Новости, мнения, блоги
Горизонтальная Россия

Куда несет нас машина времени. Письмо Георгия Мирского Дмитрию Быкову, автору статьи к юбилею Новеллы Матвеевой

Читатель

Письмо Георгия Мирского Дмитрию Быкову, автору статьи к юбилею Новеллы Матвеевой ("Новая газета" от 10.10.14)

Уважаемый Дмитрий Львович, я отношусь к числу Ваших поклонников, не пропускаю ни одной Вашей статьи, прочел несколько Ваших книг, одну сейчас читаю.

Это не мешает мне с Вами в чем-то не соглашаться. Надеюсь, до Вас дошел мой текст позапрошлого года, где я спорил по поводу вектора и масштаба. Вот и сейчас – с Новеллой Матвеевой. Ваша лояльность по отношению к ней делает Вам честь и подтверждает мое высокое мнение о Вас в человеческом плане. Но это не меняет сути дела. На старости лет Матвеева просто опозорилась, причем крупно и серьезно; это бывает, вспомним Кнута Гамсуна. Опозорилась в глазах всех порядочных людей, по крайней мере тех, кто, как и мы с Вами, принадлежит, условно говоря, к «болотным», а не к поклонным», презирает и ненавидит нацизм и сталинизм. Это факт, Дмитрий Львович, никуда не денешься. Со всех сторон последние дни я об этом слышу, даже дочь из Парижа пишет. И Ваша попытка как-то смягчить ситуацию, «прикрыть» Матвееву словами о том, что эти стихи «вряд ли украсят» ее биографию, что «перед нами не донос, а открытое несогласие», – мягко говоря, несостоятельна.

«Это же не донос» – скажите, какая заслуга. Еще, может быть, спасибо надо сказать Новелле Матвеевой за то, что в газету обратилась, а не прямо в органы. А все, кроме доноса, можно простить? Расскажу Вам, Дмитрий Львович, что однажды на собрании (лет 65 тому назад) на моих глазах один человек громко при всех сказал другому: «Таких, как ты, троцкисты вербовали. Такие Павлика Морозова убили». Не доносил, просто выразил, как Вы пишете, «открытое несогласие».

Избави бог от каких-либо параллелей, но ведь нацисты не писали доносов, а прямо указывали целым народам: «Вы отребье, вам нет места на земле». Советская власть прибегала к доносам несравненно чаще и больше, чем гитлеровская (если бы я рассказал, сколько доносов было на меня, Вы бы не поверили, и Ваше постоянное, слегка завуалированное уважение к сталинской системе как «первосортной диктатуре», к ее масштабу и величию поубавилось бы, если бы Вы знали все о стукачестве, растлившем целые поколения, превратившем миллионы людей в жалкое дерьмо), но при этом и прямо говорила целым классам (буржуям, дворянам, священникам, интеллигентам, кулакам) и нациям (евреи), чего они стоят и какого отношения к себе заслуживают. «Открытое несогласие» палачей с их жертвами вряд ли можно считать заслугой. Но, между прочим, элементы доноса есть и в стихах Новеллы Матвеевой, о которых мы говорим. «Радиоэлита на стороне врага – открыто» – кто же не поймет, что имеется в виду не «Маяк» и не «Серебряный дождь», а «Эхо Москвы»? Все-таки не хватило духу назвать по имени «их», тех, которых «оппозицией назвали», а вот словечко «контра» всплыло в памяти. Я-то это слово хорошо помню, и что надо делать с контрой – знаю. А думаете, Новелла Матвеева не знает?

И ведь еще слово «вредительство» вытащила из нафталина. Я-то это слово прекрасно помню, плюнуть хочется, а ей, видимо, ласкает слух. И ведь знает, что за этим следует. Вот и подумайте: предательство, вредительство, контра. Почти весь набор 37-го года. Чего не хватает, какого выражения? Сами понимаете: враг народа.

Конечно, товарищи с погонами, прочтя стихи Новеллы Матвеевой, не побегут кого-то арестовывать. Но если начальство будет все больше и больше запрещать и закрывать (не говорю «сажать»), то при этом будут говорить, что здоровые силы, в том числе известные представители интеллигенции, понимают и поддерживают курс на то, чтобы наконец дать по рукам агентам Госдепа и русофобам. И мнение безупречного человека Новеллы Матвеевой (не из каких-нибудь сталинских прихлебателей) будет весомым аргументом. Многие скажут: «Уж если такие люди, честные, никогда ничем не замазанные, одобряют политический курс, значит, в этом есть сермяжная правда». Вот в чем вред. А для Вас это всего лишь «неприятие позиции».

В ее возрасте никто не может заставить человека говорить то, чего он не хочет. Нечего терять, ничем не запугаешь, ничего не отнимешь. Я это знаю, сам того же поколения, даже старше – мне 88 лет. Значит, вылезло наверх то, что накипело, накопилось. В течение долгих лет, видимо, накапливалась в этой невероятно талантливой женщине неприязнь к демократам, либералам, свободомыслящим, диссидентам и вольнодумцам, и сейчас в ее голове сложилась уже четкая и полная картина, целиком совпадающая – в основных, конечно, чертах – с тем, что проповедуют Проханов, Дугин, Киселев, Железняк, Яровая и пр. Перед ее мысленным взором – враг, явный и определенный: «пятая колонна», национал-предатели и т.д. Это именно убеждение, мировоззрение, вполне искреннее, ведь не ради подачек от власти она в своем возрасте так откровенно встала под знамя консервативно-реакционного лагеря. Вот что еще можно прочесть в одном из ее последних стихотворений, напечатанных в том же номере «Литературной газеты»: «Из коллекции Якиров, Тухачевских… Им подобных… Отчего загинул Киров? Не от их ли козней злобных? Не проскакивайте мимо. Умилительное – рядом. Разве Горького Максима не они убили ядом? А Есенина – забили?»

Это что же – машина времени нас перенесла в 30-е годы и мы слышим голос Андрея Януарьевича Вышинского?

Вот и все, об этом хватит. Но, пользуясь случаем, скажу несколько слов о том, что Вы говорили в «Особом мнении», дополнительно к тому, что я написал в своем блоге по поводу переубеждения фанатиков. Вы говорите: «Поколение, выросшее при Сталине, дает кремневых героев… диктатура порождала настоящих людей, закаленных, готовых и умеющих этой диктатуре противостоять». Во-первых, не сразу поймешь, какие герои имеются в виду, ведь перед этим упоминается фильм «Завтра была война», там показана молодежь, которая, как указывается в конце, совершала подвиги и погибла во время войны. Но это совершенно не то, что люди, противостоящие диктатуре. Кстати, их я тоже знал во множестве. Все студенты вокруг меня были фронтовики, и вне зависимости от проявленной ими на поле боя храбрости все они, как один, проявляли во время политических кампаний 40-х годов полный конформизм, рабское послушание линии партии. Помню, я был потрясен, услышав, как на комсомольском собрании, когда была дана команда исключить одного студента за «двоеженство» (чего на самом деле не было), все без исключения ребята и девушки из его группы – а он был до этого общим любимцем – выступили с гневным осуждением «перерожденца».

В фильме «А завтра была война» мать героини, партийная женщина, верит, что ее лучший друг – враг народа. Она погибнет героически во время войны; но если бы она осталась жива, уже в мирной жизни на партсобрании она голосовала бы за исключение из партии «космополита».

Вот пример из жизни человека, которого я знал лично. В 30-х годах он поехал по комсомольскому призыву на Дальний Восток что-то строить. Ехала в вагоне компания молодых энтузиастов, беззаветно преданных, с горящими глазами, пели песни «Мы покоряем пространство и время, мы молодые хозяева земли», «Когда страна быть прикажет героем, у нас героем становится любой». Через некоторое время – комсомольское собрание, товарищ из парткома сообщает: есть сигнал, что комсомолец Д. когда-то одобрительно отозвался о преподавателе, впоследствии репрессированном. Вопрос: можно ли ему доверять? Д. – один из них, из друзей, ехавших в вагоне. Его спрашивают, признает ли он, что не туда пошел; он ошеломлен, горячо уверяет, что он предан делу Сталина и пр., но не сознается, что с кем-то был связан и вообще потерял бдительность. Товарищ из парткома говорит: не хочет разоружиться. Какое мнение комсомольцев? И все – без единого исключения – выступают с осуждением друга, и никто не смеет уклониться, и с каждым выступлением градус накаляется, и последний оратор уже говорит: «Как же мы не разоблачили эту гадину?» Все, исключили, работу потерял, но не посадили. Где-то перебивался, потом война, был истребителем танков, трижды ранен, медаль «За отвагу» и пр. Попал в Москву. Решил получить образование, поступил без экзамена в институт. Оказался способным к восточному языку, был любимцем профессора. И вот – кампания против космополитов. Общее партсобрание, профессора обвиняют в низкопоклонстве, дальше – больше – намекают на возможные связи с сионистами. Профессор обречен, и ни один человек, включая нашего парня, слова не сказал, даже не высказался в том смысле, что вот нет доказательств, надо бы проверить. Ничего.

Типичная история. Не было и не могло быть в сталинском деспотическом царстве людей, которые были бы одновременно порождением системы и готовыми «противостоять диктатуре», как Вы пишете. Стальной или кремневый человек (не в военное время, тогда действительно были массы доблестных бойцов) мог быть чекистом или кадровым партийным работником. Такие до 40-х годов обычно не доживали, получали пулю в затылок, а уцелевшие воевали и возвращались с орденами, чтобы взяться за то же самое. Страшная биография. Точно так же, как и в нацистской Германии. Палачей или жертв – вот кого порождала такая власть в мирное время, солдат-фанатиков во время войны.

Никто не мог противостоять – чему? Не диктатуре, а конформизму. Одно мнение, одна фразеология, никаких сомнений. Все верили или делали вид, что верят, что в Америке фашизм, а евреи-врачи умерщвляют наших младенцев. Страшно вспомнить, до чего были доведены люди. Уже в 70-х годах в нашем институте хоронили известного ученого Громова, на панихиде выступали его старые друзья, и ни один даже не упомянул о том, что он отсидел 18 лет, а когда я спросил некоторых из них, почему об этом молчат, Вы бы видели страх на их лицах: «Да об этом же нельзя говорить». В старости, спустя 20 лет после смерти Сталина, эти люди все еще были насмерть запуганными. Этот страх остался на всю жизнь у целых поколений, так что ясно, что не их Вы можете называть закаленными и кремневыми. Так что персонажи фильма тут ни к чему. Явная неувязка. Значит, остаются те кремневые герои, которые, как Вы и пишете дальше, умели «этой диктатуре противостоять». Хорошо бы назвать хоть одно имя. Не назовете, таких не было. Из миллионов арестованных никто не «противостоял». Герои Гражданской войны, прославленные маршалы и командармы не только покорно шли под расстрел, не только даже не пытались отстреливаться при аресте, но признавались в самых абсурдных и чудовищных преступлениях, более того – наговаривали на сослуживцев, друзей, губили их. Когда я был лектором общества «Знание», я объехал всю страну сверху донизу десятки раз, разговаривал с множеством людей и убедился, что рассказы о тех, кто не сознался и выдержал все пытки, – чистый миф. Нет человека, на которого при желании нельзя найти такое средство, которое заставит его расколоться и признать, что он убил свою бабушку и предал всю семью. Собственно, Оруэлл об этом написал в «1984».

Так что и к жертвам репрессий, людям замученным и запуганным, Ваши слова о настоящих, закаленных людях не подходят. Тогда, может быть, подлинные борцы против диктатуры? Но где они, кто? Ведь даже те, кто вышел на Красную площадь с протестом против вторжения в Чехословакию, могли это сделать только спустя 15 лет после смерти Сталина, даже уже не при Хрущеве, а при Брежневе, когда не было никакой «первосортной, настоящей диктатуры». При Сталине никто бы и не пикнул. Единственные, кто в этом смысле заслуживал уважения, были такие люди, как Солженицын, Сахаров, Григоренко, Буковский, наши прославленные диссиденты, но это уже была иная, не сталинская эпоха, и само их появление стало возможным, когда уже исчезла «первосортная диктатура», которая Вам слегка импонирует – не надо лукавить, импонирует своим масштабом, достижениями и пр.

Вопреки Вашему представлению о советской власти, Дмитрий Львович, сталинская диктатура плодила не кремневых и закаленных людей, а, совершенно напротив, жалких, запуганных, рабски аплодировавших на общих собраниях. На войне из сыновей этих людей могли получиться герои, но это никак не связано с достоинствами и масштабом сталинской диктатуры. Я много говорил и с ранеными в госпитале, когда был санитаром в 1942 году, и с фронтовиками-студентами; ни один человек не говорил, что он проливал кровь за Сталина, за наркомов, за колхозы. Идея о том, что мощная диктатура порождает железных или кремневых людей, целиком надуманная. Конечно, фанатики смело шли под огонь, это относится и к «Ваффен СС», но чего этот героизм стоил всем остальным?

И уж совершенно не согласен с тем, что «свобода при Горбачеве порождала половинчатых гнилых людей». Горбачев был у власти несколько лет, и породить при нем свобода никого не успела – значит, имеются в виду те, кто проявил себя, воспользовавшись горбачевской свободой, уже после краха советской власти, при Ельцине. Да, половинчатые гнилые люди появились в немалом количестве, но разве Вы не видите, что сейчас их в так называемой элите больше, чем 20 лет тому назад? Свободы-то как раз становится меньше, и такого сорта люди процветают именно в условиях несвободы. А в то время, когда появился призрак свободы, когда люди поверили, что заскорузлая авторитарная власть загибается, – тогда появилось много людей, которых никак нельзя назвать такими нехорошими словами. Я знал и помню Сахарова, Афанасьева, Померанца, Яковлева, Черняева, Бовина, Собчака. Гайдара, Шаталина, Шмелева, многих других. Сравните их с теми, кто составлял нашу «элиту» при Сталине уже после террора – со всеми этими бесчисленными малообразованными аппаратчиками, карьеристами и подхалимами, с бездарными членами Союза писателей, с министрами культуры и руководителями пропаганды, уровень которых Вы, не имевший с ними дела, даже не можете себе представить! И Вы сразу увидите, что как раз не диктатура, а свобода, пусть даже еще в небольшом масштабе, уже позволяет появиться людям с интеллектом и характером. А Гитлер или Сталин могли породить массы молодых фанатиков, героев – для войны; а для жизни – массы конформистов, карьеристов, горлопанов, стукачей, подхалимов (естественно, как правило; исключения можно всегда найти, я сам могу их назвать, но мы же говорим о закономерности, о системе).

Привет. Живите долго и весело.

Мирский Георгий Ильич.

Оригинал

Последние новости

Комментарии (5)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Читарь
20 окт 2014 20:47

Это ни письмо, это поэма какая -то и нахрен мне оно нужно? Правильно. Ни к чему.

Исключения из общего стадного были всегда, но при Горбачёве таких исключений стало больше. Помню, как ненавидели первых кооператоров. А в классе, где училась моя дочь, один мальчик отказался вступать в пионеры, и все сказали что он дурак :)
Живу давно, вижу, как меняется общество, как меняются люди. И то, что происходит сегодня, меня совсем не радует...
Хотя, живите как хотите.

Хам
21 окт 2014 00:24

Уважаемые друзья. Я большой поклонник творчества блогера Киселёва А.Н. Почему этот выдающийся человек не находится в ТОП? Почему, я вас спрашиваю? Вот к примеру у Сафронова - 20 постов, а у Андрея Норовича - 44 штуки и каких? Любо -дорого почитать. Как так получается?

Семья Рочевых
21 окт 2014 01:12

Киселёв конечно хорош, нет слов. Умный, начитанный, правда бывает резок, но Володюшка Ермилов всё же лучше. Этот затмевает всех. Нашей семье больше нравятся посты Вовы.

21 окт 2014 16:44

Новелла Матвеева. Была слышна своими песнями давно-давно. И удивительно, что народ её ещё помнит. Вот и я отдала предпочтение ей, когда надо было выбрать троих из нескольких именинников.
Новелла Матвеева получила в четыре раза больше голосов, чем всенародно избранный президент Путин.
Но вот в чём дело. Помня её заслуги, я всё же уверена, что в современной политической ситуации она, как в тёмном лесу. Она помнит, что родина, власть - это наше всё. Поэтому до сих пор безгранична её любовь - через родину - к власти. Но за годы её затворничества произошли большие перемены, она совсем не понимает, что власть уже не та. Не понимает, но слепо, по инерции, продолжает стоять за власть.
Уверена, если бы не юбилей Новеллы Матвеевой, то не было бы и обсуждаемого её мнения. Она бы просто продолжала молчать, как молчала все эти долгие годы.
Печалит одно: стойко защищая власть она смело очерняет народ, истинную, верховную власть в России.