Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Права человека
Права человека

Когда быть «иностранным агентом» — почетно

Вера Васильева
Лев Пономарев на заседании Мосгорсуда по его делу 7 декабря 2018 г. Кадр телеканала Дождь
Лев Пономарёв на заседании Мосгорсуда по его делу 7 декабря 2018 г. Кадр телеканала «Дождь»

 

Министерство юстиции РФ признало общественное движение «За права человека», возглавляемое Львом Пономарёвым, «иностранным агентом». Повторно. В декабре 2014 года Минюст уже вносил эту правозащитную организацию в перечень «иноагентов», но год спустя, в декабре 2015-го, ее оттуда исключили. Теперь же не только все вернулось на круги своя, но ведомство пошло дальше: кроме «За права человека», в реестр «иноагентов» попали еще две правозащитные организации, которыми руководит Лев Пономарёв. Это фонд «В защиту прав заключенных» и «Горячая линия», также оказывающая содействие соблюдению прав человека. Проведенные внеплановые проверки установили факт якобы «соответствия организации признакам некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента».

Это что же получается? Фонд «В защиту прав заключенных» занимается помощью нуждающимся в ней сидельцам, чьи права зачастую грубо попираются. Особо сильный прессинг со стороны государственных органов на Льва Пономарёва начался в конце прошлого года, когда правозащитник начал активно поддерживать подростков, обвиняемых в рамках крайне сомнительных уголовных дел «Сети» (*) и «Нового величия» (*). Решение провести проверку движения «За права человека» министерство юстиции объявило, когда Лев Пономарёв находился за решеткой, где отбывал 16 суток ареста за перепечатку в «Фейсбуке» информации о предстоящей акции «За наших и ваших детей» в поддержку фигурантов этих дел.

По логике Минюста, выходит, одно из двух? Либо тот, кто защищает арестованных (заметим, еще не осужденных, а потому невиновных!) по делу «Сети» и «Нового величия», — это «агент», действующий в интересах чужих государств, «враг», «пятая колонна», и так далее, и тому подобное? Неужели этим самым зарубежным государствам соблюдение прав российских заключенных важнее и нужнее, чем нашим согражданам? Если это так, то это, по-моему, позор для нашей страны.

Или, может быть, если исходить из понимания закона об «иностранных агентах», запрещающего некоммерческим организациям заниматься политической деятельностью, государству таки следует признать, что и эта молодежь, которую поддерживает Лев Пономарёв и почти четыре сотни других людей, обвиняемых или осужденных и включенных в список «Мемориала»,  — все-таки политзаключенные? Как бы ни утверждал Владимир Путин обратное.

К слову о Владимире Путине. Во всем этом есть еще одна крайне неприятная, по моему мнению, деталь. И «Горячую линию», и фонд «В защиту прав заключенных» Лев Пономарёв учреждал совместно с председателем Московской Хельсинкской группы Людмилой Алексеевой. Пока она была жива, она пользовалась столь большим авторитетом и у правозащитников, и у оппозиции, и даже у нынешней власти, что та не решалась совершать в отношении Людмилы Михайловны тех поползновений, которые совершала в отношении других оппонентов. Но когда Людмила Алексеева ушла от нас, получается, все дозволено? Можно — на мой взгляд, лицемерно — приезжать на прощание с ней, но не позволять это сделать Льву Пономарёву — ее давнему соратнику и другу? «При чем здесь Путин? У нас разделение властей», — скажет иной апологет действующего режима. Но Людмила Алексеева так и не дождалась выполнения президентского обещания освободить осужденного Игоря Изместьева, которое тот дал ей дал в день ее 90-летия. И здесь, как бы мы ни относились к Изместьеву, Путин очень даже при чем, и есть вопросы о цене его слова. И все это не помешало президенту прийти на церемонию прощания.

Внесение в список «иноагентов» влечет не только необходимость носить на себе обидный ярлык — в русском языке, особенно с учетом нашей истории, словосочетание «иностранный агент» несет исключительно отрицательную коннотацию. Это дополнительные немалые расходы на аудит (а правозащитные организации очень небогатые), это объемная отчетность, съедающая значительную часть времени, которое можно было бы потратить на прямую задачу — помощь людям.

Однако, вполне возможно, прав Лев Пономарёв, сказавший, что не будет оспаривать нынешние решения Минюста. Ведь в списках «иноагентов» уже сотни лучших, достойнейших правозащитных организаций (пока избежала этой печальной участи едва ли не только МХГ). Так уже было совсем недавно в нашей стране, когда люди, представлявшие собой цвет нации, подвергались незаконному и несправедливому преследованию, сидели за решеткой. Похоже, это тот самый случай, когда быть «иностранным агентом» — почетно.

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости