Республика Карелия
Комиссия совета по правам человека побывала в лагере «сунских партизан» в Карелии Республика Карелия 1
Фото Сергея Маркелова

Сунский бор в Карелии дождался важных гостей: 8 февраля в лес приехала комиссия во главе с членом Совета по правам человека при президенте России (СПЧ) Натальей Евдокимовой. Они должны были разобраться в ситуации конфликта местных жителей, «сунских партизан», и ООО «Сатурн Нордстрой», которое вопреки их протестам собирается добывать в лесу песок. В составе комиссии были несколько членов СПЧ, члены правительства Карелии, сотрудники республиканского Минприроды, а также ученые и эксперты.

 

 

 
 
 

 

Деревня Суна находится в 45 километрах от Петрозаводска, между железной дорогой и Сунским бором. Лагерь «сунских партизан» разбит в лесу, на другом берегу реки. Пробираться нужно через лес: летом, когда дороги открыты, — по «болотине», зимой проще — в снегу протоптана узкая просека, по ней до лагеря около километра.

 

 

Пока участники марш-броска в Сунский бор собирались в Петрозаводске, спасатели успели проверить толщину льда на реке Суна. Накануне бригада карельской поисково-спасательной службы уже делала это, но по просьбе журналистов решили повторить. Те же спасатели по озеру проводили комиссию в лес. До «партизан» шли около часа. Несколько раз останавливались, пробирались по сугробам, чтобы найти под снегом поваленные деревья. В лагере «партизан» комиссия пробыла около 30 минут. «Партизаны» — мужчины, женщины, пенсионеры и дети — предложили гостям чай и палатку, чтобы согреться. В день визита комиссии в лагерь потеплело, у многих, пока они дошли до «партизан», обувь промокла насквозь.

 

 

 
 
 

 

Первая остановка. Жительница деревни Суна Татьяна Ромахина, смеясь, вспоминает, как решили повесить в лесу растяжку, а кто-то из «сунских партизан» возмутился: «Вы что, зачем растяжку?! Поубивает!». Растяжка — это красное полотно с номером телефона: можно позвонить, записаться в волонтеры и дежурить в палатке, защищать участок Сунского бора от «Сатурн Нордстрой» — фирмы, которая выкупила участок леса за 67 тыс. рублей, чтобы добывать здесь песок для строительства дороги. Для этого нужно вырубить деревья и, как считают жители деревни, — уничтожить краснокнижные растения (лобария легочная), а заодно — место стоянки древнего человека.

 

 

Татьяна Ромахина показывает комиссии поваленные деревья с лобарией легочной. Наталья Евдокимова во мхах ничего не понимает, в чем сразу и призналась. Зато в лобарии разбирается ученый из Санкт-Петербурга Василий Нешатаев. Он рассказал, что однажды он уже поставил свою подпись под рекомендацией переселить лишайник, спилив его с дерева. Теперь ученый удивленно ковыряет палочкой лед, не найдя под ним лобарии.

 

Василий Нешатаев

 

— Мною было рекомендовано, в соответствии с известными наработками, и другими экспертами из Кольского научного центра, из Апатитского института было сказано, что возможно спасение лобарии и перенос вместе с куском дерева за пределы эксплуатационной площади, — сказал Нешатаев.

 

Ольга Ильина

 

Перенесли таким образом 5–6 деревьев, заверил он. Представитель застройщика пояснил, что было зафиксировано 28 квадратных дециметров лишайника. Эколог Ольга Ильина, руководитель карельской природоохранной организации СПОК, уверена, что деревьев было больше:

— После обследования, которое проводил господин Нешатаев, здесь работали специалисты-лихтенологи из Петрозаводского госуниверситета, я участвовала в этих исследованиях. Здесь было выявлено гораздо больше деревьев, на которых произрастала лобария легочная. Также были выявлены другие виды, занесенные в Красную книгу. Кроме того, из четырех точек, которые Василием Юрьевичем были обнаружены в ходе его обследования, две находились за пределами горного отвода.

 

Наталья Евдокимова

 

Итог дискуссии о лобарии легочной и ее дальнейшей судьбе подвела на правах руководителя делегации Наталья Евдокимова. Сейчас, сказала она, надо понять, сколько было лишайника изначально, и может ли выжить лобария, которую перенесли на новое место?

— Одни ученые говорят, что если кусок дерева с этими растениями выпилить и перенести в другое место, то они сохранятся. А другие говорят, что проблематично. Мы можем потерять эти краснокнижные растения. С моей точки зрения, проблема не в этом. Проблема в том, что там изначально они были и их надо было охранять. Не выпиливать и не переносить, а охранять. И для меня вопрос самый главный: какого рожна именно сюда? Во всей Карелии больше ничего не нашлось? — возмутилась член совета по правам человека.

 

 

 
 
 

 

На этот вопрос уже в лагере «сунских партизан» ответил все тот же Василий Нешатаев. Петербургский ученый заявил, что разработка этого месторождения шла еще в 50-х годах, а жители Суны ставят добычу черники и несколько гектаров леса выше «общественных интересов». Общественные интересы, считает ученый, — это строительство дорог, производство бетона для строительства домов, а бор — он в любом случае отправится на дрова.

— Что такое девять гектаров леса? Это что, пропадет все? А так — рекультивируют, посадят тот же самый сосновый лес. Альтернативное использование этого участка — это рубка древостоя на дрова или на древесину. Здесь вообще-то планируется освоение всего этого квартала лесного под добычу леса. Под заготовку древесины. Это, вообще-то, лесной план Карелии. В лесном плане Карелии этот лесной участок включен в эксплуатационные леса — как спилы древостоя они подлежат обязательной рубке. Своевременной рубке. Потому что если перестойное насаждение, оно становится гнилым и пропадает на корню, — заявил Нешатаев.

По его словам, свою ценность дерево теряет в возрасте 120 лет. Деревьям в Сунском бору — 110.

 

Сергей Шарлаев

 

Начальник управления лесного хозяйства Минприроды Карелии Сергей Шарлаев заметил, что у любой породы есть «возраст спелости», после которого деревья стареют и начинают падать. Но когда наступит этот день, не пояснил. Зато рассказал о причине, по которой был выбран именно этот участок леса:

— Здесь близость тех объектов, для которых планировалось использовать данную песчано-гравийную смесь. Это в том числе и реконструкция федеральной дороги. Естественно, здесь играет определенную роль и экономика. Да, может быть, когда-то не стоило здесь, но здесь была проведена разведка, выявлены запасы песчано-гравийной смеси, они включены как запас, естественно, провели потом уже аукцион на право пользования недрами.

 

Константин Симонов

 

Еще и не каждый песок подойдет для строительства дороги, рассказал представитель ООО «Сатурн Нордстрой» Константин Симонов на встрече с жителями Суны в Янишпольской администрации. Жителей Суны этот аргумент не убедил. Как и кипа разрешений от Минприроды и других ведомств. И обещание дать работу жителям Суны — в основном трактористам и экскаваторщикам.

 

Алексей Ярошенко

 

Куда доходчивее объяснил свою позицию эксперт Совета по правам человека Алексей Ярошенко: если начать разработку карьера сейчас, то нынешние жители Суны уже не увидят нового леса — на дрожжах он не растет.

— В данном конкретном случае у нас есть лесоустроительная инструкция. Это положение касается особо защитных участков вокруг сельских населенных пунктов. Предусматривает выделение особо защитных участков на расстоянии один километр от границы сельских населенных пунктов. В километровую зону этот карьер попадает, соответственно, лес, который должен являться особо защитным участком, не сохранится. Как минимум такое нарушение есть. Все-таки надо понимать, что главный косяк этой истории — это неправильный выбор участка. И за него, конечно, министерству надо отвечать и принимать меры, — считает Ярошенко.

Единственное разумное решение, говорит он, — отказаться от этого участка и добывать песок в другом месте. Разработка же карьера выставит Карелию не в лучшем свете — история уже получила международную огласку.

 

Михаил Крейндлин

 

Против разработки карьера выступил и Михаил Крейндлин, эксперт постоянной комиссии по экологическим вопросам СПЧ:

— Эту ситуацию надо исправлять. Естественно, необходимо отказаться от разработки этого карьера. Правовые конструкции, как это можно сделать, мы, я уверен, придумаем. Этот лес, повторюсь, должен сохраниться. Все разрешения на разработку карьера на данном участке должны быть отозваны. По возможности, какие-то компенсации компании должны быть предоставлены, хотя это может не являться обязательным условием.

Руководитель Мурманской общественной организации «Кольский центр охраны дикой природы» Виктор Петров уверен, что компенсации — это уже головная боль Минприроды, которое разрешило добычу песка в Сунском бору и не учло, что ущерб природе будет нанесен, лобария исчезнет, если на территорию Сунского бора въедут экскаваторы.

— Я хочу в этой связи напомнить закон об охране окружающей среды, где записано, что есть презумпция потенциальной экологической опасности любой намечаемой хозяйственной и иной деятельности, — сказал Петров. — Эта презумпция гласит, что в том случае, если среди экспертов нет согласия, если есть сомнения, нанесет или не нанесет, то предполагается, что деятельность нанесет ущерб.

 

 

 
 
 

 

Сторонников разработки карьера на собрании было не так много: глава администрации Кондопожского района Михаил Лагута, преподаватель ботаники и микологии Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета Василий Нешатаев и, естественно, разработчики карьера. Куда активнее звучали аргументы в пользу защиты Сунского бора. Но закон пока на стороне ООО «Сатурн Нордстрой» — Верховный суд Карелии в апелляционном решении встал на сторону предпринимателей. Наталья Евдокимова предложила все взвесить:

— Мы изучаем решение судов и смотрим, почему Верховный суд даже не принял на рассмотрение в кассационном порядке вашу жалобу. Мы разбираемся с той дорогой, которую хотят строить за счет карьерного песка, потому что у нас ясности нет. Есть противоречия между тем, что нам докладывал сегодня представитель разработчика, с тем, что закладывал господин Федотов [директор ООО «Сатурн Нордстрой» Игорь Федотов]. Нам нужно понять, что же на самом деле он предлагал. Далее, насколько мы понимаем, рабочие места вряд ли здесь получатся, из того контингента, что здесь есть, вряд ли найдутся специалисты. Но я сейчас ни точку, ни восклицательный, ни вопросительный знак не ставлю. Нам надо с этим поработать. И не надо друг друга кошмарить.

Главный вопрос — о долгом противостоянии, — задали не члены комиссии, а журналист Игорь Подгорный. По его словам, это ненормально, когда жители деревни Суны живут в палатках, в лесу, а 80-летнего «партизана» выносят из леса в тяжелом состоянии, когда разработчики карьера вводят в лес тяжелую технику, несмотря на договоренности. Наталья Евдокимова предложила обсудить это лично с директором ООО «Сатурн Нордстрой» Игорем Федотовым.


Сергей Маркелов, фото автора, «7x7»

После авторизации, имя в ваших комментариях
станет ссылкой на вашу страницу в соц. сети,
и появится возможность ставить оценки.
или
Представьтесь!
Авторизоваться через: 
Ульяна
# 10 / 02 / 201700:25

Поражаюсь, как геоботаник Нешатаев спокойно рассуждает о том, что "лес новый вырастет". Для этого нужны десятилетия. Кроме сосен будет уничтожен весь экоценоз, включая почву. Лишайники восстанавливаются ещё на несколько порядков медленнее, чем деревья. О какой общественной пользе может идти речь, когда лес, используемый пенсионерами для выживания ( они элементарно собирают в нём еду - грибы и ягоды) продан за копейки для обогащения фирме. Сейчас вся Карелия распродаётся на карьеры. И в этом нет никакой общественной пользы для местных жителей.

Оставить комментарий
Авторизоваться для комментирования: