Собирается ежемесячно 52 487 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Архангельская область
  2. Пожар в «России»

Пожар в «России»

Олег Пшеничный
Олег Пшеничный
Добавить блогера в избранное
Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов. Источник

Когда я первый раз в жизни надумал жениться, еще существовал Советский Союз, а в этом Советском Союзе - его столица Москва, а там, неподалеку от Кремля - гостиница «Россия». Это было огромное квадратное здание белого цвета, брежневской архитектуры - неказистой, но для советского быта вполне-таки представительной и даже почти шикарной.

В том непонятном случае, если вы никогда не бывали в Москве, вы можете себе представить эту гостиницу по бессмертному фильму «Мимино» - и эти гостиничные номера, и этот классический советский ресторан, и застекленное фойе по европейской моде позапрошлых десятилетий.

Кстати, когда я впервые рискнул жениться, была примерно такая же погода как в фильме - снег хлопьями, морозец, и снующие туда-сюда москвичи и гости столицы в дубленках и меховых шапках.

Речь же идет о гостинице потому, что я решил обсудить свою женитьбу с отцом, ради чего он прилетел в Москву, организовав себе командировку в министерство (это был обычный способ путешествий для чиновников средней руки, каковым и был тогда мой папа). А поселился он именно в «России».

План был таков: мы с моей будущей женой Зерой и с папой встречались на платформе метро «Площадь Революции», после чего должны были отправиться к нему в гостиницу обсуждать наше с Зерой будущее житьё-бытьё.

В назначенный вечерний час я приехал на «Площадь Революции», где сразу увидел папу, в дубленке и меховой шапке, с большим командировочным портфелем в руке. Папа прохаживался вдоль станции и осматривал бронзовых матросов и рабочих с начищенными маузерами в руках.

Надо заметить, что у Зеры была такая особенность - она иногда сильно опаздывала. Я по молодости сам опоздал минут на пятнадцать, а еще через полчаса ожидания мы с папой совместно смогли убедиться в том, что некоторые бронзовые фигуры рабочих и солдат повторяются на станции по три, а то и по четыре раза. В какой-то момент папа повернулся ко мне и веско сказал - «Ну, пошли. Хватит маяться». И мы отправились в гостиницу без Зеры.

Когда, скрипя веселым новогодним снегом, мы подходили к «России», отец спросил, есть ли у меня паспорт. Может быть вы не знаете, но тогда москвичи и гости столицы не носили с собой паспортов, поскольку было незачем. А всё дело в том, пояснил папа, что после страшного пожара семьдесят какого-то года, в котором сгорело несколько делегатов съезда КПСС, в «России» была введена пропускная система, и каждый жилец должен был «оформлять» своего гостя.

У меня была только зачетная книжка студента МГУ. Папа подал свой паспорт вместе с моей зачетной книжкой, а туда вложил трехрублёвую бумажку, и «вопрос был решен».

Мы поднялись в лифте на наш этаж и долго-долго шли по коридору, застеленному красной ковровой дорожкой. Поскольку папа был инженер-архитектор, он внимательно осматривал интерьер, и посетовал, что здесь неправильная, пожароопасная отделка, видимо кто-то сэкономил на материалах.

Должность у папы была всего лишь «уровня горисполкома», и он остановился в скромном двухместном номере.

Когда мы вошли, его сосед, ярко выраженной восточной внешности, полулежал на своей кровати в красивой полосатой пижаме и с явным удовольствием смотрел по телевизору передачу «Песня-1986».

Я только прошу мне поверить, но первое что сказал мой скептически настроенный папа, войдя в номер - «Вот эти телевизоры «Горизонт», они часто взрываются».

Сосед по номеру гостеприимно с нами поздоровался, а папа стал доставать из большого портфеля его содержимое - половину батона нарядной розовой колбасы, два больших свежих огурца, буханку хлеба и бутылку «Пшеничной». Папа, вопреки нерушимой советской традиции, не предложил соседу выпивать с нами на троих, - дав понять, что у нас будет свой разговор. Сосед не был разочарован, он продолжал смотреть передачу, но видимо из добрососедства спросил:

- Витя, а ты кем работаешь? 

- В строительной сфере - буркнул папа, нарезая колбасу. 
- Поедем к нам в Ташкент, я тебя в бригаду возьму! 
- Квалификации не хватит, - отшутился папа.

Он не сказал узбекскому гостю столицы ни то, что сам родился и вырос в Ташкенте, ни то, что по работе занимается архитектурно-строительным контролем, проверяя работу целых строительно-монтажных управлений и трестов.

У нас действительно был «свой разговор».

Мы сели за стол напротив друг друга, в белых рубашках и галстуках (готовясь к встрече я у кого-то в общежитии позаимствовал галстук, потому что знал, что сам папа будет с иголочки - это всегда был его стиль).

И вот отец плеснул водки в гостиничные стаканы, но мы даже не успели выпить…

Вдруг погас свет. Мы погрузились в полную темноту. Выключился и телевизор, на полуслове какой-то бравурной песни. Папа наклонился к окну и отдернул тяжелую занавеску, чтобы стало хоть что-то видно. Окно номера выходило во внутренний двор гостиницы.

И тогда мы увидели, что откуда-то снизу поднимается дым вперемешку с языками пламени!

Пожар! (впоследствии мы, конечно же узнаем, что двумя этажами ниже взорвался телевизор «Горизонт», который кто-то, уходя, оставил включенным)

Дальнейшее происходило как в фильме, запущенном с большим ускорением.

Сначала мигнуло тусклое, видимо пожарное, освещение, и тут же опять погасло. В коридоре были слышны панические шаги, а потом зашуршала радиоточка, кто-то откашлялся и из динамика раздались слова, что-то вроде «Дорогие товарищи, сохраняйте спокойствие, не выходите из номеров и ждите прибытия пожарных». Это объявление стало повторяться по кругу, нагнетая тоскливое, безысходное настроение.

В темноте раздался уверенный голос папы: «Никого ждать не будем. Сейчас по коридорам вместе с дымом распространяется особый газ, без цвета и запаха, я знаю эти материалы. Человек отравляется незаметно, это основная причина смертности при таких пожарах» Он наощупь в темноте сунул мне два полотенца, и отправил в ванную, чтобы я их намочил, а сам стал в темноте крутить диск телефона («Первое, что нужно делать - вызывать пожарных, даже если ты думаешь, что кто-то уже взывал, - а потом всё остальное» - это я знал от папы с детства).

Пока я в темноте мочил полотенца, отец что-то быстро сказал по телефону, потом взял портфель, свою дубленку и мою куртку и я натолкнулся на него, выходя из ванной комнаты. «Ложись!» - сказал он, сунув мне куртку - «Угарный газ и дым поднимаются кверху, а так ты не отравишься и что-то увидишь».

Он поручил мне выползти в коридор, и посмотреть, не видно ли где-то света. Свет был виден в левом конце коридора, то есть не там, откуда мы пришли в номер. «Все правильно, это запасной выход» - сказал папа, и мы на коленках в кромешной темноте двинулись на свет. Уже когда мы приближались к полоске света под запасной дверью, мы услышали, что в холле, в котором мы оказались, кто-то есть.

- Эй, кто там! - крикнул папа.

- Буфет! - откликнулся дрожащий, сдавленный женский голос. 
- Идите на голос! 
- Не могу! У меня материальные ценности! 
- Идите сюда! Это приказ! - папа «включил» начальственный баритон, ведь когда-то он работал и прорабом тоже.

Через секунду к нам присоединилась очень даже симпатичная буфетчица, а мы вышли на площадку пожарной лестницы, где горел свет, и работал лифт, и позади остались тоскливые призывы никуда не выходить, темнота и запах гари...И вдруг папа тревожно спросил:

- Узбек! Где узбек?

А про соседа-то мы и забыли!!!

- Ползи назад, крикни ему. Только дыши через полотенце и не задерживайся.

И вот я полз назад, дыша через почти сухое полотенце, пытаясь в темноте определить, где же двери нашего номера, и глупо размышляя, как мне обратиться к соседу: «Эй, товарищ?! Гражданин сосед?! Узбек, в конце концов!?» 

Я толкнул какую-то дверь, и уж не помню, что именно я кричал, но никто не отозвался. Всё последующее время я с ужасом думал, что наверное открыл не ту дверь. А если даже не ту, почему там было открыто, но никто отозвался?

С этими мыслями я вернулся назад, к свету, буфетчица конечно уже убежала, а папа вызвал служебный лифт и держал ногой дверь. Когда мы спустились вниз, оказалось, что лифт приходит аккурат в гардероб ресторана.

…И что же мы увидели? Из зала доносилась громкая утробная музыка, гардеробщики принимали и выдавали пальто, с сахарной улыбкой выдавая номерки и принимая чаевые. Казалось, что вот-вот сюда войдут Валико Мизандари и Рубен Хачикян с гигантской автомобильной покрышкой. Мы стояли в наших белых рубашках с галстуками, с верхней одеждой в руках и щурились под ослепительным, как нам казалось, светом. Без единой монтажной склейки "Мимино" превратился в "Титаник".

Оглядевшись, папа решительно двинулся в фойе, я семенил за ним. Папа подошел к администратору и негромко сказал - «Вы вообще знаете, что гостиница горит?». Администратор наклонился к отцу: «Знаем. Пожарные уже подъезжают. Не создавайте паники, выйдите пока на улицу»

Когда мы вышли на улицу, вдоль крыльца как на параде уже разворачивались ярко-красные, начищенные пожарные машины. Их было не пять и не десять, их было ОЧЕНЬ МНОГО.

Из некоторых машин бежали пожарные с длинными шлангами, кто-то был с инструментами и какими-то лестницами, а потом мы увидели, что некоторые пожарные несут носилки. Когда они ворвались в вестибюль, многие были удивлены…

Как я уже сказал, все происходило очень быстро, - с того момента как у нас в номере погас свет, прошло может быть десять минут, и я уже в пять раз дольше пишу эти строчки, чем происходили описанные тут события.

* * *

В итоге, как говорят, выгорело всего два или три номера и кусок коридора, и я даже не знаю достоверно, были ли жертвы. Вроде бы кто-то в панике выбросился из окна и разбился, - не знаю.Вскоре во всей гостинице опять включили освещение, отменили тревогу,  я за это время под недовольным взглядом отца успел выкурить, может быть, одну или две сигареты, и мы почти не замерзли.

Мы опять поднялись наверх в обычном, парадном лифте, и долго шли по мягкой ковровой дорожке в номер.

И что вы думаете? Когда мы распахнули дверь, нас как родных, встречал круглолицый, узкоглазый сосед в полосатой пижаме! Оказывается, когда мы ушли, он немного побегал по коридору (и я поэтому его не застал). Но он в темноте не нашел лифта, испугался и вернулся в номер, перегнулся через подоконник и всё время дышал воздухом, смешанным с дымом с нижнего этажа. Его и без того смуглое лицо было слегка подкопчено гарью, но светилось радостью и улыбкой.

Отец же бросил дубленку на кровать, сел за наш сервированный стол и поднял стакан, в котором так и оставалась налитой водка.

- Ну, так о чем мы говорили?…

 

p.s. Вчера нашей с Зерой дочери исполнилось 30 лет. Логично, что рассказ посвящается ей.

Оригинал

Материалы по теме
Мнение
20 авг
Ольга Селькова
Ольга Селькова
Как должна помогать полиция женщинам, которые подвергаются домашнему насилию?
Мнение
24 май
Николай Кузьмин
Николай Кузьмин
Псков лишился более двух миллионов рублей, за что директор одной из фирм недополучил тысяч 10–15 премии
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме
Хватит читать
Москву!
Хватит читать Москву!
Подпишись на рассылку
о настоящей жизни в российских
регионах
Подпишись на рассылку о жизни в регионах
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!