Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Рязанская область

«Нам вырубили отопление в самые морозы». Как жильцы барака в поселке под Рязанью пытаются доказать властям, что они — люди

«Мы живем здесь вне закона, „закон“ здесь — личные связи и деньги»

В разваливающемся деревянном бараке в поселке Мурмино под Рязанью в феврале 2018 года за долги отключили общедомовой газовый котел. Он почти сразу сломался, батареи в комнатах жильцов прорвало. В администрации Мурминского сельского поселения потребовали от оставшихся в бараке жильцов оплатить долги давно выехавших оттуда людей, починить котел и систему отопления за свой счет, а потом обращаться за помощью. О ветхом жилье, его обитателях и их страхе перед наступлением осенних заморозков — в репортаже «7x7».

 

«Лучше кошки, чем крысы»

Поселок Мурмино находится в 30 километрах от Рязани. Здесь большой частный сектор, несколько пятиэтажных домов и несколько десятков коттеджей. Земля под индивидуальное жилищное строительство пользуется спросом: в поселке развита инфраструктура, до областного центра — полчаса езды даже с учетом всех транспортных пробок, в двух шагах от жилых домов — сравнительно чистое озеро Велье.

Бревенчатый барак №13 расположен на улице Озерной, среди двухэтажных кирпичных домов постройки I половины XX века, частных сараев и дачных домов. Его придомовая территория перегорожена заборами — красивыми новыми и покосившимися старыми — так, что не видно самого дома. При входе во второй подъезд ограда накренилась так, что приходится прижиматься к штакетнику напротив. Дверной проем завешен занавеской — как пояснили жильцы, «мухи одолели». В общем коридоре встречают две собаки и несколько кошек с котятами.

— Куда вам столько? Раздавать не пробовали? — спрашиваю первую попавшуюся жительницу дома.

— Пусть лучше кошки, чем крысы, — обыденно ответила женщина.

 

 

Патрисия Будник и ее приемная дочь Вера — это они обратились в редакцию «7x7» — оттеснили в угол животных, провели по темному коридору в свою комнату, размерами больше похожую на кладовку.

— По документам — 14 метров, но тут еще шкаф посередине стоит. Присаживайтесь… куда-нибудь.

 

 

Кухонный и компьютерный столы, шкаф, двухместная кровать и кресло — вся обстановка комнаты. Между кроватью и батареей кое-как поместился обогреватель, который спасал их до весеннего потепления, но «накрутил», как подозревает Патрисия, приличную сумму. Точной суммы она не знает: в апреле в коридоре поменяли электропроводку и «обнулили» счетчик. Электропроводку заменили, потому что старая сгорела: после отключения газового котла все включили обогреватели.

Жильцы не знают точно, в каком году построили барак. Один из старожилов, которого уже нет в живых, когда-то говорил, что дом строили пленные немцы сразу после Великой Отечественной. Патрисия купила комнату в 2008 году, и уже тогда, по ее словам, дом был признан ветхим. Потом она получила письмо с подтверждением ветхости жилья. Но куда его дела — не помнит. Может, некоторые документы залило водой во время протечки крыши, и она их выбросила.

 

 

Здание не нуждается в серьезных исследованиях, которые бы подтвердили его ветхость и аварийность. Полы проваливаются до самого фундамента, между потолком и стенами во многих местах появились трещины, о состоянии крыши жильцы говорят: легче найти места, где она не протекает, чем указать на все участки протечек. Из 12 существующих комнат три давно заброшены. Через стену с комнатой Патрисии — помещение, пустующее более 10 лет.

— Я родом из Кирова. Так получилось, что родители развелись, сестра осталась с мамой, я уехала сюда, чтобы быть поближе к отцу. Он уже умер. А я в 2008 году купила эту комнату — все, на что хватило денег. В ней почти не было полов — застилала дощечками от мебели. Потом, когда в 2014 году нас отключили от фабричной котельной и установили газовый котел, у меня разрушилась стена под окном. Ну вот, просто — стали крепить батарею — стена вывалилась на улицу. Я тоже дощечками заделала, — показывает часть стены хозяйка.

Над происхождением своего имени посмеивается: говорит, что родители 30 лет назад мексиканских сериалов насмотрелись.

 

 

«Все равно из администрации президента мне перешлют»

Патрисия открывает дверь в соседнюю необитаемую комнату — оттуда вырывается запах плесени и гниения. Пола частично нет, в потолке дыры, под подоконником тоже. Больше 10 лет гниют какие-то тряпки — по всей видимости, одежда бывшего хозяина.

 

 

 
 
 

 

— В оттепель и дождь с потолка льет, как на улице, мы в своей комнате слышим. Комната не приватизированная, никому не нужна. Недавно, знаю, в администрацию нашего сельского поселения женщина обращалась — у нее в соседнем селе дом сгорел. Просила дать хоть это жилье, но ей отказали. Может, она починила бы немного, нам не так страшно здесь было бы рядом с этим гнильем, — рассказывает Патрисия и зовет на выход: дышать в этой комнате невозможно.

Уточняет: в доме нет центрального водопровода и газа, нет канализации, был общий уличный туалет, но его снесли и велели ходить по малой и большой нужде «куда сами придумаем». А в феврале 2018 года отключили газовый котел.

— Это были самые морозы, температура опускалась ниже тридцати градусов. Котел сразу сломался, у нас кое у кого батареи лопнули. Мы обращались к Сурикову [глава Мурминского сельского поселения Михаил Суриков], но он нам сказал: выплачивайте долги, ремонтируйте котел и систему отопления, дальше посмотрим. Даже не знаем, что делать: смеяться? Нищие должны оплатить долги тех, кто отсюда смог съехать? Да тут вообще не должны были котел устанавливать — дом весь гнилой! — не выдерживает в спокойном тоне Патрисия. — Я вижу, что нас за людей не считают. Мы писали президенту, нам какую-то отписку прислали. А глава сельского поселения так и сказал: «Все равно из администрации президента мне перешлют». Мы живем здесь вне закона, «закон» здесь — личные связи и деньги.

Проблема еще и в том, что жильцы комнат, которые расположены с двух торцов дома, сумели отделиться от всего здания перегородками и заборами. Они устроили себе, по словам жильцов, «личные фазенды» и не собираются участвовать в жизни дома.

— У них как бы личные участки, личные квартиры. Приезжают сюда, как на дачу. Им наши общие нужды, как говорится, по барабану, они отделились. Как им разрешили отгородить «свои» участки, перестроить комнаты и сделать пристройки — мы не знаем. Да нам-то насчет этого все равно, но вот что они отделились — это уже наши общие проблемы.

Пообщаться с соседями мне не удалось — никого не было дома, они приезжают только на выходные. 

 

 

Патрисия до недавнего времени работала в одной из рязанских столовых и получала 15 тыс. руб., затем директор ее перевела в школьную столовую на шесть тысяч, откуда женщина сразу уволилась. Средств на оплату долгов отсутствующих жильцов, как и на замену отопительной системы барака, нет. Нет денег и на починку пола, крыши и фундамента ветхого барака. Она не знает, как вместе с приемной дочерью сможет пережить следующую зиму.

 

 

То ли ветхий, то ли нет

В соседнем подъезде все повторяется, начиная с кошек и заканчивая разводами на потолке. Елена Клешнина живет в двух смежных комнатах с дочерью, зятем и внучкой, которой нет еще года.

 

 Елена Клешнина

 

— Когда отрубили отопление, внучке было месяца четыре. Не знаю, как мы выжили: даже с обогревателями было холодно. Патрисия уверена, что наш дом ветхий — мне же уже несколько лет говорят, что никакой он не ветхий, нет таких документов. Пропали. Но я сама их видела! Они же должны быть в каких-то архивах. Меня даже прописывать не хотели, потому что дом ветхий. А тут — хоп! — и уже не ветхий, — усмехается Елена. — Новый, можно сказать.

 

 

Женщин веселит требование оплатить взнос на капитальный ремонт дома: по их утверждению, пол они чинят сами, крышу тоже, щели в стенах замазывают самостоятельно.

— Можно считать, что в таких местах живут только маргиналы, но это не так. Тут большинство не пьет, старается заработать на жизнь, на детей, на мелкий ремонт. Мы простые люди — нормальные люди. И мы готовы доказывать это во всех инстанциях, в которых потребуется. Потому что мы либо докажем это нашим чиновникам, либо замерзнем насмерть, — уверена Клешнина.

 

«Они не замерзнут»

В июле 2018 года жильцы барака описали ситуацию корреспонденту ГТРК «Ока». Во время работы над сюжетом выяснилось, что Михаил Суриков узнал о проблеме чуть ли не в последнюю очередь:

«Когда отключали газ, администрацию не поставили в известность, а уже когда все разморожено было. За счет бюджета поселения мы им сделали новую электропроводку. Они не замерзнут, так как каждый может поставить электрообогреватель, у них комнаты очень маленькие, все они находятся в собственности. По моим сведениям, они до сих пор не расплатились с долгами».

Советник генерального директора по связям с общественностью ООО «Газпром Межрегионгаз Рязань» Елена Епифанова пояснила, что в неплательщиках числятся четыре муниципальные квартиры. По словам жильцов, именно те, которые пустуют.

Задолженность за газ составила 48 тыс. руб.

Редакция «7x7» направила запросы о статусе дома №13 по ул. Озерной (в администрацию Рязанского района) и о правомерности отключения отопления у добросовестных плательщиков в зимнее время (в региональную прокуратуру).


Реклама. Мечтаете о большом и уютном коттедже? Пора осуществлять свою мечту! Большой выбор предложений по продаже коттеджей вы найдете здесь https://nedvio.com/dachnye-kottedzhnyie-poselki/. Отличный каталог коттеджных поселков Московской области.


 

Екатерина Вулих, фото и видео автора, «7х7»

Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.