Новости, мнения, блоги
Горизонтальная Россия

Сталин в подкорке. «День Победы» превратился в праздник пошляков и сталинистов

Андрей Новашов

Они эту дату узурпировали. Два года назад это еще удивляло. В 2017-м написал текст, который решил сегодня републиковать. Начинался он с упоминания еще более раннего.

В 2016-м опубликовал текст «Пейзаж с тираном (гламурный неосталинизм)» про баннеры с портретом «вождя народов» в центре Новосибирска. Не собирался возвращаться к этой теме, но пару недель назад в родном городе – Прокопьевске Кемеровской области - обнаружил портрет Сталина на стене здания, расположенного на одной из самых оживленных улиц. Не знаю, давно ли он там висит. Но снимать портрет точно никто не собирается.

Маршал-палач

Это рядом с Дворцом спорта «Снежинка». Здание, в котором когда-то располагался кинотеатр «Орбита» - проспект Ленина, 49.

фото автора

Прошлогодний новосибирский баннер – эдакая гигантская поздравительная открытка с портретом Усатого. Прокопьевский вариант – это, скорее, доска почета. Сталин причислен к «Маршалам Победы», включен вместе с Жуковым и Рокоссовским в «тройку лидеров», и скромно над соседними портретами возвышается. Если бы составители прокопьевского «иконостаса» заглянули хотя бы в «Википедию», то прочитали, что в 1937-м Рокоссовского по ложному обвинению арестовали. Два с половиной года он провел в заключении. Его избивали и пытали. «Рокоссовскому выбили несколько передних зубов, сломали три ребра, молотком били по пальцам ног, а в 1939 году его выводили во двор тюрьмы на расстрел и давали холостой выстрел. Однако Рокоссовский не дал ложных показаний ни на себя, ни на других». Разумеется, военачальника такого ранга не могли арестовать без санкции Сталина. И палачам, которые над Рокоссовским издевались, требовалось хотя бы молчаливое согласие «вождя народов» и, как теперь выясняется, будущего «маршала Победы».

На прокопьевской «доске почета» нет выдающихся советских военачальников Тухачевского и Блюхера. Первого расстреляли в 37-м. Второго – годом позже. Не успели стать «маршалами Победы». Перед войной уволены из рядов армии и арестованы тысячи командиров. Расстреливать и сажать ни в чем не повинных людей – само по себе преступление. Но сталинские репрессии и обороноспособность страны значительно ослабили. А еще на совести «маршала Победы» Сталина пакт Риббентропа-Молотова, беспечное отношение к охране западной границы, трусливое затворничество в первые недели войны и готовность расплачиваться солдатскими жизнями за любые стратегические и тактические ошибки.

«Пересказываешь то, что все знают со школьной скамьи!». Знают, может быть, и многие. Да помнить не хотят. Такая наглядная агитация, как прокопьевское собрание портретов, – явно не частная инициатива. И сам «иконостас», и венчающий его портрет Усатого могли появиться только по распоряжению или, по крайней мере, с разрешения Горадминистрации. В современной России руководители всех уровней, по сути дела, узурпировали власть (свободных открытых выборов уже много лет не проводилось). Но начальникам нужна хотя бы мнимая легитимность; возможность сказать: «Так сложилось исторически!». И Сталин для них – праотец, родоначальник традиции. Несменяемый лидер, отсутствие политической конкуренции, политические заключенные, дела которых фабрикуются – слишком многое роднит путинскую Россию с эпохой Сталина. Вполне логично, что в стране наблюдается вторая волна ресталинизации (первая была при Брежневе). Логично, но противно.

Какая власть, такие ошибки

В прошлогоднем тексте упоминал о парне, который индифферентно относится к Сталину. Он на полном серьезе говорил: «Это же все только гипотезы, факты нам неизвестны». Наверное, таких многих. Расскажу только об одном профессиональном историке, нанесшем сокрушительный удар по мифу о Сталине. К тому же он участник Великой Отечественной, фронтовик, и накануне Дня Победы уместно о нем вспомнить. Сейчас реабилитация Сталина – часть государственной идеологии, и поклонники «вождя народов» могут вообще никак не аргументировать свою симпатию к тирану. А еще лет десять назад наиболее изворотливые рассуждали в таком духе: «Репрессии – да. Что было, то было. Но он же войну выиграл!». Александр Некрич – так зовут историка – опубликовал в 1965-м свою монографию «1941, 22 июня» (в интернете можно эту книгу прочитать).

А. Некрич

В годы хрущёвской оттепели стало возможным говорить и писать о том, что СССР был не готов к войне, о репрессиях 30-х, коснувшихся и Красной Армии, об игнорировании Сталиным донесений разведчиков, предупреждавших о готовящемся нападении. Но именно Некрич стал первым историком, ученым, который рассмотрел эти вопросы комплексно. Сделанные им выводы – результат скрупулезной работы с документами. Книгу издали скромным по советским меркам тиражом – 50 тыс. экземпляров. За считанные дни она стала раритетом. Удивительно, что монография вообще увидела свет: в 65-м у власти был уже Брежнев, и эпоха относительного либерализма закончилась. В научных и околонаучных кругах книга вызвала не дискуссию даже, а панику. «Правильные» ученые и верноподданные военачальники спешили осудить Некрича. Монографию издавали за рубежом, ее комментировали в эфире радиостанций «Голос Америки» и «Немецкая Волна». В 67-м Александра Некрича исключили из КПСС. Книгу изъяли из всех библиотек, где не было спецхранов. Иными словами, большинству читателей она стала недоступна.

Вот что сказал Некрич во время обсуждения его книги 16 февраля 1966 года в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (привожу фрагмент стенограммы):

«Главный вопрос — это, очевидно, вопрос о том, почему мы оказались в таком тяжелом положении в июне 1941 года.

Я думаю, что там, где существует неограниченная власть, а неограниченная власть была сосредоточена в руках Сталина, такие ошибки, такие грубые просчеты возможны. Там, где неограниченная власть, там могут быть неограниченные ошибки.

Полагаю, что основную вину за этот урон, за тот ущерб, который понес наш народ, наша страна, нужно возложить на Сталина. Я в этом глубоко убежден, как бы меня не уверяли, что это не так, что виноваты и другие. А я признаю, что виноваты и другие, — и министр обороны, и Генштаб, и командующие округами несут свою долю ответственности, ибо воинский устав и от командующего округом, и от командира взвода требует быть всегда в состоянии боевой готовности и т. д.

Но мы не могли уйти от тех специфических обстоятельств, при которых эти события развивались. Особенность этих обстоятельств заключалась в том, что никакие вопросы международной и внутренней политики, никакие мало-мальски серьезные решения без санкции Сталина не принимались. Выступал ли Калинин в Военно-политической академии, выступал ли Жданов на каком-нибудь заседании, отстаивал ли Шапошников ту точку зрения, что не надо разрушать старых границ, все равно конечное решение принадлежало одному человеку. Это — факт, от него никуда не уйти. Об этом было прямо сказано нашей партией на XX съезде, в постановлении ЦК партии от 30 июня 1956 года, в решениях XXII съезда партии, — там было прямо сказано, что неподготовленность к войне явилась одной из самых серьезных ошибок Сталина. Об этом сказала наша партия, сказала открыто нашему народу. И, по-моему, здесь спора не должно быть».

Не случайно цитирую именно выступление историка, а не саму книгу. Ссылка, которую привожу выше, - на второе издание, доработанное в конце 80-х. К тому времени Некрич уже жил в США. Эмигрировал он в 1976-м. После запрещения книги его не выгнали с работы, но публиковаться разрешали редко и только в малотиражных журналах, рассчитанных на узкий круг специалистов. Историк вынужденно покинул родину, не будучи антисоветчиком (об этом свидетельствует его выступление). Уехавшего Некрича еще кто-то можно заподозрить в предвзятости. Но в середине 60-х он не просто состоял в КПСС, а был секретарем партийной организации Института истории Академии Наук СССР, в котором работал (поэтому и «об этом сказала наша партия» - ссылка на партийную директиву как на высший авторитет). К тому же, как уже упоминал, он сам прошел войну. И к нему никак не применимы два самых распространенных обвинения: «пишет о войне, а сам не воевал», и «так ненавидел советскую власть, что при любой возможности ее очернял».

И еще одно уточнение. С конца 80-х стало гораздо проще издаваться. На прилавках появились тысячи псевдонаучных работ по истории, авторы которых не всегда проверяли факты, а то и опускались до фальсификации. Некрич – профессиональный ученый. Выпускник истфака МГУ. К моменту публикации «1941, 22 июня» уже защитил докторскую. В его научной добросовестности сомневаться не приходится.

Первобытный патриотизм

В истории травли Александра Некрича есть любопытный эпизод: на институтском стенде участников войны дважды прокалывали глаза на его фотографии. Поневоле возникают аналогии с сегодняшними акциями ура-патриотов, поливающих оппозиционеров (то есть тех, у кого есть собственная точка зрения и решимость ее отстаивать) не только зеленкой, но и чем-то уж совсем ядовитым. Как будто хотят глаза выжечь. «Я не научился любить свою Родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами», - писал двести лет назад Чаадаев. А сегодняшние псевдопатриоты как будто ему отвечают: «Не умеешь – научим. Не хочешь – заставим!». Выкалывание глаз фотопортрету, нанесение красящего вещества на лицо – это еще и символические жесты, отсылающие к первобытной магии. У древних народов совершить что-то подобное означало накликать смерть на врага. У лоялистов всех эпох мифологическое сознание: «Не трогай нашего божка или вождя, без него мы все пропадем!». Новая волна народной любви к Сталину – самому жестокому правителю в истории России – означает обожествление любой власти вообще, готовность, не рассуждая, выполнять ее указания.

Зачем читать Некрича или, например, нашего современника Андрея Зубова, когда еще при жизни «вождя народов» сложилась такая красивая, простая и понятная «теория десяти сталинских ударов», которую в школе изучали. Наверное, скоро снова будут. Так приятно думать, что никакой катастрофы в начале войны не было. А было «Кто сказал «отступать»? Сие есть военный маневр!». А потом фашистов разгромили на раз-два.

Но сегодняшнее мифологическое сознание, что называется, идет в ногу со временем. У второй волны неосталинизма китчевая направленность. Любовь ко всему косному, реакционному и кровавому, что было в нашей истории, сочетаются с вульгарностью и пошлостью.

Они и День Победы присвоили и обесценили. Грядут очередные помпезные торжества, предназначенные для кого угодно, только не для фронтовиков, которых уже по пальцам можно пересчитать, и не для тех, кто работал в те годы в тылу – сегодня уже очень пожилых людей. Настоящие участники Великой Отечественной, что называется, не вписываются в концепцию. Они нужны как персонажи, а их повседневная жизнь любителям праздников неинтересна. Из недавних новостей. Узница фашистских концлагерей Адель Вавилова проживала в бараке, который ни сегодня завтра развалится. Власти долго отмахивались от проблемы, наконец, в ноябре прошлого года признали дом аварийным. Но Вавилова скончалась на месяц раньше. Да и доживи она, переселения пришлось бы ждать до 2025-го. Таков закон! Ну ничего. Зато 9 Мая – песни-пляски, парады-салюты. И речи чиновников: «Живите долго, дорогие ветераны!» (А кто не доживет – сам виноват.) День Победы помню с середины 80-х. Тогда был лозунг «Это не должно повториться!». Сейчас в ходу слоган «Можем повторить». 9 Мая сегодня – праздник милитаристов.

В прошлом [2016-м] году «в трэнде» были немецкие танки и самолеты на российских баннерах ко Дню Победы. Кто такие мелочи «ловит», правда же? А вот что в этом году удумали якутские креативщики. Готовься к войне с пеленок!

Нет денег в бюджете на жилье ветеранам. Все потратили на такой вот креатив и на макет Рейхстага, который теперь патриоты штурмуют. И Сталин с его амбициями имперца-завоевателя как нельзя кстати.

Портрет Сталина в Прокопьевске – и у всех на виду, и в глаза не бросается. Здание в самом центре города, но стена, на которой вывешен «иконостас», - задняя, не самая приметная. Портрет и всем виден, и, вроде как, в глаза не бросается. Символично! «Вождь народов» - он на периферии, в подкорке массового российского сознания. Но на первый план выскочит – молниеносно и беспрепятственно.

Так и висит

Напомню, с момента написания текста, который вы только что прочитали, прошло два года. Жизнь не стоит на месте. Сегодня в Прокопьевске видел водителя трамвая, управлявшую вагоном в пилотке и гимнастерке. День жаркий. Но патриоты под угрозой потерять работу и не такие неудобства вытерпят. А чиновники как будто соревнуются: на кого бы еще военную форму надеть?

Вчера знакомый прокопьевский фотограф опубликовал в соцсетях снимок: на Алее Героев у стены с именами павших прокопчан женщина фотографирует молодую девушку, картинно преклоняющую колени. Позже он этот снимок удалил. Написал, что запечатленная попросила. Дескать, им в вузе велели такие фотографии у стены сделать. Но не злить же декана и ректора. Приказали быть скорбящим патриотом – будь!

И портрет Сталина со стены бывшего прокопьевского кинотеатра никуда не делся. Когда писал два года назад, рассчитывал хоть на какую-то реакцию. Но ее не последовало.

Текст отредактирован модератором

Последние новости

Комментарии (2)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Слава великому Сталину! Ветер перемен сметает лживый мусор с твоей могилы Иосиф Виссарионович! Вечная, добрая память!

владимир
09 май 23:03

И все-таки Сталин велик