Кировская область
Дмитрий Плотников Дмитрий Плотников Кировская область 27

Республика Красоты

Я пришла в ваш мир строга и красива!

Брат мой – пилот – восхищенно смотрел с высоты…

Я принесу тебе славу, моя Хиросима, -

Боги ослепнут от силы моей красоты!

Павел Шуваев.

 У города Фиуме долгая история и длинная память. Он помнит и напевную латынь римлян, и липкий страх жителей во времена варварских нашествий. Помнит первых хорватских королей. Много было хозяев. Но один затмил прошлых и пришедших. Габриэле д’Аннунцио, поэт.

Фиуме, как и положено всем портовым городам Средиземноморья, был интернационален. Итальянцы и южные славяне (хорваты и словенцы), примерно поровну. Вот и возник после падения Габсбургов на мирных переговорах резонный вопрос – какой из держав победительниц его отдать: Италии или же свежесозданному КСХС (Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев). С одной стороны, вступление Италии в войну очень помогло Антанте. Да и получила она немного, итальянцы сильно расстраивались из-за такого поведения своих новых друзей. А КСХС было очень важно для выстраивания Малой Антанты на Балканах, союзники уже видели опасность большевизма. Да и Германию надо сдерживать. Чем сильнее, тем лучше. Решили отдать город югославам. Итальянцы обиделись. Обиделись сильно. Как в Фиуме, так и в Италии. Поэтому итальянские элиты города и решили так сказать «призвать варягов». А в роли Рюрика выступил д’Аннунцио, имевший репутацию не только ведущего итальянского литератора, но и героя войны (поэт-футурист даже участие в войне смог сделать своим манифестом, пойдя в авиацию и став итальянским Манфредом фон Рихтгофеном). В качестве соратников он набрал ардити, членов итальянских парамилитарных организаций ветеранов, подобных немецким фрайкорам и австрийским хеймверам. И вот тут и началось странное. Д’Аннунцио всю историю с Фиуме превратил в эпопею, в поэму полную эстетики и художественных форм. Не политика, не идеология фашизма, которую всецело разделял поэт, направляла Фиуме. Город жил эстетикой и идеей Красоты.

Итак, встав во главе импровизированного отряда, Поэт-воин отправился завоёвывать себе сказочное королевство. Рано утром, 11-го сентября отряд начал поход. Впереди едет сам Д’Аннунцио в кабриолете марки FIAT. На нём белоснежный мундир, грудь увешана орденами. Кабриолет засыпан лепестками роз. Отряд растёт постоянно, к нему присоединяются солдаты, карабинеры, беженцы из Далмации.

Правительство принимает решение действовать. Генерал Патталуга организует заслоны у границы, и, по счастливой случайности, выбирает для своего штаба именно тот, через который и пойдёт «армия Фиуме».

Ситуация патовая. Силы явно неравны. Подчиненные Габриэле не горят желанием стрелять в правительственных солдат. Он вовремя вспомнил историю Наполеона и его побега с Эльбы, распахнув шинель Д’Аннунцио воскликнул: «Вы узнаёте меня? Стреляйте! Если, конечно, сможете прострелить это!», намекая на многочисленные ордена. Растроганный Патталуга расплакался и вместе со своими людьми присоединился к мятежникам.

Больше никаких попыток сопротивления не было. Единственными выстрелами, встретившими легионеров, был орудийный салют с кораблей. В церквях бьют праздничный набат. Полуторогодовая история Республики Фиуме началась.

Началась сумбурно. Д’Аннунцио утомила дорога и он решил отоспаться в гостинице. Соратники его будят и сообщают, что он теперь комендант города и его фактический правитель (кстати “Comendante” станет чем-то вроде почетного титула поэта, так до самой смерти будут обращаться к нему друзья и враги).

Немного не понимавшего происходящее новоиспечённого диктатора вытаскивают на балкон. И там он произносит спонтанную речь, достойную того, чтобы процитировать её. Во многом уже тогда, говоря скорее по наитию, Д’Аннунцио определяет облик будущей республики и закладывает её идеологическую базу.

Итальянцы Фиуме! В этом недобром и безумном мире наш город сегодня — единственный островок свободы. Этот чудесный остров плывёт в океане и сияет немеркнущим светом, в то время как все континенты Земли погружены во тьму торгашества и конкуренции. Мы — это горстка просвещённых людей, мистических творцов, которые призваны посеять в мире семена новой силы, что прорастут всходами отчаянных дерзаний и яростных озарений”.

 Люди (а в особенности дамы, восхищённые военной выправкой и белоснежным мундиром) в восторге. Авторитет новой власти установлен. После этого Поэт-воин стремится сообщить о своем успехе другому видному фашисту – небезызвестному Бенито Муссолини. Который, кстати, поход не поддержал, да и вообще противоречий у них накопилось достаточно, Д’Аннунцио очень критиковал утилитарный фашизм Муссолини, для Коменданта фашизм был прежде всего философской идеей о торжестве Духа. Решив задеть будущего дуче, так много говорившего о практике, но упустившего свой практический шанс, триумфатор пишет ему весьма едкое письмо.

Я в равной степени потрясен Вами и итальянским народом… Вы хнычете, в то время как мы боремся… Где Ваши фашисты, Ваши волонтеры, Ваши футуристы? Проснитесь! Проснитесь и устыдитесь… Проколите дырку в Вашем брюхе и спустите жир. Иначе это сделаю я, когда моя власть станет абсолютной”.

 

Муссолини после этого пришлось поддержать город как медийным весом, так и материальными средствами. Восхищаясь поэтом и преклоняясь пред ним, Муссолини затаил глубокую обиду за это унижение. И во многом эта смесь обожания и ненависти сыграла свою роль в дальнейшем становлении именно муссолиниевской редакции фашизма.

Но речи речами, письма письмами, а плебс жаждал хлеба и зрелищ. Недостатка в зрелищах, впрочем, граждане Города Поэтов никогда не испытывали, а вот с хлебом вышла напряжёнка. Д’Аннунцио решил – консервативную революцию мы делаем, или где. Поэтому поступил во вполне антично-средневековом духе: занялся пиратством и реквизициями. «Республика красоты» снабжает себя в основном за счёт такого романтичного занятия как корсарство. А хлеба все равно не хватает. Поэтому Комендант издает постановление о том, что всем гражданам для поддержания работоспособности (и ему самому в том числе) будут выдаваться карточки на кокаин (редакция Канонерки однозначно против таких мер, фу-фу-фу). Отоваривали карточки щедро, в этом продукте молодая республика нужды не знала.

Поэтому Д’Аннунцио все время над чем-то работает, пишет приказы, декларации, создаёт конституцию в стихах. По нескольку раз на дню выступает с речами и проповедями (ночное время, как вы понимаете, его не останавливает).

После конституции в стихах и государственного культа муз, соратники поэта, фашисты и синдикалисты, наконец понимают, что у Коменданта несколько иное видение идеального общества и государства. На экспорт фиумской революции в Италию также рассчитывать не приходится, никак не хотел Муссолини играть на вторых ролях и отдавать в чужие руки всю славу.

Кольцо блокады замыкается всё сильнее. Еды всё меньше. На улицах сюрреалистический карнавал: речи, кокаин и концерты маэстро Артуро Тосканини, ставшего министром культуры.

Леон Кохницкий, занимавший должность министра иностранных дел, несмотря на свои далекие от рационализма взгляды, понимал, что делать с этим что-то нужно, вопрос выживания. Он обращается в мир с целью создать «Лигу угнетённых Земли». Впрочем, главные любители угнетённых, большевики, сие начинание проигнорировали. Откликнулись на него лишь такие же феерические движения: каталонские анархисты, повстанцы-сапатисты из Мексики и зачем-то египетский хедив. Зачем это сделал хедив, и по нынешний день тайна сия великая есть. Вряд ли он вообще понимал, в чем ему предлагают поучаствовать. А может, угнетал его кто. Стерва-жена, например. Или желчная тёща. Ну, это ладно. Это мы отвлеклись.

А Д’Аннунцио вопреки всему держится. Он попросту удобен всем его противникам. Итальянцы торгуются с помощью него с Антантой, Антанта давит им на югославов. Муссолини спокойно готовит свой серьезный, как у взрослых, государственный переворот (проведя косплей на Д’Ануннцио и устроив свой Марш с ветеранами и униформой).

А вот недавние союзники, призвавшие Поэта-воина отцы города, пребывали в полнейшем шоке. Они просто хотели каких-нибудь итальянских парамилитарес, чтобы спокойно войти в состав королевства Итальянского. А тут футуристы, Уроборос на флаге как символ города и министр финансов с тремя судимостями за разбойные нападения. Не доставляет им удовольствия и выбранный Габриэле лозунг «Ни дня без совокупления!». По его собственным заверениям он переспал со всеми гражданками республики и многими дамами всех сословий и наций из её гостей.

Вместе с Маркони, одним из пионеров радиотелеграфа, которого Д’Аннунцио называл «магом пространства» и «покорителем космических энергией», они ведут вещание ко всем народам мира. Которые, впрочем, остаются вполне равнодушны.

Буффонаду не собираются терпеть ни городские элиты, ни итальянцы. Подписываются договоры в Рапалло, армия готовится к штурму и Д’Аннунцио сдает город. Теперь в нём правит итальянская администрация, банальная и скучная.

Чем нам интересна эта история?

Во-первых, культурологической точки зрения. Это — протофашизм, как он есть. Еще не испорченный Муссолини, еще не ограненный сумрачным гением барона Эволы. Сейчас дерзость и молодость мира это панк. А в начале двадцатых им был фашизм Габриэле Д’Аннунцио. Это было государство романтизма и авантюры, которое не смогло бы выжить в свою скучную и чопорную эпоху. Государство, где во главу угла ставился Порыв.

Во-вторых, это единственное государство, построенное на принципах эстетики. Оно руководствовалось не справедливостью или разумом, а исключительно принципами прекрасного и безобразного. В представлении своих лидеров, разумеется. Если фашистское государство-романтик у Эволы и де Риверы было этаким аскетом, мрачным рыцарем с горящим взором, то Д’Аннунцио видел вершину романтизма наоборот, в вечном празднике, вечном карнавале. Простим ему? Все-таки натура артистическая. И то, что он делал, было безумно, но это было со вкусом!

Кстати, в качестве прощального жеста от Республики Красоты летчик Келлер добрался на своем самолёте до Рима и сбросил на здание Парламента ночной горшок. История закончилась, Идея осталась.

Оригинал

Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.
После авторизации, имя в ваших комментариях
станет ссылкой на вашу страницу в соц. сети,
и появится возможность ставить оценки.
или
Представьтесь!
Авторизоваться через: 
Читатель
# 13 / 02 / 201611:21

Спасибо, Вам, Дмиттрий за чудесный текст!
А политические установки фашизма они в Фиуме использовали? И что там с Примо Де Риверой и его видением государства?

И Вам спасибо.
Что корпоративизм в Фиуме, что политические взгляды идальго Хосе Антонио это темы для двух отдельных статей. А я боюсь, что после четырех текстов про фашизм на антифашистский сайт, я буду забанен на всю длину проникновения.

Фашисты будущего будут называть себя антифашистами, как говорил сэр Уинстон Черчилль.

Свобода слова у леваков такая свобода слова

Товарищ Артём
# 13 / 02 / 201611:26

Брат, тебя чего кидает от проповедей к ехидным исторически обзорам?

Спасибо за пост! Крайне занятно!

Диггер
# 13 / 02 / 201613:01

Димтрий, а вамссамомогоФиуме восхищает? Правильные там идеи в жизнь воплощал в жизнь этот ваш поэт?

А чем там восхищаться? Талонами на кокаин, странной экономической моделью или повальным, простите, развратом?
У нас будет пуританская республика, знаете ли.

Какой-то итальянский Иван Ильин с модными запотнками и панковатым взглядом на жизнь. А пост отличный!

Благодарю.
Внешне да, похож, но итальянский Ильин это, скорее, барон Эвола.

Ехидный критик
# 13 / 02 / 201613:51

Вот она, реакция поднимающая голову. Изменилась лишь ее форма. Вместо военных и выходцев с рабочих окраин, лощеные якобы "интеллектуалы". А в мир вы принесете те же боль, страдания, смерть. Правые поднимают голову

Да у Вас bombarda, что называется, magna.
Правые свою голову и не опускали.

Жирный Тони
# 15 / 02 / 201600:31

Дмитрий, огромное спасибо за интересную историю!

Егор(не Просвирнин)
# 15 / 02 / 201600:41

Моему тезке (который Просвирнин) тоже не мешало бы проколоть дырку в своем брюхе и выпустить лишний жир.

Что-то мне подсказывает, что о левых бы вы с такой приязнью не писали.

В моем блоге нет политической дискриминации. Мне плевать на левых, либералов и национал-социалистов. Вы все одинаково никчемны.

Оставить комментарий
Авторизоваться для комментирования: