Горизонтальная Россия
Эмилия Слабунова: Быть героем и управлять партией — не одно и то же 7x7 10
Эмилия Слабунова на съезде партии «Яблоко»
Фото Михаила Соколова, Радио Свобода

Первая часть интервью с Эмилией Слабуновой, опубликованная неделю назад, была посвящена в основном обсуждению управленческих принципов, которые исповедует нынешний председатель партии «Яблоко». Вторая часть интервью — политическая, посвящена почти полностью состоявшимся выборам и тому видению партийного строительства, которое было положено Эмилией Слабуновой в основу своей предвыборной программы. 

 

— Вы состоите в «Яблоке» с 2003 года. То есть в 2001 году вы избирались в Петрозаводский городской совет, не будучи членом партии. Почему вы выбрали «Яблоко»? Ведь к 2003 году у партии уже были серьезные проблемы с попаданием в парламенты, уже не было и фракции в Госдуме…

— Да, наверное. Но по содержанию, по взглядам, по программе это была та партия, которая мне ближе всего. Это во-первых. Во-вторых, в тот момент жизнь меня свела с теми людьми, которые мне были очень интересны, с членами «яблочной» команды. Тогда много людей было в «Яблоке», некоторые из них с тех пор не одну партию поменяли.

— Теперь можно констатировать, что ваша партийная карьера сложилась удачно. В последние четыре года вы входили в состав политического комитета, руководящего органа «Яблока», а оттуда напрямик — в председатели. Выдвижение кандидатов происходило на политкомитете?

— В основном да. Кандидатуры Льва Шлосберга, Александра Гнездилова, Николая Рыбакова были выдвинуты на политическом комитете. Там же Григорий Явлинский предложил мою кандидатуру и кандидатуру Александра Шишлова — уполномоченного по правам человека в Петербурге.

— «Яблоко» — демократическая партия. Называется и, вероятно, является таковой. Насколько демократичен был процесс выдвижения кандидатов, их программ. Я, например, их не нашел на сайте «Яблока». Был вывешен список людей с гиперссылками, но они не работали. И как бы я ни пытался искать программу кандидатов, я ее не нашел. Они были?

 — Были. И они были озвучены на вебинарах, которые кандидаты провели перед съездом.

— Но они нигде не публиковались?

— Нет.

— Я общался с людьми, сопереживающими изменениям в партии «Яблоко». И они возмущались — почему не было публичности? Шлосберг — единственный кандидат, который делал все публично: у него было что-то вывешено в блоге до съезда, появлялась информация во время съезда, ну и после. Больше ни у кого ничего не было. В частности, у Слабуновой ничего не было написано. С чем это связано? Вроде бы люди ждут открытости, транспарентости в том числе в электоральных внутрипартийных процессах.

— Во-первых, отсутствие публичности связано со стремительностью происходящего. Во-вторых, Лев Маркович, наверное, изначально рассматривал свое выдвижение в качестве кандидата на пост председателя и заблаговременно к этому готовился. Для меня мое выдвижение было неожиданным. И даже в тот момент, когда меня выдвинул Григорий Явлинский, я не взяла самоотвод, поскольку подумала: партия демократическая, хорошо, пусть я для списка буду.

— Но получилось в итоге не совсем так… Программу пришлось формулировать «на коленке»?

— Нет, почему.

У меня было и есть видение того, что и как нужно делать в партии.

Я выступала и на съездах, и на федеральном совете, и на политкомитетах. Просто в  силу того, что сама я для себя эти планы не выстраивала, я заранее не готовила каких-либо документов для этой темы. И до последнего момента я смотрела, как будут разворачиваться события. Я уже много раз говорила, что я — человек команды. В своем лицее я исповедовала командный принцип. Зачастую было так, что команда давала поручения мне. При том, что я директор и я должна была раздавать поручения. Но иногда коллеги говорили — Эмилия Эдгардовна, лучше вас это не сделает никто. И не важно, есть ли у меня силы и желания или нет, если команда считает, что это могу сделать только я, значит, я откладываю все остальное, не сплю три ночи, но я это делаю. Точно так же и здесь. Когда я увидела, что от одного политкомитета к другому команда все больше считает, что я должна выполнять эту задачу, я, как человек, переживающий за общие результаты и за состояние команды, за дело, которым команда занимается, осознаю эту ответственность, доверие и выполню ту задачу, которую мне команда приставила.

— Звучит логично. Я недавно беседовал с одним из ваших учеников. Он политолог, весьма авторитетный. Мы с ним обсуждали ваше избрание, и он сказал, что ему очень интересно было бы узнать, происходила ли какая-то внутрипартийная борьба кандидатов? Как-то строилась работа с электоратом от того момента, когда вашу кандидатуру выдвинули, и до момента съезда? Вы говорите, что людей становилось все больше. Но на каком основании они принимали то или иное решение в вашу пользу? Вот я вам эти вопросы адресую.

— Насколько я видела, это происходило поступательно, непосредственно на съезде: постепенно все больше однопартийцев поддерживали идею о моем избрании председателем. Первый очень важный этап съезда — это момент обсуждения внесения изменения в устав, касающийся ограничения двумя сроками пребывания на посту председателя. Значительная доля делегатов съезда (я сама так считала) полагали, что на этом этапе — перед выборами в Госдуму и тем более будущими президентскими выборами — на пост председателя должен вернуться сам Явлинский. И с таким настроением приехали очень многие делегаты на съезд. 25 человек выступили в этой дискуссии. И я сама для себя вела социологию — 13 человек были за ограничение сроков, 10 были против, а два не определились, но по накалу эмоций эти 10 пересиливали большинство. И к концу дискуссии не было никакой уверенности, что за поправку проголосуют. А ее надо было 2/3 проголосовать, чтобы она была принята. И заключительное слово Явлинского с его силой убедительности и мотивацией, и особенно та последняя ключевая фраза, когда он с такой болью сказал, что «я бы не хотел, чтобы российское общество сделало вывод, что „Яблоко“ обломало зубы на этой поправке», она вдруг развернула съезд кардинально так, что поправка прошла и еще с запасом голосов.

И вот после того, как было принято это решение и стало понятно, что ни Митрохин, ни Явлинский уже участвовать не могут, непосредственно произошло выдвижение, и каждый кандидат выступил со своей программой и возник второй тур; там расклад голосов сложился таким образом, что те, кто планировал голосовать только за Явлинского либо за Митрохина, именно они проголосовали за меня. Возможно, я не очень точно сейчас отвечаю на этот вопрос. Но, находясь в президиуме и ведя дискуссию, не находясь внутри зала, я, может быть, каких-то движений не почувствовала, но борьбы как таковой, как столкновения групп сторонников, ее не было в явном виде.

— И тем не менее. У Шлосберга была сильная позиция. Он готовился заранее. Это было совершенно ясно. И при этом уже в первом туре вам не хватило совсем немного, чтобы победить. А во втором отрыв был огромным. Как вы это себе объясняете? Только тем, что Явлинский и Митрохин лишили себя права на выдвижение, поддержав вашу кандидатуру?

— По большей части да.

Консолидированная позиция Митрохина и Явлинского, который на съезде обратился с призывом поддержать мою кандидатуру, сыграла определяющую роль.

А во-вторых, та мотивировка, которая звучала кулуарно во время съезда среди тех, кто поддержал мою кандидатуру и в комментариях уже после, была такая: быть героем и управлять партией — это несколько разные вещи. Видимо, совокупность тех доводов, что прозвучали у Явлинского и Митрохина, и тех, кто поддерживал мою кандидатуру изначально, а также программные позиции и мое прошлое и настоящее, и политическое и управленческое, наверное, и определили такой результат.

— А можно где-то с программой ознакомиться?

— В письменном виде ее нет. Если только в записи самого съезда, а также записи вебинара перед съездом. Я выделяла три основных направления деятельности на этом этапе. Первая — внутрипартийная работа, партийное строительство и развитие самой партии как организации. Второе направление — продвижение партии. Третье — подготовка к выборам.

Если говорить о первом направлении, то я говорила о том, что, предлагая политическую альтернативу, отвечая на запрос общества о сменяемости власти тем, как был на съезде решен вопрос об ограничении сроков пребывания на посту председателя, партия должна ответить и на другой запрос общества — на повышение качества управления — и стать образцом современного управления и самоорганизации. Партия — это сетевая горизонтальная структура (в условиях, когда у нас усиленно все стягивается в вертикали, — тип структур, которые должны остаться в ХХ веке), эффективность которой определяется каналами коммуникации, обратной связи, глобальной координацией, целеполаганием и командными принципами работы. То есть партия-команда. Важной задачей является партийное строительство и укрепление региональных организаций.

— Современные сетевые структуры невозможно создавать только прежними методами, придется осваивать новые технологии коммуникации.

— Совершенно точно. Вторым важным направлением является продвижение партии в общественно-политическом пространстве, для чего нужно использовать весь комплекс соответствующих современных технологий. Необходимо понятно и доступно донести наши программные положения до всего общества, дифференцировать их с привязкой к запросам целевых групп. Будем работать с общественными группами, профессиональными сообществами, лидерами общественного мнения. Для продвижения партии планируем использовать все трибуны, социальные сети.

— Но все же важнейшая тактическая задача — эффективное прохождение электорального цикла, участие в выборах в Госдуму…

— Да, подготовка к выборам — это важнейшее направление. Уже ведется большая работа, секретов раскрывать не буду. Здесь будут и традиционные методы использоваться, и новые, непривычные, тоже.

— Много комментариев, экспертных в том числе, появилось после выборов. Суть их в том, что Слабунова — это кандидатура компромиссная, то есть на баррикады не полезет, что если был бы Шлосберг, то, наверняка кремлевская администрация «Яблоко» «замочила» бы на будущих выборах. И что партии нужен был человек спокойный, вроде Слабуновой…

— …которую кремлевская администрация замочила на выборах мэра Петрозаводска? [смеется]

— Ну, может быть, мало кто эту историю знает в подробностях…

— За три дня до того, как меня сняли с этих выборов, приезжали представители этой самой администрации. Они были посланы, чтобы оценить степень моей опасности на выборах. По крайней мере, люди назвали себя представителями Кремля, и это были весьма известные люди, сомневаться особо не приходилось. В самом конце нашего разговора этот человек задает мне вопрос: победит ли Ширшина в том случае, если меня снимут с выборов? Я тогда не могла сказать, что она победит, хотя была в этом абсолютно уверена. Но тогда оставался еще день, когда была возможность снять и Ширшину с выборов. И я сказала, что я сделаю все для того, чтобы не выбрали действующего мэра, единоросса Николая Левина. Немного увела опасность от Ширшиной. На следующий день Верховный суд Карелии меня с выборов снял. Поэтому говорить, что Слабунова не с баррикад, просто. Но это могут говорить люди, которые меня не очень хорошо знают. Я, можно сказать, комитет за отставку Худилайнена возглавляю, вожу в администрацию президента подписи, собранные против него.

— То есть вы утверждаете, что никакого «разрешения» на поддержку вашей кандидатуры Кремль не давал.

— Нет. Никакого кремлевского заговора не было. Все эти конспирологические теории, видимо, появляются от того, что если бы так ситуация выглядела, так было бы привычнее, вписывалось бы в сложившиеся схемы развития событий. Но это на самом деле не так. Явлинский на своей странице уже после Нового года написал, что Слабунова — человек из реальной политики, где каждый день закатывают в асфальт.

Говорить о том, что с моим приходом можно надеяться на какую-то кремлевскую лояльность, не приходится.

— Я думаю, это многих порадует.

— Уж надеюсь.

- Среди ваших трех замов нет Шлосберга. Вы уже говорили о том, что хотели голосовать за него, но потом передумали и не будете объяснять причин. Хорошо. Но почему его нет среди ваших заместителей?

— Повторюсь: мой управленческий принцип — опираться на сильные стороны людей.

Я считаю, что сильная сторона Льва Шлосберга — это глубина, точность и острота его политических оценок, это умение очень хорошо формулировать политические документы.

Это та деятельность, которая нужна в политическом комитете — он вырабатывает всю стратегию, документы, и я считаю, что принципиально присутствие Льва Марковича именно в политкомитете.

— А замы чем занимаются?

— Мы только будем заниматься распределением обязанностей. Но их задача — руководить целым рядом направлений; это тактическая деятельность. Поэтому я даже просила и Николая Рыбакова, и Александра Гнездилова, при том, что они хотели в политкомитет войти, остаться в бюро партии. Потому что бюро партии как раз занимается тактикой, технологией деятельности. На мой взгляд, распределение этих ключевых персон достаточно сбалансировано с точки зрения видов и уровня деятельности. Система управления партии у нас достаточно хорошо выстроена, уровень концептуализации деятельности закреплен за политкомитетом, уровень технологизации — за бюро, здесь же будут заместители присутствовать. Ну и уровень реализации уже за аппаратом и у региональных отделений. Здесь все сбалансировано. Все сильные стороны этих людей нашли свое присутствие именно в тех органах управления, которые им соответствуют. 

— И напоследок. Вопрос, который висит в воздухе. «Яблока» не было три созыва в Госдуме. На последних выборах было порядка трех процентов. Считается, что нужно сделать что-то экстраординарное, чтобы «Яблоко» попало в Думу. Вы с этим согласны? И что это — экстраординарное?

— Нужно провести мощный ребрендинг партии, мощное продвижение. Политтехнологически нужно сделать прорыв. Это было слабой стороной партии на последних выборах. Я думаю, это все позволит выйти на результат. Но, думаю, и в предыдущих выборах был бы иной результат, если бы у нас были хотя бы относительно честные выборы. На это совсем не приходится надеяться в наших условиях. Поэтому изобретать новое нужно. Это и новая сборка программы, с которой будем выходить на выборы, которая обязательно должна содержать пакет законодательных инициатив, с которыми партия придет в Госдуму, и нужно найти правильную привязку к интересам всех электоральных групп и технологически правильно все действия выстроить. 


Глеб Яровой, «7x7»

После авторизации, имя в ваших комментариях
станет ссылкой на вашу страницу в соц. сети,
и появится возможность ставить оценки.
или
Представьтесь!
Авторизоваться через: 

Хорошее интервью. И ответы есть на многие вопросы, которые задаются теми, кто за "Яблоко" голосует. Очень бы хотелось, чтобы "Яблоко" было в Парламенте представлено достаточным количеством кандидатов.

Отличную прививку получило "Яблоко" , избрав Эмилию Эдгардовну председателем. Некоторое время привитый организм будет перебаливать - ничего страшного - "Яблоко" жизнеспособно и быстро наберет силу для хорошего урожая по осени.

Всё больше убеждаюсь в том, что у Яблока отличный председатель. Грамотный специалист и просто хороший человек, приятно читать ее интервью.

Голосовала за "Яблоко", но после истории со Шлосбергом и Слабуновой больше не планирую. Выбор такого лидера, при всем уважении, показывает (в очередной раз, впрочем), что всерьез бороться там никто не намерен.

За кого теперь будете голосовать? Шлосберг в "Яблоке", странно, если вы из чувства солидарности со Львом Марковичем приметесь голосовать за его конкурентов, не находите?

Соглашусь с Софьей
# 20 / 01 / 201620:48

Слабунова темная лошадка. Вступила в партию лишь в 2003 году , когда во все партии стали вступать лица, афилироваанные ЕР. вследствие чего все парламентские партии Госдумы РФ превратились в марионеток и придатки Единой России.
Проявить себя и завоевать доверие масс она уже не сможет. Голосовать за " не знаю что" мыслящие люди не привыкли. Думаю, что буду не одинок среди тех, кто традиционно голосовал за Яблоко, но на этот раз выборы проигнорирует. Хотим мы или не хотим, но на выборах огроную роль играет харизма. Нет харизмы, значит идти на выборы бесполезно. Способна Слабунова выступать ярко, образно, держать внимание аудитории значительное время? Если нет, то можно поставить крест на перспективы партии на ближайшие пять лет. Голосовать за нациков типа Ходорковского и Навального не пойду, потому что они поддержали аннексию Крыма, а значит навсегда испачкали свои репутации.

Нет, не из-за чувства солидарности со Львом Марковичем, а из-за того, что мне не нравится, как партия решает внутренние кадровые вопросы (а значит, с внешними будет вести себя примерно также).

За кого -- посмотрим еще, рано отвечать на этот вопрос.

Глеб Яровой. все программы были в сети. Их выкладывали. Сейчас не помню, где их искать, но, постараюсь найти.

Лилия, я честно искал. Возможно, не нашел, но я старался.

А разве Эмилия Слабунова и Галина Ширшина не героини?

Оставить комментарий
Авторизоваться для комментирования: