Собирается ежемесячно 53 300 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Республика Карелия
  2. Моя объяснительная редактору: почему я не напишу репортаж с арктического медиафорума

Моя объяснительная редактору: почему я не напишу репортаж с арктического медиафорума

Сергей Маркелов
Сергей Маркелов
Добавить блогера в избранное
Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

 

Уважаемая Софья Дмитриевна!

В этом письме я попытаюсь объяснить, почему я до сих пор не смог сделать внятный репортаж по возвращении с Арктического форума в Салехарде и почему на том форуме это было невозможно. Точнее я не буду объяснять, я просто напишу, как это было, а вы все равно скажете, что я мог бы сделать репортаж — ну мог бы, вот он, в принципе.

Итак, в середине декабря 2018 года уже нетрезвый я приехал в аэропорт Внуково после концерта Дельфина. Во мне было литра три пива и бургер из ресторана Farsh. В аэропорту меня ждал один известный карельский журналист, назовем его К. Мы с К. решили выпить по условно-бюджетному бокалу пива в KFС, потом еще по одному, потом еще — всю ночь К. рассказывал мне про свой трагичный развод и новую жизнь с новой женщиной, и снова про трагичный развод — я делал вид, что с любопытством слушаю, и ходил за пивом к кассе для себя и К., потом только для себя. Под утро мы решили немного поспать. Помню, как сел на скамейку в зале ожидания, в паре метров от KFC, опустил голову на чемодан…

— Серега, вставай, мы самолет почти проспали!!! — тряс меня К.

Я встал на ноги и побрел за К. Или побежал, не помню. На автопилоте прошел паспортный контроль, досмотр, контроль, еще контроль и наконец последними мы с К. нырнули в самолет.

Очнулся я, когда стюардессы уже разнесли обед и, кажется, второй обед. 

 

 

Такого обеда в самолете я еще не видел — виноград, сыр, мясные деликатесы, что-то там еще: как же я пожалел в тот момент, что мне кусок в горло не лезет. Смотрю на камамбер — тошнит от камамбера, смотрю на мясные деликатесы — от мясных деликатесов. Сушит во рту от одного их вида. Кинул в рот две виноградины, легче не стало. По салону снова двинулись стюардессы — они разносили десерт. Десерт! На борту «Уральских авиалиний». Десерт.

— Слушай, а куда мы вообще летим?

— В Сабетту, - ответил довольный К., — ты десерт тоже не будешь?

— Буду, — из вредности ответил я.

Десерт кое-как осилил. Решил осмотреться. В кармане сиденья журналы, посвященные Арктическому форуму — под розовой обложкой пафосные статьи ямальского председателя союза журналистов, история Сабетты, что-то про деловые встречи и арктическую повестку. В самолете, судя по рожам, в основном одни журналисты — узнал лысого из «Контрольной закупки» — все такой же лысый, — увидел в бизнес-классе журналиста «России 24» (это я потом узнал, что он на «Россию 24» работает, сам я телевизор не смотрю, честно-честно), заподозрил неладное. Всего на форум летело около двухсот журналистов из России, Англии, Эквадора, Швеции, Финляндии, Норвегии и черт знает откуда ещё, а с ними политологи, председатели региональных союзов журналистов и председатель Союза журналистов России Владимир Соловьев.

«Главное – нам всем долететь с таким грузом», – подумал я.

Часа через полтора самолет приземлился в аэропорту Сабетты. Сабетта — это вахтовый поселок на Ямале с мегакрутой станцией добычи сжиженного газа «Ямал СПГ». Тут я узнал, а точнее понял, что самолет наняли специально для нас, и он будет ждать нас в аэропорту, и на нем же мы полетим в Салехард. Снова почуял неладное.

Из самолета нас вывели по ковровым дорожкам (хотя на фотографии ковровых дорожек нет, возможно я их придумал, но мне кажется, что где-то они были  — возможно, перед автобусами). На автобусах повезли к «Ямал СПГ» — издалека она напоминала «Звезду смерти» посреди безжизненной снежной пустыни. Фотографировать на территории нам не разрешили — прокатили в автобусах мимо железных конструкций. Нас сопровождал чистый и аккуратный рабочий с умным исполнительным лицом, в красивой чистой форме и белоснежной каске.

— Работают здесь по 30–45 дней, — объяснил он. — Зарплата не меньше сотни.

Да и в целом он на жизнь не жаловался.

Еще нам показали какие-то черные палки-датчики, которые отслеживают температуру «вечной мерзлоты», чтобы никому, не дай бог, не пришло в голову, что крупнейший в России завод по добыче газа «Ямал СПГ» как-то может влиять на таяние «вечной мерзлоты». Черные датчики внешне напоминали хипстерские туалетные ершики. Журналисты с восторгом записывали информацию от чистенького рабочего, открывали от удивления рты. Меня мутило от похмелья, заболела голова.

На автобусах нас всех вывезли за территорию завода на площадку с ангаром для будущего приема Медведева. Медведев должен был приехать на следующий день. Площадка напротив здоровенного резервуара для газа, резервуар раскрашен, как банка сгущенки — так разнообразили местное однообразие пейзажа, даже какой-то конкурс специально провели.  

 

 

Пока радостные, слегка разочарованные, но сытые журналисты делали селфи, фотографировали «сгущенку», я, голодный, злой и недовольный с похмелья, отошел к курилке, к мужикам, простым мужикам в грязной одежде и потертых оранжевых касках.

— Тут «Первый канал» есть? — спросил один, с черным лицом, ссутулившийся и слегка покачивающийся, словно пьяный.

— Есть, — говорю, — один с «Контрольной закупки».

— Ну пускай они тут все @@@ [обругают]. Надоело. Зарплата маленькая, торчим тут, в тундре этой.

— Вы строители?

— Разнорабочие.

— А сколько работаете?

— Три месяца.

— Зато платят хоть нормально.

— Ага, щас, нормально. Вот ты как думаешь, тут в тундре за три месяца сколько должен человек получать?

— Тысяч 150, — говорю, — в месяц.

— Ну вот у нас в три раза меньше. 54 тысячи.

— А правда, что у вас сухой закон и женщин почти нет?

— Правда. Вам надо было с ящиком водки приехать, тогда был бы разговор. Да и нельзя нам алкоголь, а то мы напьемся и всех сербов @@@ [побьем].

Я попрощался с мужиками, нас погрузили в автобус и привезли в жилую зону с маленькой церковью и курилкой в виде чума. Завели в большой зал с разносольным фуршетом без алкоголя — каре ягненка, сыры, деликатесы, форель, и все такое. Аппетита у меня по-прежнему не было, злой я околачивался рядом с большой очередью в туалет — мучился несварением от съеденного накануне фастфуда и выпитого пива. Очередь я отстоял, в туалете отсидел, за фуршетом все-таки впихнул в себя каре ягненка. Через силу, честное слово.  

«Свой самолет, вкусная еда, ковровые дорожки, бизнес-класс. Что я тут делаю?», — думал я.

После ужина всех увезли обратно в самолет. Самолет доставил нас в Салехард. В аэропорту Салехарда нас встретили парни и девушки в народных костюмах. Девушки, как я потом узнал, — это переодетые сотрудницы департамента международных отношений.

Около десяти микроавтобусов с кортежем везли нас по свободной, перекрытой сотрудниками ДПС дороге на культурную программу: пересечение полярного круга с шаманом, песнями и хороводом, потом ярмарка в Обдорском остроге с казаками, людьми в костюме медведей и бешеными ценами. Довольные журналисты покупали сувениры, плясали с казаками, я ходил, нюхал замороженную рыбу и пересчитывал мелочь в кармане.

Довольных журналистов привезли в гостиницу. В номере — сувенир от организаторов: варежки, шапка и шарф, пауэрбанк, блокноты, сертификат о пересечении полярного круга.

«Хорошо, сувениры у меня теперь есть», — подумал я.

Больше суток я не видел дневного света: в Москву прилетел, когда темнело, в Сабетте было темно из-за полярной ночи, в Салехарде тоже темно — началась легкая паранойя, которую пришлось снять парой бокалов пива в баре на респшене. Здесь же капризный журналист Сергей Брилев возмущался, что ему до сих пор не принесли костюм. Костюм наконец принесли, и серьезный Брилев отбыл в свой номер. Кажется, вместе с Брилевым закончился и этот безумно длинный день.

 

***

Утром снова было темно. У входа в гостиницу стоял лысый, классический такой европейский журналист в коричневой парке. Оказалось, ирландец. Думаю, вот он, мой шанс взять интервью.

— Вы где работаете? — спрашиваю.

— На Russia Today, — ответил он.

Да что ж такое?!

В актовом зале, куда нас повезли на микроавтобусах, Брилев, уже в деловом костюме, и еще какой-то журналист «России 24», который летел бизнес-классом, но его имени я не запомнил, открыли Арктический медиафорум и весь день принимали лестные комментарии от восторженных журналистов и рассказывали об успехах Сабетты и очистке арктических островов от советского мусора.

Мне нужно было выполнить редакционное задание — собрать контакты у иностранных спикеров для дальнейшего сотрудничества и найти две темы для статей. Когда я задолбался слушать о том, какие все молодцы и о том, что National Geographic зачем-то пишет об отстреле оленей (тут всем стало понятно, зачем — раскачать лодку, не иначе), а мог бы, вот, о позитивных вещах написать (все это говорила какая-то тетка из Голландии), в общем, через три часа, когда мне все это надоело, я вышел в фойе. Там у меня решила взять интервью журналистка местного ГТРК.

— Я плохо говорю, –—ответил я, для наглядности не вытаскивая изо рта бутерброд с кофе-брейка, — сейчас я вам К. лучше приведу, вы не пожалеете.

И привел. Лоснящийся К. довольный, в пиджаке, только с подписания скольки-то-там-стороннего соглашения о намерениях или намерения о соглашениях, встал перед камерой, улыбнулся — короче, он это умеет, я — нет.

И тут в фойе я встретил скучающего эстонского журналиста Яануса. Мы с ним познакомились, когда я работал над расследованием об эстонском фермере и гибели на его ферме животных от голода.

— Привет, Яанус! — помахал я ему.

— Серкей, прифет, — ответил он с прибалтийским акцентом, — ты-то что тут забыл?

— Да вот, — говорю, — сослали за плохое поведение. А ты?

— А я хочу на Захарову попасть. Скучно, хошу вот. У тебя есть сигарет-ты?

В общем, покурили мы с Яанусом моих сигарет, пожаловались на судьбу и я отправился искать контакты.

 

Знакомый норвежский журналист Амунд Тревелик написал мне в Facebook, посоветовал встретиться с его коллегой Ингрид — она, мол, тоже на форуме. Ингрид рассказала, что в Норвегии больше обсуждают глобальное потепление, а не очистку от мусора — эта повестка у них уже не стоит. Ингрид много и важно говорила на английском о норвежских реалиях, но мне лень все это расшифровывать.

— Потом скинь мне мои цитаты, хорошо? — попросила она.

— Конечно, — пообещал я.

Ни черта я ей не скину.

Вечером все хлынули на Захарову. Она приехала вся утонченная, в деловых брюках и в чем-то еще, бойкая — в полукруглом зале иностранные журналисты задавали свои мягкие вопросы.

— Здравствуйте. Я, видимо, единственный здесь представитель Великобритании, — сказал в микрофон какой-то престарелый и потрепанный британец.

— Почему же, мне сказали, что где-то здесь Брилев, — отшутилась Захарова.

У меня где-то есть аудиозапись встречи с Захаровой — если очень интересно, скину послушать.

Вечером мы с К. снова напились.

Было награждение финалистов конкурса, раздавали призы за лучшие материалы об Арктике, в одной номинации соревновались какая-то малоизвестная ямальская газета и National Geographic — думаю, не нужно объяснять, кто победил в конкурсе.

Потом какая-то заслуженная ямальская журналистка получила какой-то редкой красоты подарок и полчаса расписывала достоинства местного губернатора — или мэра, не помню. Там был фуршет, было много вина, мы потихоньку напивались. Когда фуршет закончился, пошли продолжать в местный паб, куда нас позвали девчонки из департамента международных отношений, которых почему-то не оказалось в пабе, и К. зачем-то стал рассказывать про секс втроем, от которого он зачем-то отказался во время путешествия по Германии — наша общая знакомая отвела меня в сторону и спросила: «Где ты взял этого придурка?» Я ответил, что это, на секундочку, большой человек и в целом нормальный и адекватный чел. Ну отказался, волевой человек — я бы не смог.

Утром меня снова мучило похмелье.

***

Опять рано утром, опять на тех же микроавтобусах, нас повезли к малым народам. По дороге, от скуки, я обрабатывал Ингрид, та уже как-то невесело отвечала на мои вопросы, но по-европейски вежливо улыбалась. По ее серьезному нордическому лицу я понял, что мне не светит — либо я плохо разбираюсь в норвежках, либо все из-за похмелья.

Я думал, нас привезут в какой-то поселок, но мы снова попали на бал-маскарад. Посреди тундры полукругом установили десять или больше чумов, поставили сцену, развесили флаги — встретили нас все те же русские девки в национальных ямальских костюмах, заставили умыться дымом от огня и сожрать солонину — с похмелья солонина встала поперек горла, воды никто не предложил. После вступительных реверансов все разбрелись смотреть стадо оленей, потом все разбрелись по чумам.

 
 
 

Я ходил от чума к чуму, мучился из-за съеденной солонины, уже думал начать жрать снег, когда понял, что можно зайти потусоваться в чуме.

Оказалось, в каждом чуме организаторы накрыли богатый стол с кучей закусок из оленины — оленина вареная, оленина тушеная, оленина сырая, мокрая и сухая, и, как же без нее, — водка. Естественно, великие российские журналисты и остальные гости быстренько напились. Я пристроился у печки, нехотя поел оленины и сел разговаривать с колоритным хантом по фамилии Атаман и по имени Павел, который не пил, стойко принимал гостей в своем чуме, с мудрой отрешенностью наблюдал за происходящим – Атаман напоил меня чаем.

Павел много рассказал про жизнь в тайге, но у меня умер от мороза телефон, поэтому весь разговор я могу воспроизвести только по памяти. Точнее часть этого разговора. Точнее какие-то отрывки. В городе Павел не может находиться больше двух дней, живет он в чуме и любит тайгу. Свою дочь, которая сидела рядом, Павел научил стрелять и рыбачить. Вообще, в тайге многие умеют стрелять с 5–6 лет. Свой чум Павел называет четырехкомнатной квартирой:

— Вот кухня, вот спальня, вот гостиная — все есть, — улыбается Павел, — приезжай к нам.

 

Павел оставил свой номер телефона, так что если кто хочет меня отправить в тайгу, чтобы я сделал нормальный репортаж, — милости прошу.

Когда мне стало невыносимо жарко от печки и душно от пьяных голосов, я вышел на улицу, сфотографировался с переодетой в национальный костюм симпатичной сотрудницей музея. Та сказала, что от костюма у нее отваливается спина и добавила, что летом в тайге дикое количество комаров и мошки и что погода меняется — лето становится уж больно жарким. Это к слову о климатических изменениях.

Я сфотографировался с сотрудницей музея на оленьей упряжке, сказал, что, пожалуй, женюсь и останусь на Ямале, и уехал, оставив ее посреди тундры с оленями.

 

Вечером нам показали закрытие форума. Закрытие форума состояло из национальных песен, плясок, классической игре на варгане, кроссоверных версий каких-то национальных мелодий на варгане — все было красиво, пока на сцену не вышли двое, парень и девушка, по всей видимости ведущие корпоративов, либо местные эстрадники, и не начали петь песню: «Ледоходами нам юг… разрывая тишину» и что-то там в таком духе — сзади большой экран, по которому лед разрезают ледоходы. В общем, закончилось все довольно размашисто, ярко и патриотично. Захарова, которая сидела в зале, кажется, была в восторге. В этот раз напиваться я не стал.

В итоге, уважаемая Софья Дмитриевна, у меня есть несколько интервью с иностранными и полуиностранными гостями — о глобальном потеплении о версиях какого-то ученого, который говорит о таянии вечной мерзлоты, есть интервью с этим чуваком из «Баренц-пресс», забыл его имя, он говорил о работе с малыми народами, конкретно с саамами, ну что мало их, сааммов, что работают с ними, но можно и лучше работать, но я не помню дословно, так как у меня сдох диктофон. Еще есть интервью со странной теткой из Голландии, которая говорила про негативные статьи об Арктике в National Geographic — чем она занимается и как оказалась на форуме, я так толком и не понял, понял только, что когда-то эта предприимчивая российская женщина удачно вышла замуж.

И еще есть прекрасное интервью с ямальским чиновником, который отправил для меня открытку, которую я так и не успел отправить и которую он даже сфотографировал перед отправкой, мол, отправляю. Он рассказал о том, что, дескать, с малыми народами работают, есть даже программа стажировки в Скандинавии, есть системы поддержки и так далее. Красиво говорил, да и сам довольно симпатичный парень в строгом синем костюме, но, чтобы сделать репортаж о малых народах на Ямале, нужно приехать на Ямал и провести неделю в хотя бы в хантском чуме — одного интервью с чиновником недостаточно, даже короткого интервью с Павлом Атаманом недостаточно — нужно ехать на Ямал, и я готов ехать на Ямал и сделать большой репортаж, но там уже побывала Волункова, так что не знаю — привет Волунковой.

Да, вспомнил, чувака из «Баренц-пресс» зовут Тим Андерссен.

 

 

* Сергей Маркелов выполняет функцию иностранного агента. Мы ставим эту пометку по требованию Минюста и Роскомнадзора. Мы не согласны с законами, обязывающими делать эту маркировку.
Материалы по теме
Мнение
6 дек 2018
Евгения Волункова
Евгения Волункова
Все северные олени обречены стать шашлыком, остаться без рогов и шерсти. Но не этот!
Мнение
3 дек 2018
6
Евгения Волункова
Евгения Волункова
Поселок оленеводов в ЯНАО: желтый снег, холодный чум и наряд на сто оленей
Комментарии (4)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Леся
6 ноя 2019 09:35

это интереснее читать, чем про арктический форум

6 ноя 2019 09:50

Отличный образец гонзо-журналистики, прочел с удовольствием!

Иван
6 ноя 2019 13:31

В лучших традициях г-на Томпсона. Браво!

Наталья
16 ноя 2019 10:03

Прекрасно!

Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме
ЭкологияСМИКоренные народы
Хватит читать
Москву!
Хватит читать Москву!
Подпишись на рассылку
о настоящей жизни в российских
регионах
Подпишись на рассылку о жизни в регионах
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!