Горизонтальная Россия
Глава Фонда защиты гласности Алексей Симонов: Гарантий стабильности все меньше, а сажают все больше 7x7 22
Алексей Симонов
Фото Кирилла Шейна

Две лекции президента Фонда защиты гласности Алексея Симонова в рамках Школы журналистских расследований, проходившей в ноябре в Сыктывкаре, обошлись без эксцессов. Никто не сообщал, что в здании якобы заложена бомба, не подбрасывал письма с непонятным порошком и не звонил в полицию доложить, что по такому-то адресу удерживают человека. До начала занятий корреспондент Елена Соловьёва смогла пообщаться с Алексеем Кирилловичем — о пользе иностранных грантов, преодолении идиотизации, задачах СМИ, обмельчании вождей и опасности новой мировой войны.

 

«Гранты даются на то, чтобы людей отвращать от идиотизма»

— Вы приехали в Сыктывкар продолжать Школу журналистских расследований — и вроде пока все идет неплохо. Но перед вами здесь были журналисты Григорий Пасько и Игорь Корольков. К их приезду подконтрольные местным властям СМИ предприняли информационную атаку на школу и на самого Григория. За этим последовал ряд провокаций, две лекции были сорваны. Что вы можете сказать об этой ситуации?

— Она происходит от безнаказанности. Нынче борьба с экстремизмом является занятием для любителей острых ощущений. Человек может заявить о том, что его сосед экстремист, и в худшем случае ему ничего не грозит, а в лучшем — он получает дополнительное удовольствие или даже награду. Как правило, он не несет никакой ответственности. Я недавно был в Сахаровском центре, на лекции с провинциальным батюшкой, он настоятель Храма Воскресения Христа в селе Карабаново в 20 километрах от Костромы, такой карабановский поп, он с 1992 года там. В разговоре с ним все время возникал вопрос: откуда берется право на экстремизм по отношению к любому, художественному или не попадающему в разряд банальных, начинанию? И отец Георгий сказал: от безграмотности. Ведь что такое Школа расследовательской журналистики? Во-первых, эта школа вообще непривычная, во-вторых, такие школы, как правило, не финансируются российскими источниками, и это не потому, что мы ленивы и не любопытны и не хотим просить, а потому, что российские источники на это денег, как правило, не дают. Поэтому приходится проводить их на деньги иностранных филантропических организаций, фондов и так далее.

— Предположим, я сторонник теории заговоров. С чего вы взяли, что это филантропические организации? Наверное, они не просто так дают деньги именно вам.

— Я 25 лет возглавляю Фонд защиты гласности. Из них 23 года этот фонд существует фактически только на деньги иностранных источников, потому что несколько попыток обратиться к российским источникам, предпринятых за эти годы, всякий раз оборачивались необходимостью платить откаты этим источникам. Это были попытки обналичить казенные или околоказенные деньги. Меня такая уголовщина не устраивает. Работа с иностранными грантодателями хороша тем, что я изначально знаю, на что собираюсь потратить деньги, и сообщаю это людям, которые готовы их дать. Бывают и проблемы. Например, я много лет сотрудничал с National Endowment for Democracy, это фонд в поддержку демократии, а для наших властей — главная шпионская организация. Она пять лет подряд финансировала мою издательскую программу, мы в год выпускали шесть новых книжек. В списке достижений нашего фонда, который я составил по просьбе ЕСПЧ, перечислены эти книги. На шестой год мне вдруг отказали в финансировании. Спрашиваю: в чем дело? Они не обязаны объясняться, почему они дают или не дают гранты, это везде так. Но поскольку я был лауреатом премии этого National Endowment, я позвонил руководителю, с которым был знаком, и спросил его. «Вы все время просите деньги на одно и то же», — отвечает он. «Я каждый год даю вам список новых книг» — возражаю я. «Но ведь книг!» — говорит он. В общем, они мне не дали денег, и я больше с ними не имел дела. Фонды тоже не свои деньги тратят. Им дает либо государство, либо благотворители (там масса способов добывания средств), и они заинтересованы в том, чтобы их деятельность по грантовспоможению была бы разнообразной и разнонаправленной. Понять их я могу, хотя я тогда дико возмутился: надо же было дать мне приз, чтобы на следующий год не дать мне денег! Но такова логика американского фонда.

А логика нашей пропаганды такова: нас нанимают, чтобы сообщать дурные новости о нашей стране, чтобы потом этим глушить Россию с помощью источников информации, в том числе работающих на территории Российской Федерации. Но все это фигня на постном масле. То, что с нами происходит, к сожалению, известно не только нам. И количество неприятных сведений, которые можно собрать о России, таково, что для этого совершенно не надо создавать какие-то общественные организации. Наоборот — фокус этих организаций в том, что они считают себя полезными для своей страны. Просто у них ощущение пользы расходится с мнением властей. Хотя как расходятся? Я десять лет был членом Президентского совета по правам человека — пять лет при Путине и пять при Медведеве. Значит, они считали, что какая-то польза от меня там есть, меня же не выбирали, мне предложила президентская администрация войти в этот совет, и я вошел. Значит, смысл моей деятельности им понятен. А он заключается в том, чтобы защищать журналистов от власти, это сформулировано во всей практике моего 25-летнего реального профессионального воевания за это дело.

 

Несколько попыток обратиться к российским источникам, предпринятых за эти годы, всякий раз оборачивались необходимостью платить откаты этим источникам

 

— Журналисты и правозащитники — это как система обратной связи, без которой государство существовать не может. При этом еще несколько лет назад слово «гранты» не шло в постоянной связке с прилагательным «иностранный» и не имело какого-то серьезного негативного оттенка.

— Не только о грантах речь. У нас в Москве было несколько представительств различных крупных фондов. Многолетнее представительство Фонда Сороса в последние годы возглавляла Екатерина Гениева, ныне покойная, директор Библиотеки иностранной литературы, уважаемый и широко известный человек, верующая, ученица Александра Меня, замечательный специалист и прекрасная, величественная, я бы сказал, екатериновторого облика женщина. Я с ней работал, гранты тогда давали мы, а не Сорос. Сорос давал деньги, а мы распределяли. С Катей мы там и познакомились и дружили до ее последнего дня. Но где подрывная деятельность-то? Параллельно Сорос мог давать деньги тому, кому считал нужным. Однако он спас русскую науку, в течение пяти лет ее содержал, этого нельзя отрицать. Когда стали рассказывать, какая он сволочь и как он перевернул мировую экономику, власть-то что с этого получила? Ребята, вы еще не входили в эту мировую экономику, а еще укоряете Сороса в том, что он спекулянт. Да, спекулянт, но очень крупного масштаба, это его способ заработка, и во всем мире это считается законным. Никто его за это не любит, но никто не может предъявить обвинений в противозаконной деятельности. Вот у него было много денег, и он очень хотел в России поддержать эту горбачевскую линию на перевоссоздание страны. Перевоссозданием занимались коммунисты. И, к сожалению, первые три правления его фонда, с которыми он имел дело, проворовались. А ведь они состояли из хороших, проверенных русских людей, никакого отношения к Америке не имеющих.

— Все же к иностранным грантам еще не так давно относились как к чему-то хорошему, ну или хотя бы нейтрально, их получали не только НКО, но и государственные организации.

— И сейчас получают.

— Почему же грантодатели вдруг стали врагами?

— Перемена климата происходит по каким-то логически трудно объяснимым причинам, особенно когда речь идет о политическом климате. Он в нашей стране за последние 12 лет очень сильно поменялся. У нас были: одно направление — на либерализацию мышления, второе — на идиотизацию населения. Мы сегодня присутствуем при периоде работы по второму направлению. Гранты даются на то, чтобы людей отвращать от идиотизма или преодолевать их идиотизм, или учить их преодолевать этот идиотизм. Но посмотрите, как устроено наше образование с этим ЕГЭ, на соотношение платного и бесплатного обучения и так далее. Я уже не говорю про распоясавшийся «ящик для идиотов». Там есть каналы без пропаганды или с минимумом пропаганды. Но нет ни одного канала, по которому можно сказать что-нибудь оппозиционное. Они исчезли! Самый отвратительный канал сегодня — это НТВ, по которому насилуют, убивают и кишки вешают на мороз.

В рамках этой работы надо было максимально закрыть взаимопроникновение партнерского типа, которое существовало между НКО России и зарубежными благотворительными фондами. Поэтому выжили из страны сначала Фонд Сороса, устроив ему провокацию, Фонд Макартуров и, насколько я понимаю, убрали представительство Фонда Аденауэра, уехал представитель Фонда Бёлля. Крупнейшие зарубежные фонды потеряли возможность с нами работать. Точнее, они готовы с нами работать, а мы с ними не можем — условия таковы, что значительное количество организаций, которые раньше были готовы пользоваться иностранной помощью, сегодня готовы стоять в очереди за президентскими грантами, дающимися на основании неведомых решений. Я готов признать, что они могут быть справедливы. Но можно ли назвать справедливым решение давать на Общенациональный народный фронт 300 миллионов? Справедливо ли то, что сейчас выделяется 8 миллиардов* в год на Никоновский «Русский мир» [одна из задач фонда — поддержка положительного имиджа России во всех странах мира]? Я сам у них был и слышал, что речь шла о такой сумме.

Я прошел все стадии американизма и антиамериканизма. Я — человек, которого после первой заграничной поездки, а она вообще была в Индонезию, 18 лет из страны не выпускали. В Америке, куда я выехал наконец, я увиделся с другом, которого выслали из страны за 18 лет до этого, мы оба плакали. Стояли в фойе гостиницы посреди Нью-Йорка, куда он пришел и меня привезли, и рыдали. Это была поездка в Америку, нас было около ста человек, интеллигенции. Поскольку я туда входил, не могу сказать элитной, но это были сливки. Там были: Бондарчук, Женя Матвеев, Вася Лановой, Элина Быстрицкая, Зураб Церетели, Надя Бабкина, Саша Градский. А возглавлял эту компанию Генрих Боровик. Мы ездили на деньги, которые собрали нормальные американцы из организации «Диалог Россия-Америка», чтобы и они, и мы могли посмеяться над стереотипами изображения ими русских, а нами — американцев во времена Холодной войны.

 

Я прошел все стадии американизма и антиамериканизма

 

— Боюсь, что сейчас, после истории с французским журналистом, приехавшим на Школу расследовательской журналистики в Сыктывкар, стереотипы в отношении русских заработают с новой силой. Сейчас он вернулся во Францию и написал репортаж о том, как его лекцию сорвала полиция. Опять начнут говорить, какие в России жуткие нравы.

— Зато потом они посмотрят какую-нибудь передачу, организованную «Русским миром», и сразу поверят в то, что мы самые добрые, просто замечательные неваляшки в розовый цветочек.

— И медведи у нас дружелюбные.

— Да. И особенно добрые фильмы, сделанные по заказу, типа «Девятой роты» или «28 панфиловцев».

— Это вам кажется, что у нас фильмы на заказ и нет оппозиционных СМИ, а вот режиссер Станислав Говорухин недавно утверждал, что у нас в стране все хорошо и цензуры нет.

— Говорухин абсолютно прав: в его стране цензуры нет. Мы просто с ним живем в разных странах. Он давно живет в стране депутатов, а мы живем в стране обычных людей. Это две разные страны, совершенно очевидно. И как только человек становится депутатом, его идиотизация вырастает в разы, потому что он попадает в среду себе подобных и они там выпускают такие законы, по которым мы должны жить.

 

 

 
 
 

 

— Как срабатывает механизм потери связи с реальностью? Вот был нормальный человек, попал в среду депутатов и…

— Это начинается раньше, потому что люди к тому, чтобы покинуть наш житейский круг, готовятся заранее. Идиотизация должна быть продемонстрирована намного раньше, чем начинается выборный процесс. Для того, чтобы быть замеченным в этом процессе, надо достичь определенного уровня ограниченности.

— И чтобы закрепиться, надо постоянно демонстрировать достигнутый уровень.

— Совершенно справедливо.

 

«У нас монархическая страна, рядящаяся в остатки демократических купальников»

— Давайте поговорим о непосредственной деятельности Фонда защиты гласности. Когда на журналистов нападают или даже убивают, дела не расследуются. Можно вспомнить дело Кашина или Политковской.

— Делом Кашина я почти не занимался, не могу судить. А дело Политковской происходило на моих глазах. Все знают, кто заказчик ее убийства. Знают те, кто ловил исполнителей, сами исполнители, люди, связывающие заказчика и исполнителей. И мы знаем. Этот заказ шел с определенного уровня одной из национальных республик, никаких сомнений в этом ни у кого нет.

— Какова эффективность способов защиты журналистов?

— Она значительно упала. Можно писать в прокуратуру, полицию, местному гражданскому руководству, ставя их авторитет в зависимость решения этого вопроса. Можно, как на change.org, собирать множество подписей, но и у них, и у нас уже есть ощущение, что цифры перестают пугать. Эффективность этой защиты в связи с огромным уменьшением авторитета общественного мнения упала очень сильно. Полтора года тянулось следствие по делу Александра Толмачева, журналиста из Ростова, которого обвиняли в клевете на председателя Ростовского областного суда. Его хотели судить в Ростове. Я лично ходил к председателю Верховного суда России Вячеславу Михайловичу Лебедеву и говорил: «Вячеслав Михайлович, как может быть справедливым суд, если человека, которого обвиняют в клевете на председателя суда, будут судить подчиненные этого председателя? Согласитесь, это же неприлично». Он согласился. Суд перенесли... в Краснодарский край, где его судил знаменитый своей непредсказуемостью суд в станице Кущевская.

— Из огня да в полымя. Может ли измениться ситуация с безнаказанностью заказчиков нападений на журналистов?

— До недавнего времени министров нельзя было арестовывать, и вдруг стало можно. Может, когда-нибудь и глав республик смогут? Тогда мы и узнаем, кто был заказчиком убийства Политковской.

— Про Улюкаева хотелось бы отдельно спросить. Есть, например, мнение, что экс-губернатора Коми Гайзера и его команду арестовали потому, что Путин борется с коррупцией. Сейчас могут то же самое сказать о бывшем главе Минэкономразвития.

— При чем тут Путин? Арест происходит не тогда, когда глава страны дает отмашку. В нормальной стране это происходит тогда, когда накопилось достаточное количество материалов, позволяющих утверждать, что человек совершил преступление, и мы готовы это доказать, поэтому и берем его под стражу. Но у нас все знают, что если Улюкаева взяли, то это сделано с санкции Путина. Поэтому мы и есть не демократическая, а монархическая страна, рядящаяся в некоторые остатки демократических купальников.

— Такая, скорее, восточная деспотия.

— Что-то в этом духе. У нас уже фактически монархическое правление. Более того, я сейчас подписал письмо против предложения господина Миронова из «Справедливой России», который хочет заменить 13-ю статью Конституции созданием единой идеологии. В письме совершенно справедливо сказано, что это попытка государственного переворота, потому что, согласно Конституции, разнообразие, в том числе и идеологическое, есть основа демократического существования России.

— Но ведь даже словосочетание «единая идеология» отдает фашизмом.

— В этом все и дело. Когда условные либералы приходят к тому, что им нужен фашизм для осуществления их демократических преобразований, — это свидетельство их идиотизма, не более того. Я не зря начал разговор о дебилизации населения, рыба тухнет с головы.

— Как быть с идеологическим мороком?

— А где коммунизм? Даже люди вроде партийца Зюганова сильно коммунизмом не размахивают.

— Во времена СССР по телевизору говорили одно, а на кухнях другое. Сейчас люди телевизору верят.

— Тогда было всего две правды: для собраний и для кухонь. Сейчас правд стало много. Если вы помните период 90-х годов, который сейчас называют «разгулом олигархии» и прочими нехорошими словами, это было самое свободное время для средств массовой информации, потому что они принадлежали разным группам олигархов.

— Как в Украине сейчас.

— И в результате всегда имелась возможность получить объективную картину того, что происходит, если ты был не ленив и не читал одну газету. Да и в газете должны были быть разные точки зрения, хотя я не отрицаю, что у нее может быть свое направление. Это нормально для СМИ — не решать, а предлагать варианты. Тех, кто говорит, что средства массовой информации — это четвертая власть, я бы убил. На днях в застолье я чуть не убил одного бывшего министра печати за это самое выражение. «Не говори хотя бы при мне этого, — говорю ему, — я 25 лет бьюсь с этим». Четвертой властью является власть общественного мнения. Ее нет, к сожалению, потому что СМИ не выполняют обязанности по формированию и выражению ее. Но это обязанности на входе и на выходе, а не подмена власти общественного мнения, которая должна формироваться из десятков точек зрения.

Эту сложную механику продемонстрировали американские выборы. Все политологи уже договорились, как будет, и вдруг — Трамп. Но посмотрите, как выверен механизм при всех недостатках этой чудовищной, дурацкой, двухпартийной системы управления. Он срабатывает, кто бы ни выиграл, потому что не исключает мнения человека. А у нас никто не думает о личности, думают о классах. Одно из самых замечательных впечатлений моей жизни — многолетняя дружба с « мудрыми мыслями» Станислава Ежи Леца. Их сборник у меня всегда на письменном столе. Он мне как-то объяснил, что такое диктатура пролетариата: «Неграмотные вынуждены диктовать». Это может сказать человек, который прожил при этой диктатуре даже в Польше. У него это выкристаллизовалось в безупречную по точности классовую формулу.

 

Четвертой властью является власть общественного мнения. Ее нет, к сожалению, потому что СМИ не выполняют обязанности по формированию и выражению ее

 

— Власть, конечно, морочит людям головы. Но ведь и люди сами обманываться рады. В 90-х годах, о которых мы говорили, приходилось много отвечать за себя, свои мысли, слова, поступки и все было непредсказуемо. А люди хотят стабильности, им не нужны неожиданности, как в Америке.

— Гарантий стабильности все меньше и меньше, а сажают все больше и больше. И вообще: от чего зависит стабильность? Вот в Москве прошлой зимой единовременно снесли весь мелкий бизнес. Красиво стало? Замечательно! Но жутко неудобно жить при этом. А сколько людей потеряли работу, куда они делись, как теперь выживают? Вместо ларьков теперь строят огромные пакгаузы, где за большие деньги можно купить себе небольшую комнатушку и в ней торговать пуговицами. К сожалению, никаких благообещающих изменений в нашей политике, которые как-то повлияют на нашу жизнь, я лично не жду. Не дай бог, в поисках стабильности люди так припадут к Владимиру Владимировичу, что он заиграется и начнет мировую войну. Мы уже были пару раз от этого не очень далеки.

— А что значат нынешние локальные войны на части территории Украины и в Сирии?

— Владимир Владимирович забывает, что амфору, которую он достал со дна моря, ему туда положили, львицу, которую он погладил, предварительно усыпили. Он думает, что кто-нибудь усыпит Америку, когда он захочет выдрать ей зубы. Это тоже сказывается на психологии, когда твоя страна с тобой играет в поддавки, а ты хочешь так же, по своим правилам, играть и с другой страной. Но так не бывает, они другие. И простить им, что они другие, он не может. Оттуда у нас и все конфликты, в том числе в отношении тех самых фондов, с которых мы начали.

— Это такая месть?

— Нет, это преодоление жизненного неудобства. Хотите гранты? Ну вот вам несколько миллиардов, распределяйте. Но в плохо, трудно и несправедливо управляемой стране нельзя создать хорошо и справедливо управляемое распределение благ. Этому противостоит логика.

 

 

 
 
 

 

«Вожди изрядно помельчали»

— Утешением может послужить мысль о том, что ничто не длится вечно. Но и непонятно, чем все это может кончиться.

— В 1984 году я снял фильм «Отряд». Это была хорошая честная картина, и на удивление ее хорошо приняли в Госкино, практически без поправок. Я снимал фильм в Литве, и в 1985 года литовская киностудия представила его на всесоюзный конкурс, который проходил в Минске. С третьего дня ко мне стали приходить барышни — фотографироваться со мной, хотя заранее было известно, что первый приз должен получить Женя Матвеев, который снял фильм «Победа» по роману Чаковского. Это была пропагандистская, очень масштабная картина с большим количеством персонажей, танков, артиллерии и с двумя героями — русским и американцем. Играли их замечательные артисты — Андрей Миронов и Алексей Михайлов. Все было замечательно, но так как фотографироваться ходили ко мне, я стал спрашивать директора Литовской студии, который жил со мной в одном номере: в чем дело? Он пошел узнавать. Вернулся и говорит: Горбачёв посмотрел фильм «Победа», и он ему не понравился, поэтому они теперь будут судить по справедливости. И я получил первый приз. Как это происходит? Вот так и происходит — вдруг.

— Вдруг мы просыпаемся в другой стране.

— Другое дело, что, проснувшись, мы обнаруживаем, что под кроватью у нас старая страна. Она в тех же простынях, подушках, одеяле, антуражах, она на самом деле еще старая. Но она нам кажется новой, и мы начинаем петь и плясать. Но люди, создавшие новую страну, тоже родом из прошлого. Очень трудно, когда создаешь новое, избавиться от прошлого. Это самое сложное, что может быть в жизни, поэтому, как все может произойти, не знаю, может быть, и вдруг.

— То, что происходит сейчас, — это реакция на обновления после перестройки, распада страны и дальнейших реформ, и она тоже кончится.

— У Слуцкого есть такие стихи:

В то утро в Мавзолее был похоронен Сталин.
А вечер был обычен — прозрачен и хрустален.

Шагал я тихо, мерно наедине с Москвой
и вот что думал, верно, как парень с головой:
эпоха зрелищ кончена, пришла эпоха хлеба.
Перекур объявлен у штурмовавших небо.
Перемотать портянки присел на час народ,
в своих ботинках спящий невесть который год.
Нет, я не думал этого, а думал я другое:
что вот он был — и нет его, гиганта и героя.
На брошенный, оставленный Москва похожа дом.
Как будем жить без Сталина? Я посмотрел кругом:
Москва была не грустная, Москва была пустая.
Нельзя грустить без устали. Все до смерти устали.
Все спали, только дворники неистово мели,
как будто рвали корни и скребли из-под земли,
как будто выдирали из перезябшей почвы
его приказов окрик, его декретов почерк…

Если мы пойдем по линии такого обожествления правительства, мы дождемся чего-нибудь в этом духе. Я этого уже не дождусь. Я ушел из Совета, когда Путин пошел на новый срок.

Дело в том, что, к сожалению, и это очень заметно, вожди изрядно помельчали. Даже Никита Сергеевич отчасти претендовал на роль Сталина. А уж Лаврентий Палыч так просто и хотел бы стать новым Сталиным, но просчитался немного. Это были гиганты, но мы их плохо знали. Новых, благодаря остаткам демократии, мы знаем лучше. Знаем, кто такие Сечин, Шувалов. Мы можем залезть даже в Википедию и понять, хотя бы примерно, что из того, что там написано, могло повлиять на решения этого человека. Это ведь интернет привел к тому, что не появляется выдающихся политических деятелей, последним Гавел сошел. Все эти Одены и Саркозишки… Самый выдающийся деятель — Меркель. Осталась только английская королева, она уже 63 года царствует, она рекордсменка.

— Она очень ограничена во власти.

— По крайней мере, мы знаем, что она есть, что она дорога Англии, что она очаровательная старушка. А куда делась очаровательная старушка по фамилии Путина? Исчезла. Ее и так-то было не сильно много. Ее примеряли на какие-то должности, вроде руководить филологией или русским языком. Замечательная женщина, дай бог ей здоровья, она на это не пошла или, увидев, что у нее ничего не получается, отошла от дела. Не знаю, как это происходило, но мне она скорее симпатична в этом, она обошлась без отступного. От Ельцина всем что-нибудь досталось. И сейчас, если ты в числе приближенных, тебе дадут с чего кормиться, а если арестуют, то потом скажут, что ты был не очень виноват. Дадут условное наказание и все. Вся история Сердюкова, Васильевой об этом.

— А что будет с Улюкаевым?

— Да ничего. Нет той идеологии, которая позволила бы сегодня начать процесс 37-го года. Арест Улюкаева — это намек на 37-й год. Точно так же, как в свое время арест Ходорковского. Тогда это было просто шоком. Арест Улюкаева произвел впечатление скандала, но не шока. А почему у нас нет шока от того, что назначенные Путиным министры могут брать взятки? Я не знаю, брал он или нет, но я уже слышал в аэропорту, сидя в кафе, разговор. «Расстреливать их надо! Два миллиарда», — говорил ветеран с палкой.

— Все-таки непонятно, за что именно его взяли.

— На этом и зиждется весь смысл обвинения, потому что взяли его не за то, в чем он виноват или в чем можно обвинить. Он сделал нечто, что нельзя упоминать, и это очередная комбинация на высоком уровне. Вроде комбинации с «Башнефтью» и «Роснефтью». Как хорошо было написано в «Новой газете», «началась сеча».

— Уменьшился кусок пирога, который можно поделить?

— Если бы половину этого пирога не вывозить за границу, то вполне хватило бы. Кроме того, эта охренительная жадность, откуда она взялась? Мы же так бились со всеми этими Рокфеллерами, Джонами Пирпонтами Морганами и прочими Джорджами Соросами! Мы же так ненавидели их невероятную жадность и попытки устроить мир таким образом, чтобы выжимать из нас деньги. И что мы видим? Десяток физиономий, которые желают лучше не светиться и делают ровно то же самое.

— Пусть негодяи, но это ведь наши негодяи.

— Понимаете, почти никто из них не может сделать свой бизнес прибыльным, потому что не является профессионалом в этой области. Это самая большая проблема — депрофессионализация. Сейчас нужны все более изысканные профессионалы для более серьезной работы.

— И под конец один из проклятых вопросов: что делать в наши смутные времена?

— Нам надо сохранить себя, людей, максимально сохраняя в них чувство собственного достоинства, больше ничего. Люди, сохранившие в себе это чувство, смогут перестроиться, свободно мыслить, у них будет ощущение, что они сами себя уважают. Это самое главное, что мы можем сегодня сделать.


Уважаемые читатели, я выдал желательное за действительное,увеличив государственное финансирование «Русского мира» более чем в десять раз,то есть не 8 миллиардов,а всего около 700 миллионов, о чем с прискорбием сообщаю.

С уважением, Симонов.


Елена Соловьёва, «7x7»

После авторизации, имя в ваших комментариях
станет ссылкой на вашу страницу в соц. сети,
и появится возможность ставить оценки.
или
Представьтесь!
Авторизоваться через: 

Прекрасный образчик совкового диссидента антисоветчика сферического в вакууме. Подойдёт как эталон русофоба для Парижской палаты мер и весов.

Какой же он "диссидент-антисоветчик", если он сам про себя прилюдно говорил, что в диссиденты 60-х он не пошёл. Так в Перестройку что-ли таковым стал?

Ниночка
# 13 / 12 / 201613:31

Оправдываются, типа. Давайте-давайте, запаслись попкорном вашим любимым.

Маруся
# 13 / 12 / 201613:33

Материал об иностранных агентах пишет иностранный агент, беря интервью у иностранного агента. С вас 100 баксов за анекдот!!!

Штирлиц
# 13 / 12 / 201613:48

Маруся комментаторов забыла. Вот где самые агенты, обслуживают власть, которая капиталы из России в америки со швейцариями вывозит. И ладно бы за нормальные деньги работали, за пять копеек пукают тут. Ну потому среди платных троллей нет людей, отягченных интеллектом. Эх, где же ты, Маруся, с кем теперь гуляешь?

На филина похож... Я вот только про "демократический купальник" не понял((( Тем более - про остатки:)) Что дедушка имел в виду? А кино "Отряд" - так себе... сосвковая демагогия на фоне смертосамоубийств

Виталий, вот и я вроде не совсем дурак да и а-ля авангардистскими стишками в советскую бытность побалывался, но образ сей про демкупальничек премнога интригует и завораживает. Чаво бы енто значило?

А на Зильберга в старости не хош?

Понятно
# 13 / 12 / 201623:05

Все эти пропагандистские ролики про "иностранных агентов" - неправда.

Прежде всего. Вспомним про отца Алексея Кирилловича. Симонов Алексей Кириллович - сын поэта и писателя Константина (Кирилла) Симонова (1915-1979). Советского Киплинга. Первоначально, им был Владимир Луговской. Оба, известных, хорошо образованных, поэта - возложили себя на алтарь сталинской версии коммунизма. Есть, нечто киплинговское, - в нашей правозащите. Во всяком случае - погибнуть, без "пылинок дальних стран", и далеко ходить не надо. Всё - в шаговой доступности.

Евгений, ну вспомнили, и чо? А кто нам про "демкупальнички" разъяснит что-нибудь вразумительное?!

Алекс, - это троп. Троп (от др.-греч. τρόπος - оборот) - риторическая фигура, слово или выражение, используемое в переносном значении с целью усилить образность языка, художественную выразительность речи.

Евгений, между нами говоря уверен, что Валерия Ильинична (Новодворская) непременно бы разжевала публике эту художественно выразительную часть речи. Царствие ей Небесное...

Люди Вы забыли ,что такое Свобода . Хотя возможно и свобода потеряла актуальность для некоторых людей. Превратив всё в простую говорильню. Удачи народ.-)))

как сказал классик - свобода нас встретит радостно у Входа!

Бабченко. Достоверно, ярко, пессимистично. Но, - надо жить здесь и сейчас! Алексей Навальный - наполняет экзистенциальным смыслом окружающую действительность.

Евгений, а Бабченко тоже будет "жить здесь и сейчас" и сваливать вроде никуда не собирается...

Валентина
# 15 / 12 / 201616:50

Ну и навешал лапши-особенно"...вот в Москве снесли весь мелкий бизнес.Жутко неудобно жить при этом.А сколько людей потеряли работу, куда они делись,как теперь выживают?"-верх цинизма и фальши.Я работаю в Москве около 4-х лет,по 9 мес в году. Ну ухтинцам , сосногорцам и жителям др.городов объяснять не надо, кому принадлежали эти ларьки и чем они торговали и приторговывали.Представляю,как Симонов выходит из подъезда и идёт в ларёк покупать жвачку, водичку сомнительного происхождения или лаваши,испечённые в грязных подвалах гастарбайтерами.Если вы думаете, что московский ассортимент в ларьках отличается от ларьков в Коми, ошибаетесь.Отличие в том, что граждане РФв этих ларьках не торговали, в основном украинки .Ну почему бы честно не сказать, что их не устраивает Собянин, который вычищает авгиевы конюшни после Лужкова. Москвичи не любят Собянина и не принимают его, потому что он не москвич. А сделал он для Москвы очень много. Теперь понятно, от каких слоёв населения исходит неприятие .

Валентина, не исключено, что кто-то из них и спайсами приторговывал. И не только...

Валентина
# 16 / 12 / 201600:53

Так они для этого и содержат ларьки.Торгуя копеечной водичкой,денег не заработаешь.

Оставить комментарий
Авторизоваться для комментирования: