Собирается ежемесячно 51 887 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Республика Карелия
  2. КГБ СССР: для чего вы читаете Ленина? Признательные показания Дмитрия Цвибеля спустя 49 лет

КГБ СССР: для чего вы читаете Ленина? Признательные показания Дмитрия Цвибеля спустя 49 лет

Глеб Яровой
Глеб Яровой
Добавить блогера в избранное
Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

Перед вами — кусок интервью, которое я записал с руководителем еврейской общины Петрозаводска Дмитрием Цвибелем примерно неделю назад. Этот кусок не влез в основную часть, но он, как мне показалось, весьма интересен не только для тех, кто интересуется еврейским вопросом, но и вообще — советской историей. Кроме того, эта история отчасти комична, отчасти — трагична, поэтому ее просто интересно почитать. Весь текст — это прямая речь Дмитрия Цвибеля, поэтому повествование ведется от первого лица.

 

Дмитрий Цвибель

 

«Такие, как Цвибель, не имеют права учиться»

— 1970 год, тогда было 50 лет Карелии. После окончания музучилища я поступал в Ленинградскую консерваторию. Сдал специальность очень хорошо, и профессор сказал, что остальные оценки уже не так важны, и он берет меня в свой класс. Ну вот, сидим у него в кабинете, я доволен: поступил! Вдруг в кабинет забегает секретарь приемной комиссии, который документы принимает: кто, говорит, здесь из Петрозаводска?

А нас было двое, я и еще один, из известной семьи Х., отец работал в театре, дирижером был. А с сыном его мы вместе учились и теперь поступали в консерваторию. И держит секретарь бумагу из Карельского обкома комсомола, где написано, что такие, как Цвибель и Х., не имеют право учиться в советских высших учебных заведениях. Комсомольцем я, действительно, не был, причем не был идейным: когда всех готовили к комсомолу, я вставал и выходил. Все мне завидовали.

Но с поступлением — это был, в общем-то, большой удар. Бумага эта была за подписью некоего Шарапова*. Шарапова я, конечно, не знал и впервые увидел его, наверное, лет через десять: тогда я работал в театре, а его одно время сделали министром культуры, и он пришел в театр, чтобы познакомиться с труппой.

*Шарапов Виктор Петрович, в 1970-х — первый секретарь Областного комитета Коммунистического Союза молодежи Карельской АССР, в 1980-х — начальник Управления по охране тайн в печати, председатель Комитета по печати, министр культуры Карельской АССР, — Г.Я.

 

«Мне показалось, я понял, что такое советская власть»

— Потом, когда открыли консерваторию в Петрозаводске, я собирался поступать сюда. С Лапчинским, первым директором, я жил на одной лестничной клетке; он и папа были знакомы. Он мне: «Дима, ты что! Ты не пройдешь идеологическую комиссию, все же знают твое отношение, и ты и не скрываешь, что ты не комсомолец. И тебя просто не допустят к экзамену. Давай я оформлю тебя как вольнослушателя». А «идеологическую комиссию» сделали после того, как кто-то [из консерватории] уехал и попался на границе [имеется в виду отъезд евреев из СССР, — Г.Я.]. И я занялся тогда образованием [как вольнослушатель].

Но кроме музыкальной части, я много читал и ходил в публичную библиотеку. Там был такой общий зал, где стояли 55 томов Ленина, 13 томов Сталина, и там заказывают книги. У меня мозги были уже несколько «повернуты»: мне покоя не давала советская власть. Я хотел разобраться, что это! Я читал Ленина. По письмам его многое можно было понять. Заказывал такой журнал «Коммунист», тогда назывался «Большевик». Я думаю, что я единственный в городе, кто прочитывал этот журнал.

Газету «Правда» можно было читать «до войны» и «после», а номера «во время войны» не выдавали, это был «спецхран». И там было много интересного. Я был настырный, упорный. И мне показалось, я понял, что такое советская власть, чем они занимались, и все эти антисемитские кампании.

 

 

«В театре работает, пианист, чего ему Ленин сдался?»

Ходил я [в библиотеку] достаточно долго, пока меня не заприметили. Лет пять я точно туда ходил. И обратили внимание, что ходит такой, в театре работает, пианист, чего ему Ленин сдался? И меня вызвали [в КГБ], да!

Но интересно, что перед тем, как меня вызвали, вызывали моих друзей, предупредили: если проговоритесь, плохо будет. Тут друзья «проверились». Большинство мне сразу же сказали, но часть промолчала, естественно. Последней вызвали жену. Она притворилась дурочкой: «Да, вы ему — как следует!.. Чем он там занимается? Пусть занимается лучше делом!». Юра Нивин, был такой врач, художник, кстати, он автор герба [Карелии]. Он был уже врачом, к нему пришли, на месте, там [опрашивали]. А моя подруга по театру, она подошла ко мне, в сторонку отвела: «Дима, ты знаешь, что? Тобой интересуются КГБ, вот, меня вчера вызывали». Но! Ее вызвали в гостинцу «Северная». КГБ там бронировал номер, триста какой-то на третьем этаже. То есть когда в КГБ вызывают — это видно, а так — гостиница.

 

Номер в гостинице «Северной» и четверо на одного

— И тоже, вот, опять судьба! Это было еще до того [как случилась история с КГБ]. Жена еще училась. Мы поженились с ней. С ней училась одна женщина, у которой муж работал в КГБ. И поскольку мы жили в общежитии, ну, хотелось как-то вместе побыть, и, значит, мы хотели снять номер в гостинице «Северная». А тогда это была единственная гостиница, и снять номер было невозможно. И как-то разговаривали, девушка та и говорит: «Так, у меня муж в КГБ, а у них там...», — и через КГБ нам устроили вот этот номер! Нарочно не придумаешь! Мы в этом номере неделю жили...

И вот — меня вызвали в КГБ. А тогда по радио «Свобода» — я слушал все эти «голоса», радио «Свобода», я вообще был радиолюбителем, собирал приемники. «Голос Америки» я слушал на своем приемнике. И там читали те, кто прошел тот путь: как надо отвечать на вопросы, которые задают в КГБ. Ну, чтобы не попасться и чтобы не придраться было. Я прослушал курс этот, но, конечно, я не ожидал того вопроса, который мне задали.

Там было четыре человека, у каждого была своя роль. Один был интеллигентный. Он меня впервые назвал Дмитрием Григорьевичем. [cмеется]. А так [обычно]: Димочка-Димочка, Дима-Дима. Ладно. Другой меня все время пугал. И говорил: «Мы тебя для чего вызвали? Мы не воспитывать тебя пригласили. Ты видишь только четыре этажа, ты не знаешь, сколько их там [в подвалах]». Тут я узнал, что «там» тоже есть. Основное, очевидно, там. Другой, такой, прислушивался, вопросы задавал. Но был один, который сидел в углу и ни слова не сказал. Пострижен коротко. Он только смотрел. Но взгляд, такой, страшный. У каждого своя роль.

И вот один, стриженый, спросил: «Скажите, пожалуйста, для чего вы читаете Ленина?». Я начал «плести»: «Вот, так получилось, что я не получил высшего образования, а там основной предмет какой? — марксизм-ленинизм! Вот, я...» Но там [в КГБ] тоже не дураки работают. Говорит: «Наши враги тоже изучают Ленина, и, вообще, мы вам советуем, не надо вам Ленина читать, вы можете там не так что-то понять». А тогда был Дом политпросвещения. «Туда сходите. Там у нас есть люди, которые на все вопросы правильно ответят...».

 

 

«Малая земля» и кто еврей в Карелии

— Когда был Брежнев, он написал три книжки: «Малая земля», «Целина» и «Возрождение». Не он писал, но неважно. У нас же как история пишется? Под очередного начальника! Вот и оказалось, что основные бои-то [Великой Отечественной войны] были где? На «Малой Земле» [плацдарм под г. Новороссийском]. Почему мы выиграли войну? Не Курская дуга, не Сталинград, а «Малая земля». А почему? А потому что там был Брежнев. Он там был политруком в какой-то команде.

Но так случилось, что у меня было два [знакомых] человека, которые там воевали. Так их вызывали в обком партии [Областной комитет Коммунистической партии] и им рассказывали, как все было «на самом деле». Я спрашиваю: «Семен Матвеевич, как вам?». Он, — [у него] глаза такие! — «Дима, ну как же так? Я же там воевал, мы про Брежнева не слышали и не видели».

Ну, вот [вернемся в КГБ]. Меня долго там, часа три [занимали допросом]. Он [сотрудник КГБ], тоже психолог, говорит: «Дмитрий Григорьевич, чем вы занимаетесь, зачем вам это надо? Вы работаете в театре, в балете, там много красивых молоденьких девушек». Вот. Что ему ответишь?

И тогда он сказал, что еще мне «вменили»: «Вот вы ходите и говорите, что антисемитизм в Советском Союзе был, да и сейчас, вот. А как же антисемитизм, если...» — и начиналось. Вот там я и узнал, кто еврей в Карелии. Оказывается, министр (речь, очевидно, идет о Моносове, известном журналисте и деятеле культуры Карелии, заместителе министра) был евреем. А мне и в голову не приходило, что он еврей. Генделев был редактором издательства «Карелия». И он стал мне называть евреев...

Я ему благодарен, хоть узнал, кто есть кто. Ну, врачи, — тут вообще! Улица, которая ведет к больнице республиканской от вокзала, ее так и называли: «еврейская горка». Там есть дома для работников Республиканской больницы.

 

 

«А сионисты — это кто?»

— «Так что вот [говорит]: не надо, нехорошо!». Я говорю: «А как нехорошо?». Я тоже подготовился, достаю газету «Комсомольская правда», а там статья, название под сих пор помню, «Фашизм под голубой звездой». Мы, дескать, думали, что Израиль будет нашей республикой, но не получилось. Там война как раз прошла в 1956 году. Тогда [уже] не писали «евреи», а появилось новое — «сионисты». То есть не евреев ругают, а «сионистов»! Евреи — хорошие, сионисты — плохие. Сионисты захватили весь мир, в Америке, вообще, в прессе там только сионисты, 97% прессы в руках сионистов.

Я им: «Можно вопрос?» — «Да». — «А сионисты — это кто?» — «Вот, [говорит], еврейской национальности, но нехорошие». — [Спрашиваю:] «А остальные 3% — это хорошие евреи?». Он так зло посмотрел на меня.


Редакция «7x7» рассказывает весьма популярный в КГБ 1970-х годов анекдот, возможно, говорящий об их истинном отношении к явлению «сионизма»:

Опровержение в городской газете: «Обнаружены опечатки в заметке „Известный сионист Пердюк гастролирует у нас“. Следует читать: вместо „сионист Пердюк“ — „пианист Сердюк“».

* Голос Америки выполняет функцию иностранного агента. Мы ставим эту пометку по требованию Минюста и Роскомнадзора. Мы не согласны с законами, обязывающими делать эту маркировку.
Материалы по теме
Мнение
12 июл
Кирилл Федоров
Кирилл Федоров
Эхо истории о несуществующем концлагере
Мнение
25 ноя
Владимир Николаев
Владимир Николаев
Мертвые с косами стоят... И тишина
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме
Права человекаКарелияОбщество
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!