Собирается ежемесячно 52 487 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Мурманская область
  2. Юбилей старейшины

Юбилей старейшины

Валентина Совкина
Валентина Совкина
Добавить блогера в избранное
Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

14 мая отметил свой юбилей наш старейшина, почетный житель с. Ловозеро, ветеран войны и труда, прекрасный человек - ГАЛКИН ВАСИЛИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ.
ВАСИЛИЮ АЛЕКСЕЕВИЧУ исполнилось 90 лет!!!
18 мая в национальном культурном центре будут чествовать юбиляра.

Кольское саамское радио и Куэллнэгк нёарк Самь Соббар присоединяется к многочисленным поздравлениям и желает здоровья, здоровья, здоровья!

Ниже публикуем статью О.И Ширмер, которая была написана к 85-летнему юбилею Василия Алексеевича.

СЫН ТУНДРЫ

Это только так кажется, что человек проживает одну-единственную жизнь, - думаю я, слушая рассказ моего собеседника, Василия Алексеевича Галкина, - на самом деле, если разобраться, некоторые из нас проживают за свой век не одну, и даже не две, а гораздо больше жизней! И тот, кто сравнил человека со вселенной, наверное, был прав. Человек - с его мыслями, стремлениями, поступками -это действительно вселенная: необъятная и фантастически притягательная.
...Он был уже третьим ребенком в семье. Двое старших детей Ирины Игнатьевны и Алексея Максимовича Галкиных умерли еще до его рождения. Время было тяжкое, темное, гиблое: начало двадцатых прошлого века. А потом на свет появился он, Василий, и стал старшим для остальных шестерых: трех братьев и трех сестренок. Так и жили: семеро по лавкам.
Ощущение ответственности за младших в жизни Василия присутствовало всегда. Даже будучи еще очень маленьким, мальчик чувствовал необходимость помогать родителям, заботиться о своих сестренках и братишках. Когда родители уезжали в тундру, оставляя ребятню с бабушкой, восьмилетний Вася кормил семью, добывая дичь.
- Утром рано, часов в пять, встану, - рассказывает Василий Алексеевич, - лыжи надену, и айда силки проверять. В то время куропатки вокруг Ловозера много водилось! Соберу куропаток, штук 5-6, домой принесу, младшим отдам. Они ощипывают, а я – бегом в школу!
Отец Василия Алексеевича -кавалер ордена Святого Георгия. В первую мировую сражался с немцами, домой вернулся с Георгиевским крестом. А в тридцатые по чьему-то доносу его пришли арестовывать. Как только милиционер переступил порог, все сразу поняли: пришла беда. Бросились к отцу, закричали, обняли его, заслоняя от уполномоченного. Мать запричитала... Постоял незваный гость, постоял, молча посмотрел на бедные стены многодетного семейства, вышел, и никогда больше не возвращался.
- А отец, - говорит Василий Алексеевич, - взял свой крест и спрятал его так, что больше я его никогда не видел. Жаль... Я бы его сейчас носил!..
В тридцать восьмом их многодетную семью «раскулачили»: всех оленей забрали в колхоз. Жизнь стала еще труднее.
Несмотря на то, что в школе Вася Галкин учился неплохо, окончил он всего четыре класса. А потом пошел работать. Помогал родителям: в тундре, в лесу, в доме. Все, что помнится о детстве и юности - это бесконечный труд, это старания его семьи выжить, поднять детей.
Когда ему исполнилось пятнадцать, пошел работать на ферму. Там и застало его известие о войне.
Конечно же, сразу попросился-на фронт. Но в оленетранспортный отряд его не взяли: слишком мал был росточком, выглядел щупленьким подростком. Даже то, что он - потомственный оленевод, что тундра для него - дом родной, не возымело действия на военачальников.
А в апреле 1942 года он снова с группой призывников поехал в Кировский военкомат.
- Все мне говорили: «Куда ты, такой маленький?! Не возьмут тебя! Все равно отправят домой!», - вспоминает Василий Алексеевич. - А я говорю им: «Возьмут!».
В Кировске комиссию проходили. Медики осмотрели, проверили, и один из них сказал про меня: «А, подтянется! Пойдет!». Ой, я радовался тогда: -Взяли! Взяли меня!
Отправили нас в Кандалакшу, где квартировалась 186-я «Дикая» дивизия, сформированная из бывших заключенных. На четверых бойцов там была одна винтовка и сто патронов.
Их бросали в бой, а за ними шли автоматчики заградотрядов: расстреливали тех. кто пытался бежать. А с тех, кто после боя оставался в живых, снимали все судимости...
До Беломорска доехали на поезде, а там еще 20 километров пешком. Но по грунтовой дороге идти очень трудно: земля твердая, ноги болят. Стал я проситься у командира:
- Разрешите идти рядом с дорогой, по лесу! У меня ноги болят!
- Нет, - говорит. - убежишь!
- Да зачем мне убегать-то? Я ж сам на фронт просился! Не убегу я.
Разрешил. И я шел по лесу. Там свободно, мне мягко, легко и хорошо. А ребята в строю смеются: "Во, лопарь как командует!-
Василий Алексеевич вспоминает, и лицо его лучится улыбкой.
Попал он в полковую разведку. Прошел специальную подготовку. Конечно же, все экзамены сдал на пятерки, так как тундра для него, как он говорит, дом родной: ориентироваться, бегать по ней, ходить и ползать - это в крови.
Жизнь разведки нелегка: по 15-20 дней группе приходилось находиться на вражеской территории, разведывая дислокацию фашистских укреплений. Возвращались неизменно с «языком». И в основном - без потерь.
Один раз, было, встретились в лесу с немецкой разведгруппой нос к носу:
- Мы - с их территории уже шли, а они - с нашей. У нас же автоматов еще не было, только трехлинейки. А я маленький, трехлинейка длиннющая, трудно было управляться. Столкнулись - только ручей между нами... Немец автомат на себя. - и по мне очередью! А я - из винтовки по нему, и бежать. Не надо было ввязываться в бой. Когда в полк вернулись, нас с духовым оркестром встречали, как героев.
По всему видно, очень нравилось Василию Алексеевичу в разведке. Где родился, как говорится, там и пригодился: навыки сына тундры были бесценны для его группы. Однако вскоре товарищам пришлось расстаться.
- Мы брали «языка» с боем, -вспоминает ветеран. - С нами был подполковник Антоньян - я у него связным был. И случился бой. Мы попали под обстрел дота. Антоньяну в этом бою ногу, перебило, а я был ранен в плечо. Я взял его автомат, прикрывал отход командира и своей группы, обстреливая фашистов. Из боя вышел самым последним. И - в госпиталь.
Весь август пролежал в Беломорском госпитале, а когда в сентябре вышел, очень хотел к своим вернуться, но не получилось. Мы, когда в разведку уходили, все свои документы командиру отдали. А он в нагрудный карман их сложил. Через минуту начался артналет, и снаряд прямым попаданием - в командира... Какие там документы?! Я бы об этом и не знал - но сослуживцы, попавшие в госпиталь, мне рассказали.
Вот и направили меня после госпиталя не к своим, в разведку, а в химические войска. В Карелии потом служил огнеметчиком.
А когда фашистов прогнали с Севера, нас погрузили в эшелоны и отправили в конце апреля сорок пятого в Подмосковье. Поговаривали, что немец хочет применить химическое оружие. Вот нас к этому и готовили.
Поздно вечером, с 8 на 9 мая, мы как раз в бане были. И тут по радио объявили о капитуляции Германии. Эх, мы - кто как, бегом, наскоро оделись, выскочили из бани, и давай палить из автоматов! Кричали, стреляли, обнимались, прыгали, танцевали, целовались!.. Кто плакал, кто смеялся!.. Весь городишко собрался на площади - и такой был праздник, столько радости было! Не рассказать...
А через полторы недели -опять команда грузиться в эшелон, и поехали. Никто не знал, куда. Я-то, конечно, знал, что едем на Восток - я у командира роты связным был
Приехали в небольшой городишко на реке Уссури - Ворошилов-Уссурийский. Отсюда и пошли Манчжурию освобождать...
Две войны прошел Василий Алексеевич, верой и правдой служил своей Родине с апреля 1942 по апрель 1947 года. А в сорок седьмом на Дальнем Востоке был сформирован эшелон, который повез победителей к родным домам через всю Россию.
Ветеран вспоминает, что до Ярославля, по всему пути эшелона, их встречали с музыкой, цветами, кормили в столовых, оказывали внимание. А от Ярославля до дома надо было добираться самим, как получится. И тут начались трудности. Хоть Сталин и распорядился снабжать фронтовиков без очередей и проволочек, - не тут-то было!
- Пришлось ехать, как придется, - зайцами. Главное, вагоны шли пустыми, а билетов не достать! Мы хитрили, договаривались с проводниками. Денег у нас не было, зато был хлеб. Он очень дорого стоил - 140 рублей буханка. Мы свой паек продавали, деньги отдавали проводникам, и так ехали, - рассказывает Василий Алексеевич.
В Беломорске старенький проводник пожалел победителей, проводил из тамбура в свое купе, и они спали там, как убитые, от усталости.
Так, с приключениями, удивляясь странностям «гражданки», добрался Василий до Пулозера, где встретил своего знакомого. От него и узнал, что родители периодически приезжают сюда райдами за продуктами для рыбкоопа. Пока ездил в Кировский военкомат становиться на учет, разминулся с приехавшими в Пулозеро родителями. Так что отец по-том специально приехал за сыном, и сразу же отвез его в тундру, в чум.
- С тех пор я всю свою жизнь, до самой пенсии, в тундре, - не без гордости заявляет Василий Алексеевич. - В сорок девятом женился, и мы с женой в тундре все время работали. Приезжали в село в декабре, а в апреле -снова в стадо. Сначала - в колхозе, потом - в совхозе «Тундра».
Ветеран показывает мне свою трудовую книжку. Да, нечасто такое встречается: сорок лет - в одном хозяйстве. Сорок лет - оленеводом, бригадиром!
Участвовал в эксперименте по горному выпасу оленей - было и такое.
- Был такой капитан Шерстобитов, - рассказывает Василий Алексеевич,- который по саамской байке придумал этот эксперимент, и решил выпасать стадо в районе Сейдозера. Там хотели поставить для оленей три теневых навеса, где бы они прятались от солнца, овода и комаров. Сделали ограждающие изгороди, опрыскивали оленей.
Василий Алексеевич подчеркивает, что Сталин не давал после войны забивать оленей, чтобы увеличить оленепоголовье, поднять хозяйство. Лишь для нужд колхоза делали маличный забой в 150 голов, не более. Ведь за годы войны только в оленетранспортные отряды было отправлено 6 тысяч оленей и 750 тонн мяса-оленины.
До войны в Мурманской области было 70 тысяч голов домашних оленей. После войны их насчитывалось всего 48 тысяч.
Зато в годы послевоенного сталинского моратория на забой число оленей увеличилось вдвое.
- Мы даже в Карелию продавали оленей, наши пастухи перегоняли их туда, - рассказывает ветеран. - для восстановления карельских стад.
Я принял экспериментальное стадо в 1560 голов и довел поголовье до трех тысяч. Наша бригада всегда первенство держала в колхозе. Однако стадо увеличилось, а места для выпаса было мало, вытропилось все, волки напали, медведи повадились.
Тогда, конечно, пастухам с хищниками бороться было легче, чем сейчас: у нас на каждое стадо было по два карабина, мы их отстреливали. И никаких лицензий для этого не надо было.
Василий Алексеевич сокрушается: как можно сохранить стадо, не имея оружия, не имея права на отстрел хищника? Такие по¬рядки придумали - одни расходы хозяйству, одни убытки! Теперь, если нет житья от хищника, надо найти охотоведа, пожаловаться ему, потом привезти его в стадо, показать, что медведь или волки действительно наносят урон, и тогда только будет принято решение: убить хищника или нет.
Сейчас - май, медведи поднялись из берлог, идут за стадами, губят оленей, а у пастуха - ни оружия, ни права их защитить... Где взять того охотоведа, как вовремя доставить его в стадо? Получается, теперешние законы не оленя защищают, а дикого зверя...
- Я, защищая стадо, трех медведей убил. А сколько волков! У меня олень-вожак был, наученный, толковый. А к нам повадился медведь. Гляжу - в озере плавает олень мой. Мертвый. Под¬плыл на лодке, а у него задняя часть вырвана: медведь задрал. Рассердился я, выследил и отстрелял всех трех медведей, что за стадом ходили. И никакой мне на это лицензии не надо было.
А пара волков однажды четырнадцать оленей в стаде за один раз зарезала. Я за ними долго гнался на «Буране», почти догнал, но техника подвела - железки посыпались... Чуть позже все же выследил и убил этих волков.
Василий Алексеевич грустно качает головой:
- Охоту вот на оленьих пастбищах разрешили... Это не дело... У нас тут нет дикаря - он далеко, только в одном месте, а по всем пастбищам теперь домашнего оленя бьют, браконьерят... Из Туманного, из Кировска ездят, -много их сейчас развелось, вон какие «Бураны» у них!.. С вертолетов оленей бьют... У пастухов винтовок нет - как оленя защитить?
Квоты какие-то выдумали на рыбу... Лицензию дают только на семь дней. В прошлом году пошел, взял. А тут занепогодилось, да и разболелся. Полежал. Так и пропала лицензии. Уж давали бы хотя б на полгода, не обременяли человека! Да если даже здоровье есть, то что там за неделю-то поймаешь? Если ловить, то хоть насолить надо, навялить рыбы-то… А сегодня людям не дают этого делать…
Василий Алексеевич развел руками, - на груди зазвенели медали.
- Я и служил, и работал честно, - продолжает ветеран. Моя бригада работала без штрафов: ни одного из наших пастухов не ли¬шили тринадцатой зарплаты за пьянку или прогулы - дисциплина была у нас всегда хорошая. С молодежью работал, человек 6-7 бригадирству выучил, пастухов воспитывал до самой пенсии. В 1979 году на пенсию вышел, но работать в совхозе продолжал до 1988 года.
Я рассматриваю ордена и медали заслуженного человека, ветерана войны и труда. Рядом с боевыми наградами - трудовые. За то, что его стадо многие годы было в совхозе лучшим, бригадиру Галкину вручили Золотую медаль ВДНХ, медаль к 70-летию В.И. Ленина, медаль «За трудовое отличие», орден «Знак Почета»...
Но, думается, самой замечательной наградой для него все же была бы искренняя забота государства о нем - труженике, фронтовике, - всю свою жизнь поло¬жившем на благо Отечества.
Василий Алексеевич бодро улыбается:
- Я по тундре привык ходить, я ходить очень люблю. Если потренироваться, - я и бегать еще могу!
А я ловлю себя на мысли: интересно, сколько сот, сколько тысяч километров прошел, про¬бежал и прополз этот человек за свои 85 лет - по тундре, по фронтовым дорогам и бездорожью? Кто их считал? На сколько жизней хватило бы событий, пережитых им?..
20 мая Василий Алексеевич в кругу внуков и правнуков отметил свое 85-летие. Пожелаем же ему бодрости духа, крепости и здоровья еще на долгие годы, еще на многие километры! С юбилеем!
О. ШИРМЕР Фото автора

Материалы по теме
Мнение
7 июл
Азиз Агаев
Азиз Агаев
Нужны системные изменения в управлении Кировской областью и системная социально-экономическая политика
Мнение
18 окт
Анна Шушпанова
Анна Шушпанова
Жителям Сестрорецка не удалось уговорить власти сохранить исторический фундамент избы-читальни
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Новое в блогах
Рубрики по теме
ИсторияСаамыКультураОбщество
Хватит читать
Москву!
Хватит читать Москву!
Подпишись на рассылку
о настоящей жизни в российских
регионах
Подпишись на рассылку о жизни в регионах
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!