Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Республика Марий Эл

К теме «Предаст ли В.В. Путин своего офицера РВСН?»: Открываю предыдущее «открытое заявление к В.В. Путину» от 30.01.2012 г. (продолжение начатого в 2015 г.). Раздел № III, часть № I, глава А. Стр. 179-182.

гл.А) ПОВАЛЬНОЕ ДУХОВНОЕ ОБНИЩАНИЕ,

МАССОВАЯ УТРАТА ПОЗИТИВНЫХ КАЧЕСТВ ЛИЧНОСТИ,

В ТОМ ЧИСЛЕ ГРАЖДАНСКОГО САМОСОЗНАНИЯ И ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИБО БОЯЗНЬ ИЛИ НЕСПОСОБНОСТЬ ИХ ПРОЯВИТЬ ДАЖЕ ТЕМИ, 

КТО ТАКОВЫМИ ПОКА ЕЩЁ ОБЛАДАЕТ.

Стр. 179-182.

         Между тем традиционная чиновничья волокита шла уже на самом высоком уровне, а 24.08.01 г. я впервые обратился к Вам, уважаемый Владимир Владимирович. Само обращение было достаточно кратко, поэтому могу процитировать его здесь в полном объёме:

         «Верховному Главнокомандующему, Президенту Российской Федерации Владимиру Владимировичу Путину от военнослужащего, гражданина  Российской Федерации, капитана Лебедева Александра Михайловича, место службы: 424045, г. Йошкар-Ола – 45, в/часть 93876 место жительства: 424030, г. Йошкар-Ола, ул. Мира, 23-69

Уважаемый Владимир Владимирович!

         Прошу Вас дать поручение ответственным и заслуживающим полного доверия должностным лицам из Вашего окружения (команды), искренне озабоченным реальным состоянием дел в РВСН, подробно рассмотреть все прилагаемые материалы и вникнуть в суть излагаемых фактов и процессов.

         Прошу Вас, как Верховного Главнокомандующего, сделать необходимые выводы и принять соответствующие решения как по персональным должностным лицам, фигурирующим в материалах, так и по укреплению уставного порядка и правопорядка в целом в армейских формированиях, перечисленных в материалах.

         Прошу сделать снисхождение в связи с тем, что в качестве основы своего настоящего обращения к Вам я вынужден использовать, в частности, копию жалобы в 101 ГВС. Это объясняется тем, что командование прилагает максимум усилий для противодействия мне и поэтому у меня нет достаточного свободного времени, необходимого для работы с материалами».

         Далее, в в/ч 93876, была уже откровенная ложь со стороны моих очередных новых командиров, готовых за должности и звёздочки переступить через офицерскую честь. Эта очередная ложь настолько «не лезла ни в какие ворота», что, узнав о том, какую грязь и клевету на меня наговаривают, даже мои новые сослуживцы, офицеры и прапорщики открыто высказали своё «фи» её автору - моему тогдашнему ВрИО командира группы капитану «Б.», который планировал занять эту должность на постоянной основе (штатный командир группы уже увольнялся и рассчитывался). Но маховик уже был раскручен настолько, что никакие нормы морали были неуместны. У командования были куда более веские аргументы – они уже официально признавали меня, как угрозу подрыва боеспособности дивизии, фактически прикрывая тем самым и свои тёмные делишки, и царящее в дивизии в общем и целом полное беззаконие.

         Поскольку лейтмотивом настоящей главы являются нравственные качества, которые повсеместно приходят во всё больший и больший упадок, далее приведу ещё один типичный и яркий пример, произошедший уже во время выяснения моих взаимоотношений с директором ГУ РМЭ «ОПЦ РМЭ» «Б.».

         В § Д/2 части II раздела II («Йошкар-Олинский горсуд по Госучреждению РМЭ «Общественно-политический центр РМЭ») я достаточно подробно изложил обстоятельства, при которых сформировалась фактически организованная преступная группировка в составе директора ГУ РМЭ «ОПЦ РМЭ» «Б.», мирового судьи С/У № 1 «Е.», главврача ГУЗ РПНД «Ф.», специалистов ГУЗ РПНД «К.» и «С.», а также заместителя ГУ РМЭ «Республиканская психоневрологическая больница № 1» «С.», результатом преступной деятельности которой стал мой вынужденный экстренный отъезд в г. Москву в связи с реальной угрозой незаконного повторного принудительного помещения в психстационар с последующим необоснованным принудительным лечением на основании заведомо ложных объяснений «К.» от 13.(16.)02.04 г. в прокуратуре г. Йошкар-Олы.

         Однако этому тоже предшествовала достаточно тонкая игра «Б.» на чувствах людей и их человеческих слабостях, чтобы подготовить общественное мнение к такой всё-таки достаточно вопиющей, беспрецедентной чиновничьей выходке, как фактически принудительное удаление меня 22.01.04 г. из помещения СУ № 1 посредством заведомо ложного вызова скорой психиатрической помощи за 5 минут до начала назначенного судебного заседания и последующая необоснованная доставка в дурдом, в котором меня продержали сутки.

         Народ бы этого тоже не понял, поскольку за уже прошедший к тому моменту значительный период моей работы в ГУ РМЭ «ОПЦ РМЭ» все, кто со мной так или иначе общался, уже хорошо знали из этого личного общения, что я не просто абсолютно адекватный, но и что всегда веду себя исключительно корректно и выдержанно, что грубость и хамство абсолютно не в моём стиле общения. Поэтому, чтобы развенчать этот вновь (как и везде) начавший складываться у меня личный авторитет, от «Б.» и его сообщников потребовалась откровенная ложь и клевета на подготовительном этапе. Заключалось это в следующем.

         Злоупотребляя своим служебным положением, «Б.» фактически заставил своих наиболее верноподданных подчинённых, а вместе с ними и остальных писать на меня всякую чушь типа того, что:

         - у меня яко бы «нездоровый, злорадный смех» (из докладной от 27.11.03 г. заместителя директора по АХО «А.»);

         - яко бы я отказывался от выполнения поставленных задач («А.», рабочий по зданию «З.», техник-электрик «Р.» - 28.11.03 г.; заместитель директора «Ч.», «А.», специалист по кадрам «Р.», техслужащая «С.» – 22.12.03 г.) и т.д.

         Красноречивым доказательством откровенной лжи со стороны «Б.», наряду с прочими, являются следующие обстоятельства.

         В имеющемся в отказном материале № 213 горпрокуратуры его объяснении от 4.02.04 г. (лист № 7) «Б.», например, собственноручно пишет, что «По истечении месяца его работы, так как претензий к нему не было … я решил перевести Лебедева А.М. на должность главного механика … Я сообщил ему, что у него есть перспектива занятия должности на постоянной основе … Я передал ему необходимую литературу и сказал, чтобы он подготовился к сдаче зачёта… В конце сентября … мне доложили, что … Лебедев А.М. … не занимается … изучением специальной литературы».

         Однако у меня до сих пор имеется блокнот, который я приобрёл специально для выписок наиболее важных касающихся меня специальных норм, положений и правил. Объём записанного мной убористым подчерком текста составил 37 листов. И именно эта кропотливая самостоятельная подготовка значительно облегчила мне в последующем, с 12.01.04 г. по 19.01.04 г., успешно пройти спецкурсы и получить удостоверение о допуске к работе на электроустановках напряжением «до 1000 В». Указанный блокнот я в любой момент могу предоставить в качестве доказательства и любая независимая экспертиза без особого труда докажет, что он заполнялся именно в оговоренный период. И вот на основании подобных псевдо фактов «Б.» далее в своём объяснении от 4.02.04 г. делает вывод, что «У меня и других сотрудников имеются серьёзные сомнения в психическом здоровье гражданина Лебедев А.М… Я направил письмо главврачу РПНД Фадееву П.Н...» и т.д.

         Поскольку во время работы в ГУ РМЭ «ОПЦ РМЭ» я чаще и больше всего общался с рабочим по зданию «З.» и художником (не помню его фамилию), то они, зная меня лучше всех, потом извинялись за то, что были вынуждены подписывать подобные вымышленные кляузы и оправдывались тем, что иначе они бы потеряли работу. Извинялись и оправдывались не смотря на то, что оба были значительно меня старше.

         Более того, ещё раньше «Б.» в моё отсутствие провёл собрание сотрудников ГУ РМЭ «ОПЦ РМЭ», на котором сообщил всем присутствовавшим, что ему показывали в ГУЗ РПНД документы о том, что я психически больной. Об этом потом по большому секрету мне сказали те люди, с которыми у меня были доверительные отношения и которые присутствовали на собрании.

         Чтобы вполне оценить всю степень бредовости, абсолютной ложности и фактически преступности подобных обвинений в мой адрес, хочу напомнить, что в ГУ РМЭ «ОПЦ РМЭ» я был принят ночным сторожем и спустя короткий промежуток времени тем же «Б.» был переведён на должность главного механика, а ещё чуть позже он же предложил мне должность своего заместителя по АХО, от которой я уже отказался, что ему и не понравилось. Все эти обстоятельства зафиксированы документально, в том числе – в личных показаниях «Б.», имеющихся в материалах суда. Возникает вопрос – он предлагал мне такой дикий карьерный рост (в течение не более 3 месяцев) именно потому, что я такой шизофреник? За то, что у меня яко бы «нездоровый, злорадный смех» и я яко бы отказываюсь от выполнения поставленных задач? А затем, уже после всех этих фальшивых обвинений, «Б.» сам направил меня на бесплатные (за счёт ГУ РМЭ «ОПЦ РМЭ») курсы с целью получения права работы на электроустановках, которого у меня всё это время не было. Направил меня тоже потому, что я весь такой больной на голову? И поэтому я успешно прошёл указанные курсы с 12.01.04 г. по 19.01.04 г. с получением соответствующего удостоверения № 1292 о допуске к работе на электроустановках напряжением «до 1000 В» в качестве административно-технического персонала?

Комментарии (0)