Лучшее, что она сделала в жизни · «7x7» Горизонтальная Россия
Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Кировская область
  1. post
  2. Кировская область

Лучшее, что она сделала в жизни

Игорь Олин
Игорь Олин
Добавить блогера в избранное

«Лес рубят — щепки летят», - эту пословицу вспоминают многие из тех, кто был репрессирован в сталинские времена. Данной формулой люди, избежавшие участи жертв, зачастую объясняли государственный террор в нашей стране. Сталкиваясь с конкретными случаями несправедливых, надуманных приговоров в отношении знакомых, они утешали себя мыслью, что в целом всё же шла необходимая борьба с врагами советского общества. 

Записки Ольги Адамовой-Слиозберг, написанные в течение многолетнего заключения, не раз зарытые в землю в бутылках и снова вырытые, стали произведением одной из «щепок». О дневнике своем, вышедшем к читателю в годы перестройки под названием «Путь», автор, потерявшая с арестом в 1936 году мужа, доцента университета (умер в заключении), расставшаяся с двумя малолетними детьми на долгих два десятилетия, не видевшая больше родителей, пишет: «Я иногда думаю, что же было самое значительное в моей жизни? До ареста у меня была стандартная жизнь беспартийной интеллигентной советской женщины. Я не отличалась особой активностью в общественных делах, добросовестно работала. Основные интересы были в кругу моей семьи. И вот, когда жизнь моя была разрушена, во мне пробудилось страстное желание бороться с несправедливостью, так уродующей любимую мною жизнь. Я решила выжить, донести до людей всё, что узнала за тюремной решёткой… Это лучшее, что я сделала в жизни». 

Взяли её сразу по окончании съезда стахановцев щетинно-щёточной промышленности, где она являлась секретарём. Пока длился четырёхчасовой обыск, Ольга приводила в порядок материалы: «Я не могла всерьёз осознать, что жизнь моя кончена, и я боялась думать о том, что у меня отнимают детей». Вряд ли в НКВД кого-то интересовало, что на съезде выяснилось — в Ташкенте изобретают машину, которая уже десять лет работает в Невеле…

Как подавляющее большинство политических арестантов поначалу Ольга восприняла собственную ситуацию как чудовищную ошибку. Ей было жутковато среди «настоящих» преступников и казалось, что любой следователь сразу всё выяснит. Однако следствие кончилось тем, что она была «разоблачена». «И свет не пощадил, и Бог не спас». Вспоминая человека, который доказывал её преступления, Адамова пишет: «Где-то он живёт. И я думаю, его даже совесть не тревожит — ведь он «выполнял свой долг». Добавлю, что таких «героев невидимого фронта» был легион. Но что-то не слышно их голоса — никто не написал воспоминаний о нелёгком труде разоблачения врагов народа, о заслуженных наградах от сталинского государства. Или, может быть, голоса эти скромно и анонимно утонули в хоре славословящих «великую эпоху» и «великого вождя»? 

В «Пути» эпизодами проходят судьбы несчастных, попавших в жернова системы. 

Старуху Пинсон обвинили в причастности к террористической организации, и она возмущалась: «Я хотела убить Кагановича! Вы можете себе представить? Когда я курицу не могу убить, так я могу убивать Кагановича!». 

Непрерывно плакавшая и кричавшая женщина, не способная вынести муки расставания с девятилетним сыном-инвалидом, чьей виной стал муж-троцкист. Вообще, почти все арестованные женщины являлись матерями, и надзирателям не раз приходилось растаскивать бьющихся в истерике: «Лёвочка мой, Лёвочка! Мой Юра, Юра мой! Ирочка моя! Мой Мишенька!...». 

Аню Бублик, студентку института иностранных языков, приехавшую в СССР из Харбина, арестовали по подозрению в шпионаже и дали 10 лет лагерей. На Соловках за отчаянный непокорный характер её посадили на 20 дней в карцер, двухметровый бетонный мешок с залитым водой полом, после чего у неё открылось горловое кровотечение, и вскоре она умерла в больнице. Девушке был двадцать один год. 
Старуха ткачиха Никитина была старым членом партии, получившей десять лет за то, что выступила на собрании: «Говорите, все предатели. Что же Ленин-то, совсем без глаз был, не видел людей, которые вокруг него жили?». 

Вера Локкерман была арестована с оружием в руках на краснопресненской баррикаде в 1905 году. Ей тогда было 15 лет, и по возрасту она отделалась ссылкой в Сибирь. В советские годы политикой не занималась. На свою беду, она имела прекрасную комнату в трехкомнатной квартире, где две другие занимал работник МГБ. В обвинительном заключении Веры Самойловны в конце 40-х было написано: «Занималась антисоветской деятельностью с 1905 года». 

Десятки, сотни подобных историй в изложении лишь одного очевидца. 

По мнению автора, тяжелее всего в тюрьме приходилось коммунистам. Они продолжали уверять себя, что Сталин ничего не знает о произволе. Без конца писали ему письма, что никогда не критиковали решения и действия партии. И в заключении они яростно отстаивали правоту праоохранительных органов и суда. Они словно запретили себе думать и анализировать. Ольга Адамова-Слиозберг испытывала к этому добровольному рабству ума глубокое отвращение. Время милосердно. Ей не пришлось увидеть мириады сходных типов нашего времени. Уже после того, как общим достоянием стали списки «Мемориала», произведения Солженицына, Шаламова, Волкова, Домбровского и др., множество краеведческих исследований энтузиастов на местах. Но никакие свидетельства, ничьи чужие и иногда даже собственные страдания не могут пробудить в таких людях живые мысли и чувства. 

Самое первое, что бросилось Ольге в глаза после освобождения — это «скелет в шкафу», который сидел в каждом свободном человеке и разъедал его душу своим тлетворным дыханием. Люди внушили себе, что не должны ничего делать, говорить, думать по поводу массовых репрессий. Что эти явления вне пределов их понимания. Они заперли эту комнату мозга. «Вы старались забыть о нём, но он был, и вы перестали верить в справедливость, перестали верить словам и речам, которые вы слышали и произносили сами. Скелет в шкафу был, и вы о нём знали». Пожалуй, здесь содержится важнейшая идея для установления причин краха советского общества. Парадоксально, но вместе с индустриализацией, техническими и технологическими прорывами, обеспечиваемыми мобилизационным курсом, не считавшимся с ценой в тысячи и тысячи искалеченных судеб, закладывались предпосылки будущей государственной катастрофы. В обществе произошёл духовный надлом, впоследствии вылившийся в отрицание всяких заслуг социализма. Это тяжёлый урок для нашей страны, в том числе предостережение для современного поколения. Нельзя подавлением создать ничего прочного. Однако кто хочет учиться на ошибках собственной истории? 

Тема покаяния, возникшая в годы гласности, была затем осмеяна и опорочена. К сегодняшнему дню фигура Сталина стала наиболее почитаемой в российском народе. Так трудно оказалось признаться даже в частице вины, что лежала на каждом за расстрелы и мученические пытки соотечественников в лагерной каторге. Проще забыть, не вспоминать хвалебные оды вождю, поднятые руки за смертную казнь, торжество ненависти, «тройки», подвалы Лубянки и Бутырки, советские концлагеря. Как-то не вяжется с навязываемым сверху отлакированно-ликующим патриотизмом, единственной нашей идеологией. 

Куска лишь хлеба он просил,
И взор являл живую муку…
И кто-то камень положил
В его протянутую руку.
 

Однако без честного взгляда на свою историю вряд ли удастся свернуть с трагичной спирали, которая регулярно забрасывает Россию в пучину реакции и мракобесия. Неужто всё так и будет актуально: «Если меня обвинят в том, что я украл колокола Нотр-Дама и ношу их в жилетном кармане, я прежде перейду границу, а потом буду оправдываться» (Г.Гейне)?

Оригинал

Комментарии (7)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Надежда
29 ноя 2017 23:11

Почему государственный террор регулярно появляется в России? Может все дело в самом населении. Русский народ, который мог противостоять внешней угрозе, во все времена беспомощен внутри страны. Всем народам мира нужны права и свободы, а русские желают железную руку хоть царя, хоть Сталина, хоть кого. Сейчас вот денежные мешки власть захватили. Что ни закон, так антинародный. Смотрят на реакцию населения, а реакции никакой. В сталинских лагерях сгинули способные делать, говорить и думать?

Игорь Олин
30 ноя 2017 15:53

Самодержавная традиция, традиция прочного союза власти и церкви, вечное доминирование государственных интересов (или выдаваемых за таковые) над правами человека, неразвитость институтов самоуправления, повсеместный приоритет исполнительности над творчеством и инициативой - всё это не может не сказываться и на современном обществе. И всё же мы видим в истории примеры модернизации, когда очень даже консервативные страны совершали рывок в развитии, становились прогрессивными.

Альбина.
30 ноя 2017 02:09

Игорь, самое страшное, что если и теперь кликнут искать врагов народа - народ откликнется с полной готовностью, и опять найдутся и тройки и палачи и карцеры. И никто не вякнет, а если и усомнится в чём, так дома, под подушкой.

Игорь Олин
30 ноя 2017 15:56

Может быть, Альбина, это слишком пессимистичный взгляд? Всё-таки, мне кажется, здоровая часть общества увеличилась со времён перестройки.

Альбина
30 ноя 2017 21:38

А по мне таки -уменьшилась! Давно уже не слыхала чтобы кто-то открыто возразил на очередную начальственную глупость, чтобы кто-то одёрнул хамьё в транспорте или магазине, чтобы публично поддержали несправедливо обиженного. Рада ошибиться, если это не так!

Брюс Уэйн
30 ноя 2017 19:11

А теперь огромные толпы людей ходят на могилу к Сталину, как будто хотят, чтобы он воскрес

Надежда
1 дек 2017 10:25

Часть общества неравнодушного, способного открыто выражать свои мысли, а тем более встать на защиту обиженного скорей всего не только не увеличилась, она исчезла. Остались отдельные люди, которых ещё не смогли сломить. Очень ловко получилось у власти раздробить общество и подавить каждую часть. Одних купили, других запугали. Для олигархов и казнокрадов создаются условия для спокойного существования до тех пор пока лояльны к власти, военным платят хорошие зарплаты и пенсии. Всем остальным предлагается или молчать или кричать "Слава нашим правителям". Большинство замолчало.

Стать блогером

Новое в блогах

Рубрики по теме

История

Репрессии

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных