Собирается ежемесячно 51 076 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Архангельская область
  2. «Приходится подбирать слова, чтобы никто не оскорблялся». Архангельский журналист Алексей Рэдфорд — о влиянии законов о «фейках» и неуважении к власти на работу региональных СМИ

«Приходится подбирать слова, чтобы никто не оскорблялся». Архангельский журналист Алексей Рэдфорд — о влиянии законов о «фейках» и неуважении к власти на работу региональных СМИ

Интервью «7x7»

Мария Гаврилова
Алексей Рэдфорд
Фото из личного архива

Алексей Рэдфорд — один из самых известных журналистов в Архангельской области, в профессии — с 1985 года. Сейчас он работает редактором радио «Эхо Москвы. Северодвинск» и делает интервью для независимого телеканала СТВ («Телевидение Северодвинска»). О том, есть ли цензура в региональной журналистике и как власть может использовать законы о фейковых новостях и о неуважении к себе против независимых медиа, Рэдфорд рассказал в интервью «7x7».

О «фейках» в федеральных СМИ

— Поменялся ли стандарт работы с информацией после вступления в силу одного из «законов Клишаса» — закона о фейковых новостях?

— Естественно, если мы хотим продолжать работать, то мы должны соблюдать законы, подстраиваться под них. Закон о фейковых новостях вступил в силу незадолго до 1 апреля. В этот день мы перестали шутить, хотя юристы говорят, что это закон не запрещает. Но на всякий случай давать какую-то новость как достоверную, а потом опровергать ее, говоря, что это была первоапрельская шутка, больше не будем. А проверяли информацию мы и до вступления в силу закона о «фейк-ньюс», так что в этом плане ничего не изменилось в редакции.

— А в целом какое у вас отношение к этому закону?

— Двоякое. Порой, например, федеральные СМИ становятся авторами фейковых новостей, и им за это ничего не бывает. Это становится элементом пропаганды. Например, организация «Баренц-Пресс», в которой я состою, проводила в апреле этого года в Мурманске семинар. Он был посвящен как раз фейковым новостям. На самом семинаре я не был, но были мои коллеги, с которыми я говорил. Там участники обсуждали ремесло журналистики, то есть механизмы проверки информации, никакой политики вообще. Но пришел корреспондент «России 24» и сделал сюжет о том, что скандинавские преподаватели учат российских журналистов, как врать. Это как бы «минус» закона. Вторая сторона, которая в нем заложена, — не публиковать недостоверные новости — вроде бы «плюс». Но, извините меня, и 100 лет назад было неприлично и стыдно выдавать непроверенные новости.

— Вы не опасаетесь, что этот закон, как и другой «закон Клишаса» о неуважении к власти, станут применять как средство давления на независимые СМИ, которые, подобно вашему телеканалу, позволяют себе критику действий власти?

— Есть оппозиционные лидеры, которые приходят к нам в студию и говорят свое мнение, которое власти не нравится. Пример с мусорной реформой. Активист Олег Мандрыкин рассказывает про обязательную переработку мусора, которой нет в территориальной схеме обращения с отходами. Чиновникам это не нравится. Как за это можно привлечь телеканал? Я не вижу. Это именно мнение отдельного активиста, даже формат называется «особое мнение». Мы даем ему право высказать его. В прошлом году у меня в программе была гостья — юрист Ирина Федина. Она написала заявление в прокуратуру с просьбой проверить законность действий администрации Северодвинска при выборе площадки под межмуниципальный полигон в Рикасихе. В интервью она обмолвилась, что в этой ситуации глава города Игорь Скубенко якобы, как ей кажется, руководствуется какими-то сиюминутными интересами. И вот за это интервью на нас и на Ирину Федину подали два иска о защите чести, достоинства и деловой репутации. Суд мы выиграли, поскольку никакого оскорбления тут не было. Но это было еще до принятия закона о неуважении к власти. У нас в редакции есть юрист. Какие-то спорные материалы на этапе редактирования мы вместе с юристом смотрим и обсуждаем. Если есть сомнения, что мы можем нарушить закон, мы это убираем.

— Это можно назвать цензурой или самоцензурой?

— Цензуры в том плане, что выдаваемая информация может не понравиться властям, у нас нет. И даже не было попыток со стороны чиновников как-то вмешаться в редакционную работу. Есть работа над текстом, проверка написанного на соответствие действительности.

«Журналисты оказываются незащищенными»

— Закон о явном неуважении к власти практически сразу после принятия применили в отношении СМИ. Роскомнадзор блокировал ярославские издания 76.ru и «Яркуб» за новость о бранной надписи «Путин *****» на здании УМВД. Теперь СМИ будут остерегаться давать подобные новости?

— Мы уже видим, что сейчас с помощью этого закона пытаются надавить на экоактивистов, выступающих против строительства мусорного полигона в Архангельской области. Заведено несколько административных дел за комментарии, в том числе есть дело за фразу «Они совсем оборзели». Журналисты здесь тоже, конечно, оказываются незащищенными. Юристы говорят, что закон сырой, с очень расплывчатыми понятиями. Я общался на эту тему с известным московским медиаюристом Федором Кравченко. Он сказал, что пока невозможно понять, к примеру, кто будет экспертом в подобных делах. Вот «они оборзели» — это оскорбление? Один филолог скажет, что да, а другой возразит, что это просторечие. Четкая грань не проведена, и это вызывает вопросы и опасения. Когда чиновник у меня в студии сидит и я его критикую, я говорю: «недальновидный подход». Он может обидеться и оскорбиться. На чью сторону встанет закон с размытыми формулировками, сейчас не вполне ясно. Мне довольно часто пишут в соцсетях люди: «Что вы, Алексей, постоянно критикуете власть, губернатора?» Есть такая категория людей, которая считает, что неприлично критиковать кого-либо. Так они вообще могут по любому поводу оскорбиться.

Для чего нужен в итоге этот закон, сказать трудно. Возможно, это какие-то тайные идеи наших государственников. Путину был задан этот вопрос на недавней «прямой линии». Он сказал, что в законе имелось в виду оскорбление государственных символов: герба, флага, гимна. Но на практике фраза «они оборзели» над гербом не глумится. Поэтому опять, получается, закручивание гаек. Обычные люди не защищены от штрафов, а СМИ — тем более. В моей голове этот закон приводит, конечно, к самоцензуре. Приходится подбирать слова, чтобы никто не оскорблялся. Кроме того, у нашего телеканала есть группа «ВКонтакте», и люди там оставляют комментарии. Конечно, стоит фильтр на бранные слова, и такие комментарии автоматически удаляются. Но, насколько я понимаю, если кто-то напишет комментарий в духе «они совсем оборзели», то могут привлечь телеканал, поскольку это происходит на нашей площадке. Придется убирать это в ручном режиме.

— Были ли звонки, письма из Роскомнадзора к телеканалу СТВ с просьбой удалить ту или иную информацию?

— Не было. Все СМИ подвергаются плановым проверкам, о которых Роскомнадзор предупреждает. Но от таких требований или блокировок никто не застрахован.

— Если такое требование поступит, что вы сделаете?

— Я не учредитель телеканала. Это будет решать учредитель в итоге. Если есть угроза закрытия телеканала, я бы удалил материал. Целый телеканал, мне кажется, в этом случае важнее сохранить, чем один сюжет.

О цензуре и стоп-листах в региональных СМИ

— В каких отношениях, как вы считаете, должны находиться власть и СМИ, журналист и чиновник?

— У меня была учительница, которая говорила мне еще в 1980-х годах, что естественная позиция прессы — оппозиция власти. Я думаю, с тех времен ничего не изменилось. То есть оппозиция не в смысле «долой» кричать, а занимать критическую позицию. Это мой индивидуальный подход. Другие журналисты могут отвечать на этот вопрос по-другому.

— До того как прийти на телевидение Северодвинска, вы работали ведущим и были шеф-редактором в государственной телерадиокомпании «Поморье». Насколько сильно отличается работа на частном и государственном канале?

— Там на информационную политику, насколько я понимаю, оказывают влияние контракты с властью. При этом «Поморье» стало мне за восемь лет работы родным в чем-то телевидением. Мои отношения с коллегами остались дружескими. А вообще, мне очень не нравится, когда между СМИ начинаются какие-то разборки. Например, редакция одного из областных медиахолдингов, зарабатывающего на контрактах за освещение деятельности правительства области (к АГТРК «Поморье» данный пример не относится), после нашего репортажа, в котором губернатор области Игорь Орлов сказал знаменитое уже на всю Россию слово «шелупонь», посвятила этому целый эфир. Они всю программу разбирали наш сюжет. Это никуда не годится, я считаю. Подавать информацию как угодно в связи с заключенными контрактами — их право. Но критиковать другое СМИ со своей редакционной политикой, по-моему, недопустимо. Я бы не стал делить журналистов на государственных и негосударственных — конкретных людей, я имею в виду. Журналисты сами выбирают, где им работать, это их дело. А каждой редакции в выборе информационной политики Бог судья.

— Но вы признаете, что есть цензура в некоторых региональных СМИ?

— Признаю, но перечислять не буду. Хотя если сравнить наш регион с другими регионами, допустим с Краснодарским краем, то можно даже сказать, что в Архангельской области журналистика сейчас очень свободная. Там года два назад мне коллеги рассказывали, ведущая прогноза погоды сообщила о штормовом предупреждении и грозе с градом. После этого в редакцию позвонил чиновник и попросил убрать этот прогноз и сделать так, чтобы было солнце. То есть цензура дошла до погоды. Я помню, что при прежнем мэре Северодвинска Михаиле Гмырине в городе пытались объявить жесточайшую цензуру, просили убирать неудобные вещи из сюжетов. Сейчас до такого не доходит.

— Тем не менее есть ли список тем, которые региональные СМИ не могут поднимать по причине цензуры?

— Уверен, что есть стоп-лист и запреты на освещение конкретных тем. Опять же, перечислять не буду. Вы можете мониторить наши СМИ и сами увидите, какие темы вообще не обсуждают. Кроме того, я думаю, не очень приветствуются вообще материалы критической направленности в отношении власти. Я считаю, что это чистой воды политика. Это выбор учредителя, кого-то, может быть, из регионального правительства, а не зрителей или читателей. Когда появляются какие-то финансовые зависимости между СМИ и властью, неизбежно появляются разные стоп-листы. И рядовые журналисты здесь пострадавшая сторона, потому что они не могут делать материалы на определенные темы.

— Как можно изменить эту ситуацию?

— При нынешней системе эту ситуацию вообще нельзя изменить. В Норвегии, например, каждый житель платит налог на существование государственного телеканала NRK, и, соответственно, это гарантирует его работу без цензуры, поскольку зритель может этого требовать прямо. У нас же такого нет, хотя государственные телеканалы частично и существуют благодаря деньгам налогоплательщиков.

Материалы по теме
Мнение
11 июл
2
Александр Калиновский
Александр Калиновский
Два слова о ВЦИОМ: доверять или проверять?
Мнение
30 апр
Николай Кузьмин
Николай Кузьмин
Прямые выборы — не гарантия великолепной работы мэра, но это шанс его сменить на следующих выборах
Комментарии (2)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
.
24 июл 2019 09:23

Какой же стыд. Вообще то у него профессия - подбирать слова. Так подбирать, чтоб без оскорблений оскорблялось. Пусть хоть с Шендеровича рерайтинги пишет, раз сам не умеет

Сергей Иванов
24 июл 2019 22:36

Какой же стыд писать не аргументированные и надуманные гадости анонимно. )))

Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
Неуважение к властиСМИВластьСлово и делоИнтервьюЗакон о СМИ
Хватит читать
Москву!
Хватит читать Москву!
Подпишись на рассылку
о настоящей жизни в российских
регионах
Подпишись на рассылку о жизни в регионах
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!