Рязанская область
«Я отлип от телевизора и прозрел». Почему рязанские перевозчики собираются на всероссийскую стачку Рязанская область 14
Фото Екатерины Вулих

В начале марта в общем доступе появилось видео, на котором активист-дальнобойщик Объединения перевозчиков России (ОПР) Сергей Овчинников объявил о Всероссийской стачке, которая должна начаться в 50 регионах 27 марта. Как заявил Овчинников, акция продлится либо до момента согласия правительства сесть за стол переговоров, либо до исчезновения большинства товаров с прилавков магазинов.

Вот требования перевозчиков:

1. Полная отмена системы «Платон» или реорганизация под транзитный транспорт с передачей государству;
2. Отмена транспортного налога (для этого есть акциз);
3. Режим труда и отдыха водителей (РТО) настроить под реалии РФ;
4. Отставка правительства, недоверие президенту;
5. Наведение порядка на весовом контроле;
6. Предоставление перевозчикам обоснования расчетов размера акциза на топливо.

Корреспондент «7x7» отправилась в рейс с координатором Рязанского отделения ОПР Алексеем Борисовым, чтобы проверить обоснованность этих требований.

 

 

 
 
 

 

«Я не хотел больше быть Дедом Морозом»

— У меня старенький КамАЗик, в нем трясет, он рычит, из двери дует. Едет медленно. Тебя не укачивает? Может укачать, — предупреждает Алексей перед поездкой.

Откуда я знаю, не каждый же день на большегрузах катаюсь. Честно говоря, вообще ни разу не ездила. В кабину бы суметь забраться, и то хорошо.

Перед поездкой договорились, что будем на ты: крайне затруднительно придерживаться этикета, подпрыгивая на кочках и постукивая зубами от ночных заморозков. Еще Алексей несколько раз повторил: он не дальнобойщик, а перевозчик. Есть разница.

 

Алексей Борисов

 

21:00 Выезжаем из Рязани по направлению к Москве. На почти 14-метровом прицепе за нашими спинами громыхают 20 тонн железобетонных плит. Темно, моросит мелкий дождь. В кабине с одной стороны жарко, с другой дует. Не так я себе представляла дорожную романтику. Надо было раньше опытного «водилу» слушать, а не нежный голос певицы Татьяны Овсиенко.

Остатки рязанского асфальта остаются позади, едем по хорошей дороге, местами освещенной. Уже ближе к полуночи деревья, овраги и дома на обочинах сливаются в одно сплошное мельтешение, глаза закрываются.

— Успел выспаться?

— Нет, дел было много.

— А как же?..

— За разговором — нормально. Но обычно останавливаюсь в «кармане» и дремлю минут 15. Помогает.

— На сколько?

— Еще на полчаса.

И мы разговариваем. О дорогах и школьных приколах, ценах на бензин и детях, остатках зеленых зон и нюансах профессий.

Алексей, что называется, — «потомственный водитель», лучшим развлечением в детстве были поездки на автобусе, который водил отец. Сразу же после окончания обучения устроился автослесарем в автоколонну 1310, потом водителем автобуса. Доучился, чтобы иметь право на вождение «гармошки», а заодно и грузовика с прицепом.

— Перешел в автоколонну 1417, на пассажирский рейс Рязань — Москва. Как раз были закуплены новые автобусы Setra — по сравнению с нашими, древними, машины просто сказочные. И вот мне доверяют этот автобус, я расписываюсь, выезжаю в рейс в белой рубашке и пиджаке. Было здорово, но через какое-то время нам начали «закручивать гайки». Просто тупо ужесточать условия работы, а где-то откровенно издеваться, — уже раздраженно рассказывает Алексей.

Было это лет шесть назад. Стюардессам [на автобусах дальнего следования, не путать со стюардессами на самолете] запретили отдыхать после того, как разнесли еду и напитки: они должны обслуживать пассажиров на протяжении всего рейса, улыбаться даже пьяным. Водителям запретили добираться бесплатно на автобусах своей же автоколонны до работы. Предпоследней каплей стал костюм Деда Мороза, в котором Алексей обязан был работать в течение новогодних праздников (стюардессы, соответственно, были Снегурочками). Последней — штраф за то, что во время движения он на пару секунд вытянул руки над рулем: затекла спина, нужно было хоть как-то пошевелиться. Этот момент увидел наблюдатель.

— Я не смог терпеть и уволился. Кому-то это покажется глупостью. К примеру, там до сих пор работает знакомый, который после каждого нового выкрутаса начальства говорил с придыханием: «Им виднее, нас нужно в строгости держать, иначе мы вообще страх потеряем». Почему я должен кого-то бояться? Я был ответственным работником, никогда не пререкался с пассажирами, не пью, даже не курю, — говорит мой водитель бодро, значит, доедем без остановок.

00:00 Подмосковье. Сквозь мутное стекло замечаю дорожных рабочих, удобные многоуровневые паркинги. Множество новостроек, которые возводятся на приличном расстоянии от МКАД, а не как в Рязани, прямо у дорог. Кстати о дорогах: они есть, очень даже хорошие.

Большегруз то надрывно гудит и еле тащится, то затихает и бежит веселее.

— КамАЗик старенький, ему тяжело. Зато легче содержать. Комплектующие к иномаркам сейчас стоят столько, что ребята берут кредиты. Транспортный налог выше. С другой стороны, скоро такие старые машины, как у меня, в города пускать не будут. Сейчас эта машина семью с двумя детьми кормит, что буду делать дальше — пока не думал.

Сворачиваем с кольцевой, въезжаем в зону кромешной тьмы. Дорога уложена бетонными плитами не слишком ровно: кое-где скачем, как по ступенькам. Впереди просвет и очертания высоток.

 

 

02:05 Стройка в Митино, конечная.

По словам Алексея, мы должны «сейчас по-быстрому разгрузиться и по-быстрому двигать обратно», чтобы успеть проехать по Москве в разрешенное время. И исчезает за горами плит, кирпича и вообще непонятно чего.

На разгрузке уже стоит другой многотонник.

Не чувствуя ног, выбираюсь из кабины. Заморозок. Лужи под ногами уже не чавкают, а похрустывают. Размялась, прогулявшись по полупустой стройке, снова забралась в машину и принялась разыскивать термос.

Алексей возвращается сильно не в духе.

— Сейчас вон того разгрузят, потом кран будет занят. До нас дело дойдет к утру, так что до закрытия МКАДа для грузовиков вряд ли успеем. Есть вариант отправиться в объезд по трассе А107, но это лишних 100 километров. Так я проезжу себе в убыток. Либо… Ладно, доживем — увидим. Сейчас тебе лежак разберу… Спальник дать?

Ох! Грехи мои тяжкие. Вспомнив все непечатные выражения, забираюсь на «полку», расположенную за спинками сидений, и вначале «интеллигентно» прикрываюсь своим пуховиком. Уже через пять минут понимаю, что мерзнут ухо, спина и ноги, и сдаюсь: все же спрашиваю спальный мешок. Мгновенно согреваюсь, наваливается дрема. Сквозь нее слышу гул строительного крана, редкие выкрики рабочих и грохот сгружаемых клетей кирпича.

Алексей устраивается на сиденьях.

 

Брак, фотосъемка и большие начальники

05:50 Просыпаюсь от почти морской качки — это наш КамАЗ все же начали разгружать. Где-то рядом набирает силу скандал.

Выясняется, что одна плита оказалась бракованной. Первый «большой начальник» наотрез отказывается ее принимать, второй, который еще больше и главнее, приказывает снять с прицепа и «свалить во-о-н в ту кучу». Говорит, что с этого предприятия уже накопилось несколько бракованных плит, но это не катастрофа и не редкость. Просто стройматериал отправится обратно на предприятие с машиной самого предприятия. Мы все равно не можем двинуться в обратный путь, потому что Борисов должен поставить подписи под несколькими документами, а доступ к ним появится только в 8 часов. В восемь! Судя по всему, до 22:00 нам придется болтаться в каком-нибудь «отстойнике».

 

 

 
 
 

 

Какое-то время фотографирую «старенький КамАЗик», красивый восход, ближние и дальние пейзажи. И тут меня «задерживают до выяснения цели проведения съемки».

— С какой целью фотографируете стройку? — спрашивает грузный охранник.

— Ни с какой, я машину фотографирую, — отвечаю искренне.

— Вы в этой машине проникли на стройку?

— Простите, что я сделала? Проникла, как шпион, теперь вот так открыто снимаю? — смеюсь, но на всякий случай прячу фотоаппарат за спину.

И меня просят отчитаться перед начальником. Потом еще перед одним. Потом самый-самый большой начальник охраны с удивлением узнает от меня, что платежи по «Платону» не понизили, а собираются повышать, и сочувственно цокает языком. И все же просит удалить снимки, по которым можно понять, что это за жилой комплекс.

— Ходят жильцы, снимают, потом в интернете обсуждают, что и как… Начинают жаловаться, что что-то там не соблюдается. Нельзя тут снимать, запрещено.

— Что именно не соблюдается? Давайте поговорим об этом.

Начальник вежливо, но молча провожает меня до машины.

— Что теперь? — безнадежно спрашиваю у своего спутника.

— Что-что… Поехали!

И мы едем… да, по МКАДу. 7:40 утра.

 

«Мы хотели все объяснить Путину!»

— Оштрафуют ведь, — предрекаю я.

— Так без разницы: что штраф отдать, что заправиться на крюк в 100 километров. Либо до ночи ждать. Хочешь?

Совсем не хочу. Спрашиваю, как Борисов стал участником и координатором ОПР.

— Все началось в конце 2015 года, когда сообщили о введении «Платона». Тогда работать и выживать стало заметно тяжелее: доллар подорожал, цены подскочили. Топливо, запчасти — все стало просто золотым. Вместо того чтобы создать какие-то льготные условия перевозчикам, на нас обрушили «Платон». И многие тогда отправились в Москву искать правды. Мы не думали о политике, просто хотели объяснить Путину, что не сможем так работать, что все обанкротимся. Искренне думали, что он ничего не знает, а мы сейчас ка-ак расскажем, ка-ак он разберется и… Сейчас-то смешно, а тогда я верил. К нам приезжали журналисты и волонтеры, друзья и родные, сочувствующие и пока не определившиеся. Но никто из правительства разговаривать с нами не стал. В большинстве СМИ информации либо не было, либо она была недостоверна. Четыре с половиной месяца в том лагере… Многое стало понятно. Я отлип от телевизора и прозрел. Познакомился с замечательными людьми. Лагерь прекратил свое существование 1 мая 2016 года, а 30 апреля было учредительное собрание и появилось Объединение перевозчиков России.

 

 

«Может, лучше не злить?»

11:10 Выезжаем за пределы МКАД.

Про себя радуюсь, что никто не остановил и не оформил штраф. Правда, по дороге попалось несколько рамок контроля системы «Платон», но об этом чуть позже.

Заходит разговор про прибыль и затраты. Из всех объяснений понятно: чем лучше большегруз, чем больше зарабатываешь, тем больше следует отдать.

— За этот рейс получу 15 тыс. руб. Это мало, должно быть хотя бы 18 тысяч. Из них 7,5 тыс. руб. — затраты на дизельное топливо. В стоимости каждого литра уже заложен акциз, это 6,5 руб. Еще на тысячу рублей стирается резина. Остается 6,5 тыс. руб. прибыли. Из этих денег хорошо бы отложить на замену покрышек — я покупаю самые дешевые, китайские, но и за них мне придется заплатить более 250 тыс. руб., чтобы «переобуть» тягач с прицепом. Отложить бы на оплату транспортного налога: я плачу около 13 тыс. руб., но мой грузовик маломощный. За многотонники с двигателем от 400 до 500 лошадиных сил платят порядка 40 тыс. руб. Идем дальше: ежегодная страховка — это 10–12 тыс. руб. Ежегодный платеж индивидуального предпринимателя в пенсионный фонд — 23 400, медстрахование — 4 590 рублей. Так что туда отложи, сюда отложи — получится, что ничего и не заработал. Если не откладывать, то придется брать кредит, чтобы оплатить все эти страховки и налоги, — продолжает объяснять Алексей. — И еще: в работе приходится надеяться только на удачу, потому что можно встать на ремонт на неопределенный срок, можно самому заболеть, а можно и денег от заказчика не получить.

Средняя стоимость тахографа, который теперь обязан установить водитель большегруза, — 60 тыс. руб. По федеральной трассе мы преодолели 380 километров, платеж по системе «Платон» должен составить 580 рублей. С 15 апреля тариф повысится до 3,06 руб. за километр, поэтому за такой же рейс придется заплатить 1 163 рубля. По словам Алексея, вроде бы не очень много, но если этот платеж приплюсовать ко всем предыдущим, получается внушительная сумма. Многие перевозчики, по словам Борисова, прибегают к помощи логистических компаний, которым тоже нужно заплатить за работу.

— Можно зарабатывать больше?

— Можно. Брать по 3–4 заказа в неделю, но ведь и расходы окажутся больше. На топливо, амортизацию… Можно брать заказы для разгрузки в самой Москве. Но для того, чтобы попасть в город, придется покупать пропуск. Насколько я знаю, его стоимость стартует от 35 тыс. руб. в месяц.

Ну и, пожалуй, самое главное. Рассчитывать на стабильный заработок перевозчику не приходится. Сколько получится рейсов — не угадаешь. А платить надо по всем счетам.

 

 

 
 
 

 

— Все привыкли к «Платону»?

— Да почти никто не платит, — Алексей заметно оживает. — Хитрят, кто как может. Оплачивают гораздо меньше, чем наездили. Многие не платят совсем — это своеобразный маленький бунт. Но это пока, потому что система не отлажена. С апреля, как обещают, нам «закрутят гайки» так, что будем больше отдавать, чем зарабатывать. И это не пустые слова, — уверен мой собеседник.

— Как можно не заплатить дорожный сбор, если вот они, рамки с видеокамерами?

— Ну-у… Они не увидят наших номеров, — загадочно произносит спутник, и я понимаю, что больше об этом он ничего не скажет.

Мы еще заезжаем в какие-то придорожные кафе и просто останавливаемся допить чай из термоса, заворачиваем на погрузку в Коломну, но это к заработку сегодняшнего рейса не относится — так, старые обязательства. В голове сплошной дорожный гул, ноги и спина будто бы не мои.

16:00 Рязань, поселок Южный.

Алексей загоняет многотонник на стоянку (еще одна статья расходов), расположенную в поле, рядом с кладбищем. Приводит в порядок «рабочее место». В последнюю очередь выключает рацию, из которой на протяжении всего пути доносилось объявление о начале стачки и выдвигаемых требованиях. Водители реагировали по-разному. Кто-то уверенно говорил о том, что «Ротенберги на этом не остановятся и введут систематическое повышение платы за проезд по федеральным трассам, точно так же, как сделали традицией повышение платы за ЖКХ», другие откровенно боялись и предлагали «не злить их, а то совсем работать не дадут». Третьи неумело делали вид, что вообще не понимают, о чем речь.

— Сколько рязанских машин съедется на забастовку? — спрашиваю напоследок.

— Надеюсь, что порядка двадцати, но лучше ничего не загадывать заранее.

Алексей закрывает и проверяет двери тягача.

— Веришь в перемены?

— Если б не верил — платил бы и помалкивал.

— Не боишься?

— Устал, — отвечает, прикрывая глаза. — И вообще, и бояться.

 


Екатерина Вулих, фото автора, «7x7»

После авторизации, имя в ваших комментариях
станет ссылкой на вашу страницу в соц. сети,
и появится возможность ставить оценки.
или
Представьтесь!
Авторизоваться через: 
Из статьи понятно
# 23 / 03 / 201707:01

Что протестуют неучтенные черные "перевозчики" на убитом гнилье, с перегрузом убивающие дороги и нарушающие правила и законы, которым регистрирующее устройство - кость поперек черного бизнеса перевоза черного товара по левым маршрутам с расчетом черным наликом. Официальные перевозчики не протестуют.

Татьяна
# 25 / 03 / 201717:44

Ну конечно же Вы правы,только "Черные перевозчики" выходят и говорят о своем недовольстве,а беленькие сидят молча и подсчитывают как бы им выплатить кредиты за "НЕ ГНИЛЬЁ", а молчат не от того ,что довольны данным продуктом,как "платон",а скорее всего от того,что боятся говорить,а то ведь придут к ним,проверят!Вот Вам и вся правда!

Прочитал, посмотрел фотки и вспомнились мне сверкающие хромом американские траки. Вот такое чудо, например: http://www.1zoom.net/big2/523/327417-alexfas01.jpg
Там дальнобойщики свои машины холят и лелеют. Ну и дороги, конечно, получше...
Жалко так стало Россию. И людей, и страну... А кто виноват в нашем убожестве кроме нас самих?... Вопрос риторический?...

Дык это...
# 23 / 03 / 201711:02

Утри слезинку, накати стопарь.... И жизнь снова прекрасна!

Мужик вроде правильный, но что то он глупости делает. Может если бы тратил меньше времени на акцию в которой примет участие 20 человек, заработал бы больше. Он сам сказал. Можно зарабатывать больше. Надо только понять как. Люди крутятся и работают. Все по своему и он я думаю знает методы. Вот только делает что то не то...

яг морт
# 23 / 03 / 201712:37

на выборы ходить надо и думать за кого голосовать

Так он же не раб
# 24 / 03 / 201708:07

чтобы соблюдать правила и законы. Похоже главный по возможному автомайдану.

так и креплений для ремней не видно...

Странное дело: поддерживающие дальнобойщиков не скрывают ни своих лиц, ни фамилий. Сторонники поборов и полного уничтожения перевозчиков предпочитают оставаться инкогнито. К чему бы?

Забутьте про свободу демократию это все закончилось мы их холопы нам это нравиться мы их любим .

если будем молчать то платон подымут до 10 рубь соответсвено и всё подорожает

Доля Платона в цене
# 27 / 03 / 201710:54

еле заметна. Сейчас стоимость км будет 1,91 рубль вроде. Что такое полторы тысячи условных за рейс из Москвы для фуры, везущей товары на миллионы?

Оставить комментарий
Авторизоваться для комментирования: