Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Рязанская область
Собирается ежемесячно 29 659 из 50 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Рязанская область
  2. «Реформа общественного транспорта в Рязани – взрывоопасная тема, все боятся это трогать»

«Реформа общественного транспорта в Рязани – взрывоопасная тема, все боятся это трогать»

Валерий Розанов
Валерий Розанов
Добавить блогера в избранное

 

Какие изменения нас ждут, что такое медленная реформа и сколько будет стоить проезд в общественном транспорте – в интервью с Руководителем Казачьего Гражданского Патруля Александром Поповым

В Рязани в который раз пытаются провести реформу общественного транспорта. На днях мэру города  Руководитель Общественного Движения Александр Попов отправил свое предложение- «Комплексную схему организации транспортного обслуживания в Рязанина 2020–2023 годы». 
Какие изменения нас ждут, что такое медленная реформа и сколько будет стоить проезд в общественном транспорте – в интервью с Александром Поповым

Александр, на днях вы презентовали комплексную схему организации транспортного обслуживания (далее КСОТ. – Прим. ред.) в Рязани на 2020–2023 годы. Для чего этот документ? 

– Начну с положительного. Все основные принципы, которые в КСОТ заложены, – это  принципы,  приоритета – на высокочастотные маршруты и отказ от дублирования.
Из отрицательного, точнее того, над чем можно поразмышлять, – это механизм реализации реформы. Сейчас проводится медленная реформа, то есть постепенное внедрение всех изменений. Как это будет происходить? У нас есть некие маршруты, на которых выпуск подвижного состава будет сокращаться. Каждый месяц на них будет выходить все меньше и меньше автобусов, маршруток или троллейбусов, а будут маршруты, на которых выпуск, наоборот, будет увеличиваться. Идея состоит в том, что пассажиры должны почувствовать: этот маршрут стал ходить плохо, мы переключимся на другой, но одновременно у пассажиров вроде нет повода жаловаться, что мы маршрут отменили. У этого подхода есть как плюсы, так и минусы.
К минусам я бы отнес то, что постепенное ухудшение ситуации все равно на людях скажется. Люди привыкли к определенным маршрутам, на которых они ездят, но эти маршруты будут постепенно деградировать и жизнь людей будет ухудшаться. В связи с этим пассажиры должны будут принять единовременное решение пересесть на что-нибудь другое. Хотя реформа кажется медленной, но решение, оно все равно случится, и оно не будет растянутым во времени, оно случится в один прекрасный день и сразу. Возникает вопрос: зачем рубить хвост по частям? Давайте скажем: «Вот есть маршруты, которые мы считаем неэффективными. Условно с 1 июля они отменятся. Зато вот эти маршруты, которые мы считаем более эффективными, они останутся. Если раньше вы ездили одним образом, то сейчас вы будете ездить вот так и вот так». На мой взгляд, это более честный подход, и люди понимают, к чему мы идем. С медленной реформой непонятно, к чему мы идем.
С другой стороны, есть плюс у такого подхода. Он состоит в том, что единовременный переход к новой схеме маршрута требует больших организационных усилий: нужно подготовить инфраструктуру, нужно подготовить большую информационную кампанию и объяснить, как будет работать новая схема.
Главное предложение – минимизировать дублирующие маршруты. 

Что сейчас принципиально нового? И насколько это правильно – отменять маршруты?

– Отменять дублирующие маршруты – это правильно. Смотрите, УРТ, у которого подвижной состав большой вместимости, объективно не может выпускать свои автобусы, троллейбусы с той же частотой, с которой частники выпускают свои маленькие автобусы. Почему? Потому что у УРТ просто нет такого количества подвижного состава, это и не нужно, так как нет такого количества людей. Естественно, когда у тебя раз в 10–15 минут подходит большой автобус, а до этого раз в пять минут подходил маленький, то для большого автобуса пассажиров уже не осталось. В то же самое время в часы пик мы можем наблюдать то, что весь этот малый подвижной состав забивается под завязку, люди никуда не могут уехать, маленький автобус проезжает остановки мимо, потому что в автобусе нет места. Такая ситуация, когда одни маршруты дистабилизируют другие маршруты, она в итоге вредит всем: УРТ, частным перевозчикам, пассажирам – в результате никто не выигрывает, это тупиковое направление развития. От такого дублирования нужно избавиться, чтобы не было ситуации, когда 10–15 маршрутов проходят через одну остановку. Это плохо не только для экономики транспортных предприятий – это плохо для организации движения. И, кстати, в документе указано, сколько автобусов может пройти через остановку одновременно в соответствии со здравым смыслом и законодательными нормативами о том, как часто автобусы могут к остановке подходить (по-моему, не чаще, чем раз в две минуты). Что мы видим сейчас: у нас к остановке могут подойти одновременно несколько автобусов. Радует, что от этого хотят уйти: удалить дублирование, но усилить эффективные маршруты – они должны быть прямолинейными и максимально полезными с точки зрения их трассировки.


В первоначальном виде реформы из всех существующих маршрутов должно было остаться меньше половины. Оставшиеся хотели перераспределять под систему пересадок. Как сейчас?

– Если посмотрим документ, увидим, что там будут сокращать те маршруты, которые функционально достаточно ограничены. Это S-образные маршруты, которые человек может использовать рационально, если он едет на короткое расстояние (2-3 остановки), а маршрут, который по всему городу петляет, пассажиру не рационален, он лучше сядет на более прямой маршрут и быстрее доберется.
Там есть раздел, связанный с пересадками. Написано, что невозможно обеспечить беспересадочной корреспонденции из любой точки города в любую точку города. Исходя из этого система должна ориентироваться на то, что люди должны иногда пересаживаться. Есть ограничения по максимальному количеству пересадок, которые человек должен совершить, чтобы куда-то попасть. Например, чтобы попасть из периферийного района в центр,  человек, согласно этому документу, должен совершить не более одной пересадки. Не более трех пересадок должно быть при поездке из любого района города в любой другой район города. То есть вопрос с пересадками как был, так и остается. Указано, что, скорее всего, пересадок будет больше, и есть рекомендация изменить тарифную систему, с тем чтобы платить за пересадки вообще было не нужно, чтоб пассажира не наказывали рублем за то, что он делает пересадку.


На ваш взгляд, насколько грамотно будет идти сокращение и перераспределение пассажиропотоков?

– Я уже говорил, что в документе нет итоговой схемы, показывающей, как будет выглядеть маршрутная сеть после реформы. Там есть перечень маршрутов, которые подвергнутся изменениям, но есть масса маршрутов, которые в тексте вообще не упомянуты, что с ними будет? Посмотрим на то же дублирование тролейбусов автобусами – в документе эта проблема обозначена, но предложения по изменению маршрутов ее никак не затрагивают.
Мы предлагали убрать дублирование тролейбусов автобусами. Ситуация, когда у нас на одной улице есть и автобус, и тройлейбус, который дублирует на протяжении всего маршрута, ненормальная с экономической точки зрения. Описание, что такое существует, в КСОТ есть, но того, как это будет решаться, – нет.

В чем вообще сложность с транспортной реформой в Рязани?

– Сложность в том, что общественный транспорт – это такая фундаментальная система для города. С одной стороны, она пребывает в сложном финансовом положении. Все понимают, что нужно что-то делать, с другой стороны, все боятся сделать еще хуже. Кроме того, ею пользуется такое количество людей, что любые существенные сбои в ней вызывают недовольство.  Это реально взрывоопасная ситуация, все боятся это трогать.

Предыдущие транспортные реформы буксовали, в том числе потому, что с населением не проводили разъяснительной и информационной работы… Сейчас как оцениваете эту работу?

– Сейчас вообще непонятно, к кому обращаться, кому и на кого жаловаться. Когда я был депутатом был открыт для населения, и мы  с помощниками отвечали на все вопросы, в том числе гневные. Ситуация на самом деле более многомерная, чем только работа с общественным мнением. Общественное мнение – это, так скажем, финальный судья, и более многочисленный. Есть также внутреннее общественное мнение в самой администрации и внутри транспортных предприятий. Наше предложение по реформе  не первое. Были и другие попытки провести реформу маршрутной сети. В 2014 году я участвовал в разработке проекта «Удобный общественный транспорт». Тогда я поднимал вопрос о необходимости масштабной реформы маршрутной сети. Я объяснял, что у нас подвижной состав размазан тонким слоем по множеству маршрутов и ни на одном из них мы не можем делать конкурентную частоту движения, в результате они все ходят раз в 15 минут. И это предложение было как в стену глухую. Транспортники дали такое объяснение: у нас все в порядке, у нас нормальные маршруты, они работают, так исторически сложилось, в 70-е годы все исследовали, все у нас хорошо. Реально противодействие каким-то изменениям сильно и в администрации, и в самих транспортных предприятиях. Это понять можно: людям платят деньги за то, что они делают одну и ту же работу стабильно изо дня в день, и это критерий их эффективности. Если они каждый день будут делать что-то новое, тогда не получится стабильная система общественного транспорта. Их KPI исходит из того, что они делают эффективно и постоянно. Если им предлагают сделать что-то новое, они воспринимают это в штыки – нам ничего не надо, у нас все хорошо.
Мне это противодействие удалось победить. В первую очередь благодаря привлечению консультанта, который знал, как это делать, как продать идею консервативным представителям транспортных предприятий, руководству города. К сожалению, не было достаточно ресурсов, чтобы продать идею и общественному мнению тоже. Мы старались всячески взаимодействовать с прессой. Сколько могли материалов сделать, мы столько и сделали. Мне кажется, мы зацепили немножко лидеров общественного мнения, интернет-публику – какое-то количество сторонников реформы появилось, но у нас не было возможности выйти на более широкие слои пассажиров, которые не читают новости, не особо следят за городской повесткой, которые просто живут своей жизнью и пользуются общественным транспортом. В результате, когда было решено вводить новые маршруты, эти люди проснулись, узнали, что будут что-то менять, и сказали, что им это не надо. Это сложная проблема, и она многогранная, начиная от того, что идею каких-то изменений продать самим транспортникам, потом продать более широкому кругу (администрации, главе администрации, губернатору), а уже потом людям каким-то образом.


Маршрутки. Нужен ли частный общественный транспорт и почему? У кого должен быть маршрутный приоритет: у частных перевозчиков или городского транспорта?

– Мое мнение: не важно, муниципальный или частный транспорт обеспечивает функционирование системы. Когда мы делали свой проект, для нас муниципальный транспорт означал транспорт большой вместимости, а частный – маленькие и средней вместимости автобусы. Когда большой пассажиропоток, логично, что работает на маршруте низкопольный транспорт большой вместимости. Если у частного перевозчика будет низкопольный транспорт с большой вместимостью, нет никаких проблем ставить его на популярные маршруты. 
Важно, чтобы был единый центр планирования маршрутов. Это администрация города и комитет по транспорту. Не должно быть ситуации, когда чиновники отыгрывают маршруты в результате лоббирования каких-то коммерческих интересов каких-то перевозчиков. Вот захотелось перевозчику ехать именно по этой улице, а в администрации говорят: «Ну ладно, давай сделаем тебе маршрут». Все-таки планирование должно строиться на том, как система будет функционировать как единое целое, а не на том, как отдельный маршрут сделать прибыльным или не дать ему стать убыточным.
Насколько это реально в наших условиях?

– Это реально. То, что мы предлагали, то, что сейчас КСОТ предлагает, – это переход на брутто-контракты. Сейчас вся выручка идет перевозчику. Ему выгодно перевезти максимум пассажиров и получить прибыль.
Брутто-контракты построены по другой схеме. Администрация отыгрывает маршруты, платит перевозчику за определенное количество транспортной работы. Они совершают определенное количество рейсов, администрация им платит, но сами перевозчики себе ничего не оставляют из выручки, что платят пассажиры за проезд. Вся выручка идет организатору перевозок, для простоты можно сказать, что это администрация города. Именно администрация города оплачивает работу перевозчиков, частично беря деньги из бюджета как субсидию и частично беря деньги, полученные за проезд.
В данном случае перевозчику все равно, ездит на его автобусе кто-то или нет, ему город платит за то, чтобы он выполнил определенное количество рейсов по определенному расписанию. Сейчас перевозчик кровно заинтересован, чтобы на его автобусах люди ездили. В результате сейчас мы получаем ситуацию, когда у нас есть центральные улицы и все хотят по этим улицам проехать, потому что здесь основной пассажиропоток. В то же время на периферии у нас не хватает автобусов, люди уехать не могут.
Сейчас есть популярные маршруты, они прибыльные, и непопулярные – те, которые не оправдывают даже себестоимость проезда. В основном на неприбыльных маршрутах работает муниципальный транспорт.  
Система брутто-контрактов, когда перевозчики вообще не получают денег с пассажиров. В этом смысле им все равно, прибылен или убыточен их маршрут. Не все равно – городу, потому что у него есть некий баланс (субсидии и деньги пассажиров за проезд), ему выгодно, чтобы экономика всего этого билась.

В таком случае общественный транспорт может стать прибыльным?

– В целом как система общественный транспорт не может быть прибыльным, так как правильно организованная транспортная система выполняет много социальной работы. При системе брутто-контрактов неважно, частный или муниципальный перевозчик осуществляет движение по маршруту. Администрация платит за километры, которые проехал транспорт. Таким образом мы получаем единую транспортную систему, а не набор отдельных маршрутов, которые конкурируют между собой за пассажиров и за деньги.


Троллейбусы. Понятно, что это дешево, ведь они работают на электроэнергии, но это крайне медленно... Нужны ли они вообще? Почему не стоит от них отказываться?

– Есть две противоположные тенденции – с одной стороны сокращают, например, в Москве, с другой – развивают, это перспективно, несмотря на то что появляются электробусы. Это подтверждают мировые тенденции: есть города, которые строят новые троллейбусные линии и поддерживают старые, как в Европе, так и в Азии. В Германии даже есть проект по созданию троллейбусных линий для грузовиков.
Сама технология хорошая, но у нее есть проблема – она накладывается на российскую реальность. Троллейбус – это более высокотехнологичный вид транспорта, чем, например, автобус. Ему нужно депо, ему нужно качественное техобслуживание, нужно поддерживать контактную сеть, нужно делать скоростные стрелки на перекрестках. В результате, если в руководстве города раздолбаи, которым наплевать на развитие транспортной системы, троллейбусная система умирает, мы видим это во множестве российских городов. Трамвайные, троллейбусные системы умирают, все это заменяют «Богданы» и пазики, потому что это более примитивная модель общественного транспорта и в этом смысле более живучая. Что будет делать Рязань, пока не очень понятно: откровенных поползновений сократить троллейбусную сеть не вижу. 
Вроде не хотят уничтожить, но с другой стороны – нет и обновления подвижного состава. 
Я за троллейбус. Это экологично. Его эксплуатация обходится дешевле, чем автобуса.

Сколько должен стоить проезд в общественном транспорте в идеале? Должен ли он быть одинаковым на всех видах транспорта? Сейчас насколько стоимость проезда обоснованна?

– Про обоснованность расчетов за проезд не могу сказать, я не специалист в этом. С точки зрения функционирования системы  проезд должен стоить одинаково. Он не такой большой, чтобы делить его на какие-то территориальные зоны.

Проездные тарифы. Они нужны?

– У нас сильно не развита система тарифов. Кстати, в КСОТе в связи с признанием о том, что только с пересадками будет транспорт, есть рекомендации относительно тарифной системы. В прошлый раз мы пришли к повременному тарифу. В данном случае документ ратует за то, чтобы появились нормальные проездные билеты. Сейчас у нас проездные билеты очень дорогие, транспорт дороже, чем во многих городах. Нынешний документ агитирует за то, что проездные документы должны быть нормальными. Например, безлимитные, чтобы люди вообще не думали, сколько раз они пересаживались, не думали (как с повременным тарифом), сколько они уже проехали.
Нужно ввести длительные проездные: не только на месяц, но и на квартал, на полгода, на год. В результате пассажиры, купившие, допустим, годовой тариф, платят меньше в расчете на одну поездку, чем разово. Кажется, что это невыгодно транспортникам, но фактически наоборот. При разовой оплате транспортники зависят от текущих колебаний спроса: если человек купил свой квартальный проездной, он уже авансом внес свои деньги в бюджет транспортного предприятия, чтобы оно могло планировать свою деятельность. Следовательно, ситуация с бюджетом в целом становится гораздо более предсказуемой. Кроме того, это и для пассажиров удобно: если проездной безлимитный, вся проблема с пересадками полностью снимается, по крайней мере с точки зрения оплаты.

Должны ли быть проездные для пенсионеров, школьников, студентов? Почему?

– Да, они нужны. Только транспортное предприятие не должно быть жертвой компенсаций за льготников. На мой взгляд, более правильной была бы ситуация, когда транспортники занимаются транспортом, а льготами занимаются социальные службы. Как это может работать? Человек покупает проездной за стандартную плату, а социальная служба необходимую сумму льготы компенсирует.

Сможем ли мы вообще в Рязани пережить реформу общественного транспорта? Сможем ли мы сделать так, чтобы у нас с транспортом все было хорошо? И в какой срок? Вообще верите в это светлое будущее?

– В принципе, в Рязани пока все идет относительно неплохо. Надо быть в контексте и понимать, что есть города, где все намного хуже, где разваливаются транспортные системы, где транспорт отдают в утилизацию, все работает на пазиках и «газельках». По сравнению с остальной Россией у нас не так уж плохо. Я не вижу настойчивого желания администрации развалить общественный транспорт, они пытаются делать что-то хорошее. Я оптимист.


Валерий Розанов РИА СЕТИ РУ
 

Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности