Горизонтальная Россия
Социолог Асмик Новикова: Пытки — это не про Средние века, это происходит с людьми, которые ходят рядом с нами по улице 7x7 15
Асмик Новикова
Фото Кирилла Шейна

Россия — одна из стран, подписавших Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Она была принята в 1984 году, а вступила в силу — в 1987, 30 лет назад. В связи с этой датой с 23 по 26 января Фонд «Общественный вердикт» провел кампанию #ВместеПротивПыток. О ее результатах рассказала социолог, руководитель исследовательских программ фонда Асмик Новикова.

— Можно ли сейчас говорить о каких-то результатах кампании? Была ли, например, какая-то реакция властей?

— Никаких обращений к властям не было. Мы, конечно, использовали тегирование разных ведомств — МВД, прокуратуры — просто чтобы напомнить им об обязательствах, которые есть у страны по Конвенции. Но понятно, что это такой жанр, который не предполагает, что сейчас возникнет содержательная коммуникация. Речь шла в первую очередь о том, чтобы проинформировать активное сетевое сообщество о Конвенции и о том, что пытки — это не какая-то история про Средние века, а то, что происходит с людьми, которые ходят рядом с нами по улице и которые внезапно попадают в совершенно дикие истории. Рассказывая их, мы наполняем живым и конкретным содержанием саму проблему. Есть стереотип, что пытка — это то, что может случиться только с людьми, которых в чем-то подозревают, либо с теми, кто уже находится в заключении. На самом деле это совсем не так, и современные пытки — это явление, которое шире и сложнее, чем принято считать.

— Когда читаешь эти истории, то понимаешь, что пытки применяются даже к детям. Я говорю об истории с семилетним мальчиком.

— По результатам кампании эта история привлекала больше всего внимания: на нее среагировало большое число людей, было большое количество репостов. Мы понимаем, что эта история ярче, эмоциональнее, чем все остальные. Но это немного грустно, потому что, когда подобное происходит со взрослым человеком, это кажется менее противным и ужасным. Есть история Мардироса Демерчяна. Это человек, у которого большая семья, который пытается честно заработать на жизнь, но с ним происходит то, что происходит. Мало того, что он подвергся зашкаливающему насилию и унижению, так после того, как он пожаловался на это, его же еще за жалобу наказали.

— Буквально на днях так же наказали заключенного ИК-7 в Сегеже, где находился и Ильдар Дадин. Становится достаточно распространенной практика, когда наказывают за то, что человек жалуется на пытки.

— Да, и мы об этом говорили и примерно месяц назад обратились к уполномоченной по правам человека. В своем обращении мы документально рассказываем об этой опасной, с нашей точки зрения, тенденции. Право на подачу жалобы — это закрепленное в нашей Конституции право для каждого. Люди ведут себя правомерно, обращаясь с жалобой в соответствующие органы, которые и существуют для того, чтобы разобраться. Но вместо эффективного расследования проводится проверка, которая, как правило, ничего не обнаруживает (полноценное расследование возможно в рамках возбужденного уголовного дела, а не в ходе проверки). Но вместо того, чтобы, в конце концов, просто отказать в возбуждении дела, человека еще привлекают за ложный донос. Эта проверка формальна, жалоба обычно не подтверждается, и считается, что человек намеренно пытался обмануть и обвинить в преступлении конкретного сотрудника.

Но это, конечно, возмутительно, потому что вообще ставит под сомнение смысл существования контролирующих органов. Тогда дела о ложном доносе должны заводиться во всех случаях, когда отказывают в возбуждении уголовных дел по жалобам, неважно, в отношении кого. Кроме того, даже если представить ситуацию, что проведено эффективное расследование и оно показало, что пыток не было, а было, например, обоснованное применение насилия, то это совершенно не значит, что человек не мог добросовестно заблуждаться и имел, строго говоря, умысел на то, чтобы ложно донести на сотрудника. Возбуждение уголовных дел в отношении людей, пострадавших от действий сотрудников правоохранительных органов, — это запугивание.

— СК и УФСИН — это два разных ведомства. Но из-за ситуации с жалобами на пытки складывается впечатление, что это одна система и отсутствует третья сторона, которая могла бы контролировать нарушения. Увеличивается ли количество пыток от безнаказанности?

— Мы не знаем, становится больше или меньше таких случаев, потому что в нашей стране до сих пор не исполнена одна из ключевых рекомендаций Комитета ООН против пыток: пытка должна рассматриваться как отдельное должностное преступление. А у нас она криминализована как общеуголовное преступление, то есть речь может идти о том, что сосед пытает соседа. Должностные преступления — это отдельная глава Уголовного кодекса, и для того, чтобы привлечь сотрудника правоохранительных органов (должностное лицо) за пытки, надо, чтобы была статья в соответствующем разделе. Когда мы добиваемся возбуждения уголовных дел, то их возбуждают, как правило, по 286-й статье («Превышение должностных полномочий»). А раз нет самостоятельной статьи, то, соответственно, нет и статистики, она просто не может вестись.

Мне кажется, сейчас нет особенного всплеска, ситуация осталась такой, как и была: ничего хорошего там нет, как нет и возможностей добиваться более эффективного расследования этих случаев. Могу совершенно ответственно сказать, что Следственный комитет не работает как тот орган, который должен эффективно расследовать каждое сообщение о пытках и жестоком обращении.

 

Следственный комитет не работает как тот орган, который должен эффективно расследовать каждое сообщение о пытках и жестоком обращении

 

— Пару лет назад правозащитник Андрей Юров в интервью «7x7» сказал, что пенитенциарная система становится более открытой. Но сейчас есть ощущение, что происходит откат назад.

— Были сильные ОНК, неплохо работал закон об общественном контроле. Профессиональные команды ОНК пользовались возможностями внезапных проверок, часто сами выбирали те помещения, которые они хотели бы проверить. Они не ограничивались оценкой условий содержания (состояние камер, санузлы, наличие прогулок и пр.), а пытались работать с фундаментальными правами — право на жизнь и запрет пыток. Это приносило свои результаты.

Сейчас многие независимые люди, которые могли бы быть контролерами, не были допущены в составы комиссий. Как механизм общественного контроля ОНК сильно потеряли свою эффективность. Этот институт сейчас сведен к полуимитационному. А вместо него нет ничего, потому что тот же самый закон обнулил практики общественного контроля, которые до него были.

Получилось это так: после появления закона об ОНК возможностей непосредственно войти в колонию или СИЗО и провести оценку того, как соблюдаются права человека, нет уже ни у кого, кроме членов ОНК и общественных советов, плюс еще уполномоченные по правам человека. Закон об ОНК хорош всем, кроме одного: он вводит ограничение на то, кто может быть контролером. При наличии этого закона, где написано, что ОНК должны заниматься мониторингом, сложилась типичная для нашей страны ситуация: правозащитники пишут письмо и просят допустить их в одну из колоний, а им администрация учреждения либо Управление ФСИН в регионе добросовестно отвечает, что в соответствии с законом об общественном контроле приходить с мониторингом могут только определенные законом люди и вы к ним не относитесь. То есть вежливо посылают со ссылками на закон.

Сейчас гражданское общество в каком-то смысле загнало себя в эту ловушку. Все очень радовались, когда был принят закон об общественном контроле, но теперь те, кто хотел бы там работать, не допускаются, и у них вообще нет возможности войти внутрь исправительных учреждений. Хотя раньше, до закона об ОНК, такие возможности были и получить доступ получалось.

 

Все очень радовались, когда был принят закон об общественном контроле, но теперь те, кто хотел бы там работать, не допускаются, и у них вообще нет возможности войти внутрь исправительных учреждений

 

— В октябре 2015 года был принят «закон садистов», где говорится, что заключенного могут подвергнуть физическому воздействию за любую провинность. Можно ли это рассматривать как попытку легализации пыток?

— Это слишком радикальный вывод. Если я верно помню, речь идет о возможности применения силы. Но радикально нового там ничего не появилось, повторены те же самые нормы, которые включены в закон «О полиции» по поводу того, например, когда и как применять физическую силу и спецсредства. Эта нормативка всегда существовала, но на уровне ведомственных инструкций. Сейчас ее включили в законодательство на более высоком уровне. За любое нарушение режима и раньше могли отправить в ШИЗО.

В этом законе не говорится, что спецсредства могут применяться в случае любого правонарушения. Спецсредства разрешены, когда сопротивление или неповиновение заключенных сопряжено с насилием или с риском его применения. Но физическая сила может применяться достаточно широко. Достаточно, чтобы заключенный не выполнил требования сотрудника. Думаю, что это может в определенном смысле развязать руки. У сотрудника будут формальные основания сказать: я его предупредил и только после этого применил силу.

Меня больше всего поразило то, что сейчас есть все возможности визуальной фиксации и хранения данных. Тем не менее они пишут, что персональный видеорегистратор, который должен быть на каждом сотруднике, включается не в каждом случае применения физической силы и спецсредств, а «при наличии возможности». Но если этот видеорегистратор есть, а он должен быть, то отсутствуют какие-либо причины, которые блокируют его включение. Он просто должен быть включен, особенно в случае применения силы, спецсредств и огнестрельного оружия. Закон раздвигает границы нормы, но не ужесточает контроль. Этот баланс — «больше свободы действия — сильнее контроль» — не соблюден.

— Можно ли что-то сделать, чтобы улучшить ситуацию?

— Много всего нужно сделать, но есть две принципиальные вещи. Нужно ликвидировать оперативную службу внутри колонии. Никакой оперативной работы по раскрытию преступлений там не должно проводиться. Все возможности оперативных и следственных действий уже были применены, когда человек был под следствием. Все, человека осудили, он сел и находится в учреждении по исполнению наказаний, вот пускай исполняют. А мы видим, что часто оперативные службы пытаются выбить из человека информацию о нераскрытых преступлениях, прессуют его. Пусть оперативники работают на воле.

Во-вторых, работать по расследованию всех сообщений о пытках и жестоком обращении необходимо в соответствии со стандартами эффективного расследования, которые как раз вытекают и из практики Комитета ООН против пыток, и из Европейской конвенции, и из корпуса постановлений Европейского суда, уже принятых в отношении России. Следственный комитет должен лучше работать.


Елена Соловьёва, «7x7»

После авторизации, имя в ваших комментариях
станет ссылкой на вашу страницу в соц. сети,
и появится возможность ставить оценки.
или
Представьтесь!
Авторизоваться через: 
Что такое пытка?
# 06 / 02 / 201714:38

Советский Союз, а сейчас путинская Россия совершенно нагло и нещадно пытают простых людней электро-бытовыми приборами (типа телевизор). Это как-то наказывается?

вообще-то никто не принуждает - сами TV смотрят...

"Нужно ликвидировать оперативную службу внутри колонии". Сразу отпадает потребность применять насилие к осужденным по уголовному делу. Но, осужденный за одно, может быть участником, свидетелем, - причастным ко многим другим. Все оперы, различных силовых структур вплоть до пограничников, должны работать вне ФСИН. А эта служба обязана понимать исполнение наказания - как обыкновенную работу с оступившимися людьми, - требующими устранения недочётов в воспитании и образовании. Формой отчётности ФСИН, стало быть, должно существовать, - количество спасённых душ, а не прибыль в коммерции и успехи в поиске сокрытого от налогообложения имущества. Тогда получается, что наше государство не для обороны, принудительного труда и завоеваний... А для чего?

Евгений, в Основном законе Конституции РФ черным по белому написано - для чего...

Аноним
# 07 / 02 / 201711:47

Наши граждане наивнее детей! У них было право выбора на выборах президента, и не говорите теперь, что вы ничего не знали. В государстве с их молчаливого согласии разрешено насилие в семье и обществе, так что задирайте свои юбки, снимайте штаны и готовьте свои недетские попки. А кому и сколько достанется так это от настроения вашего главного кремлевского папаши зависит… Пройдет некоторое время и не исключено, что под напором новой креативной реальности наши Шариковы наконец-то разовьются в высоко интеллектуальные личности!

Можно подумать, на выборах есть из кого выбирать

Где-то так - "Наши граждане и я, аноним, - не наивные дети! У них не было возможности выбирать президента, а у меня, имени - не скажу, оно было, да ещё какое, вот такое, негласно сменить его, да я... И не говорите теперь, что вы ничего не знали. Знали, и я, аноним, - в этом уверен. Под напором всё новых, креативных, реальностей, - мы, Шариковы, наконец-то развились в высоко интеллектуальные личности! И покажем вам всем, недоразвитые вы! От настроения нашего главного Шарика, кремлевского папаши, - зависеть будете и меня, Анонима!"... Анонимные (правда, - не все), прошу без ропота принять мои юмор и сарказм. А можете - взроптать.

Тем более, что Черезов утверждает "в Основном законе Конституции РФ черным по белому написано - для чего..." - вся эта Шарикиада.

Евгений, пожалуйста не передёргивайте, а то всё шыворот-навыворот получается. Это и есть столь любимая Вами "шакириада"...

Аноним
# 08 / 02 / 201713:35

Что может изменится в стране в которой по существу ничего не меняется? Люди для власти это что-то вроде вторсырья с которыми можно делать все что угодно. Главный козырь такой власти ложь! Ложь, ложь и ложь которой забивают головы затертых бытовыми и социальными проблемами граждан. Она прет с экранов телеящиков и радиоприемников. Смешно слушать некоторых политических обозревателей и ведущих всякого рода шоу на которых они задают оппонентам вопросы и сами (иногда и в несколько голосов) перекрикивая всех на них отвечают. По сути у них отсутствует элементарное уважение к людям. Если это и называется плюрализмом, то только от слова плюю… Кто назначает и утверждает таких «журналистов» и «обозревателей»? Конечно же не мы с вами. Поэтому они и «лижут» своим хозяевам все, что приличным словом не скажешь. А нам с вами уготована участь промокашки которая впитывает весь этот словесный понос перемешанной правды и лжи. Никто не рождается подлецом, но если тебя обманывают ты можешь сделать и гнусность и подлость, и искренне веришь в то, что делаешь добро. По этому и царит зло и насилие в этом лживом мире. Надеюсь мы понимаем друг друга.

Дык это...
# 08 / 02 / 201708:42

Пытки разные бывают... Людей ежедневно пытают телевизором, например... А они и не замечают... Привыкли...

Аноним
# 18 / 02 / 201711:52

Речь не о "пытках телевизором", а о реальных пытках, когда полиция похищает людей, пытает, калечит. Самых обычных людей. В РФ многие через это прошли. Полицейских за это не привлекают, поскольку в РФ сложилось криминальное государство, где власть принадлежит преступникам и все друг друга покрывают. Радуйся, что тебе, судя по всему, повезло избежать пыток.

Аноним
# 18 / 02 / 201712:11

Пытки это как раз средние века и есть. А то в РФ развитая цивилизация? В РФ пытки это система. Из собственного опыта: врачи отказались меня осматривать, когда я им сказал что меня покалечили в полиции. Это при наличии травмы, болей и явных следов наручников на руках. Вышел из медпункта, подъехала полиция (для дачи объяснений по поводу пыток). Я им говорю: вы видите у меня шрамы от наручников на обеих руках, врачи не хотят осматривать. Пойдемте в медпункт вместе фиксировать. Пойдут они? У них задача - покрыть своих преступников. Прямым текстом об этом говорили, пока объяснение брали. Пугали, что "поговорят" с моими престарелыми родителями и сообщат на работу. Обратился к "уполномоченному по правам человека". В ответ узнал, что могу быть привлечен за "заведомо ложный донос". Не удивительно, поскольку многие "правозащитники" сейчас из полицаев.

Это государство захвачено. Власть нужно менять и наводить здесь порядок.

Аноним
# 18 / 02 / 201712:58

Живи в нищете, без медицины, постоянно в страхе что нападут либо полиция либо бандиты (любое говно на улице может на вас напасть), без возможности себя защитить, без правосудия. При всем при этом плати налоги. Ради чего? Чтобы содержать быдло, которое тебя же и будет пытать? Депутатов-миллиардеров, путинских друзей-богов? Чтобы приходя в какое-нибудь учреждение, где вас должны якобы обслуживать, вам с порога хамили, распускали руки, требовали податей? И все за ваши же налоги.

Нормально нельзя жить? Нельзя выбрать нормального президента, который будет соблюдать конституцию? Как долго будет продолжаться этот массовый мазохизм? Возможно, нам нужен образовательный ценз.

Вся "правоохранительная система", это совковое наследие, недееспособна. Пытки это не статистическая проблема, а всего лишь проявление анархии, отсутствия базового государственного института (правосудия).

Аноним Анонимович Анонимов. "Как долго будет продолжаться этот массовый мазохизм? Возможно, нам нужен образовательный ценз". Д-а-а..., ценз образования по масс-мазохизму...? Для смены власти и наведения порядка, вообще-то, нужно противление злу - насилием. Не дай бог - анархия, безвластие, опять, в первую очередь, всплывут идейные бандиты, грабители и садисты - "без возможности себя защитить, без правосудия". Отсюда, - проявлениям анархии, отсутствию базовых государственных институтов - правосудие, народное, гуманное, неотвратимое.

Оставить комментарий
Авторизоваться для комментирования: