Горизонтальная Россия
Собирается ежемесячно 46 094 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Горизонтальная Россия
  2. Ямальский Лев. Как бросить все и переехать в Арктику

Ямальский Лев. Как бросить все и переехать в Арктику

Дарья Рыкова
Дарья Рыкова

Еще совсем недавно Лев Филиппов руководил креативным пространством «Квартал» в Ульяновске, но в один холодный февральский день оказался начальником отдела молодежного центра «Импульс» аж на Ямале! Для знакомых и друзей Льва это стало полной неожиданностью. На радостях он даже завел блог в одной из соцсетей, где лаконично написал: «Я менеджер и продюсер городских и культурных проектов, урбанист и фотограф. В феврале 2021 года я переехал жить и работать в ЯНАО». Но записей там пока немного. Мы решили не дожидаться, пока он обновит контент, и расспросить о жизни за Полярным кругом.

Мы разговариваем со Львом с помощью Zoom, при этом интернет-связь на Ямале, в селе Яр-Сале, где живет Лев, не очень стабильна. Он изначально планировал продолжать там свой проект пиратского радио, но понял, что интернет просто не вытянет его. Но он не жалуется, а старается каждый день находить повод для радости и удивления.

Приехал — и сразу влюбился в белый снег!

— Расскажи, почему ты решил переехать на Ямал? Как это случилось в твоей жизни?

— Это совершенно авантюрная история. У меня за два года накопилось много дней отпуска, я полгода проработал в «Квартале» вообще один, потом много проектов навалилось. Я решил потратить эти дни с пользой. Тут в одном из чатиков культурных менеджеров прилетает приглашение: «Ищем человека поработать на Ямале начальником в молодежном центре». При этом человек должен быть, что называется, про пространство, про смыслы, про среду. Я подумал, что могу приехать и посмотреть. Я даже не очень расспрашивал про работу, больше интересовало – куда. Приехал – и влюбился в белый снег, который здесь совершенно чистый, здесь после улицы с чистыми ногами заходишь в квартиру. Машины моют раз в год, и потом они чистые в течение восьми месяцев. Меня сразу окунули в работу, да я и сам окунулся, понял, что скиллов у меня – та еще гора, насмотренность огромная, напробованность – еще больше, и я могу быть здесь очень полезным. Подумал, что надо завершать дела, которые успел начать за месяц, и сделать это лучше очно. Поэтому вернулся в Ульяновск, пришел на работу, сказал: «Вот вам мое заявление, я поехал обратно». И оказался там, где я сейчас нахожусь. Привет вам с Великой русской Арктики, из Заполярья!

— Что ты знал о Ямале до поездки?

— Вообще ничего не знал! Знал, что есть какой-то малочисленный народ ненцы, но не представлял даже, где они живут. Не понимал, далеко ли Ямало-Ненецкий автономный округ от Якутии, например. За Полярным кругом я был один раз, когда мы ездили на машинах по стране. Мы просто доехали до знака «Полярный круг», сфотографировались и поехали обратно. О том, что такое жизнь в Заполярье, что за край такой Ямал, что такое тундра и -45°, я не знал. Я изначально активно готовился, много гуглил, смотрел документалки всевозможные. Ну да, все так и есть, как в документалках.

— Что поразило сразу на Ямале?

— Из культурных особенностей — здесь такая же Россия с такими же русскими людьми, как и везде. Но при этом, когда идешь в магазин, можешь встретить человека, с ног до головы одетого в оленьи шкуры. И этот человек только что приехал на снегоходе из тундры за макаронами, маслом, сахаром, а потом поедет обратно пасти оленей. Благодаря таким людям северный олень не вымер.

Я еще мало что успел здесь увидеть. Я еще не прожил полярную ночь. Готовлюсь пережить полярный день, соорудил себе защиту, потому что буквально через неделю он начнется. А значит, круглые сутки в течение месяца будет светло. И люди говорят, что полярная ночь – это фигня, и днем темно, и ночью темно, а вот полярный день – это когда ты спать не можешь, потому что ночью солнце светит в глаза. Я не успел застать северное сияние, хотя морозы -40°, -45° были.

Больше всего удивляет белый снег, который хрустит, как в детстве, в городе такого нет. Ты ходишь, а он звенит. Я не знаю, как быстро мне это надоест, бесконечная следующая зима, которая мне еще предстоит, но мне кажется, не так важно, где человек живет, важнее, с чем он приехал. А куда бы ты ни ехал, ты берешь с собой себя.

— Жилье тебе предоставили?

— Нет, здесь это так не работает, мне помогли его найти. С конца февраля это уже третья квартира, которую я снимаю. Здесь огромная текучка – люди приезжают, уезжают, пробуют, покупают квартиры, сдают, продают. Здесь в порядке вещей – круговорот людей в квартирах. Мне компенсируют часть расходов на аренду квартиры. Тут принято, что тебя сначала осыпают деньгами – вот тебе подъемные, а потом все-таки будь любезен вкладываться сам. Пока мне помогает государство, а потом сам буду искать, снимать, договариваться. Можно с кем-то вместе снимать, можно жениться и получить подъемные деньги, если жениться на представительнице коренных народов. Это та еще афера, но некоторые так делают! Рынок жилья здесь дико перегретый. В селе двушку продают за 7 миллионов, однушку – за 6 миллионов, и это нормальная стоимость.

— Но и зарплаты же выше, чем в Ульяновске!

— Конечно, выше. Я еще за целый месяц зарплату не получал ни разу, но обещали платить в четыре раза больше, чем в Ульяновске. Понятно, что продукты стоят вдвое больше. Но сюда и добраться сложно (Льву приходилось сначала добираться самолетом из Ульяновска до Москвы, потом самолетом из Москвы в Салехард, а потом до поселка Яр-Сале — на вертолете — прим. авт.). Туда и обратно съездить из Ульяновска – 60 тысяч рублей.

«Село Яр-Сале — это районный центр Ямальского района. Устроено оно для удобства коренного населения, в селе каслающие (ведущие традиционный кочевой уклад жизни) ненцы могут пополнить запасы горючего, купить базовые продукты, получить медицинскую помощь и оставить детей получать образование в школе-интернате. Конечно, здесь могут и остаться, если по какой-то причине потеряли интерес к тундре или если не осталось оленей. В селе легко встретить разнообразный транспорт, летом очень популярны велосипеды и лодки (вокруг села много водоемов и в непосредственной близости огромный Яр-Салинский сор), у многоквартирных домов припаркованы нарты (сани) и снегоходы, работает такси, по всему селу доехать стоит фиксированные 100 рублей. 150 с заездом». (Лев Филиппов, блог на "Яндекс.Дзен").

Перевожу то, что люблю, в проекты

— В чем заключается твоя работа, расскажи.

— Учреждение называется молодежный центр «Импульс». Я раньше с молодежью не работал, поэтому занимаюсь тем, что близко мне — воспитываю дух проектного мышления в сотрудниках. Пытаюсь перевести их от акций в стиле «подари гвоздику роженице на 8 марта» в сторону проектов. Я пока знакомлюсь с людьми, разговариваю, узнаю, что им было бы интересно. Цели работы мы тоже пока до конца не определили. Понятно – сделать интереснее и разнообразнее жизнь молодежи региона, то есть района. Мне все время приходится поправляться, потому что я по привычке говорю «городские проекты» вместо «сельские», «регион» вместо «район». Еще не перестроился.

Я делаю имиджевые события и параллельно воспитываю специалистов по работе с молодежью. Хочу в них рассмотреть зачатки проектных менеджеров, усилить хорошее, убрать архаику. Классическое понимание работы с молодежью здесь – например, развитие киберспорта. То есть покупают PlayStation и говорят: «Идите, дети, играйте!». Это значит – мы развиваем киберспорт.

Я решил думать в другую сторону, пытаюсь заниматься тем, что я люблю, а люблю я пространства, смыслы, такое событийное-фестивальное, поэтому начал я свою работу с конструирования по-новому молодежного форума. Здесь есть форумная кампания, когда в каждом селе проводят циклы событий из серии «шарики-фонарики», как мы любим называть, приглашают какую-нибудь звезду стендапа и при этом бизнес-тренера, который учит, как достичь успешного успеха… В конце форума условный Павел Воля говорит, что неплохо можно заработать на стендапе, но вы сейчас будете мой концерт слушать. Это классическое представление о форуме. Мы решили сделать по-другому.

Сейчас первый модуль закончился, это был проектный семинар, классический тренинг, который вел наш Паша Андреев. Я подтянул ульяновских товарищей! Он показывал, как можно использовать современные технологии вовлечения, создания сообществ, как делать проекты. Участники поделились на команды, поиграли в проектную деятельность. У нас в Яр-Сале сейчас целых две команды, ребята загорелись проектами, хотят делать свое общественное пространство в гараже, общественное пространство набережной.

Я предложил разбить форум на несколько этапов, это тоже было нетипично. Обычно все проходило в один день, одновременно на нескольких площадках. От этого люди уставали, не могли попасть на все сразу. У нас получается многоуровневая прокачка команд. Первый этап был с Пашей Андреевым, все весело прыгали, но пришли к конкретным проектам. Второй этап будет в начале мая – приезжают крутые спикеры, говорящие про культурный код и монетизацию наследия, Андрей Лисицкий и Дима Ойнас. Эти люди делали Коломну, аж целый музейный кластер Подмосковья. Все, что мы знаем про Коломну с ее пастилой, калачными, старыми вывесками и восстановленными функциями исторических зданий, многочисленными туристами, это все благодаря этим людям.

Мы их привозим, чтобы подумать про наследие нашей земли, народа, который населяет территорию. Здесь живут ненцы, они ремесленники. То есть каждая девочка умеет сшить одежду для себя, для своего мужа, для своего ребенка, построить дом, сделать обувь. Любой мальчик может построить транспорт – нарты, разделать оленя, снять шкуру, и что с этой шкурой делать потом, тоже понимает. Как они делали одно и то же тысячу лет, так и сейчас делают. А мы хотим подумать, что с этим делать сейчас и какой альтернативный сувенир можно привезти с Ямала.

А летом мы хотим выйти на улицу и попробовать своими руками сделать общественное пространство.

— Тот опыт, который у тебя был в «Квартале», пригождается?

— Конечно, но опыт нельзя копировать или тиражировать. Нельзя открыть франшизу креативного пространства и надеяться, что она будет успешной. Может быть, когда-то это уже было проговорено заезжими гастролерами, но живущие здесь люди сами этого не переживали. Здесь посреди села стоит полноценный скейт-парк, и, естественно, 80% времени им никто не пользуется, при этом его каждый день убирают, освещают. Тратят деньги на благоустройство объекта, которым никто не пользуется. Мы хотим сделать то, что нужно людям, и что из этого всего получится, — будет для всех удивление. К этой модели работы с молодежью, когда она сама включена в изменения, я и хочу привести все в результате.

Приезжаешь на Ямал – и ты как на витрине

— Удалось ли завести знакомства, есть ли у тебя друзья, с которыми общаешься в нерабочее время?

— Здесь быстро знакомишься. Когда приезжаешь, ты вообще как на витрине. Через два дня после того, как я приехал в первый раз, меня позвали на местное радио, я им дал интервью. Тут люди совершенно прямые, открытые. Никто не скрывает своих чувств, потребностей и желаний, все говорят прямо: ты можешь быть полезен в этом или в этом. Когда мы делали форум, я не половину, но многих участников знал лично – было прогнозируемо, что они придут. Люди, которые работают в культуре или около культуры, всегда тянутся к себе подобным.

— Есть ли здесь необычный досуг, не такой, как у тебя был в Ульяновске?

— Здесь очень много спорта. Например, есть шикарный крытый бассейн с чистейшей водой, можно идти и плавать. Есть прекрасный крытый каток, где зимой можно заниматься хоккеем и фигурным катанием, офигенная лыжная база с прокатом лыж. Все это хорошо развивается, потому что со спортом просто работать. Что касается культуры, есть ДК, музей, библиотека, но там делают типичные вещи. Нет многофункциональных общественных пространств. Если музей, то это 20 метров выставочного пространства, где размещены фотки из серии, как происходило строительство, и висит один национальный костюм. Но зачем тебе смотреть костюм в музее, когда ты можешь увидеть его на улице на человеке! Но посмотрим, что будет дальше, потому что если начнешь менять мировосприятие в одном направлении, оно подтянется в другом.

Здесь практически все муниципальное, все государственное, все чинно-благородное. Нет ни одного бара, есть один ресторан, одно кафе, одна кондитерская и одна классическая кафешка с кофе и печеньками. Люди очень скучают по кинотеатрам, здесь их нет. Кинотеатр бы здесь не выжил, здесь огромные коммунальные платежи. Мультиплекс здесь просто разорится! Нет баров, где ты можешь побухать, поэтому люди ходят бухать друг к другу. Это нормальная история – люди часто ходят в гости.

Меня удивило, что здесь очень живо на улицах, много людей, ты выходишь в обед, на столбах включается музыка, ты под нее идешь обедать, встречаешь знакомых. Куча детворы на автобусе едет в мороз. В поселке – крупнейшая в России школа-интернат, примерно на 4 тысячи детей, семь корпусов круглогодичного пребывания, с миллиардными бюджетами в год.

— Это школа для детей оленеводов?

— Да, но тут обычно говорят «тундровики» или «коренные». Они сдают детей в интернат, чтобы они получили образование, а на лето забирают в тундру. Еще здесь не принято называть национальности: я русский, а ты ненец.

Возвращаюсь к культурной жизни. Одна из особенностей – у нас нет своего рабочего места. Для проведения первого модуля форума мы арендовали кафе на два дня. На второй модуль арендуем районный ДК. В целом, если мы будем делать что-то тусовочно-средовое, с этим будет опять проблема, нам нужно искать деньги на аренду или придумывать что-то экстравагантное, например, переделать под общественное пространство гараж. Пока такого места нет, мы находимся в одном из спортивных объектов, над бассейном «Арктика», занимаем один кабинет и коридор.

Еще нужно сказать, что здесь нет дорог, сюда можно либо прилететь на вертолете, либо зимой по замерзшей Оби приехать. Обь замерзает, ты едешь по льду, а потом до поселка – по протоке. Летом, например, сюда строительные материалы привозят на больших кораблях. Стройка здесь только летом – в те четыре месяца, когда нет снега.

Одним словом, у нас проблемы с пространством, и что бы мы ни делали, нам сначала нужно понять, где мы это будем делать. Досуг такой – либо ты спортсмен, любо сидишь дома с ужасным интернетом. Тут просто интернет из 90-х! Я сейчас живу в доме, куда вообще нельзя провести интернет. Только один провайдер, естественно, это «Ростелеком». Он в мой дом не провел ничего. А в других домах есть, но при условии, что ты закачиваешь, используя скорость 3 мегабита, а отдается со скоростью 0,3 мегабита, и стоит это все 1200 рублей в месяц! Я сейчас разговариваю по мобильному интернету. У меня в телефоне стоит две симки – я переключаюсь между «Тинькофф» и «Мегафоном». Если мне нужен стабильный, но очень медленный интернет, я выбираю «Тинькофф». Когда мне нужно загрузить что-то быстро, но не факт, что я загружу, я выбираю «Мегафон». С этим жить сложно, но можно. Я когда в первый раз приехал, притащил все свои штуки, чтобы делать радио, а потом понял, что при скорости 0,3 невозможно ничего!

Не знаешь, что строить, строй забор!

— Если говорить про урбанистику, я поняла, что дорог нет, много заборов. Что еще интересного?

— Тут чисто, это во многом благодаря хорошей работе городских служб. Но поселок очень плохо проектировался – в нем, грубо говоря, три улицы, которые в нескольких местах пересекаются. А точнее — четыре основные улицы и парочка в той части, где живут переселенцы из тундры. Все улицы абсолютно прямые и в три-четыре слоя обнесены заборами. Я сначала думал: зачем столько заборов. А потом мне объяснили, что забор – самый простой способ украсить улицу. Из дерева строить не можешь – оно дорогое и недолговечное, металл дешевый и долговечный. Принцип здесь такой – не знаешь, что строить, строй забор! Я нашел одно место, где можно посмотреть через семь слоев заборов! Это просто заборная столица, потому что по-другому украшать здесь не умеют.

Еще одна причина, почему стоят заборы, — тундровики приезжают на снегоходах и едут, где хотят. Заборы ограждают от такого самовольства. Но я больше, чем уверен, что если качественно заниматься средой, во многом будет и так понятно, куда можно, а куда нельзя ехать на снегоходе. Построено все очень качественно. Фасады зданий отлично отделаны, к примеру. По понятным причинам, все плохо с доступностью маломобильных людей, из-за вечной мерзлоты все строится на этаж выше.

Когда я их спрашиваю, зачем им прямые дороги, мне отвечают: «А где мы с парадом на 1 мая пойдем?». Потом спрашиваю, зачем вместо площади пустырь. Мне отвечают: «Где же мы будем строить военную технику на День Победы?». Классическое советское представление о развитии городов, абсолютно ошибочное. Столько надо переделывать, если мы хотим прийти к комфортному проживанию!

Люди здесь вообще никуда не торопятся, и это проявляется в работе. Чаще всего здесь работают не за идею, а за ставку. В 12:30 начинается обед, никого нет на рабочих местах, и до 14:00, пока длится обед, никого не застанешь. В 18:00 все встали и ушли – хоть трава не расти! Безусловно, есть те, кто загорается, начинает что-то красить допоздна, но в основном, люди привыкли работать по определенному графику. Все, что делается, делается в рабочие часы. Если загореться, можно было бы изменить вид поселка за месяц, даже новых арт-объектов наварить из уже существующих заборов. Надо просто попробовать!

Ем оленину и скучаю по секонд-хендам!

— В чем уникальность ямальской кухни? Какие блюда тебе понравились?

— Здесь все просто – в магазинах есть такие же продукты, как и везде, глобализм в полной мере, молоко «Село Зелёное», масло «Брест-Литовск», майонез «Махеевъ». Другое дело, что я переехал в другое место, поэтому хочу наесться новыми для себя продуктами. Я сознательно покупаю местную рыбу – щёкура или какой-нибудь пыжьян, хотя могу и селедку купить, и красную рыбу. То же самое с олениной. Не хочу я «Акашевскую» курицу есть, поэтому смело могу купить настоящую оленину. Я делал из оленьего фарша котлеты, это одни из самых лучших котлет, что у меня получились.

При устройстве на работу меня попросили официально пройти медкомиссию, и в том числе я сделал общий анализ крови. До этого я месяц питался олениной, и у меня гемоглобин зашкаливает выше уровня нормы! Но это я ем местные продукты, люди же здесь по выходным заказывают суши или покупают пиццу в кафе, как и везде. Они так же покупают замороженные пельмени не из оленины, а я покупаю из оленины, потому что мне – пока! – вкусно.

Когда происходят события типа Дня оленевода, здесь можно купить хороших местных продуктов. Я купил бруснику, рыбу щёкура. Но у меня пока нет контактов. А если они есть, ты просто едешь 20 километров от поселка на снегоходе, и около чумов при тебе разделывают оленя, приезжаешь обратно со свежим мясом. А потом за какую-нибудь оказанную услугу тебе привозят ящик рыбы. Здесь жив натуральный обмен! Местное население мало пользуется деньгами: рыбаки меняются с оленеводами, оленеводы – с охотниками, ящик рыбы меняют на шкуру и так далее.

«Здесь можно купить любую запчасть северного оленя и любой отруб, полуфабрикаты из него, и стоит мясо рогатого, надо сказать, дешевле банальной курятины, свинины или говядины. Самые дорогие куски — это ЯЗЫК, стоит почти полторы тысячи и считается большим деликатесом. Следом идут, конечно, вырезка и филе, стоят в районе тысячи, так дорого, потому что эти куски готовятся максимально быстро. Кстати, оленьей печени найти не смог, говорят, что ее принято есть теплой, от свежезабитого животного, но думаю, так делают только тундровики в чумах» (Лев Филиппов, блог на "Яндекс.Дзен").

— По чему скучаешь, чего тебе не хватает? Я знаю, что ты оставил в Ульяновске кошку…

— Кошка под присмотром, она старая и физически не сможет приехать сюда. Вообще ни по чему не скучаю, мне некогда! Нет такого, к чему я сильно прикипел. Хотя да, я сильно хочу сходить в секонд-хенд. Здесь с барахлом все очень плохо, есть два магазина, в основном покупают в интернете. Если у тебя есть друзья в Салехарде, ты можешь заказать на Wildberris, посылку доставят в Салехард, друзья доставят по зимнику сюда… Или в отпуске все покупают одежду. Тут же огромный отпуск – у меня 28 плюс 24 дня, два месяца. Естественно, все уезжают сразу далеко и надолго. Я пока привез немножко одежды с собой и понимаю, что пять пар обуви здесь мне хватит. А дома у меня 60 пар обуви, и здесь она мне не нужна. Скучать по людям сейчас вообще странно, потому что всех легко найти и пообщаться. Наверное, я буду скучать по пространствам, где тебе свободно, и это не работа. Пока у меня не возникло потребности в третьем месте, но, скорее всего, такая потребность возникнет. Но об этом и есть моя работа – третье место мы себе сделаем сами!

Автор текста: Дарья Рыкова

Фотографии: Лев Филиппов

Републикация статьи возможна со ссылкой на оригинал: https://darykova.ru/lev-philippov-yamal/

Материалы по теме
Мнение
15 фев
 The independent Barents Observer
The independent Barents Observer
Арктика: на суше морозы, на море рекордно тепло
Мнение
27 окт 2020
Андрей Бабушкин
Андрей Бабушкин
Рабочая группа обсудила вопросы поддержки традиционных видов хозяйствования в Арктике
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме
ЯНАОИнтервью в блогахКоренные народы

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!