сне знает. Но изо всех сил подгоняет себя: еще, еще…

 

Меня нет

Что может помочь? Что сделать, чтобы этого не случилось? Пусть я закрою глаза и — ничего этого не будет…

Эти мысли сопровождали Ирину постоянно. Она к ним привыкла. Привыкла и не боялась. Просто приняла их, как свои. Знала, что ответа не будет, знала и то, что вопросы останутся.

Сережа умер, не приходя в сознание. Никто не виноват. Ни врачи — они сделали все, что могли. Ни друзья — они-то причем, обычные мальчишки. Не винила себя и Ирина: отпустила гулять десятилетнего сына, так делает каждая мать…

— Ириша, ты поплачь, поплачь, — уговаривала мать.

— Мама, кому нужны мои слезы?

— Так тебе самой.

— Мне? Мне ничего больше не нужно.

Ирина сама занималась похоронами. Пугала всех своей сосредоточенностью. Памятник, поминальный стол, венки. Почему тогда не впала в беспросветную депрессию? А ей просто нужно было что-то делать. Она боялась находиться дома — в Сережину комнату не заходила, вещи не трогала. И была уверена в том, что то, как лучше для сына, знает только она.

— Ирина, ты поплачь, — умоляла, рыдая, мать.

— Вот ты плачешь, мам, тебе легче?

— Да как же легче, кровиночка моя, внучек дорогой! Горе-то какое! Ира, ты что, железная?!

— Меня просто нет. Меня нет, мама.

…Сергуня родился недоношенным. Крохотные, тоненькие до прозрачности пальчики на солнце «светились». Врач заверила:

— Выходите. Еще спортсменом вырастет! Я чувствую.

Не вырос. Но спорт любил с детства. Футбол, плавание, коньки, турник. Лазить любил всюду, егоза. А вот на лесах не удержался.

На могилу ходила часто. Не плакать. Поговорить, прибрать, цветы обновить. Ирина как-то сразу поняла, что обратного хода нет. Хода нет так же, как нет больше ни Сергея, ни ее, Ирины.

 

Что-то поможет

— Ты бы в церковь сходила, нельзя так, — говорили подруги.

Ирина сходила. Свечку поставила, батюшку внимательно выслушала.

— Ему там хорошо, душа его радуется.

— Как же хорошо, батюшка. Разве ребенку может быть хорошо без матери?

Сергей не снился, не приходил в снах, не гладил по голове, не обнимал, как ни просила. Только этот вечный мальчишеский крик преследовал:

— Тетя Ира, а Сережка…

Просыпаясь, долго раскачивалась на кровати: как быть дальше, что поможет? Ведь говорят же люди, что что-то поможет. Время, церковь, бабки-знахарки… Что? Что? Что???

— Ребеночка тебе надо, Ириша, — посоветовала мама.

— Ребенка? — ужаснулась этой мысли Ирина. И сразу картинка в глазах — гроб, а в гробу Сережка. — Не нужно мне ребенка, — закричала, — не буду больше хоронить, не буду!

— Может, к психологу тебе? Ты ж с ума сошла. Глаза дикие, седая, — запричитала мать. — Как на работе держат такую?

На работе было хорошо. Все все знали и никто не трогал. Пришла, села, встала, ушла. К психологу не хотелось. Ирина знала, что не сошла с ума. Страшно только было. Страшила высота, страшила возможность повторения пройденного. А вот дети, играющие во дворе, не раздражали. Их гомон, их бурно бьющая фонтаном жизнь завораживали.

— Можно я к вам приходить буду? — попросила в Доме Ребенка. — Я помогать хочу. И санитарная книжка в порядке…

А вот взять ребенка в семью, к себе даже на выходные — не решалась. Боялась, вдруг что-то случится.

— Я одна буду, я за себя не боюсь, мама. А еще за кого-то бояться — не выдержу, не переживу, — объясняла.

Так и жила. Иногда приходили страшные мысли. Особенно в первое время, когда стояла где-нибудь высоко. На смотровой башне, на тех самых строительных лесах… Но тут же вспоминала, что Сережи не будет. Нет его здесь, не будет никакого там. А старая мама сойдет с ума. А кто ей принесет сердечное, кто на кладбище отвезет? И — отходила от края. Знала, что-то поможет обязательно, вот только что?

 

Сотня смертей

— Стою на краю, прыгнуть вниз хочется. Я не сумасшедшая, но кажется, что зовет меня что-то.

— Значит, прыгай.

— Как?

— Ирина, что ты как ребенок прямо? Парашют, тарзанка… Да мало ли прыжков с высоты на свете. Прыгай. Прыгай, если тебе станет от этого легче.

И Ирина стала прыгать. Свой первый раз помнит отчетливо. Долго не могла решиться, а когда «вышла» из самолета, показалось — что с Сережкой соединилась. На тот краткий миг, когда летела вниз свободно. Будто тронул сын ее за плечо. Тронул и — исчез.

За прошедшие с первого прыжка годы она все виды «адреналинового» спорта перепробовала. Все те, которые были доступны. Главное, чтобы сердце замирало. Чтобы высоко, чтобы захватывало дух. В такие моменты Ирина ясно чувствовала связь с сыном. И старалась повторять этот миг бесконечное число раз.

— Только в полете я живу, — объясняла матери, — Там я есть, а здесь меня нет.

— Тебе бы к врачу обратиться. Это ведь ненормально.

— Мама, почему ты решила, что жить так, как я — ненормально?

Грамоты и разряды Ирину абсолютно не волновали. Чтобы никто не обращал на нее пристального внимания, она их получала, ездила на соревнования. Потом приносила домой и бережно складывала сыну на стол. В комнате, где все осталось так, как нравилось Сережке. Ирине казалось теперь, что она лучше понимает сына. Понимает его тягу к спорту, его тягу к высоте. Вот пройдет еще немного времени, и он придет к ней во сне. Сядет на край кровати, прижмется… И перестанут стучать в дверь настойчивые мальчишки. И она, Ирина, перестанет бежать на стройку, шлепая задниками тапочек. Еще несколько прыжков, и все пройдет. Это лекарство. Самое настоящее лекарство.

— А что будешь делать потом? Когда не сможешь прыгать? — спрашивали знакомые.

— Не знаю. Сейчас мне об этом думать не хочется.

Теперь Ирина не боялась высоты. Высота звала, высота требовала новых прыжков, новых преодолений. Ей казалось — так естественно жить, чтобы умирать на секунду свободного полета.

 

*** 

Написать эту историю меня побудила тема на форуме. Там мать, потерявшая сына (суицид), долго писала о своей боли, о своих мыслях, потом ушла в глухой запой, несмотря на наличие младшей дочери. Эта история — была рассказана кем-то из пользователей. Ну, как пример выхода из кризиса. Может быть, это кому-то придаст сил. По крайней мере, мне бы очень этого хотелось

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости