Горизонтальная Россия
Сочи-2014: следи за собой. Отрывок из книги «Битва за рунет» 7x7 0
Ирина Бороган, Андрей Солдатов

Интернет-журнал продолжает публиковать тексты номинантов на премию имени А. Д. Сахарова «За журналистику как поступок». Сегодня «7x7» предлагает читателям обсудить отрывок из книги «Битва за рунет» журналистов Ирины Бороган и Андрея Солдатова, в котором говорится о работе спецслужб по время Олимпиады в Сочи в 2014 году.


В центре Торонто, на длинной, застроенной небоскребами Блур-стрит, стоит двухэтажный особняк в английском стиле с высокой круглой башенкой. В начале ХХ века здесь была метеорологическая лаборатория, во время Второй мировой войны превращенная в учебный центр ВВС, в котором пилотов учили определять погодные условия. Сейчас здание принадлежит Университету Торонто.

Холодным мартовским днем 2013 года мы поднялись по ступеням бокового входа особняка.

Нас встретил 49-летний Рон Диберт, энергичный элегантный профессор с испанской бородкой. Родившись в Ванкувере и окончив католическую школу, он заинтересовался информационными технологиями во время учебы в Университете Британской Колумбии. В середине 1990-х он перебрался в Университет Торонто, потому что там когда-то работали Гарольд Иннис и Маршалл Маклюэн, видные канадские теоретики коммуникации. В 2001 году Фонд Форда предложил Диберту грант в размере 250 000 долларов на исследование об интернете и международной безопасности. Так появился исследовательский центр Citizen Lab1. Диберт быстро собрал команду бывших хакеров, программистов и исследователей, которые стали отслеживать, как технологии перехвата и фильтрации контента используются в сетях разных стран.

За несколько лет Citizen Lab превратился в ведущий источник информации о том, как репрессивные режимы шпионят за своими гражданами в интернете. Так, в 2009-м команде Диберта удалось отследить хакерскую атаку на компьютеры тибетского лидера далай-ламы. Было установлено, что этой операцией, получившей название GhostNet, управляли из Китая. Citizen Lab также вскрыл вредоносную атаку против сирийских активистов и определил, как программа удаленного доступа и слежки FinFisher использовалась против активистов в Бахрейне и политических диссидентов в Малайзии и Эфиопии. Диберт проводил нас в комнату под самым куполом башни, известную среди сотрудников как зал «Совета джедаев». Там нас уже ждали Масаши Нишихата и Сара Маккьюн из Citizen Lab и Эрик Кинг из британской правозащитной организации Privacy International. Мы планировали расследовать, какие технологии слежки спецслужбы будут использовать на Олимпиаде в Сочи, и собрались это обсудить.

Игры должны были стать выставкой достижений Владимира Путина. Президент лично, по-английски и по-французски, представил заявку на заседании Международного олимпийского комитета в Гватемале в 2007 году, после чего Россия получила право принимать Олимпиаду-2014. Владимир Путин поручил ФСБ обеспечить безопасность грядущего мероприятия. Ответственным он назначил генерала ФСБ Олега Сыромолотова.

Мы объяснили команде Диберта, что Сыромолотов не являлся специалистом по борьбе с терроризмом, как этого можно было ожидать, — он был опытным контрразведчиком и сделал карьеру, охотясь на иностранных шпионов, — с 2000 года генерал возглавлял службу контрразведки ФСБ. Теперь ему доверили обеспечивать безопасность Олимпиады, на которую, кроме спортсменов, должны были приехать журналисты и лидеры мировых держав. Выбор Сыромолотова, на наш взгляд, имел особое значение. Он мог означать, что спецслужбы собираются использовать Игры как возможность для сбора данных на участников и гостей. На последних слайдах попавшей к нам презентации в PowerPoint, посвященной системе безопасности на Играх, обнаружилось кое-что интересное: действующая сеть СОРМ в Сочи должна быть «дооснащена оборудованием с учетом повышения нагрузки: на каналы участниками и гостями Олимпиады». Кроме того, там перечислялись требования к системе: активизация СОРМ должна быть скрытой, и никто, включая персонал телефонных компаний и провайдеров, не должен был знать, когда включались ящики СОРМ и кто является их целями.

Создавалось впечатление, что Россия собиралась использовать слежку в Сочи так же активно, как Китай на Играх в Пекине в 2008-м. Эрик Кинг из Privacy International не пропускал ни одной выставки по безопасности, где бы они ни проходили, и стал одним из лучших в мире экспертов по производителям оборудования слежки. Он прекрасно знал, что такое СОРМ, — он сталкивался с этой технологией в Центральной Азии. «Что значит его апгрейд к Олимпиаде? — спросил он. — Что СОРМ соединят с DPI [технологией глубокого чтения пакетов]? Если они будут использоваться вместе, не превратит ли это слежку за отдельными людьми в массовую? И смогут ли они теперь идентифицировать и отслеживать, скажем, активистов по ключевым словам?» У нас не было ответа. Мы надеялись узнать больше и, если получится, выяснить, какое оборудование слежки поставлено в Сочи. Но на это требовалось время.

Одно мы видели — в своих комментариях того, как будет обеспечена безопасность в Сочи, российские чиновники все чаще ссылались на опыт Олимпиады в Москве 1980 года. Судя по комментариям, из них спецслужбы вынесли несколько ценных уроков в области слежки и обеспечения физической безопасности. Эти уроки сводились к двум вещам. Во-первых, много слежки не бывает, и КГБ контролировал каждый международный звонок со станции международной телефонной связи M-9. Во-вторых, лучший способ обеспечить безопасность — как можно лучше изолировать территорию Игр от внешнего мира. Олимпийские игры в 1980 году охранялись так, как это было возможно только в тоталитарном Советском Союзе, — Москва была жестко зачищена, всех неблагонадежных вывезли из столицы, некоторые были «превентивно изолированы».

Все время соревнований город оставался практически пустым. На каждом углу стояли военные и сотрудники КГБ. Если на спортивные мероприятия приходило мало людей, власти заполняли трибуны солдатами. Паранойя началась задолго до Игр: КГБ засыпал Центральный Комитет КПСС докладами о предполагаемых «подрывных акциях спецслужб противника и зарубежных антисоветских организаций» перед Олимпиадой. В Торонто мы говорили друзьям, что назначение контрразведчика Сыромолотова звучит вполне в духе советских времен.

Было похоже, что в Сочи власти хотят совместить традиционные методы КГБ с новейшими достижениями технологий слежки. Мы отлично знали, насколько интенсивно эти технологии применялись в России. Но то, что Путин дал ФСБ главную роль в обеспечении безопасности на Олимпиаде, означало, что все меры будут осуществляться в обстановке строжайшей секретности. Пресс-служба ФСБ игнорировала журналистские запросы и до Олимпиады. Но теперь не только спецслужбы, но и компании — поставщики систем безопасности для Игр отказывались общаться с прессой. В тот день в комнате под куполом мы поняли, что слишком многого не знаем. Мы поняли, что Россия готовит нечто масштабное в области слежки, но никто не знал, как эта система будет использоваться. Каковы, собственно, цели ФСБ: предотвратить теракты, не дать активистам приехать на Игры или собрать данные, которые могут после Игр пригодиться спецслужбам?

Нас также интересовало, что станет с СОРМ в будущем и что российские власти сделают после того, как Игры закончатся. Станет ли Сочи плацдармом для новейших технологий слежки, которые внедрят по всей стране? В конце концов, многие меры безопасности, впервые опробованные на московской Олимпиаде, потом использовали по всему СССР — например, именно так создали первый отряд ОМОН, силовое подразделение по разгону митингов. Сейчас ОМОНы есть в каждом российском регионе. Мы очень хотели знать, что за наследие оставит Сочи в области слежки и контроля над информацией.

Вернувшись в Москву, мы начали работать со всеми открытыми источниками, включая техническую документацию: на сайте госзакупок (zakupki.gov.ru), на котором по закону должны публиковаться контракты министерств и ведомств, включая закупки техники и оборудования спецслужбами. Мы изучали презентации и публичные заявления, сделанные чиновниками и топ-менеджерами компаний — поставщиков Олимпиады. В поисках информации мы просматривали документы надзорных служб вроде Роскомнадзора и вскоре поняли, что наши догадки в отношении СОРМ были вполне обоснованы. Судебный департамент Верховного суда собирает и публикует статистику ордеров, выданных спецслужбам на прослушивание телефонных переговоров и перехват переписки в интернете, хотя найти ее на сайте очень непросто. Получить такую информацию другим путем практически невозможно: например, депутат Геннадий Гудков однажды пожаловался Ирине, что обращался с официальными запросами на эту тему и ему неизменно отказывали, ссылаясь на гостайну.

К счастью, один юрист объяснил нам, как обнаружить нужные данные, продравшись сквозь множество непонятных таблиц. Статистика свидетельствовала, что за последние шесть лет количество прослушки и слежки выросло почти в два раза: в 2007 году спецслужбы получили от российских судов 265 937 разрешений на прослушивание и запись телефонных переговоров, а также перехват e-mail, включая сообщения в социальных сетях и мессенджерах. В 2012-м таких разрешений уже было 539 864. Больше полмиллиона человек стали объектами слежки, и «черные ящики» СОРМ выполняли большую часть работы.

Но на самом деле под наблюдением находятся намного больше людей: статистика Верховного суда не учитывает тех, кого прослушивают в рамках контрразведывательной деятельности, выслеживая шпионов, — там, где начинается сфера деятельности подчиненных Сыромолотова. Информацию об установке СОРМ в Сочи было непросто обнаружить, и мы начали изучать отчеты Роскомнадзора, который следит в том числе за тем, чтобы черные ящики СОРМ устанавливались по правилам. Из отчетов стало ясно, что некоторых местных интернет-провайдеров в Сочи оштрафовали за то, что они не установили у себя комплексы СОРМ «Омега» — оборудование для перехвата, рекомендованное ФСБ.

Согласно отчету Роскомнадзора, провайдера «Сочи-онлайн» в ноябре 2012 года привлекли к административной ответственности за невыполнение «требований по внедрению на сети связи технических средств по обеспечению оперативно-розыскных мероприятий (СОРМ)». Тем временем наши друзья в Citizen Lab составили список провайдеров в сочинском регионе и удаленно тестировали их сети на предмет установленного оборудования слежки и фильтрации. Наши подозрения по поводу СОРМ усилились, когда в апреле Гас Хосейн, директор Privacy International, переслал нам предупреждение Госдепартамента США для американцев, которые собираются приехать на Олимпиаду в Сочи. Документ, выпущенный Бюро дипломатической безопасности Госдепартамента, назывался «Информация о российской СОРМ, Зимняя Олимпиада; слежка, кибер» и предупреждал американцев, что во время поездки в Россию «они должны осознавать, что их телефоны и электронные коммуникации могут прослушивать, что ставит под угрозу конфиденциальность их информации».

Госдепартамент призывал людей, отправляющихся в Сочи, быть предельно осторожными: «Рассмотрите возможность поездки с „чистым“ электронным устройством, а если нет необходимости, не берите и его. В противном случае вся информация, позволяющая идентифицировать владельца устройства, и все важные файлы должны быть удалены или “санированы”. Устройства с функцией беспроводного соединения должны быть отключены от Wi-Fi в течение всего времени. В аэропорту не сдавайте личные электронные устройства в багаж… Не подключайтесь к местным сетям в кафе, ресторанах, отелях, аэропортах и прочих заведениях… Смените пароли до и после поездки… Вынимайте батарею смартфона всякий раз, когда не пользуетесь им. Коммерчески доступная технология может отслеживать ваше местонахождение и активировать микрофон телефона. Имейте в виду, что любое электронное устройство может быть скомпрометировано… Если вам все же необходимо пользоваться телефоном во время поездки, рассмотрите возможность использования “одноразового” телефона с мест- ной SIM-картой, приобретенной за наличный расчет. Удалите все сообщения при первой возможности»2 . Когда мы прочитали это, нам стало интересно, что такого знают о СОРМ американцы, чего не знаем мы.

За год до того, в августе 2012-го, на Олимпиаде в Лондоне американцы были самыми многочисленными болельщиками: их приехало 66 0003. Было ясно, что тысячи американцев приедут и в этот раз. Хотя нас беспокоило, как будут использоваться технологии слежки в Сочи, мы прекрасно понимали, что на Олимпиаде нельзя обойтись без мер безопасности из-за вполне реальной проблемы терроризма. Угроза терактов нависала над Сочи, Северный Кавказ был совсем рядом. 15 апреля 2013 года в Бостоне проходил ежегодный марафон, в котором приняли участие 23 тысячи бегунов. Через два часа после того, как победитель пересек финишную черту, а больше пяти тысяч бегунов еще оставались на дистанции, раздались два взрыва. Три человека погибло, двести пятьдесят были ранены.

В тот же день, по картинке с городской камеры наблюдения полиция идентифицировала двух братьев — Тамерлана и Джохара Царнаевых. В ходе операции по задержанию старший из них, Тамерлан, был убит, а младший, Джохар, арестован. Выяснилось, что больше десяти лет назад семья Царнаевых, этнических чеченцев, перебралась в США из Дагестана. Взрыв в Бостоне серьезно повлиял на то, как в США и других странах стали воспринимать террористическую угрозу сочинской Олимпиаде. Долгое время считалось, что боевики на Северном Кавказе не стремятся атаковать западные цели.

С 1990-х чеченское сепаратистское движение эволюционировало от национализма, отстаивающего право на независимость Чечни, до радикального ислама. В октябре 2007-го лидер боевиков Доку Умаров провозгласил создание на Северном Кавказе исламистского государства Имарат Кавказ, с тех пор движение расползлось по всему Северному Кавказу, найдя большое число сторонников в Дагестане. Они организовывали теракты и диверсии, в Москве продолжали звучать взрывы, на Северном Кавказе нападали на силовиков. До взрыва в Бостоне иностранцы не были мишенью. Теперь же возник вопрос — не изменилась ли тактика боевиков. Все понимали, что через несколько месяцев тысячи американцев собирались прилететь в Сочи, расположенный на побережье Черного моря у подножия Кавказских гор.

Вскоре стало известно, что ФСБ передавала оперативную информацию о Тамерлане Царнаеве в ФБР и ЦРУ еще в 2011 году. Это не было предупреждением, ФСБ лишь запрашивала информацию о Царнаеве, опасаясь, что тот собирался примкнуть к боевикам в Дагестане. Общественное мнение потребовало усиления сотрудничества между Россией и США в области борьбы с терроризмом. После взрывов в Бостоне Путин и Обама дважды говорили по телефону. «Обе стороны подчеркивают свою заинтересованность в расширении тесного сотрудничества спецслужб России и США в вопросах противодействия международному терроризму», — утверждалось в заявлении Белого дома.

11 мая британский премьер-министр Дэвид Кэмерон предложил Путину помощь и сотрудничество со стороны британских спецслужб при подготовке к Олимпиаде в Сочи. «Мы все хотим, чтобы игры в Сочи прошли спокойно и безопасно», — заявил он. В общем, это был явно неподходящий момент для вопросов о слежке на Сочинских Играх. После взрывов в Бостоне многие стали более терпимо относиться к электронной слежке из-за страха перед терактами. 19 августа 2013 года, за шесть месяцев до старта Олимпиады, Путин подписал указ № 686, фактически превратив Сочи в укрепленную крепость.

С 7 января по 21 марта 2014 года в город запрещался въезд любых автомобилей, кроме официально аккредитованных. Устанавливался запрет на любые акции протеста в регионе. И это были лишь видимые стены крепости. Каждый, кто хотел попасть в Сочи, должен был пройти через процедуру проверки российских спецслужб. Власти ввели требование получить «Паспорт болельщика», обязательный для всех гостей. Для этого нужно было зарегистрировать паспортные данные и фотографию на специальном сайте, а потом ждать, пока ФСБ проверит информацию. Если подозрений не возникало, заявитель получал «Паспорт болельщика». Только после этого можно было купить билеты на соревнования. Так спецслужбы открыто собирали данные о десятках тысяч людей со всего мира. В августе 2013 года Ирина решила получить «Паспорт болельщика». Она зашла на официальный сайт, который потребовал сделать фотографию и попросил доступ к камере ее ноутбука. Ирина разрешила, но ее компьютер немедленно выдал предупреждение: «Веб-сайт запрашивает доступ к вашей видеокамере и микрофону. Нажатие кнопки “Разрешить” может активировать запись». Выглядело это крайне подозрительно, поэтому мы попросили исследователя Citizen Lab Байрона Сонне взглянуть на сайт. «Просьба со стороны fl ash-содержимого сайта предоставить ему доступ к камере и микрофону действительно выглядит вмешательством», — ответил он.

Нам стало интересно, зачем на самом деле нужна эта процедура: для обоснованного сбора личной информации или для того, чтобы дать людям понять, что за ними наблюдают. Мы вновь обратились к открытым данным — технической документации, опубликованной на сайте госзакупок, отчетам государственных надзорных органов и презентациям компаний — поставщиков технологий для Игр. Предположение подтвердилось: система СОРМ действительно была серьезно усовершенствована перед Играми. В ноябре 2012-го было объявлено, что на всех соревнованиях, в медиацентрах и отелях «впервые в истории Игр» будет работать бесплатный Wi-Fi. Тем не менее для того, чтобы подключиться к нему, нужно будет ввести данные «Паспорта болельщика» — в ФСБ хотели быть уверены, что никто не останется неузнанным. Даже традиционные меры безопасности в Сочи впечатляли — 40 000 прикомандированных полицейских (всего же — 70 000 силовиков) и более 5000 камер наблюдения по всему городу. Чтобы обрабатывать данные с камер, в Сочи построили ситуационный центр, оснащенный самой современной системой анализа видеопотока. Стоимость программы составила более 1,5 миллиарда рублей; большую часть, 1,2 миллиарда, дал «МегаФон», один из национальных операторов сотовой связи.

На Олимпиаде в Сочи впервые планировалось использовать для слежки беспилотники, которые активно закупали в ФСБ и МВД. Спецслужбы, помимо прочего, установили вдоль моря несколько гидроакустических комплексов, чтобы иметь возможность обнаруживать подводные лодки и тем самым исключить возможность атаки с моря. Мы хотели опубликовать наше расследование до начала игр, надеясь обратить внимание международных и российских СМИ на Сочи как на пример города под надзором «Большого брата». Но где могла выйти эта статья? С такими деликатными темами российские СМИ вели себя крайне осторожно. Когда мы писали для нашего проекта «Россия как государство слежки», статьи сперва публиковались в американском журнале Wired, и лишь потом их переводили российские СМИ.

Очевидным выбором казалась британская The Guardian, которая всегда много писала об электронном шпионаже. В эти месяцы газета публиковала разоблачения Сноудена почти каждую неделю, а журналист Люк Хардинг был нашим другом еще с тех пор, как работал в Москве. Мы написали Люку в самом начале сентября, рассказав все, что успели собрать. «Сочи — это отличная история», — был ответ. Он сразу переслал наше письмо редактору международного отдела The Guardian и связал нас с новым корреспондентом в Москве Шоном Уокером. Мы встретились с ним в кафе, чтобы обсудить материал и возможные последствия его публикации. Тема была чувствительной, и мы не могли предсказать реакцию Кремля на появление подобного материала в западной газете, ведь Игры были личным проектом Путина, охраняемым ФСБ.

Решение не было простым и для Шона: хотя он уже несколько лет прожил в Москве, эта была его первая неделя в качестве московского корреспондента The Guardian, а его предшественника, Люка Хардинга, ФСБ выдворила из страны двумя годами ранее. Три недели ушло на редактирование и доработку материалов расследования. Шон все это время пытался получить комментарии. Дело шло медленно. Наконец Шон написал, что The Guardian решила опубликовать статью 1 октября. Затем ее отло- жили. И вдруг неожиданный поворот: утром 2 октября власти объявили, что в два часа того же дня пройдет пресс-конференция, посвященная вопросам безопасности на Олимпийских играх.

Шон немедленно отправился в здание РИА «Новости». На пресс- конференции выступил представитель ФСБ Алексей Лаврищев. «Нет, Сочи не будет похож на концентрационный лагерь», — сказал он. А потом вспомнил лондонскую Олимпиаду: «Видеокамеры там были установлены повсюду, даже, извиняюсь, в туалетах. В Сочи такого не будет!» Он подчеркнул, что все меры безопасности в Сочи будут «невидимыми и незаметными»9 . Шон отправил нам SMS: «Потрясающая пресс-конференция! Он 15 минут зачитывал какую-то бумажку, а потом отвечал на вопросы, но только от российских СМИ. И в конце удрал, словно краб». The Guardian опубликовала наше расследование в воскресенье, 6 октября, поставив его на первой полосе под заголовком «Россия будет контролировать “все коммуникации” на Зимней Олимпиаде в Сочи». Дальше шел подзаголовок: «Эксклюзив: прове- дено расследование системы слежки ФСБ “PRISM на стероидах”, предназначенной для прослушки спортсменов и гостей». Термин «PRISM на стероидах» придумал Рон Диберт — это было отсылкой к секретной программе АНБ PRISM, предназначенной для перехвата информации без ведома провайдеров, о которой ранее рассказал всему миру Сноуден.

Через три дня после выхода статьи на сайте англоязычного российского пропагандистского СМИ, Voice of Russia,появилось интервью с прокремлевским экспертом. Темой разговора стала наша статья, и она была полна личных нападок на нас и Шона Уокера. Чего-то именно в этом роде мы и ждали. Но на следующий день позиция поменялась: тот же Voice of Russia выпустил новый мате- риал. Его содержание нас сильно удивило, особенно заголовок: «Не бойтесь телефонной прослушки во время Сочи-2014, это делается ради вашей же безопасности — мнение экспертов»11. В статье эксперты открыто говорили об установленном оборудовании для прослушки. Они признавали, что «техническое оборудование спец- служб позволяет прослушивать телефонные разговоры и анализировать переписку в социальных сетях и по электронной почте»12. Одно было непонятно: почему позиция так радикально изменилась. Обычно власти отвечают на журналистские расследования молчанием или все отрицают. Теперь все было иначе. Мы не понимали, собирались ли спецслужбы на самом деле использовать все эти технологии в Сочи, или здесь было что-то еще? Или расчет был на то, что один лишь страх перед слежкой должен сдерживать потенциальную угрозу?

8 ноября 2013 года премьер-министр Дмитрий Медведев подписал постановление правительства, в котором перечислялись все, за кем будут следить в Сочи. В этот список попали организаторы и участники Игр, включая сотрудников Международных олимпийского и паралимпийского комитетов, сотрудников Всемирного антидопингового агентства WADA, представителей Спортивного арбитражного суда, членов международных спортивных федераций, национальных олимпийских комитетов, спортсменов, врачей и техперсонал команд и даже cудей. Отдельной строкой упоминались иностранные информационные агентства и средства массовой информации.

Документ предусматривал создание базы данных на абонентов всех видов связи, включая интернет, в местах публичного доступа (Wi-Fi) «в объеме, равном объему информации, содержащейся в олимпийском и паралимпийском удостоверении личности и аккредитации». То есть база данных должна содержать не только имя и фамилию абонента, но и более подробные сведения, которые гарантируют его стопроцентную идентификацию. При этом в базу данных должны были попасть, в том числе, «сведения о расчетах за оказанные услуги cвязи, в том числе о соединениях, трафике и платежах абонентов». Это означало, что в базу попадет информация о том, кто, кому и когда звонил или писал. На языке спецслужб это называется сбор метаданных — именно такого рода информацию собирало АНБ, что было раскрыто Эдвардом Сноуденом.

Больше всего нас удивило, что документ был открыто опубликован на сайте правительства. Казалось, власти пытаются послать четкий сигнал каждому, собирающемуся приехать в Сочи, — будь осторожен, потому что мы будем внимательно следить за тобой. Постановление Медведева требовало от правительства хранить собранные во время игр данные в течение трех лет и предоставить ФСБ «круглосуточный удаленный доступ к базе данных». Это означало, что у спецслужб будет целых три года, чтобы подробно изучить, с кем, когда и как общались спортсмены, судьи и журналисты. 13 ноября трое депутатов Европарламента составили список письменных вопросов по поводу слежки на сочинской Олимпиаде.

Документ ссылался на наше расследование. «Учитывая, что в эти дни, кажется, все следят за всеми, представляется вполне обоснованным задавать вопросы не только относительно Евросоюза и США, но и относительно России», — сказала София Интвелд, депутат Европарламента от Нидерландов и одна из авторов вопросов. «Россия представляет собой отдельную проблему в связи с проведением Олимпиады, которая используется как повод для установления слежки, не санкционированной судебными инстанциями… Я надеюсь, что это послужит тревожным звонком».

29 декабря в 12:45 по московскому времени в вестибюле железнодорожного вокзала в Волгограде, почти в тысяче километров от Сочи, взорвался террорист-смертник. В результате взрыва погибло восемнадцать человек. На следующий день, в 8:30 утра, произошел еще один взрыв — на этот раз в троллейбусе, курсирующем между центром города и одним из спальных районов на его окраине. Этот теракт забрал жизни еще шестнадцати человек. Волгоград входит в Южный федеральный округ, частью которого является и Сочи. Эти атаки, организованные дагестанскими боевиками, вызвали сомнения в способности российских властей обеспечить безопасность Олимпиады. «Сталь- ное кольцо», которым Путин окружил Сочи, больше не выгля- дело таким надежным. Ставки были высоки, и западные лидеры поспешили предложить российскому президенту свою помощь. Вопросы тайны частной жизни отошли на второй план.

В воскресенье 19 января исламские боевики в Дагестане взяли на себя ответственность за волгоградские теракты. На видео двое мужчин обращались лично к Путину, и в их обращении содержалась прямая угроза: «Если вы проведете эту Олимпиаду, мы преподнесем вам подарок за ту невинную мусульманскую кровь, что проливается по всему миру: в Афганистане, в Сомали, в Сирии… Для гостей мы тоже приготовим подарок». За несколько дней до того, как видео появилось в интернете, власти сообщили о ликвидации Доку Умарова. Но это не значило, что Олимпиаде больше ничего не грозит — для боевиков Сочи были слишком большим искушением. Перед Олимпиадой внимание всех мировых СМИ было сосредоточено на Сочи. Накануне открытия Игр журналисты обнаружили в аэропорту и отелях Сочи объявления о розыске трех так называемых «черных вдов», или шахидок. Полиция развернула операцию по их поиску. От российских СМИ требовалось освещать подготовку к Сочи в позитивном ключе, и теперь они не торопились писать о «черных вдовах», которые вполне могли оказаться внутри «стального кольца». Но местный блог, blogsochi.ru, опубликовал фотографии ориентировок на шахидок.

Когда телеканал NBC сделал из этого новость, российские СМИ подхватили историю. Власти чувствовали себя неуютно — они не смогли предотвратить распространение этой информации. Тем временем после публикации нашего расследования в The Guardian десятки западных журналистов связывались с нами, спрашивая, как им вести себя в Сочи, чтобы избежать слежки. Некоторые уже возвращались из Сочи в Москву и рассказывали нам о странном «поведении» своих телефонов и ноутбуков. Корреспондент польской «Газеты Выборча» Вацлав Радзивинович не смог подключиться к серверу газеты, а его телефон получал не те SMS.

«Наши техники рекомендовали нам не пользоваться публичным Wi-Fi, — рассказала Наталья Васильева, московский корреспондент Associated Press. — Но иногда нам все равно приходилось к нему подключаться, и каждый раз система требовала предоставить все идентификационные данные. Это было все равно что войти и сказать: “Привет, а вот и я”»16. Андрей пред- почел оставить свой ноутбук дома, когда поехал в Сочи с журналистами NBC в начале января. В 2013 году вышел доклад Бориса Немцова, подготовленный им совместно с Николаем Левшицем, гражданским активистом, о коррупции вокруг Олимпийских игр.

Немцов утверждал, что больше половины из потраченных на подготовку к Олимпиаде 50 миллиардов долларов попросту исчезли. Незадолго до начала игр, в январе 2014-го, Левшиц попытался оформить себе «Паспорт болельщика». Он пробовал дважды, но каждый раз сайт отвечал ему: «Ваш запрос отклонен». При этом ноутбук вел себя странно — как будто сайт пытался взять его под свой контроль.

5 февраля, за два дня до церемонии открытия, Дмитрий Козак, заместитель председателя правительства, отвечавший за подготовку к Олимпиаде, устроил экскурсию для иностранных журналистов по Сочи. После вопроса о состоянии гостиничных номеров он неожиданно вспылил: «У нас есть видео с камер наблюдения в отелях, на которых видно, как люди включают душ, направляют струю на стену и уходят из комнаты на целый день».

Это звучало дико, но смысл был все тем же: мы следим за вами. Игры начались 7 февраля, и церемония открытия на стадионе «Фишт» длилась три часа. 40 000 человек пришли посмотреть это масштабное зрелище. Спортсменов приветствовал лично Владимир Путин. Темой открытия были «Мечты о России», и у всех было праздничное настроение. В тот же день сайт nosochi2014.com, запущенный еще в 2007 году в знак протеста против проведения Олимпиады, и напоминающий об этнических чистках, проведенных царской Россией против коренного народа Сочи, черкесов, был взломан и заражен вирусом19. После внимательного изучения сайта эксперты Citizen Lab обнаружили в его коде вредоносный JavaScript, который базировался на домене e094bcfdc2d.com. В то время этот домен находился по адресу, зарегистрированному на НИИ информационных технологий и телекоммуникаций.

19 февраля, за четыре дня до окончания Игр, арт-группа Pussy Riot, известная своими политическими акциями, отправилась в Сочи, собираясь устроить там представление и снять новый видеоклип. Они знали, насколько это будет сложной задачей: после панк-молебна «Богородица, Путина прогони» в московском храме Христа Спасителя их объявили врагами государства. Трое из них попали в тюрьму.

В Сочи их сопровождала корреспондент «Радио Свобода» Анастасия Кириленко. Они знали о возможной слежке и заранее обсудили все детали предстоящей поездки через ChatSecure — мессенджер с функцией шифрования. Один из поклонников группы дал им новые сотовые телефоны — только ими они и пользовались в Сочи. Впрочем, им это не помогло. Видеокамеры зафиксировали их машину, и полиция задерживала их несколько раз под выдуманными предлогами. Тем не менее Pussy Riot удалось устроить свое представление, причем дважды. Пять девушек в разноцветных балаклавах начали кричать «Путин научит тебя Родину любить!» перед большим баннером «Сочи-2014».

Их немедленно атаковала группа казаков, которые пустили в ход плетки, сорвали маски, отобрали и выбросили гитару. И само представление, и действия казаков были засняты журналистами. Видео с акции разошлось по всему миру.

Российские спецслужбы имеют давние традиции использования слежки не только для наблюдения, но и для запугивания. В КГБ был широко распространен метод «открытого наружного наблюдения» — демонстративной слежки за иностранными шпионами «для сковывания их разведывательной деятельности», по определению Контрразведывательного словаря Высшей школы КГБ от 1972 года. Эта же тактика использовалась против диссидентов. После всех найденных нами доказательств установки в Сочи ультрасовременных технологий слежки, оказалось, что ФСБ в первую очередь использовала их для запугивания — для предотвращения акций активистов. Власти не стали опровергать наше расследование, а напротив, подтвердили это — материалом Voice of Russia. Возможно, они пытались использовать наше расследование для трансляции все той же идеи: «Подумай дважды, прежде чем решишь устроить протесты на Олимпиаде». Выложенное в открытый доступ постановление Медведева служило той же цели. Даже комментарий Козака, несмотря на всю свою странность, по сути иллюстрировал ту же мысль: вам не удастся скрыться от нас в Сочи.

Но тактика запугивания не сработала. Блогеры, иностранные журналисты, Pussy Riot и активисты продолжали делать то, что делали. Если система электронного наблюдения, созданная в Сочи, должна была ограничить распространение негативной информации или предотвратить протестные акции, она сработала не слишком эффективно. Тем не менее Сочи стал личным успехом президента Путина, получившего благодаря этому еще больше поддержки и дома, и за рубежом. Все сразу забыли о невероятной — 50 миллиардов долларов — сумме, потраченной на организацию игр. Победителей не судят. Игры прошли без особых проблем — теракта не случилось, и национальная гордость была на подъеме. Очевидно, что во время Игр российские спецслужбы собрали огромное количество данных о гостях Олимпиады, в том числе журналистах, дипломатах и чиновниках со всего мира. Эту масштабную операцию спланировали и провели под контролем главного контрразведчика страны — а контрразведки привыкли играть в долгую игру, на годы вперед. Не исключено, что рано или поздно — возможно, через много лет после закрытия Игр — информация, собранная в Сочи в феврале 2014-го, может быть использована против гостя или участника соревнований. 


Андрей Солдатов — российский журналист, главный редактор сайта Agentura.ru, работал в газетах «Сегодня», «Известия», «Версия», «Московских новостях», «Новой газете», сотрудничает с  радио «Эхо Москвы». Ирина Бороган — российская журналистка,  заместитель главного редактора сайта Agentura.Ru, работала в газетах «Сегодня», «Известия», «Московские новости», «Новой газете», сотрудничает с «Foreign Policy» и «Foreign Affairs». 

Лауреатами этой премии имени Д.А.Сахарова в разные годы были легенды отечественной журналистики – Анна Политковская, Отто Лацис, Эльвира Горюхина, Галина Ковальская и другие, а номинировались на нее такие известные личности, как Михаил Ходорковский, Андрей Пионтковский, Борис Вишневский, Лев Рубинштейн, Татьяна Локшина, Зоя Светова.

Комментарии (0)
После авторизации, имя в ваших комментариях
станет ссылкой на вашу страницу в соц. сети,
и появится возможность ставить оценки.
или
Представьтесь!
Авторизоваться через: 
Оставить комментарий
Авторизоваться для комментирования: