Собирается ежемесячно 51 947 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Республика Карелия
  2. Шиес. Конфликт

Шиес. Конфликт

Олег Реут
Олег Реут
Добавить блогера в избранное
Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

Сегодня самой горячей точкой эко-протеста России стала небольшая станция Шиес в Ленском районе Архангельской области. Эко-активисты выступают против реализации проекта строительства крупнейшей свалки для мусора, вывозимого из Москвы.

Редакция «7Х7» организовала блог-тур в Урдому и Шиес, одним из участников которого стал автор этих строк.

 

Поселок у трубы

В конце 1990-х годов российскими исследователями-регионалистами предлагалось и обсуждалось несколько классификаций субъектов федерации по доминированию характера властно-общественных отношений. Выделялись регионы, в которых сильны национальные элиты. Особняком стояли приграничные территории, особенно те, которые были вовлечены в программы трансграничного сотрудничества со странами Европейского союза. Отдельные группу формировали так называемые «богатые регионы» — прежде всего те, бюджеты которых пополнялись за счет добычи и продажи на экспорт природных ресурсов. На одной из политологических конференций неожиданно возник спор о возможности выделения в отдельную группу территорий, обеспечивающих инфраструктуру для нефтегазового экспорта. Они, может, не столь богаты в сравнении с сырьевыми, но характеризуются четко выраженным патернализмом в отношении госкорпораций и уверенностью в завтрашнем дне. Так появился термин «регионы у трубы».

В двухтысячные классификации регионов заметно обновились. В настоящее время практически все территории — пожалуй, за исключением столичной Москвы — являются дотационными. Объем и структура их бюджетов почти полностью зависят от субсидий из федерального центра, которые в свою очередь определяются уровнем политической лояльности и отсутствием публичных общественных конфликтов. Российские регионы за последние двадцать лет стали более или менее стандартными единицами государственного управления. Отчасти по этой причине большинство нынешних губернаторов — технократы, для которых сохранение региональной идентичности — вопрос второго или третьего порядка.

Именно термин «регион у трубы» неожиданно всплыл у меня в голове, когда знакомился с поселком Урдомой. Его жизнь в значительной степени построена в зависимости от функционирования структур, ответственных за транспортировку газа. «Газпром Трансгаз Ухта» — ключ к пониманию многих процессов, которые протекают в этом месте.

Из разговора с эко-активистом:

— Так, тут ничего. Даже вполне. В декабре на пенсию вышел. У меня «газовые» — 13000, плюс обычная пенсия – 22000. У жены «газовые» — 8000, обычная — 18000. Нам хватает. Еще и внуков иногда побаловать можем.

В Урдоме строятся несколько газпромовских домов. Индивидуальные проекты. Качественное ведомственное жилье. Своя новая гостиница. Постоянно приезжают в командировку специалисты. Выглядящая вполне современной трёхэтажная школа.

Рядом — совершенно обшарпанное здание администрации муниципального образования.

 

Жизнь в «поселке у трубы» сформировала своеобразное понимание происходящего в стране и в мире.

Из разговора с эко-активисткой:

— Мы же всегда на выборы ходили. Всегда за Путина голосовали. А сейчас вот как получается.

Надежда на то, что российский президент просто не знает о беде на Шиесе, ему нужно донести, сообщить, рассказать, а уж он точно отменит проект, является доминирующей во всех разговорах. Представить, а точнее поверить в то, что Путин, наверняка, про Шиес знает и отменять ничего не намерен, жители Урдомы не хотят. А может и не могут.

 

Проект

Идея строительства огромного мусорного полигона, конечно, появилась в столице. Ежегодно количество москвичей увеличивается на несколько сотен тысяч человек. Разрастается город и территориально. Новая Москва «отхватила» огромную площадь в области. То, что позавчера было пригородом, вчера стало окраиной, а сегодня здесь открыли станцию метро. Мегаполис генерирует тонны мусора ежедневно. Вывозить его в Московскую область нет никакого смысла. Да и жители там мгновенно выходят на протест, только-только узнав о возможной корректировке генплана или о переводе земель из одной категории в другую.

Неудивительно, что в высоких кабинетах выбор пал на далекий Шиес. Это — направление Москва — Воркута. Железнодорожная станция. Никаких деревень и поселений в радиусе десяти километров нет. В конечном счете надо ведь мусор куда-то свозить и складировать.

Несколько странно, но проект получил название «Экотехнопарк». Хотя, конечно, ничего ни от технопарка, ни от экопарка здесь не планируется. Это можно назвать гигантской свалкой, можно полигоном. В реализации проекта заинтересована администрация губернатора Архангельской области. Предварительная стоимость вложений в проект превышает 10 млрд рублей. Деньги для региона более чем значительные.

Происходящее пока называется стройкой. Часть участка арендует РЖД. Очевидно, что компания ответственна за организацию регулярного железнодорожного сообщения, прием и выгрузку десятков, а может и сотен вагонов в месяц. Вторая часть участка представляет собой первый этап площадки для складирования. На 30 гектарах, переданных в управление ООО «Технопарк», лес уже вырублен, идет подготовка территории. Довольно заболоченную местность планируется осушить, затем сформировать многометровый слой из щебня. Сам мусор будет поступать упакованным в пластиковую пленку.

Местные жители считают, что по проекту площадь полигона будет доведена до 300 га, а потом до 5000. Срок эксплуатации — 20 лет. Как циничные воспринимаются слова чиновников областного правительства о том, что «через двадцать лет этот мусор шведы покупать будут, они уже сейчас покупают в Норвегии, потом и российский пойдет».

Из разговора с эко-активистом:

— А Вы как думаете, куда москвичам мусор свозить?

— Хоть на Красную площадь!

— Ну, это не серьезно. Есть Москва, там 20 миллионов жителей. Ежедневно тонны мусора.

— Мне все равно, куда его девать. Лишь бы не сюда.

— Но это же не по-государственному. Все были бы против. Московская область против, Ярославская против, Карелия против, Якутия против. Но вывозить-то надо.

— Пусть москвичи все сортируют и перерабатывают.

— Москвичу легче заплатить тысячу рублей в месяц и пакет или ведро выкинуть в мусорку у своего дома. Ему нужно, чтобы из мусорки вывозили. Он ведь платит за это.

— Вот я и говорю, пускай все на Красную площадь везут.

 

«Гарант безопасности»

Выполняемые на стройке работы, а точнее — строительную технику, ангар и двухэтажное общежитие охраняют сотрудники частного охранного предприятия. Около ста мужчин в форме с шевронами ЧОП «Гарант безопасности». Все экипированы в черные одежды. С дубинками, рациями, смартфонами и видеорегистраторами. При подходе журналистов и блогеров чоповцы мгновенно начинают вести видеозапись.

Местные жители воспроизводят слова одного из них, что «Гарант безопасности» направили в командировку на месяц. Работа, по его мнению, нормальная. 12 часов смены, 12 часов отдыха. Платят 3000 рублей в сутки.

Из разговора с эко-активисткой:

— Они говорят, что им семьи надо кормить. Как будто не понимают, что тут природу убивают. И что это за работа? Тут же помойку делают, а они ее защищают. В гестапо тоже говорили, что работают.

Среди противников стройки расхоже мнение, что часть охранников — переодетые сотрудники Росгвардии. Объясняется это тем, что «человек тридцать из них по утрам всегда бегают строем и делают силовые упражнения», а еще «старший показывал удостоверение, а выдано оно Росгвардией по Московской области». Одновременно устойчиво и противоположное мнение: «Эти все ряженные какие-то. У кого берцы, а у кого просто ботинки обычные. Выправки никакой нет. И выпивают, наверняка, часто. Понимают, что нехорошее дело тут».

 

Вахта

Первый блок-пост встречает у автодороги (которой, кстати, как бы и нет, так как она служебная, газпромовская, по ней ездят только по пропускам, но их, в принципе, выдают почти всем местным жителям-автовладельцам). Старый покосившийся вагончик. Ритмично гудит генератор, обеспечивая электричеством. Рядом поставлен каркас, на который с трех сторон натянут брезент. В центре — большой стол. Скамьи из досок. Костер с кастрюлями. Запасы продуктов питания. Банер «Стоп эко-терроризм». Все волонтеры приветливы. С незнакомыми сразу найдут тему для разговора.

Из разговора с эко-активистком:

— Жизнь тут вокруг сильно изменилась. Все сплотились. Вот приехала женщина. Говорит, что посмотреть. Говорит, мне что с мужиками бороться? А мы ей в ответ, так посуду помой, еду свари. Теперь уже четвертый раз приезжала. И таких много. И с Архангельска едут, и с Кирова, и с Коми, конечно.

В разговорах все быстро переходят с «вы» на «ты». Рассказывают, что «мусорная мафия под себя все подминает», «деньги нынче все решают», «где начинаются большие деньги, так и законы все заканчиваются». Но никакого отчаяния нет. Практически все уверены, что выстоят и победят.

Из разговора с эко-активисткой:

— Вот нас сейчас тут восемь человек. Сегодня к вечеру человек тридцать наберется элементарно. А в выходные вообще много будет.

От первого блок-поста до второго километра два надо идти по заснеженной тропе. В одном месте установлен лист металлического забора. На нем красуется: «Путин, останови стройку!». Тропа изгибается. Подходим. Там — другой вагончик. Уже со спутниковой тарелкой, Интернетом и вынесенной на доске камерой видеонаблюдения. Российский флаг выше всех остальных. Банер «За чистую страну! Архангельск с Россией, а Россия с Архангельском». Проезжающие в двести метрах железнодорожные составы. Все машинисты тепловозов в этом месте дают протяжный сигнал. Активисты сразу машут в ответ.

На вопрос «Что именно тут делаете?» отвечают, что фиксируют нарушения. Именно это на самом деле они воспринимают и как свою миссию, и как повседневную практику. Самая часто встречаемая претензия звучит так: «у них проекта вообще нет, нам ничего не показали, а значит все происходящее тут вообще незаконно».

Нарушения действительно имеют место. Чтобы на стройке работала техника, на станцию привозили топливо в цистернах. Сливали прямо на месте. Оборудованного тупика нет. Станция для погрузо-разгрузочных работ не открыта. По закону и по здравому смыслу делать так нельзя, так как по соседним путям идут пассажирские составы. После обращений в надзорные органы такую «транспортировку» прекратили. Несколько дней стройка стояла. А потом … прилетел вертолет.

Это — одна из самых обсуждаемых тем в разговорах. Доставлять топливо канистрами на Ми-8 не просто дорого, а очень дорого. Но в этом видят заинтересованность Москвы, которая «торопится свалку скорее построить».

Из разговора с эко-активистом:

— Мне иногда думается, что эту свалку уже не остановить. Поставили на нас крест. Все, поставили. Как будто нету нас уже.

История с вертолетом очень показательная. Он никогда не прилетал сюда до этого, даже когда была нужна срочная медицинская помощь. «Женщина рожала, все просили, чтобы вертолет вызвать, а власти сказали, что дорого. А для свалки прилетел». Подобных примеров несправедливости, на которые местные жители и активисты реагируют очень остро, довольно много.

 

Станция Шиес

Переходим через пути и идем вдоль них. Стандартное здание. Дежурная по станции иногда выходит на перрон встретить-проводить проходящие поезда. В соседнем складе оборудовано что-то наподобие пункта полиции, на котором по очереди дежурят местные участковые.

Фото: Анастасия Алексеева

Непосредственно у самой станции ограничений на проход нет. Чоповцы стоят в ряд перед поворотом на вымощенную бетонными плитами площадку, на которой расположились самосвалы с московскими и архангельскими номерами. Чуть левее — большой ангар, где, по мнению активистов, хранится привезенное топливо.

Если пройти еще километр, то будет третий блок-пост. Большая походная палатка. На отдельной скамье заряжаются телефоны, фотоаппараты, радиостанции и фонарики. Воткнутых в снег российских флагов там несколько. Сразу предлагают горячий чай и спрашивают, кто из каких городов приехал. Люди здесь с юморком. Друг над другом постоянно подтрунивают. Чувствуется, что никто ни что не обидится. На острое слово мгновенно отвечают какой-нибудь присказкой.

Из разговора с эко-активистом:

— Нам власть говорит, что тут нет стройки. Знаете, что говорят? Никогда не догадаетесь. Говорят, что тут «признаки строительства». Прокурор так прямо и сказал. Какая уж тут прокуратура? Тут только два слова — «хаос» и «беззаконие».

Как ни странно, прокурорская тема всплыла по касательной еще минут через двадцать. «У Архангельская плохой прокурор. В Коми — хороший. Он Гайзера посадил» (Уголовное дело в отношении Вячеслава Гайзера, экс-главы республики, рассматривается в Замоскворецком суде Москвы).

Необходимость стоять на вахте волонтеры объясняют по-разному, но в основном все сводится к формуле «Вот представь. Мы с тобой живем в городе на одной площадке. И что? Буду я тебе под дверь мусор носить?»

Подходит активист и начинает раздавать значки. На красном фоне надпись белыми буквами «Поморье — не помойка». От сюда до Поморья больше тысячи километров, но на несерьезное замечание об этом местные реагируют активно. «Я Вам так скажу: тут все связано, тут же болото, тысячи речек. Если все потечет — а оно потечет — так всем плохо будет». Кстати, слоган «Это — наше болото» приходилось слышать не один раз.

 

Встреча в Урдоме

На следующий день была встреча с поселковыми активистами. Несколько лет назад они стали практиковать раздельный мусор. Начинали с простого. Бумагу и стекло отдельно, вредные батарейки отдельно, органику отдельно. Старые вещи стали в Сыктывкар возить — например, передавать в организации, которые занимаются бездомными животными. Идущее снизу движение развилось. «Люди вместе, мусор раздельный». В принципе так и происходит оформление перехода от соседства, сообщества к гражданскому обществу.

Начавшаяся на Шиесе стройка стала просто шоком. «Нам хочется сделать все чище, так, чтобы у нас [в поселке] красиво было. А тут такое началось». «Знаете, у нас говорят, что название „Шиес“ это от древнего слово «ожерелье». Тут же 1400 ручьев и рек». «У воды нет границ, это люди все границы придумали». «Мы живем в цивилизованном мире. Все теперь в Интернете есть. Экология должна быть на первом месте, а не экономика».

В ходе разговора постоянно шло сравнение с «варягами». Будь это строители, будь охранники, будь приглашенные чиновники в Архангельске. «Они все завтра уедут, а нам тут и через двадцать лет жить».

Медленно, но верно разговор зашел о политике. «Шиес перелом какой-то сделал. Просто неверие в вертикаль власти. Мы — честный народ, граждане нашего государства. Просто хотим жить. Дышать чистым воздухом. Пить воду свою. Мы думали у нас государство есть. А тут получается, что и государство, и бандиты какие-то».

Живущим в Урдоме посмотреть на власть критически и непредвзято очень сложно. Тысячами ниточек они встроены или в работу на «Газпром» и «нефтянку», или в бюджетную сферу, которую эти госкомпании фактически поддерживают. Они говорят: «У строителей нет разрешения на использование наших недр». Вот это «наших» и лежит в основе конфликта. Власть и инициаторы проекта свалки не считают природу принадлежащей этим людям, урдомским.

 

Конфликт

В ходе разговора мне пришлось задать неприятный вопрос:

— Почему вы думаете, почему надеетесь, что власть разберется? Почему надеетесь, что Путин разберется?

— А на кого еще надеяться? Государство ведь так устроило, что законы защищают тех, кто у власти. А нам что остаётся? Или молчать, или защищаться законными методами. Люди у нас раньше даже не знали, кто законы принимает. Не знали, кто их депутат.

В речи постоянно встречается словосочетание «наши оппоненты». Ими называют, прежде всего, охранников из «Гаранта безопасности». Иногда строителей и учредителей экотехнопарка. «Наши же оппоненты — дельцы. Им ничего не надо кроме денег». Получается, что власть, принимающая законы и дающая одобрение на стройку — совершенно абстрактна, а чоповцы — конкретны, вот они, езжай на станцию и сразу увидишь.

Местным жителям непросто понять, что решение о мусорном полигоне принималось в высоких столичных кабинетах, обитатели которых решают по-своему понимаемые государственными задачи, реализуют общенациональную «мусорную реформу» и оперируют контрактами на миллиарды рублей. Иногда в беседе прорывается «Понятно же, что решения принимаются на уровне Путина или очень-очень близко», но эта мысль кажется полной крамолой и от нее всем местным легче и лучше отказаться.

* Настоящее Время выполняет функцию иностранного агента. Мы ставим эту пометку по требованию Минюста и Роскомнадзора. Мы не согласны с законами, обязывающими делать эту маркировку.
Материалы по теме
Мнение
25 окт
Владимир Чесалин
Владимир Чесалин
Прогулка по Белым Берегам и легенда о гудящем болоте
Мнение
1 авг
Борис Болхоев
Борис Болхоев
Ковид и голуби
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме
Архангельская областьПротестФотоМусорШиес
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!