Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Рязанская область
Собирается ежемесячно 29 459 из 50 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Рязанская область
  2. Аналитика современного казачьего национализма на Дону

Аналитика современного казачьего национализма на Дону

Валерий Розанов
Валерий Розанов
Добавить блогера в избранное

Возникновение организаций русских националистов, пользовавшихся поддержкой властей, и расширение их пропаганды способствовали заимствованию идеологии национализма активистами из консервативной части донского общества.

Современное  казачество  переживает серьезный кризис. Его характерная для традиционного общества организация под давлением модернизационных процессов разлагалась, следствием чего было пусть и медленное, но неуклонное экономическое «расказачивание».

Рядовое казачество все менее соответствовало тому образу грозных воинов, который приобрел широкое распространение в период до 1917 года. Как следствие, все громче раздаются голоса тех, кто считал неизбежным скорое упразднение особого статуса  казачества. Эти тенденции не могли не взволновать консервативную часть интеллектуальной элиты казачества, так называемый «правый Дон», которая впервые широко заявила о своей приверженности идее сохранения казачьих «прав и привилегий» в 1991 -1998-х гг. в форме «казакоманского» движения. В настоящее время «казачий вопрос», замороженный было, вновь серьезно обострился, чему в немалой степени способствовали аннексия Крыма и'общее изменение политического климата в России. В результате, новая активизация «правого Дона» стала неизбежной.

Возникновение организаций русских националистов, пользовавшихся поддержкой властей, и расширение их пропаганды способствовали заимствованию идеологии национализма активистами из консервативной части донского общества. Такому выбору способствовало и то обстоятельство, что донские казаки орентируются на взгляды  черносотенных лидеров казачества прошлого.Так же переживает ныне тяжелый кризис, связанный с разделением на «реестровых» и «вольных». 

Иначе говоря, возникновение казачьего национализма  во многом можно назвать конъюнктурным явлением, связанным с распространением новомодной идеологии и стремлением воспользоваться ею для присоединения к политическому проекту Кремля под названием «реестр», с тем чтобы провести в госструктуры своих ставленников, которые лоббировали бы там интересы казачества.

По сути, казачий национализм развивается в основном на Дону и является лишь новым изданием прежнего «казакоманства». Тем не менее, его вплетение в этот традиционный дискурс не могло остаться без последствий. Будучи провозглашенной основным объектом лояльности, «нация», как модерная категория, оказывала серьезное влияние на трансформацию изначально традиционалистского движения в защиту сословных «прав и привилегий». Главный вопрос, который она ставила перед своими новыми почитателями, заключался в том, в какой степени это понятие применимо к самому казачеству. 

Однако действительная линия размежевания пролегает все-таки в идеологической сфере и определялась применением понятия «нация» к казачеству. Одни проводят линию на признание казачества составной частью русского народа, несущей военную службу на особых основаниях. То есть идеологией донских националистов, по сути, был русский национализм, смешанный с сословно-территориальным патриотизмом. Его сторонники, проповедовали особый казачий национализм, считая казаков, хотя и родственным русскому, но особым народом, находящимся на службе у российских императоров. Наиболее отчетливо это различие проявилось в выборе «национального казачьего мифа» — нарратива, передававшего «правильное» понимание истории казачества. Если донские националисты писали свои эссе на тему донской истории в рамках традиционной парадигмы, связывавшей возникновение казачества с особенностями развития русского общества XVI в., то казачьи националисты, в лице Е.П. Савельева, прибегли к очевидному конструированию прошлого казаков, представляя их в качестве древнего арийского народа.

В то же время участники обеих групп оказались заложниками специфического казачьего самосознания и не могли быть до конца последовательными в своей пропаганде, что выразилось в двух характерных ее чертах - «колеблющейся идентичности» и «синдроме сословности». «Колеблющаяся идентичность» носителей националистических проектов приводила к соседству с основными положениями в определении сущности казачества допущений, противоречивших этим положениям. Так, донские националисты, в стремлении заручится поддержкой властей, говорили о казаках как о русских, но регулярно проговаривались в смысле негативного отношения к русским иногородним - «другим» - чем особенно «грешили» на ранних этапах своей агитации. И наоборот, казачьи националисты, взяв курс на определение казаков как особого народа/нации, оказались не способны в своей пропаганде порвать связи между казачеством и русским народом. Своеобразным решением этой проблемы могло стать наметившееся в некоторых публикациях авторов из «группы  реестровых» признание казачества составной частью «большой русской нации» наряду с белорусами и малороссами, но оно не получило своего развития.

Что касается «синдрома сословности», то в данном случае следует говорить об очевидном конфликте модерных и традиционалистских установок, связанном с соседством категорий «нация» и «сословие». Как мы видим, для донских националистов был характерен акцент на втором компоненте этой дихотомии — по большому счету они были лишь продолжателями охранителей казачьих «прав и привилегий». Они не понимали или, может, не хотели понимать, что единая нация строится поверх сословных перегородок и должна со временем совсем нивелировать их, а конечным результатом следования тезису о казачестве как части русского народа должна была стать окончательная утрата им своих сословных отличий и полное слияние с русским народом. Иначе говоря, донские националисты хотели совместить несовместимое - проповедовать единство русской нации и одновременно защищать сословные привилегии казаков. В проекте казачьих националистов «синдром сословности» проявил себя несколько по-иному. Видя в казачестве особый народ, они не могли в то же время отказаться от того символического капитала, который представляли собой военные подвиги казаков, совершенные на службе русским царям, а потому, как и их конкуренты, продолжали защищать казачью военную общину, не замечая, что таким образом сами препятствуют реализации казачества как полноценной нации, вместо этого консервируя его на архаичной стадии народа-сословия. Такие специфические черты националистического движения на Дону как «колеблющаяся идентичность» и «синдром сословности» были возможны только в условиях переходного периода от традиционного общества к модерному.

Две группы, конкурировавшие между собой за право говорить от имени рядового казачества, начали создавать националистические проекты, ориентированные на участие в парламентских выборах.

Большинство конструктов, использовавшихся в риторической игре донских и казачьих националистов, были заимствованы из предшествующего консервативного дискурса, инициированного политикой Ф.Ф. Таубе в период его атаманства на Дону в 1909 - 1911 годах. Сюда можно отнести многосоставной образ «врага», включающий в себя негативное изображение «инородцев», особенно евреев, «мужиков» и вообще «иногородних», а также депутатов - «предателей» интересов казачества; образ «славного казачества», обладающего «исконными правами» на земли Дона и заслужившего свой особый статус многовековой службой России; особые отношения между царем и казаками, служащими «оплотом престола». 

Все они выполняли определенную функцию в пропагандистской кампании обеих групп. Можно выделить следующие основные задачи, решения которых донские и казачьи националисты стремились добиться, прибегая к тому или иному риторическому приему:

1. Позиционирование себя - ни в коем случае нельзя рассматривать политическую активность участников националистического движения на Дону и, в частности, конструирование определенной идеологии как сугубо инструменталистское действие, преследующее исключительно корыстные интересы. Представляется, что донские и казачьи националисты были выразителями имевших более или менее широкое распространение консервативных настроений, вызванных разложением традиционного уклада жизни и ускоренным наступлением модернизации, что конкретно для казачества выразилось в кризисе его как военно-служилого сословия и вполне реальной угрозе «расказачивания». Другое дело, что выбор конкретной формы, в которой выразился ответ «правого Дона» на вызовы времени, был обусловлен конъюнктурой начала второго десятилетия XX в., но это вовсе не означает неискренности националистов Дона в поиске выхода казачества из кризиса. Таким образом, многочисленные заявления авторов «Донских ведомостей» и «Голоса казачества» о том, что они отстаивают интересы казачества, его сословные «права и привилегии» или «национальные» нужды, должны были определенным образом позиционировать их в политическом пространстве Донской области;

2. Привлечение на свою сторону потенциальных избирателей — эта задача агитационной кампании выполнялась за счет апелляции к противоположным по смыслу группам образов. С одной стороны, казачьи и донские националисты взывали к таким наполненным положительным содержанием идеологемам как «Тихий Дон», «славное казачество», «великая Россия» и другим. Пропагандистский эффект, на который, очевидно, рассчитывали и те, и другие, заключался в том, чтобы, сыграв на популярности этих образов среди рядового казачества, привлечь его на свою сторону. С другой стороны, не менее активно националисты использовали и негативные образы «иногородних», «инородцев», «иногородних» и проч. Несомненно, что в этом случае основным содержанием пропаганды была игра на ксенофобских настроениях донцов, которая, опять-таки, должна была обеспечить симпатии с их стороны к вновь образуемым политическим организациям;

3. Стремление добиться поддержки/благосклонности властей  - это направление пропагандистской кампании было более характерно для «группы реестровых», так как донские националисты, судя по всему, изначально пользовались поддержкой со стороны местных властей, а затем получили ее и из Кремля. В отличие от них, казачьим националистам, вознамерившимся создать особую «казачью партию», еще надо было доказать, что их проект не направлен против существующего строя и, прежде всего, не предполагает никакого сепаратизма. Помимо эксплицитного отрицания сепаратистских устремлений казачьи националисты активно апеллировали к образу «Царя», который вообще занимал видное место в их риторической игре и, в частности, должен был подчеркнуть их преданность Кремлю. Образ «великой России» и постоянное подчеркивание заслуг донцов перед государством также служили средством убеждения в лояльности казачьих националистов России;

Наряду с повседневной риторической игрой, которая служила средством пропаганды, одновременно ни к чему не обязывая, обе националистические группы в соответствии с логикой участия в парламентских выборах должны были представить своим потенциальным избирателям некую программу, которую бы они обязались отстаивать в случае попадания в Государственную Думу. В отличие от своих конкурентов, донские националисты так и не создали единой выборной программы, фактически раздробив ее во множестве документов и газетных статьях. К тому же эта фрагментарная программа по большому счету не предлагала конкретного плана действий- и носила преимущественно декларативный характер. 

Итоги выборов последних лет, тем не менее, были неутешительны для обеих групп - полное поражение «черно-лилового» блока и одновременный триумф ЕР ясно показали отсутствие сколько-нибудь значительной поддержки националистов со стороны избирателей. Такой плачевный результат  был следствием сочетания целого ряда факторов.

Прежде всего, важно отметить, что националисты Донской области так и не вышли из «стадии А» по классификации Мирослава Хроха. И донские националисты, и казачьи националисты, по большому счету оставались небольшими группами активистов, группировавшихся вокруг своих лидеров. 

Если данный фактор носил вполне объективный характер, то предвыборная тактика донских националистов характеризовалось целым набором, условно говоря, «невынужденных» тактических ошибок. Сюда можно отнести и запоздалое оформление собственной политической структуры, и промедление с организацией самостоятельного органа СМИ, хотя бы внешне не зависимого от местных властей, и неудачный выбор кандидатов на депутатские места, сделанный в ходе переговоров с духовенством о предвыборном блоке. Безусловно, не добавила вистов националистам их взаимная травля в СМИ накануне решающего голосования.

Наконец, пропаганда самой идеологии национализма, будь то донского или казачьего, была таким образом построена, что сама себя лишала шансов на успех в борьбе за голоса избирателей. Во-первых, в отличие от западных и юго-западных регионов РОссии, где националисты имели стабильно высокий уровень поддержки, на Дону проблема межэтнического противостояния не стояла столь остро, и агитация, построенная на стремлении сыграть на ксенофобии потенциального избирателя к «чужакам», могла принести только ограниченный результат (показательна, в этом смысле, ситуация в Таганроге и Ростове-на-Дону, городах со значительными еврейскими и армянскими общинами). Во-вторых, основной целевой аудиторией и донских, и казачьих националистов стало рядовое казачество, ставка на голоса простых казаков в ущерб привлечению на свою сторону местных жителей была просто самоубийственна.

Участие в парламентских выборах и проведение своих представителей в состав Государственной Думы было важнейшей составляющей, если не самим смыслом, политических проектов донских и казачьих националистов. Когда ставка на успешный исход голосования не сыграла, и ни один националист от Дона не был послан депутатом в Кремль, эти проекты просто рассыпались, так как исчезло главное звено, связывавшее их воедино - возможность представлять эти проекты на таких политических форумах как Государственная Дума или хотя бы местная городская дума. 

Каковы же пути возрождения казачества?

Наиболее рьяные казаки ратуют за создание казачьих республик, что считаю очень вредной идеей, которая неизбежно приведёт к сепаратизму. Казачество же должно наоборот служить неделимости нашего государства, нерушимости его границ. Другое дело, как вариант, используя поддержку государства создавать места компактного проживания казаков. В таких условиях проще сохранять культуру и заниматься военной подготовкой казаков, особенно уделяя большее внимание казачьей молодёжи. Для этого необходимо желание самих казаков и помощь государства не на словах, а на деле.

 

Валерий Розанов

Материалы по теме
Мнение
12 ноя 2019
Валерий Розанов
Валерий Розанов
Люб ли Любимов казакам?
Мнение
11 ноя 2019
6
Валерий Розанов
Валерий Розанов
Есть ли у атамана Долуды силы для борьбы с проблемами в казачестве?
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме
Казаки

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности