Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Республика Марий Эл

Председатель ОНК Марий Эл Ольга Васильева: Львиная доля всех обращений касается медицины

Итоги года работы правозащитников — в интервью «7x7»

Общественно-наблюдательная комиссия (ОНК) Марий Эл за 2018 год сделала 69 выездов в места принудительного содержания людей. Впервые за долгое время правозащитники смогли объехать все отделы полиции региона. Председатель ОНК Ольга Васильева подвела предварительные итоги годовой работы комиссии, рассказала корреспонденту «7×7» о достижениях общественников за год и о тенденциях, которые вызывают опасения.

 

«Работа изоляторов радует»

— В этом году мы объехали все отделы полиции во всех районах. Радует, что в тех удаленных изоляторах временного содержания, где мы не были давно, за время нашего отсутствия ничего страшного не случилось. Мы придерживаемся позиции, что если общественный контроль где-то прекращается, то возникает соблазн произвола. Но в изоляторах, спецприемниках все хорошо. В первую очередь это хороший уровень работы сотрудников.

Но такого нельзя сказать, например, об отделах полиции. Там у нас бывает большое количество замечаний, даже в пределах города. Например, забывают привезти задержанным горячую еду. В июне мы ездили в Волжск и обнаружили, что там людей кормили не горячей пищей, а консервами. Колонии не оставляем без внимания никогда, потому что больше всего обращений поступает оттуда и из СИЗО.

Всего в учреждения МВД мы выезжали 32 раза, УФСИНа — 36, и Минздрава — один.

 

ОНК допустили в психбольницу

— Учреждения Минздрава как место, которое мы имеем возможность посещать, ввели только в августе — это психиатрические больницы, где люди содержатся принудительно. У нас в республике такая больница только одна, она находится в Семеновке. Мы подождали немного, когда выйдет нормативный акт, который регламентирует порядок посещения членами ОНК, но не дождались и пошли просто так. Закон есть, значит, мы имеем право. Минздрав не очень понял, кто мы такие, пытался нас переадресовать на общественный совет. Но надо им отдать должное, в итоге нас пустили. Нам показали все, что мы хотели. Побеседовали с людьми, они нормально нам отвечали, на сотрудников не оглядывались. После мы направили обращение в адрес уполномоченного по правам человека в Марий Эл и Совета при президенте по правам человека, чтобы они на своем уровне ускорили процесс принятия нормативного акта.

 

Больше всего жалоб — на медпомощь

— Львиная доля всех обращений касается медицины. Медико-социальная экспертиза, осмотр врачами узких специализаций, обследования — это самые распространенные вопросы. Что касается ВИЧ, то, по отзывам врачей и осужденных, в колониях работает хороший врач-инфекционист, который регулярно делает осмотры и иногда даже приезжает чаще, чем того требует нормативный акт. Анализы берутся вовремя, и назначается лечение вовремя.

Но, например, не везде есть единое мнение медиков насчет того, считать ли фрукты-овощи витаминами и пропускать ли их в медицинской передаче. Кто-то пропускает, а кто-то — нет. Хотя витамины в любом виде нужны всем заключенным.

 

Сначала безопасность, а доступная среда — потом

— Сейчас руководство управления ФСИН вынуждено заняться реализацией «дорожной карты» для осужденных с инвалидностью. Она была разработана несколько лет назад, но все застопорилось на реализации. На недавней встрече мы обсуждали, как это все лучше организовать. Как всегда, все упирается в деньги. Я понимаю, что обязанность есть, но регион сильно ограничен в финансах. У начальника УФСИН проблема: то ли починить крышу в отряде, которая течет, то ли поставить пандусы. Моя личная позиция: пока в колониях нет ни одного инвалида-колясочника, то приоритетнее сделать крышу. В первую очередь надо создавать безопасные условия для всех, пока правильнее и целесообразнее решать первоочередные задачи.

Что касается этого года, то по сравнению с прошлым, обеспечение людей с инвалидностью средствами реабилитации проходит нормально. Но есть проблемы с людьми, которым по квотам положена операция, и эти вопросы уже не один год находятся на контроле.

 

Не дождались освобождения

— В СИЗО уже второй или третий год, к счастью, смертей не фиксируется. В этом году там был один задержанный, который болел, и его этапировали в больницу при ИК-3, где он умер. В колониях было 10 смертей, зафиксирован случай суицида.

Еще была смерть от туберкулеза — для нас это такой спорный вопрос, потому что, по-нашему мнению, мужчина, который умер, должен был подлежать освобождению. Мы видели, что он в плохом состоянии, а медики республиканского противотуберкулезного диспансера говорили, что его не освобождают, потому что у него не та стадия болезни. Мы советовали заключенному обратиться в суд.

Он был бездомным, поэтому после освобождения поехал бы в тот диспансер, а там, похоже, не слишком хотели его принимать. Второго ноября мы посетили этого человека, он нам сказал, что хочет выйти на волю. Мы написали в Росздравнадзор обращение, что ему неверно выставлен диагноз. А 9 ноября он умер. Мы также написали в прокуратуру, потому что считаем, что тут есть преступные действия медработников. Хотелось бы, чтобы кто-то понес ответственность за неверно определенную стадию болезни, из-за чего человек не смог перед смертью оказаться на воле, хотя закон предусматривает такую возможность. Сейчас по этому факту идет проверка.

 

С омбудсменом совместных выездов не было

— В этом году у нас не было совместных выездов с уполномоченным по правам человека Ларисой Яковлевой, но мы обмениваемся информацией. Если у нас есть какие-то обращения, на которые мы хотели бы, чтобы уполномоченный обратил внимание, мы звоним. Или они нам звонят перед посещением какого-то учреждения, спрашивают наши рекомендации. Есть некоторые вопросы, по той же медицине к примеру, которые мы держим на совместном контроле с прошлого года.

 

Тревожные звоночки

— В этом году мы обнаружили в изоляторах временного содержания двух человек, которые говорили, что сотрудники полиции применяли к ним насилие, заставляли признаться в преступлениях, а потом привезли в изолятор временного содержания. Мы смотрели, что написано в справках из гражданских медучреждений, где задержанных осматривали перед помещением в изолятор, просматривали записи в журналах изолятора и видели, что людей привозили с многочисленными телесными повреждениями. Одному мы предложили, чтобы с ним начала работать правозащитная организация по факту избиения. Второй человек, видимо, освободился под подпиской и на нас не вышел, а мы его теперь найти не можем.

Еще были случаи в ноябре в Заводском отделе полиции в Йошкар-Оле, когда людей два дня продержали в коридоре без еды, питья и сна. Они сами пришли своими ногами, но им не разрешали оттуда выйти. Мы, особо ни на что не надеясь, написали в прокуратуру, и вот нам недавно ответили, что да, действительно, есть факт незаконного задержания. Теперь в следственные органы направлены материалы о возбуждении уголовного дела. В прошлом году мы не наблюдали подобного — это что-то тревожное, есть какой-то всплеск.

 

Главное — предупредить

— В первую очередь мы думаем о том, что сделать, чтобы предупредить избиения. В нашем регионе большим достижением стало то, что начальник УФСИН пошел навстречу и дал возможность смотреть видеозаписи, которые фиксируют применение физической силы. Эти записи имеют право смотреть только прокуратура и следственные органы. Но часто случаются такие ситуации, когда осужденный говорит об избиении, а сотрудник УФСИН говорит, что законно применил меры, потому что человек нарушал порядок. Например, была жалоба из СИЗО на избиение, а когда мы посмотрели запись, то стало понятно, что человека не били, а пресекали противоправные действия.

 

О смене состава ОНК

— Есть надежда, что ОНК будет пополняться новыми людьми. Хотелось бы, чтобы те, кто пойдет в ОНК, понимали всю нашу миссию и все наши принципы. Если хотя бы три-четыре человека заявятся в ОНК, с которыми мы сейчас работаем в Школе общественного контролера, это было бы хорошим результатам. Сейчас есть такие, которым эта тема интересна.


В октябре 2019 года состоится смена состава Общественной наблюдательной комиссии региона. По закону общественник не может работать в ней более трех сроков подряд. Членом ОНК может стать любой гражданин страны, достигший 25-летия и имеющий опыт работы в области защиты прав человека.


Реклама 0+. Бесплатный сервис «Здоров Я». Подбор и запись на лечение в государственные клиники Москвы по полису ОМС, квотам ВМП и на коммерческой основе. Плановая госпитализация для граждан России. Подробности читайте здесь. Имеются противопоказания. Проконсультируйтесь со специалистом.


Наталья Петрова, «7х7»

Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.