«День прошел и хорошо»: как живет мальчик из Омска с дистрофией Дюшенна · «7x7» Горизонтальная Россия
Горизонтальная Россия
  1. post
  2. Горизонтальная Россия

«День прошел и хорошо»: как живет мальчик из Омска с дистрофией Дюшенна

Сергей Михневич
Сергей Михневич
Добавить блогера в избранное

Миодистрофия Дюшенна (МДД) – диагноз, о котором должен знать каждый врач и родитель. Это заболевание редкое и считается самым финансово затратным в мире. Но беда может прийти в каждую семью - независимо образа жизни и социального статуса родителей. О том, как живет с этим страшным диагнозом маленький омич в материале.

Он не знает своего диагноза. Знает только, что ножки болят. Видит детей в инвалидных колясках, спрашивает: «И я такой буду?» Нет, ты такой не будешь. Я не хочу, чтобы он знал. Он впечатлительный, всё близко к сердцу принимает, переживает из-за малейших поводов. Вплоть до такого: Ангелине не разрешаю укрываться подушкой, чтобы не баловалась – говорю, что может задохнуться. И Ваня после этого следит за ней, пока она не уснёт. Поэтому просто «болят ножки», без подробностей. Некоторые врачи очень агрессивно начинают разговаривать при нём. «А вы знаете…» Я-то знаю, ему зачем знать?

Дистрофия Дюшенна – наследственная генетическая болезнь, которая проявляется в пять-шесть лет. С 10 лет большинству больных детей необходимы костыли, с 12 почти все прикованы к инвалидным коляскам, с 16-18 испытывают дыхательные нарушения. Умирают чаще всего на втором-третьем десятке жизни.

Ваня развивался с небольшим запозданием – чуть позже научился держать голову, переворачиваться. Врачи говорили – не критично, так бывает, дети разные. Пошёл в год и месяц – но изначально ходил как-то странно. Научившись говорить, почти сразу стал жаловался, что болят ножки.

- Когда куда-то с ним ходили, обратно несла его на руках, - рассказывает Анастасия, мама Вани. – Люди качали головами: «Такой большой мальчик, и мама его носит». Ну а как не носить, если он чуть ли не плачет. Врачи подозревали и малую мозговую дисфункцию, и цирроз печени... Не подтверждалось. В пять лет мы обращались к генетику – сказала, что впервые видит такое заболевание. И все хором: такой у вас ребёнок, дети все разные и по-разному развиваются.

В семь лет Ваня начал падать. Нового участкового педиатра шаткая походка мальчика очень насторожила. Анастасия уже сама ответила: такой у меня ребёнок. Но врач направила Ваню на очередные обследования, которые в итоге показали – у мальчика дистрофия Дюшенна.

- Зашла в интернет, почитала – один в один то, что с нами происходит, - говорит Анастасия. – Конечно, начала биться в поисках лекарства, где его найти… А лекарства нет. Но когда-нибудь оно появится – поэтому мне нужно протянуть время, чтобы Ваня смог жить полноценной жизнью.

По словам женщины, в Омске их диагноз никто не знает: мальчику назначали глубокие массажи, которые, как выяснилось, ему делать нельзя, колоть в ноги ботокс... Скоро Анастасия нашла в интернете российскую ассоциацию детей с дистрофией Дюшенна. Ей рекомендовали клиники в Германии и США – но такое лечение было откровенно не по карману.

Наконец, Анастасии посоветовали итальянского врача Марчелло Виланова. Для того, чтобы постоянно наблюдаться у него, одна знакомая омички, сын которой тоже болен дистрофией Дюшенна, переехала из России в Болонью и даже получила гражданство. В прошлом году Анастасия с мужем залезли в кредиты, чтобы показать Ваню итальянскому специалисту. Удалось: врач с ними не церемонился, но очень понравился.

- Он ничего не обещал, - говорит Анастасия. – Но, только взглянув на Ваню, говорил: ортезы вы не носите. Да, ему больно, плачет по ночам – и я действительно иногда не выдерживала и снимала. Он ругался, говорил, что Ваня быстро перестанет ходить.

Параллельно Ваня начал полнеть. Ходить с лишним весом ещё тяжелее.

Ваня со второго класса учится дома. Он ходит, но недалеко: дошёл от дивана до входной двери, надел куртку – устал. На общественном транспорте его не возят уже года три – самостоятельно не может забраться в салон. Конечно, Ваня хотел бы играть с пацанами в футбол, но болезнь плюс полнота, очень резко давшая о себе знать за последний год – и остаются только компьютерные игры. Постоянные ограничения отразилась на характере – если что-то не получается, Ваня быстро начинает психовать.

Мальчика успокаивает огонь. Вместе с папой они разжигают костёр рядом с домом и подолгу молча смотрят на пламя. Отдельная история – фейерверки. Иногда запускают их вечерами, безо всякого повода, устраивая нежданный праздник всей улице. А если пострелять долго не получается, Ваня пересматривает видео фестивалей салютов. Но главная любовь мальчика – железная дорога.

- Я вижу поезд – зелёный и зелёный, а он знает все модели, различия, - рассказывает Анастасия. – От нашего дома до железнодорожной насыпи сто метров, для него это большое расстояние. Мы сажаем Ваню на двухколёсный велик и везём к путям – по нескольку часов в день может у них стоять. Он машет, они ему в ответ сигналят... Я говорю: «Ваня, они все тебя знают уже!»

С ровесниками Ваня почти не общается. Рядом с мальчиком пятилетняя сестра Ангелина: лучший друг, товарищ, брат, сестра – всё сразу. Она родилась, когда родители ещё не знали о том, что Ваня болен. Да, дистрофией Дюшенна болеют по преимуществу мальчики, но носители её – женщины. Вполне возможно, что Ангелине в будущем лучше не иметь детей.

- Я даже рада, что на тот момент не знала о болезни Вани, - говорит Анастасия. – Потому что не решилась бы на второго ребёнка. Никогда бы не решилась. У девочек тоже уже начали выявлять Дюшенна – одна на 50 миллионов, что ли... И прогрессирует у них быстрее. Когда Геля начала жаловаться на ноги, было очень страшно. Конечно, я понимаю, что она на Ваню смотрит и за ним повторяет. Но всё равно страшно. Со временем я обследую Гелю, чтобы у неё не получилось так, как у меня. Это очень больно.

Наверное, самое больное, когда болеет твой ребёнок. Хуже некуда. Ты готов сам переболеть, ну правда. Хоть десять раз переболеть, хоть сдохнуть, если надо. В какой-то момент у меня началась депрессия и бред: когда начали тестировать один препарат предположительной стоимостью 70 миллионов, я была готова продавать свои органы. Мама говорит: ага, ещё один инвалид у нас будет. Нет, говорю, ты не поняла: я все сдам. Потому что я хочу, чтобы он жил. Я ему дала такую жизнь, и при первой возможности буду это исправлять.

Лекарства нет. Но надежда есть. Если её не будет, существовать нельзя. И я надеюсь, что лекарство появится. Чтобы сын жил, как обычные дети, насколько это возможно. Чтобы он больше не говорил мне: пусть Дед Мороз сделает так, чтобы у меня и других деток не болели ножки.

Марчелло Виланова напоследок сказал Анастасии: у них есть максимум год на то, чтобы приобрести откашливатель.

- У одной знакомой девочки 16-летний сын, тоже Дюшенн, умер только из-за того, что у них не было откашливателя, - говорит Анастасия. – Он до 14 лет ходил сам – для нашей болезни это очень хорошо. И Ваня, когда болел в последний раз, кашлять тоже просто не мог. Пытается, но не получается, и это состояние долго не проходит.

Анастасия с мужем ещё долго не закроют кредит за поездку в Италию. Только лечение обошлось в две тысячи евро, а ещё билеты, проживание… И ещё один висит: узнав о болезни сына, брали огромный потребительский кредит, чтобы закрыть ипотеку за квартиру на четвёртом этаже без лифта и купить домишко на земле. Сейчас, чтобы оставаться на плаву, родители работают, а с детьми сидят бабушки. «Радуга» открывает сбор на откашливатель и коляску с электрическим приводом для Вани. Оборудование обойдётся в 1 679 495 рублей. Нет, родители готовы залезть ещё в один кредит – их этим уже не напугаешь.

- Не в этом дело. Главное, чтобы он жил. Всё готова отдать. У Марчелло Виланова есть пациент – ему 46. Да, он на искусственной вентиляции, да, он лежит. Многие называют это состояние… «овощем» называют. Ну и что, пусть так. Это мой «овощ». Пусть он хоть такой будет. Я не в силах понять, что в 20 лет его не станет.

Для того чтобы помочь Ване, можно отправить СМС на номер 3434 с текстом «Омич 500» (где вместо 500 можно указать любую сумму). Все средства будут направлены на поддержку мальчика! Более подробную информацию можно узнать у благотворителей по телефону 8(3812) 908-902.

Материалы по теме
Мнение
10 янв
Сергей Михневич
Сергей Михневич
Помогите Юле вернуть зрение
Мнение
23 дек 2019
Сергей Михневич
Сергей Михневич
Омский бизнесмен подарил детскому хоспису «Дом радужного детства» трехэтажный коттедж
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером

Новое в блогах

Рубрики по теме

Благотворительность

Дети

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных