Республика Коми
Бандеровцев в Крыму не видели Республика Коми 2

Фото Максима Полякова

Фрилансеры из Сыктывкара Елена Тукачева и Александр Немков осенью прошлого года временно переехали в Крым. Там они намеревались прожить какое-то время, работая дистанционно с партнерами в столице Коми. В беседе с корреспондентом «7x7» они рассказали, как они устроились в Ялте, как крымчане реагировали на события в Киеве, притесняли ли русских граждан на полуострове.

ЕЛЕНА СОЛОВЬЕВА: Здравствуйте. Меня зовут Елена Соловьева. Я рада приветствовать всех слушателей и читателей портала «7x7». Сегодня мы решили побеседовать с такими людьми, фрилансерами, которых зовут Елена Тукачева и Александр Немков.

ЕЛЕНА ТУКАЧЕВА: Привет, Лена.

Е. СОЛОВЬЕВА: Привет, ребята. Побеседовать мы решили вот почему. Дело в том, что вокруг Крыма, вокруг Украины ходит много разных слухов. Никто не понимает, доверять ли местным СМИ, украинским СМИ. Мы просто решили поговорить с людьми для того, чтобы пополнить наши знания о том, что происходит. Я думаю, что они не объяснят нам всего, но тем не менее. Какая-то добавочная информация к общей картинке у нас будет. С людьми, которые просто поехали в свое время в Крым и жили там до конца декабря. Сколько вы там жили?

АЛЕКСАНДР НЕМКОВ: 89 дней.

Е. СОЛОВЬЕВА: Фактически три месяца они прожили в Крыму, это происходило в конце прошлого года. Что вас вообще подвигло ехать в Крым?

Е. ТУКАЧЕВА: Было множество причин. Мы хотели отдохнуть, поправить свое здоровье. Крым — это место, куда люди ездят, прежде всего, оздоравливаться. В подтверждение этому — Антон Павлович Чехов, который жил в Ялте. И мы решили поехать туда. Были и финансовые возможности, поэтому решили, а почему бы и нет.

Е. СОЛОВЬЕВА: У вас были какие-то сложности, чтобы пересечь границу, проехать туда или все было просто?

Е. ТУКАЧЕВА: Нет. Попасть туда достаточно просто. Для этого даже не нужен был загранпаспорт. Но он у нас все равно был, поэтому мы свободно въехали.

Е. СОЛОВЬЕВА: Насколько там просто обустроиться, снять квартиру?

Е. ТУКАЧЕВА: Мы приехали в Ялту, и там сразу встречают люди, которые хотят сдать свои квартиры. Мы довольно быстро нашли, никаких сложностей с этим не возникло. Очень радушный прием был.

А. НЕМКОВ: Таких людей маклерами называют. И они вместо комиссии, которые, как у нас риелторы берут 50%, когда человек снимает [жилье], там наоборот — берут 10% с владельца квартиры.

Е. СОЛОВЬЕВА: О бытовых условиях мы закончим говорить, потому что интересует нас, что там с русским языком в Крыму, какое отношение к русским людям, почувствовали ли вы за все это время пребывания какие-то притеснения.

А. НЕМКОВ: Нет.

Е. ТУКАЧЕВА: Нет, об этом речи идти не может. По крайней мере, на южном берегу Крыма все говорят по-русски. Мне даже не встречались люди, которые говорят на украинском. Тем не менее у них ярко выраженный акцент.

Е. СОЛОВЬЕВА: Как на юге России.

Е. ТУКАЧЕВА: Но мы прекрасно понимали друг друга. Противоречий обычно между нами не возникает. Люди встречаются разные. Кто-то говорит, что он недоволен поведением московских отдыхающих. Но тем не менее к нам никаких претензий не возникло, потому что мы не вели себя, как московские отдыхающие: не пили, не громили их культурное наследие.

Е. СОЛОВЬЕВА: Как это делают москвичи.

А. НЕМКОВ: И не только москвичи.

Е. ТУКАЧЕВА: Дело в том, что мы ехали с таксистом, и он рассказывал нам такую историю. Москвичи позволяют себе много хамства в отношении обслуживающего персонала. Они могут оскорбить, могут напиться, и даже дело дойдет до того, что они могут ударить. Получается, что москвичи притесняют народ Крыма. Те ответить не могут. Даже если сильно хотят, не могут, потому что это скажется на их прибыли в конечном итоге. Поэтому они ведут себя довольно сдержанно.

Е. СОЛОВЬЕВА: О притеснениях. Вы были там в декабре, когда уже достаточно острые события разворачивались на Майдане. Что в это время происходило в Крыму, какие были настроения у людей?

А. НЕМКОВ: В Крыму все было достаточно спокойно. Никто даже б этом не разговаривал. Мы спрашивали людей, они просто свою точку зрения высказывали. Но никаких шествий или транспарантов, ничего не было вообще.

Е. СОЛОВЬЕВА: А были ли мысли или разговоры тогда в декабре о том, что они присоединятся к России?

А. НЕМКОВ: Нет.

Е. СОЛОВЬЕВА: Были ли такие желания?

Е. ТУКАЧЕВА: Вообще-то речь об этом не шла нигде. Мы смотрели как русские каналы, так и украинские. Нигде никакой информации не мелькало. И речь о Евромайдане заходила редко по украинскому телевидению.

А. НЕМКОВ: Но отдельные люди говорили, что они бы хотели, чтобы русские пришли. Видимо, они на фоне Евромайдана говорили, что хотят, чтобы русские были в Крыму. Это поднимет им прибыль, и все.

Е. ТУКАЧЕВА: Дословная фраза хозяйки, которая сдавала нам квартиру: «Мы ждем Россию в наши края». Они думают, что это улучшит их экономическое состояние, их инфраструктуру, может быть. Они ждут инвестиций и хотят, чтобы…

Е. СОЛОВЬЕВА: Денег, в общем, ждут.

Е. ТУКАЧЕВА: Ну да. И всегда рады русским отдыхающим.

Е. СОЛОВЬЕВА: Такой вопрос. Было понятно в конце зимы, что очень сильно меняется власть в Украине. Было много разговоров о бандеровцах. Видели ли вы хоть одного живого бандеровца в Крыму?

А. НЕМКОВ: (смеется) А как они выглядят?

Е. СОЛОВЬЕВА: Ну они такие злые.

А. НЕМКОВ: Ни одного не видели.

Е. СОЛОВЬЕВА: Но вы ведь были еще и на Майдане. Когда это было?

Е. ТУКАЧЕВА: Это было в период 25-26 декабря.

Е. СОЛОВЬЕВА: Когда вы ехали обратно через Киев в Россию.

Е. ТУКАЧЕВА: Мы остановились там на один день, чтобы погулять и посмотреть. Мы были там первый раз, и хотелось как раз посмотреть достопримечательности.

Е. СОЛОВЬЕВА: А там вы видели бандеровцев? Просто сейчас нагнетается, я не скажу, что массовая истерия, но постоянно говорят о том, что сейчас там бандеровцы, и они представляют из себя реальную опасность для населения. Что это реальные фашисты. Вы сталкивались там с людьми, они нацистские лозунги выкрикивали или что-то такое.

Е. ТУКАЧЕВА: Мы гуляли по городу и заходили, если так можно сказать, в самое сердце Евромайдана. Мы были там на площади, гуляли там, ходили там между палаток. И никакой опасности в декабре там ни от кого не исходило. Все довольно дружелюбно были настроены. Притом мы ходили с камерой в руках, и мы боялись, что кто-то нам скажет — уберите, что вы тут снимаете, вообще идите отсюда, кто вы такие? Нет. Никто к нам не подходил, никакой опасности на тот момент не было. Мне кажется, что это был какой-то внутренний конфликт. Многие иностранцы боялись на тот момент приезжать из-за Евромайдана. Но они через через социальные сети узнавали, что все это не опасно было.

Е. СОЛОВЬЕВА: До какого-то момента.

Е. ТУКАЧЕВА: Да. Когда мы приехали в Сыктывкар, мы узнали, что там начинаются волнения, что есть пострадавшие в столкновениях. До этого мы даже не предполагали, что это возможно. Думали — поиграют и разойдутся.

А. НЕМКОВ: Мы видели обычный быт, как раздают еду, как подносят дрова и все такое. Видели, как люди готовят эту еду. Постовые стояли, собирали сигареты для себя. У них было что-то вроде коробочки, и каждый желающий мог оставить сигарету.

Е. СОЛОВЬЕВА: Как общались люди, «майдановцы» и полиция?

Е. ТУКАЧЕВА: Полиция не подходила близко к Евромайдану, у них была огорожена территория на Крещатике. И полиция в основном не заходила за баррикады, поэтому внутри не было полиции вообще.

Е. СОЛОВЬЕВА: Внутри поддерживался какой-то порядок? Люди есть люди, они могут выпить, вести себя неадекватно.

Е. ТУКАЧЕВА: Я бы не сказала, что там был порядок, но там был упорядоченный быт. Вот эта палатка занимается едой, эта — вот тем-то, а эта — вот тем-то. Я не видела драк, споров с выкриками. Я не могу даже сказать, были ли там нацисты или бандеровцы, потому что там было все настолько спокойно. Играла музыка, был организована сцена, все было спокойно. Я не видела никаких фашистов.

Е. СОЛОВЬЕВА: Скажите, пока вы были в Крыму, у вас завязались какие-то связи, вы общаетесь сейчас по скайпу, по телефону или интернету с кем-то, с кем успели подружиться или оборвались все связи?

А. НЕМКОВ: Мы подружились с большим количеством людей, но контактами не обменивались. У нас есть телефон хозяйки, мы думали позвонить, узнать, что происходит, но у нас не дошло до этого.

Е. ТУКАЧЕВА: Есть большая группа, которая называется «Ялта», я состою в ней. Там неформальное общение: любой участник может любому написать, спросить, как дела и все, что угодно. И народ туда, грубо говоря, сам пишет новости. И оттуда можно получить достоверную информацию, проверенную за три месяца там.

Е. СОЛОВЬЕВА: Что они пишут сейчас?

Е. ТУКАЧЕВА: Интересный пост на днях был. Писала девушка, но от лица своей матери, от украинки. Это было обращение к русским гражданам: не верьте никому, не верьте, что вас здесь притесняют, мы очень ждем Россию, ждем отдыхающих. Мы готовы сделать для вас шикарные условия, ни о чем не переживайте, не бойтесь. Это как раз то население, которое лет 40-50 и которое живет за счет отдыхающих. По крайней мере, они пытаются нас успокоить.

Е. СОЛОВЬЕВА: А как вы сами относитесь к тому, что Крым сейчас наш. Поедете ли вы туда еще?

А. НЕМКОВ: В самое ближайшее время, скорее всего, нет, пока там не успокоится ситуация. А потом уже — почему бы и нет.

Е. ТУКАЧЕВА: Я и рада, и не рада тому, что Крым присоединился к России. Пока там Украина, там еще такой совковый период до сих пор, как мне кажется. Там есть никем не обустроенные места, дикие пляжи, много парков — это неприватизированная земля. И вот это все классно. На нее никто не претендует, все это свободно, любой человек может зайти, не платя денег, и гулять там. Мне кажется, если туда придет Россия, то вряд ли там что-то будет, вряд ли что-то останется. Москва и так заходит туда. И, насколько мне известно, пара-тройка отелей принадлежит москвичам. И как раз у них уже огорожена территория. Туда уже войти не представляется возможным для непостояльцев отеля. Вот это все портит вид Ялты. И местные недовольны этим.

А. НЕМКОВ: Вообще первое впечатление по приезду было связано… Мы остановились в гостинице около аэропорта, внутри  — все совковое, хотя снаружи — приличная гостиница.

Е. СОЛОВЬЕВА: «Совковость» в чем выражается?

Е. ТУКАЧЕВА: Койки с пружинами, матрацы с красными полосками.

А. НЕМКОВ: Запах краски. Лампы в коридоре, ковры в коридоре старые. Почему такое ощущение осталось? Когда я утром выходил в красных шортах, спускался вниз за кипятком.

Е. СОЛОВЬЕВА: С чайничком.

А. НЕМКОМ: С термосом.

Е. СОЛОВЬЕВА: Это, наверное, как раз для тех, кто ностальгирует. Видели ли вы там крымских татар? Что это за люди? Представляют ли они какую-то силу и как будут действовать дальше?

Е. ТУКАЧЕВА: Крымских татар видели, даже общались. Их там довольно-таки мало от общего населения. Может быть, оставшиеся 4%, кто не проголосовал за присоединение к России, — это они и были.

А. НЕМКОВ: Почему?

Е. ТУКАЧЕВА: У них больше всего было претензий к русским гражданам. Они говорят, что мы разжигаем рознь. Мы провоцируем их на действия нацистского характера.

А. НЕМКОВ: Это же единицы, единицы русских.

Е. ТУКАЧЕВА: Тем не менее они обижены еще и с исторической точки зрения.

Е. СОЛОВЬЕВА: То есть они не настроены во вступление в Россию?

Е. ТУКАЧЕВА: Я полагаю, что да. Мы разговаривали с мужчиной, ему лет 40 было. И он был очень обижен: «Моя семья потеряла дом из-за России. Моего деда расстреляли из-за войны». Опять-таки репрессии, которые были. Он очень недоволен.

А. НЕМКОВ: Ну, это, скорее всего, он Советским Союзом недоволен.

Е. ТУКАЧЕВА: Ну да, но я смотрю, что они такие злопамятные.

Е. СОЛОВЬЕВА: Они считают, что Россия — это правопреемник Советского Союза, и что ничего в их отношении не изменилось.

Е. ТУКАЧЕВА: Не могу сказать на 100%, но такой осадок остался после этого общения — что да.

А. НЕМКОВ: Как он рассказывал, что их оттуда — всех мужчин и женщин — выгнали из Крыма. Я не знаю, как это все происходило. Но он говорит, что их сначала выгнали, а потом обратно заслали, а там пустошь была. И их там заставили жить. Уничтожили все, что они наживали.

Е. ТУКАЧЕВА: Да, они потеряли семьи, дома. Может быть, это действительно повлияло на их мнение о России теперь.

Е. СОЛОВЬЕВА: Что думаете, что будет теперь?

Е. ТУКАЧЕВА: Думаю, что туда приедет масса инвесторов, оккупируют территорию. Будут такие типичные Анапа, Сочи, Геленджик.

А. НЕМКОВ: Да, испортят экологию.

Е. ТУКАЧЕВА: Думаю, что приятного мало, что будет. Хотя с другой стороны, тот же Бахчисарай и ряд культурных достопримечательностей можно было восстановить, но почему-то Украина этого не делает. Там видишь замок XIII века, к которому делают пристройки: одна стена есть, мы сейчас еще три достроим и будем жить. Об этом никто не заботится в Украине. Может быть, Россия позаботится об этом. 

После авторизации, имя в ваших комментариях
станет ссылкой на вашу страницу в соц. сети,
и появится возможность ставить оценки.
или
Представьтесь!
Авторизоваться через: 

Через год-два Крым нужно будет спасать от России. Помянете мои слова!

да кто ты такой чтобы тебя поминать?

Оставить комментарий
Авторизоваться для комментирования: