Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Тамбовская область
Собирается ежемесячно 36 955 из 50 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Тамбовская область
  2. Литература сама за себя отомстит, если отступить от налагаемого ею трудного долга

Литература сама за себя отомстит, если отступить от налагаемого ею трудного долга

Евгений Писарев
Евгений Писарев
Добавить блогера в избранное
Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

14 февраля 1966 завершился суд над писателями Андреем Синявским и Юлием Даниэлем.

Организаторы судебного процесса постарались сделать его достоянием широкой общественности, чтобы продемонстрировать открытость и торжество советской демократии, и заодно показать зубы. Судили их в Московском городском суде, но дело рассматривал Верховный суд РСФСР, поэтому процесс освещался в центральной печати. Даниэля обвиняли в том, что он опубликовал на Западе повести «Говорит Москва» и «Искупление», а Синявского — за повести «Суд идет», «Любимов», несколько рассказов и статью «Что такое социалистический реализм», которые также вышли на Западе. Причем оба опубликовались под псевдонимами, что тоже было поставлено им в вину.

Первым на процесс откликнулись «Известия» статьей Д. Еремин «Перевёртыши». Цитировать статью не буду, она опубликована миллионным тиражом. Автор использовал подлый, но беспроигрышный прием — выдавал слова персонажей за позицию писателей. Дней через пять в этой же газете, как и положено, валом пошли «отклики трудящихся». Затем с обличениями выступил народный поэт Азербайджана Сулейман Рустам, а финальный залп, уже накануне суда, дала в «Литературной газете» Зоя Кедрина статьей «Наследники Смердякова». В ходе суда обличения пошли косяком. Не обошлось и без коллективных писем, подписанных деканами, профессорами, доцентами, членами-корреспондентами, писателями из республик Средней Азии. По части организации народного гнева и единодушной поддержки политики партии и правительства у советской власти опыт был большой, и он еще в архив не списан, а в новейшей истории даже обрел второе дыхание.

Но всех переплюнул Михаил Шолохов. С «высокой партийной трибуны» он заклеймил отщепенцев каленым писательским словом. «Попадись эти молодчики с черной совестью, — витийствовал он, — в памятные двадцатые годы, когда судили, не опираясь на строго разграниченные статьи Уголовного кодекса, а руководствуясь революционным правосознанием, ох, не ту меру наказания получили бы эти оборотни!» Далее в стенограмме следуют пометка — аплодисменты.

Но главным историческим документом того года стало все-таки Открытое письмо Михаилу Шолохову писательницы Лидии Чуковской.

Отправила она его в редакции газет, в писательские организации, в том числе в правление Ростовского отделения Союза писателей, где автор «Тихого Дона» стоял на учете.

«Ваша позорная речь не будет забыта историей… А литература сама Вам отомстит за себя, как мстит она всем, кто отступает от налагаемого ею трудного долга. Она приговорит Вас к высшей мере наказания, существующей для художника, — к творческому бесплодию. И никакие почести, деньги, отечественные и международные премии не отвратят этот приговор от Вашей головы».

Так оно и случилось, как предсказала Лидия Корнеевна. Запил маршал советской литературы, стерся в пространстве. Но мне его почему-то не жаль. Помнится, меня уже тогда слова Шолохова, выблеванные им на съезде, покоробили.

Но финал суда оказался скомканными — Даниэль и Синявский виновными себя не признали, не каялись, чем нарушили традицию.

Синявскому дали 7 лет лагерей, Даниэлю — 5. Последнему, видимо, скостили как участнику и инвалиду войны.

В нашем отечестве произведения Даниэля и Синявского были напечатаны в 1990 году в сборнике «Цена метафоры», поэтому не буду говорить сакраментального: «не читал, но скажу». Сюжету повести Даниэля «Говорит Москва» позавидовал бы Гоголь. Попробую изложить…
Верховный совет СССР объявляет один из дней августа Днем открытых убийств. Как День шахтера, День животновода. Но с ограничениями. Нельзя, например, убивать и грабить людей в форме. В обществе, разумеется, паника — кого будем убивать? Любовница героя предлагает убить ее мужа. Герой повести приходит в ужас, а в День открытых убийств от него шарахаются малознакомые люди. Шпана ловит рядового милиционера, переодевает его в гражданку — и убивает. Закон соблюден. В среднеазиатских республиках режут русских, а в Прибалтике закон нагло игнорируют — никого не убивают.

Оригинал

Материалы по теме
Мнение
15 фев 2019
Николай Сапелкин
Николай Сапелкин
Дивный владыка: юбилей митрополита Мефодия
Мнение
14 фев 2019
65
Андрей Новашов
Андрей Новашов
Похороны мифа: об Александре Друзе и Тимуре Кизякове
Мнение
13 фев 2019
137
Денис Сасин
Денис Сасин
Уроки истории отечества должны стать в России местом для дискуссий
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме
ИсторияКультура

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!