Обвиняемый в поджоге «Зимней гостиницы» на Валааме Дмитрий Синица: Нас уволили как граждан России · «7x7» Горизонтальная Россия
Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Республика Карелия
  1. article
  2. Республика Карелия

Обвиняемый в поджоге «Зимней гостиницы» на Валааме Дмитрий Синица: Нас уволили как граждан России

Как начиналась борьба за права валаамских жителей 10 лет назад и к чему она привела

Глеб Яровой
Фото со страницы Дмитрия Синицы в соцсети

Ко второй годовщине «пасхального» пожара 2016 года на Валааме «7х7» публикует интервью с обвиняемым в поджоге местным жителем Дмитрием Синицей. Разговор, однако, шел не столько об обстоятельствах пожара (этой теме будет посвящено отдельное журналистское расследование, которое планируется сделать в продолжение двум ранее опубликованным «7x7» —  «Валаамские миллиарды» и «Трагедия светского Валаама»), сколько о том, что происходило на Валааме за десять лет до пожара 2016 года и что, собственно, стало причиной многих валаамских бед. Речь идет о передаче в 2006 году «Зимней гостиницы» из государственной собственности в монастырскую и о сопротивлении, которое оказывали местные жители во главе с Синицей.

 

«Пасхальный» пожар на Валааме и затянувшееся следствие

Два года назад, 1 мая 2016 года, на карельском острове Валаам был подожжен 55-квартирный жилой дом, известный как «Зимняя гостиница». Здание — памятник архитектуры федерального значения, на реставрацию которого государство, согласно поручению президента России Владимира Путина, выделило 322 млн руб., было фактически разрушено и признано властями непригодным для дальнейшего проживания. Пожаром и дождями были уничтожены несколько десятков квартир местных жителей, из которых владелец здания — Валаамский монастырь — в течение многих лет правдами и неправдами пытался выселить людей. Поселковая школа, также располагавшаяся в этом огромном здании, сгорела дотла, как и одна из двух монастырских гостиниц для паломников. В поджоге был обвинен и помещен на полгода в СИЗО, но затем отпущен под подписку о невыезде, Дмитрий Синица — один из местных активистов, которого светские жители острова называют «валаамским правозащитником».

Следствие по делу о пожаре продлевали неоднократно, оно продолжается до сих пор, поэтому публиковать все материалы дела представляется преждевременным. Отметим лишь, что в первые часы после пожара один из свидетелей — работник монастыря — заявил, что распивал с Синицей спиртные напитки и у них произошел конфликт по поводу нарушения монастырем прав светских жителей острова. Из-за этого даже возникла потасовка, а затем Синица якобы облил свою квартиру какой-то горючей жидкостью и поджег. Сам Дмитрий Синица тогда же дал признательные показания, но затем заявил, что отказывается от них, потому что они были получены под давлениями и угрозами следователя. Соответствующее заявление Синица подал в управление Следственного комитета и прокуратуру Карелии. Эти документы «7х7» публикует в качестве приложения к интервью.

 

Дмитрий Синица (в центре) с сыном Елисеем. Валаам, 1997 год
Фото из группы «Валаам — люди, события, истории» во «ВКонтакте»

 

«Конституцию России — на Валаам»

— Я жил на острове и общался с природой. Жил как простой гражданин, жил своей жизнью. В 2006 году встала большая проблема перед всеми, кто жил на острове: мы почувствовали себя людьми, которых прижимают, от которых хотят избавиться. Весной 2006 года приехала правительственная комиссия, собрали местных жителей, и они нас убеждали в том, что здание «Зимняя гостиница» — это памятник культуры, и их задача — обслуживать здание-памятник. «У вас есть деньги, чтобы обслуживать здание?» — был задан жильцам конкретный вопрос. Конечно, у нас денег [на содержание здания-памятника] не было.

— Можно ли говорить, что ваша правозащитная деятельность началась именно с того времени?

— Да, да. Именно так. Тогда началось уничтожение Валаамского поселения и «демонтаж» светской власти. В 2006 году состоялась передача «Зимней гостиницы» в собственность религиозной организации. Когда мы посмотрели, что происходит в документах, мы обнаружили, что...

— Мы — это кто?

— Это я, Филипп Мускевич, Саша Щербаков и другие люди. Мы увидели документ о передаче здания монастырю. Обычно, когда передают культурные памятники и там есть присутствие людей, составляется договор о том, что их социальное жилье там сохраняется. А владелец жилья может быть любой: частное лицо, организация или государство. Но при этом, если там живут люди, права их должны быть защищены законом. При любой передаче. А в данном случае это не произошло. В акте приема-передачи здания и в свидетельстве о государственной собственности на здание такая графа есть, называется «Обременения». Мы увидели, что «обременений» никаких нет!

— И что вы сделали?

— Мы все, 300 человек или не помню точно, почувствовали себя людьми, которых хотят изгнать. Все стали возмущаться. Я вышел на причал [основное место сбора людей в поселке Валаам] с плакатами. У меня было два стенда. Пришли дети. Многие поддерживали меня, многие осуждали. На моих плакатах было написано: «Конституцию России — на Валаам» и «Верните местным жителям гражданские права». Мы считали, что у нас незаконно отнимают жилье. Почему — это уже другой вопрос. В общем я обратился к людям, чтобы подумали сами [о том, что происходит]. Хотел создать общественный резонанс.

 

 
 
 

 

«Люди почувствовали себя выброшенными из этого государства»

— Эффект от пикета был?

— Да. У меня отняли плакаты. Сорвали. Там было три плаката. Два — которые я назвал раньше. И еще был один плакат. Там стоит ребенок на фоне неба и грозит кулачком. Это будущее. Будущее, которое грозит кулачком тем, кто нарушает права человека.

— Так кому грозил ребенок?

— На плакате три адреса: «Глава Республики Карелия» Сергей Катанандов, «Глава Сортавальского района» Сергей Рыжков и «игумен Валаамского монастыря» Панкратий. Потому что именно эти три структуры играли не последнюю роль в уничтожении и демонтаже Валаамского поселения. И в дискриминации жителей. Я это называю преступлением против людей. Потому что в какой-то момент, в 2006 году, люди почувствовали себя выброшенными из этого государства. И они [адресаты «угроз» ребенка] в этот день были на острове.

— Кто-нибудь из них вам ответил?

— Никто не ответил. Ответила только пресс-служба госпожи Слиски (Любовь Слиска — в 2006 году зампредседателя Госдумы), которая тоже приехала в тот день [на остров] на праздник Сергия и Германа (Валаамских чудотворцев) и сорвала мой плакат, проходя мимо.

— Пикет был согласован?

— Все [было сделано] по закону о проведении [пикета], и я стоял с бумагами, с документами. В какой-то момент я побежал в магазин за водичкой, жарко было. И когда я спускался обратно к причалу от магазина, [слышу]: «Сэм, Сэм [так в поселке называли Синицу], быстрей, там у тебя плакат сорвали незнакомые люди». Подхожу, плакат сорван. Я: «В чем дело? Кто сорвал мой плакат?» А там стоит госпожа Слиска и говорит: «Я сорвала». Я говорю: «Послушайте, у меня законный пикет, а вы нарушили мои права. Зачем вы это сделали?» Тут же подошла охрана, попросили отойти. Тогда я достал запасные плакаты. Потому что предполагал, что может быть такая ситуация.

— И что пресс-служба Слиски?

— Когда я вернулся домой, мне звонит пресс-служба Слиски и говорит: «Послушайте, давайте как-нибудь это уладим. Нехорошо получилось». Я говорю: «Да, ладно, только больше так не делайте. Не надо, чтобы ваши люди ходили и срывали мои плакаты. Вы читали плакаты?» В ответ: «Нет, мы не читали, мы только знаем, что произошло. Это неприятная ситуация. Извините».

 

 

«Потом начались махинации с бумагами»

— Еще до пикета, я написал обращение в интернете. Когда я узнал, что наш дом передан [религиозной организации «Валаамский монастырь»], я понял, что юридически это был очень сильный удар по всем нам. Правда, не все его восприняли.

— Почему это было ударом?

— [Здание передали] без обременений! Это значит, что мы никаких прав не имеем. У нас нет жилья! Потому что по закону по этим бумагам монастырь мог в любой момент просто выбросить [любого жильца] на улицу. Почему монастырь не сделал этого раньше, я не знаю. Но он мог! И эту ситуацию допустили именно власти Карелии. По каким мотивам? Что чиновниками руководило? У меня есть догадки, но я не буду их озвучивать. Тем не менее они это сделали. Это было предательство государством своих граждан. Чиновники же не смотрели на наши жизни, что на Валааме существует целый поселок и живут люди. Целый поселок жил (почти все жители острова размещались в здании «Зимней гостиницы» и в двух других многоквартирных жилых домах)! В поселке была инфраструктура. Свой корабль был, «Николай Рерих», который потом потонул.

— И поселковая администрация это все содержала?

— Да. А когда мы подняли вопрос о сохранении самоуправления, то, наоборот, все уничтожили. [Районные власти] Сортавала что сделали? Упразднили неправомерно — по мнению юристов — Валаам как отдельное поселение, имеющее юридические права, и присоединили к городу Сортавала. Мы потеряли местное самоуправление и с ним — возможность защищать свои права. Мы просто хотели, чтобы соблюдалась Конституция. Смотрим в нее, а она вся справедливо устроена.

— Конституция?

— Да-да. Конституция и исходящие из нее документы, они справедливы. Читаешь, и даже сердце радуется, как все хорошо. Но почему так не происходило на Валааме? Происходило ровно наоборот! Нас лишили прав. Нас лишили права на самоуправление, лишали всякой самостоятельности, лишили жилья.

— И эксперты Комитета по государственному устройству Заксобрания Карелии прошлого созыва пришли к выводу, что передача здания «Зимней гостиницы» произошла в нарушение российских законов...

— Да. И тогда начались махинации с бумагами.

— Какие махинации?

— По вопросу о том, что здание «Зимней гостиницы» и квартиры людей в нем — «жилые или нежилые помещения».

Передача монастырю здания «Зимней гостиницы» была предательством государства своих граждан
 

— Я хочу вот что сказать: бумажки и жизни людей — это совершенно разные вещи. Те, кто занимается бумажками, они могут любые бумажки понаделать, а потом появляются эти определения — «жилое-нежилое». А есть живые жизни. Есть семьи. У многих там родственники на кладбище похоронены. (Поселковое кладбище на Валааме после депортации людей и ликвидации поселка осталось бесхозным). Есть обыкновенная жизнь, которая должна быть священна для государства. Именно в этом заключается цель государства. Конституция, права и законы должны быть направлены только на сохранение жизни, на поддержание социального развития и эволюцию. А этого на Валааме не произошло. Произошел демонтаж. Разрушение и разруха. И в конце концов изгнание.

— Изгнание людей?

— Да! Не согласны?

— Местные жители, говоря юридическим языком, называют это депортацией.
— Демонтаж и депортация, да!

 

Демотиватор, размещенный на странице Д. Синицы во «ВКонтакте»

 

«Потом нас вообще „уволили“ как граждан России!»

— Давайте посмотрим на материалы вашего уголовного дела. В нем есть технический паспорт на многоквартирный жилой дом «Зимняя гостиница», переданный монастырю вместе с людьми. До настоящего времени жители Валаама по разным причинам не имели возможности потребовать от правоохранительных органов провести проверку этого технического паспорта. Хотя по всем признакам этот документ сфальсифицированный. И эксперты Комитета по государственному устройству Законодательного собрания Карелии признали это.

— Да, паспорт 2006 года есть в деле. Но там путаница в этих бумажках, до сих пор путаница. Ладно, людей оставим. О них никто не думает. Но что произошло с бумажками? Был паспорт 1968 года. Где-то есть его копия. Там четко написано: квартиры в «Зимней гостинице» — «жилые помещения».

— Верно. Этот паспорт есть в материалах рабочей группы Заксобрания Карелии. А в материалах уголовного дела есть «Свидетельство о государственной регистрации права» монастыря на «Зимнюю гостиницу» от 2006 года.

— Да, вот, смотрите, там написано: «Ограничение права»... «не зарегистрировано». То есть людей [как бы] нет! Но люди же были. Где эти люди жили? Они не могли жить в этих «определениях» без какого-то статуса жилых помещений. Они же не в землянках жили. Не в норах. Все это было. Но началась вся эта ерунда с этими «жилыми-нежилыми», а потом нас вообще «уволили» как граждан России!

— Но ведь эти проблемы — то, что вы рассказали о «Зимней гостинице» — были очевидны и десять лет назад. Они отражены и в докладе Московской Хельсинкской группы. Основанием для подготовки такого доклада МХГ явилось ваше апрельское обращение 2006 года.

— Да, я обратился к гражданам нашей страны в интернете. У меня не было другого выхода. Я написал отчаянное обращение. Это отчаяние жило во мне. До 2006 года меня все устраивало. Какое бы то ни было государство — правильное или неправильное, хорошее или нехорошее, тем не менее оно выполняло своих функции. В данном случае оно грубо нарушило права человека и поставило жизнь их под угрозу. Из автоматов в нас не стреляли. Не убивали, не мучили и не душили. Но тем не менее они поставили налаженную нашу жизнь, жизнь поселка под сомнение. Мы чувствовали себя на чемоданах. И об этом я написал обращение.

— И что было потом? Его заметили?

— Да. Приехал человек с Московской Хельсинкской группы. Конкретно писал [доклад] Сергей Шимоволос. Когда он приехал, была странная ситуация. Мы должны были встретиться на улице, и я вышел его встречать. Монахи каким-то образом знали, что он приедет именно в этот день, и они «забоялись» всего этого. Они не ожидали такой реакции МХГ. Они следили за нами: куда пойдут, с кем встретятся. Они выглядывали из-за каких-то колонн, из-за углов — это было действительно смешно. Мы с Шимоволосом пришли ко мне домой. Поговорили. Потом я предложил ему прогуляться на Восточный берег. По дороге я ему рассказал, что происходит. Он все понял. Это был настоящий правозащитник.

 

 

— Он и сейчас действующий правозащитник.

— Да. Он умеет слушать человека и умеет «доставать» из человека информацию, которая является правдивой. И он сразу определяет. И еще он опытный человек и просто знает жизнь. Это действительно светлый ум. Он составил доклад, была опубликована книга. Это единственный труд на сегодняшний день, где подробно рассказано, очень правдиво о ситуации на Валааме. Она неприятна многим для карельских властей. Она может быть неприятной для других властей. Но здесь все написано правильно и честно. Каждое его слово может подтвердить любой [житель Валаама].

 

«Хорошо, что хоть не стреляли, не травили газом»

— В докладе МХГ есть ваше обращение о нарушении прав жителей поселка Валаам от 24 апреля 2006 года. В нем написано, что карельское правительство и монастырь «ведет войну против существования поселка». Буквально так.

— Это подтвердилось. Поселка не существует.

— Но было и судебное разбирательство по иску Валаамского монастыря к вам и группе жителей. Оно завершилось тем, что ваше обращение было признано «не соответствующим действительности».

— Нет, судьей было сделано по-другому. Я был даже удивлен этому. Они претензии к правительству оправдали, «отвели», то есть «к вам претензий нет».

— То есть иск к вам и группе жителей поселка о защите деловой репутации монастыря был «частично удовлетворен»?

— Да, частично [суд признал некоторые утверждения из обращения Синицы недостоверными].

— Но вы пишете очень серьезные вещи: о войне, которую ведет правительство и монастырь против поселка, о борьбе с монастырем и правительством, которое сдает монастырю дома, попирает права граждан общества Российской Федерации, о том, что люди чувствуют себя заложниками в монастыре в связи с передачей «Зимней гостиницы»…

— Конечно!

— Дальше вы пишете о будущем: «Второй этап этой политики, вероятно, будет проходить с „зачисткой“ зданий от инакомыслящих жителей острова. Они знают, как за несколько лет заставить местное население покинуть свои дома».

— Да! Все это подтвердилось...

— Когда многоквартирный жилой дом «Зимняя гостиница» был подожжен во время пасхальной службы 2016 года...

— Судов было мало [для депортации населения]. Очень эффективный способ, согласитесь.

— Следовательно, все, что вы писали в этом обращении, подтвердилось?

— Через 10 лет.

— Значит, то судебное решение, по которому суд все это фактически признал несоответствующим действительности, — оно может быть теперь названо неправильным. Его нужно пересматривать?

— Это дело прошлого, конечно. А какое другое решение судом могло быть принято в то время?

— Важно то, что ваше обращение, которое я процитировал, оказалось совершенно объективным, даже пророческим. Вы ведь написали: «Они знают, как за несколько лет заставить местное население покинуть свои дома». Это цитата!

— Они и раньше выселяли людей. Предлагали жителям поселка какие-то другие дома. А с теми, кто остался, не хотел выселяться, они поступили очень эффективно. В Питере лет 15–20 назад поджог домов был самым эффективным способом выселения.

— В своем обращении вы пишете еще о публичном унижении местного населения. О том, что «духовное возрождение», которое якобы пришло на Валаам вместе с Валаамским монастырем, — это не что иное, как «скрытая политика, психологическое давление, неуважение к свободе выбора развития, инакомыслию, культивирование рабского повиновения, двуличие, ложь».

— Да! Средневековье вышло из землянок. Из щелей каких-то средневековье повыползало, чудовищная вещь была. Это была бескровная война. Хорошо, что хоть не стреляли, не травили газом.

 

«Деньги стояли», и «был такой человек, как отец Ефрем»  

— Если смотреть эту историю до конца, то поджог был самым эффективным средством решения этих вопросов. У монастыря было сколько денег? Больше 300 миллионов рублей. Это деньги на реставрацию «Зимней гостиницы», на ее улучшение. [322 млн руб. были направлены Валаамскому монастырю по поручению президента России №2977 от 23 декабря 2013 года]

— Из бюджета.

— Да. Эти деньги «стояли». Был такой человек, как отец Ефрем.

— Он и сейчас эконом монастыря. Ефрем Мухин.

— Да-да. Этот Мухин своим рабочим — есть свидетели, которые могут подтвердить, их много, они сейчас до сих пор живы — говорил: «Я запрещаю вам в свободное ваше время от работы помогать местным что-либо делать». Речь шла о реконструкции печей [жителей поселка]. Печи там развалились, печников местных не было. И я это слышал.

— Лично слышали?

— Лично слышал от людей, которые жаловались. Юрченко Виктор. Ему запрещали. А он хотел починить свою печку. Еще люди с «Красного дома» [дом №2 по улице Центральной на Валааме, также многоквартирный жилой дом, переданный монастырю в 2004 году]. Какой-то, видно, наивный человек, который не понял Мухина, что об этом говорить нельзя, взял и рассказал об этом людям. Мол, была планерка, и на планерке было сказано Мухиным, чтобы не делать местным ничего. Вот это как? Не в рабочее время, а в свободное! Вот как это называется? Война? Ненависть? Злоба? Пусть дымит печка? Пусть люди сдохнут от угарного газа, да?

— Да, странное поведение.

— То есть это мое обращение довольно жесткое было. Но там все правда. Война. Действительно была война. Они выползли из всех щелей со своим сознанием и стали еще на общество наше влиять. Понимаете, это дикие люди. Дикие. Не знаю, как они в городах устраивались, но на Валааме это был ужас. В маленьком поселении, на замкнутой территории все это выглядело чудовищно!

 

Правительственная листовка, или как расправлялись с поселковыми активистами

— Вот еще один документ. Может быть, вы вспомните, хотя дело было давно. Это листовка, датированная 28 мая 2007 года. Подписана: «Правительство Республики Карелия», «Администрация Сортавальского района» и «Администрация города Сортавала». (К листовке было «приложение» в виде договоров пользования жильем, которые предлагались к подписанию местным жителям взамен договоров соцнайма; правда, почти никто их не подписал). Здесь написано: «За последний год в интернете гражданами Синицей, Мускевич, Щербаковым, Яровым было распространено большое количество информации о якобы имеющих место нарушениях гражданских прав жителей Валаама»...

 

 
 
 

 

— Все эти люди были правы абсолютно.

— ...«Заставляют всех исповедовать православие»...

— Ну, они ведь под дулом пистолета не заставляли [смеется].

— В этой листовке указаны четверо жителей: Вы, Мускевич, Щербаков, Яровой...

— Да! Это активные люди, которые просто соображают [головой].

— Вот смотрите, что вышло: вы — по суду отвечаете за якобы поджог «Зимней», Мускевич — выселен, выброшен на улицу с детьми...

— В результате отказался от России. И уехал. Потому, что она его просто истерзала. Измучила. Знаете, какое у меня было с ним последнее общение? «Я больше не хочу иметь дел с РФ». Вот так коротко. Просто не хочет иметь дел. И я его понимаю. Будь у меня возможность, я тоже не хотел бы.

— Щербаков. Где Щербаков сейчас? Щербаков уехал подальше от горя, на Алтай.

— От него откупились, мы его проводили. Он отдал свою землю. Он же был здесь на Валааме местным фермером.

— Яровой. Лишен единственного жилья, выдворен с Валаама. Все четверо, что указаны в правительственной листовке, так или иначе пострадали. Как это можно понять? С активистами гражданскими, правозащитниками вышло так, что все они оказались так или иначе кем-то «наказаны».

— Вы знаете кем! Откуда ветер дует! От людей, которые «выпали» из XVI века и своим вирусом заразили! Читаю: «Здания, в которых вы проживаете, будут капитально отремонтированы. Вам будет оказана помощь...» — нам будет оказана помощь! — «...в ремонте помещений, в которых вы проживаете». Помощи никакой не было! Смотрите: «…заключить с каждым жителем договор безвозмездного пользования помещением на срок по вашему усмотрению». И что произошло? Спичка все решила!

 

«Фэйк отца Панкратия» в три миллиона экземпляров

— Давайте еще один документ посмотрим. Вы помните интервью епископа Панкратия, опубликованное в газете «Аргументы и Факты» 28 февраля 2007 года?

— Да, помню прекрасно. Добрый дедушка [показывает на фото Панкратия].

 

 
 
 

 

— Это интервью называется: «Мы навязываем людям только звон...» Это слова епископа Панкратия. В нем он говорит: «Здешние квартиры нельзя приватизировать. И это понятно». Эти здания, утверждает он, «не жилой фонд, а достояние страны». Он говорит не только о «Зимней гостинице», но и о «Работном доме», и о «Внешнем каре». Епископ Панкратий в данном интервью утверждает, что жилищного фонда и жилых зданий на Валааме нет. Есть некое «достояние страны».

— Но люди-то есть! Это фэйк. Фэйк отца Панкратия. Смотрите: «Мы навечно связаны узами самой жизни», — пишет он, добрый дедушка [об отношениях «мирской и монастырской общин»]. Настолько навечно, что весь поселок уничтожен!

— Хочу обратить внимание на еще один аспект: «Недавно ваши противники из местных жителей» — это те самые люди, очевидно, которые в листовке упоминаются, — «нашли спонсора — американский фонд.... Доллары предназначены Валаамскому Союзу предпринимателей». А Панкратий отвечает, что ему очень жаль, что представители фонда обратились не к монастырю, а «к тем, кто борется с монастырем». Видимо — к Синице, Мускевичу, Яровому, Щербакову. И называется все это: «Янки в обители».

— Бр-р!

— Автор интервью далее спрашивает: «Вам не кажется противоестественным, что жители Валаама хотят жить на подачки из-за океана?» А Панкратий отвечает: да, «это неприятно, но и тех разуверившихся можно понять: государство — не опора для них». И это в газете, распространенной по все стране, тиражом в три миллиона экземпляров.

— Это вместе с тем смешно!

— И в конце концов вас обвинили в поджоге...

— Сначала «Летняя» (так называемая «Летняя гостиница», жилой дом) сгорела в 2007 году, заметьте. Там якобы «замкнуло проводку». «Летняя» входит в комплекс «Зимней». Потом загорелась пристройка к «Зимней» (так называемая «Женская трапезная», был пожар в ноябре 2015 года). Потом загорелась сама «Зимняя». Все, что касается этого маленького участка, оно все «претерпело пожары»!

 

 
 
 
Начало пожара. Горит квартира Д.Синицы и школа
Епископ Панкратий фотографирует горящий дом
Третий очаг пожара — чердачная гостиница монастыря с деревянными перекрытиями
Д.Синица со двора смотрит, как горит его квартира

 


Редакция «7x7» публикует показания свидетеля Дениса Назина о том, что, по его версии, происходило в квартире Синицы пасхальным утром 2016 года:

 

 
 
 

 


Редакция «7x7» публикует жалобу Дмитрия Синицы на действия следователя Суковикова, с описанием его мнения о произошедшем и о показаниях свидетеля Назина:

 

 
 
 

 


Редакция «7x7» приводит мнения местных жителей — соседей Дмитрия Синицы — и событиях 1 мая 2016 года

Сергей Григорьев. «Синицу посадили в клетку»

 


Ирина Смирнова. «О Синице-поджигателе» (отрывок из ее поста в соцсети)

«На днях услышала: „Ну и дела… Смирнова объявлена непроживающей, Сэм — поджигателем“. У Димы, он же Сэм, была ухоженная любимая квартира на любимом острове. Он издавал путеводители, буклеты, карты. Талантливый дизайнер, верстальщик, компьютерщик, фотограф, когда-то работал в монастырской газете. Я не входила в его ближний круг, нас связывали верность острову и похожие занятия. Этой зимой он делал для меня аудио- и видеоматериалы судов. Каждый раз, заходя в комнату с компьютером, я с самоукором поглядывала вокруг: живут одни мужчины, а как уютно — занавесочки, цветочки, за которыми они с сыном ухаживали, чистые полы, строгое правило для всех — уличная обувь у порога. Что-то всегда ремонтировал, улучшал. И вдруг все это поджег? Не верю. Тем более, когда огонь разгорался, его видели многие — во дворе и за его пределами. Между тем, кажется, в эту ночь никто не спал — по лестнице на второй этаж и по коридору беспрестанно сновали, после службы люди пошли еще в трапезную.

…Рыдая, он твердил мне, что его подожгли, что не даст этому человеку исчезнуть с острова, рвался в полицию. Он сидел в траве напротив догорающей квартиры: „Смотри, Ира, смотри, это горит моя жизнь“. Я спросила разрешения сделать фото, он кивнул».

Глеб Яровой, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером

Свежие материалы

Рубрики по теме

Права человека

Карелия

Протест

Валаам

Интервью

Суд

Общество

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных