Республика Карелия
Жители карельского поселка вышли на митинг в защиту их односельчанина, осужденного за педофилию Республика Карелия 0

На протестную акцию 31 марта в одном из сел Олонецкого района собралось больше 400 человек. Они уверены: решение суда, признавшего их односельчанина Эдуарда виновным в педофилии, — несправедливо и должно быть пересмотрено. Корреспондент «7x7» побывал в селе, пообщался с родственниками осужденного и бабушкой пятилетней девочки, признанной в деле пострадавшей, и попытался разобраться, как произошло, что человека, в невиновности которого уверено такое количество людей, суд признал педофилом.


 

Официальная версия

Поводом для ареста и начала следствия стала видеозапись, которую сделала 15-летняя двоюродная сестра девочки. На записи девочка якобы признается в том, что «дядя Эдик» совершал с ней развратные действия. Это стало главным доказательством по делу.

В январе 2018 года, через полтора года после ареста, коллегия судей вынесла вердикт: 48-летний Эдуард виновен в «насильственных действиях сексуального характера, совершенных в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста» (пункт «б» части 4 статьи 132 Уголовного кодекса России) — в отношении малолетней дочери своей гражданской жены. Суд приговорил его к 14 годам колонии строгого режима. 15 марта 2018 года Верховный суд Карелии оставил приговор в силе.

 

Странности следствия и выводов суда

В распоряжении редакции «7x7» есть материалы уголовного дела Эдуарда. Они дают повод усомниться в версии следствия, которое вышло в суд с обвинительным заключением, и в справедливости приговора суда.

Во-первых, на видеозаписи, где девочка вроде бы признается в странностях поведения мужчины, эксперты выявили «признаки психологического воздействия» сделавшей запись старшей двоюродной сестры на пятилетнего ребенка. В результате «сообщаемая [девочкой] информация максимально искажена и [существует] большая вероятность о ее недостоверности». Запись тоже есть в распоряжении редакции. Никаких однозначных ответов на вопросы сестры девочка не дает, повторяя за старшей сестрой некоторые действия, на которые та ее активно провоцирует (например, сосет подсунутую сестрой ручку мухобойки).

Во-вторых, ни на одном видео, которые следователь записал во время «допросов» девочки, она не подтверждает какого-либо сексуального насилия со стороны Эдуарда, не может однозначно ответить ни на один вопрос, связанный с простыми фактами повседневной жизни: с кем она живет — с мамой или с бабушкой, ночевала ли она в квартире, где живут мама с Эдуардом, сколько в квартире комнат и так далее. Девочка даже отрицает тот факт, что когда-нибудь оставалась с ним наедине, что само по себе странно, так как мужчина воспитывал ребенка как родного и сидел с ней, когда жена работала.

В-третьих, в материалах дела есть результаты нескольких экспертиз, которые свидетельствуют о невиновности мужчины. Он прошел два обследования на «детекторе лжи», и оба они показали правдивость его рассказов о совместной жизни с его гражданской женой (которая никаких претензий к гражданскому мужу не имеет) и ее маленькой дочерью. А в результатах полиграфа бабушки и старшей сестры девочки есть неоднозначные реакции при ответе на важные вопросы о том, как и при каких обстоятельствах делалась «признательная» видеозапись. Эксперты приходят к выводу, что видеозапись — главное доказательство по делу — может быть инсценировкой или хорошо подготовленным, а не спонтанным, событием.

Есть результаты и других судебно-медицинских экспертиз, которые говорят об отсутствии у Эдуарда сексуальных отклонений и склонностей к педофилии, а у девочки — нарушений здоровья, которые свидетельствовали бы об изнасиловании.

Однако коллегия судей посчитала большинство документов, говорящих о непричастности мужчины к насилию, недопустимыми доказательствами, и свое решение основывали на тех материалах дела, которые свидетельствовали против обвиняемого.

После вынесения приговора следователь Следственного управления следственного комитета (СУСК России) Антон Пешков, который вел дело, ушел из органов и устроился на гражданскую должность в Олонецкой районной администрации. Его начальника — руководителя Олонецкого межрайонного следственного отдела следственного управления СК России Алексея Смирнова понизили в должности и перевели на службу в другой город. Теперь на сайте СУСКа и.о. руководителя Олонецкого отдела ведомства значится другой человек.

 

 Версия бабушки

В беседе с корреспондентом «7x7» бабушка обеих девочек — снявшей на телефон видео 15-летней (на момент появления записи) и ее 5-летней двоюродной сестры — признается, что она давно подозревала, что девочка подвергается какому-то сексуальному насилию. Явно стесняясь, она говорит о странном поведении внучки, неприличных жестах и словах, которые она показывает и говорит после того, как приходит к ней в гости.

Бабушка убеждена, что в семье Эдуарда и ее дочери были неподобающие воспитанию ребенка условия: родители часто пили, а мать, принимающая сильные лекарства, могла впадать в беспамятство, и Эдуард мог делать с девочкой, что хотел. Ненормальным, по мнению бабушки, является и то, что родители брали девочку в баню, где, естественно, мылись обнаженные, а девочка видела голого Эдуарда.

К самому зятю у бабушки много претензий. Она называет его алкоголиком и грубияном, утверждает, что он много раз оскорблял ее по телефону и даже угрожал убийством.

Так что, — резюмирует женщина, — если бы он не сел за педофилию, мог бы сесть за эти угрозы. Хотя я ему много раз звонила и предупреждала: обидишь девочку — посажу. А он только молчал в ответ.

Бабушка говорит, что никогда не стала бы «выносить сор из избы», и все, чего ей хотелось — это чтобы ее дочь и Эдуард разошлись, и дочь вместе с внучкой вернулись бы к ней в дом. Видеозапись следователям, по ее словам, без ее спроса отнесли иногородние родственники, которые гостили у них и узнали о существовании видео.

Женщина настаивает, что видеозаписи не постановочные, но она действительно просила старшую сестру поговорить по этому поводу с младшей, поскольку та ей больше доверяла и могла во многом признаться. Она по прежнему уверена, что суд принял правильное решение, но внутренне готова к пересмотру дела. Свою трехкомнатную квартиру она хочет продать или обменять на жилье в другом месте, где бы ничего не напоминало ее семье, и прежде всего внучкам, об этом случае.

 

 Родственники и соседи

Все, с кем корреспонденту «7x7» удалось поговорить в поселке, а это более десяти человек, в один голос утверждают, что они на сто процентов уверены в невиновности Эдуарда. Вся биография осужденного, по их словам, говорит о том, что он всегда был верным мужем и хорошим отцом. Вернувшись из армии, он женился на своей бывшей школьной учительнице и усыновил двух ее детей. Потом у них родился общий ребенок. Семья, что называется, была образцово-показательная: прекрасные отношения между супругами, любовь, взаимопонимание с детьми, совместные занятия спортом.

— Вы не поверите, но даже тогда, когда уже наступила эпоха сотовых телефонов, они продолжали собираться у себя во дворе и играть в лапту и какие-то другие игры. При этом собирались соседи и дети со всех окрестных домов, — говорит Елена, жена старшего (приемного) сына Эдуарда.

Соседи по подъезду эти рассказы подтверждают и наперебой говорят, какие хорошие отношения у них были с семьей, пока те жили в их доме.

— Все у них было хорошо. Хорошая семья. Любили детей, а дети любили их. И наши дети еще с пеленок их полюбили, они часто их забирали к себе в гости, когда те еще ходить не умели. А потом часто и с радостью бывали у них в гостях. Эдик постоянно что-то выдумывал, развлекал их, — говорит сосед Дмитрий.

Ничего подобного [признаков педофилии] никто никогда за Эдиком не замечал, и быть этого не может, — подтверждает жена Дмитрия.

Эдуард сильно переживал смерть своей первой жены и поначалу говорил ее родственникам, с которыми оставался в хороших отношениях, что никогда не будет искать себе новую женщину. Но через несколько лет все же сошелся с соседкой со второго этажа, которая стала его второй, гражданской, женой.

 — Как приличный человек, он не стал жить в той квартире [своей первой жены]. Они стали снимать квартиру в другом районе поселка, а после смерти матери Эдуарда переселились в ее бывшую квартиру, — рассказывает сестра первой жены Эдуарда Ольга.

Соседи в доме, где Эдуард поселился с новой семьей, в один голос защищают осужденного:

— Никогда я не слышала из их квартиры никаких криков или слез, вообще какого-то шума. А ведь живу прямо за стенкой. Все у них было хорошо, и девочка всегда тут бегала веселая и на велосипеде каталась. Они работали посменно с женой и не всегда могли ее брать к себе, тогда она жила у бабушки, — говорит соседка.

Другие соседи, присоединившиеся к разговору, подтверждают слова женщины. Многие живут в доме с момента его постройки, помнят, как Эдик по первому зову мамы прибегал, не забывая помочь и соседям — дрова принести или что-то отремонтировать. Все признаются, что Эдуард и с его новой женой выпивали, но запойным пьяницей Эдик не был, и когда выпивал, то никогда не буйствовал, а спокойно отправлялся спать.

Недобро отзываются люди только о бабушке девочки. Все говорят о ней как о закрытом и даже озлобленном человеке. Никто не помнит, чтобы у нее были с кем-то хотя бы просто приятельские отношения.

— Даже в школе, где она работала много лет учителем физики, у нее не было подруг или приятельниц. Она всегда жила сама по себе: отработала — и домой. Не могу о ней сказать ни плохого, ни хорошего. Вообще ничего, — рассказывает один из бывших педагогов школы.

Когда-то давно бабушка по неизвестным причинам перестала общаться со своей соседкой, будущей женой Эдуарда, тоже школьной учительницей. Эта нелюбовь, считают сельчане, перекинулась и на мужчину. Женщина была категорически против того, чтобы ее дочь встречалась и жила с Эдуардом, и постоянно ей об этом говорила. Жители поселка подозревают, что именно неприязненные отношения заставили женщину оговорить Эдуарда.

 

Митинг

— Адвокат все время говорил нам, что нельзя ничего публиковать и обращаться в СМИ, пока мы не узнаем приговор суда, потом — результаты апелляции в Верховном суде. Потому что он был уверен, что никаких доказательств вины Эдика нет, а наоборот — есть все доказательства его невиновности. Поэтому мы все были просто в шоке и несколько дней не могли понять, что происходит и что теперь делать, — рассказывает сестра Эдуарда.

Немного придя в себя после приговора, родственники решили, что терять теперь нечего и надо обращаться в любые инстанции, которые помогут отправить дело на пересмотр — от Генеральной прокуратуры до Совета по правам человека при президенте России. Решено было устроить митинг, чтобы показать, как жители поселка поддерживают Эдуарда. Судя по записям в группе в соцсетях, многие односельчане поддержали идею народного сбора, расклеивали на улицах листовки, рассказывали соседям.

В итоге на митинг собралось больше 400 человек из 2,5 тысяч жителей села. Люди пришли семьями, с плакатами и транспарантами. Бывший следователь СУСКа Антон Пешков вместе с полицейскими и сотрудниками ГИБДД весь митинг простоял в стороне, наблюдая за происходящим.

В конце митинга люди скандировали «Невиновен!».

 Под петицией с требованием пересмотра дела во время акции свои подписи поставили больше 360 человек, электронных подписей собрано уже больше тысячи.

 

 

 Комментарий эксперта

Журналист и правозащитник Мария Эйсмонт, в последние пять лет специализируется на делах по обвинению в педофилии, сейчас от организации «Русь сидящая» выступает общественным защитником на двух процессах:

Чудовищное, отвратительно низкое качество расследований — это главная беда дел о педофилии, о чем я все время говорю. Это в конце концов приведет к тому, что мы никогда не будем знать, было что-то или ничего не было, потому что [следственные органы] привыкли тяп-ляп все делать. Уже сейчас «Руси сидящей» известно о примерно двадцати делах такого толка, в которых есть основания сомневаться в тщательности расследования и справедливости решения.

В случае с Эдуардом я не готова говорить, было там что-то или не было — просто потому, что я не видела всех материалов дела. Но даже по тем коротким видеозаписям, которые я смотрела, прекрасно видно, что следствие велось кое-как.

Это общее место большинства таких дел. В ситуации, когда следствие не заинтересовано ни в чем, кроме как раскрыть преступление, которого, возможно, и не было, это (в смысле посадить любого) становится просто. Специфика таких дел еще и в том, что от них идет настолько неприятный запах, что оказавшийся под следствием рискует потерять доверие части окружения или постесняться обратиться за помощью к общественности и СМИ (не то чтобы эта помощь как-то спасала, но хотя бы психологически поддерживала бы). Перспективы, мягко говоря, страшные: от сроков до практической невозможности получить УДО (по закону — не раньше четырех пятых срока, на практике — практически нереально). И потом на всю жизнь останется этот шлейф. Поэтому — в том числе из-за тяжести последствий для обвиняемого — к таким делам должно быть более пристальное внимание следствия, больше проверок на предмет возможного оговора или фантазий ребенка. А у нас наоборот: есть заявление — суши сухари!


Глеб Яровой, фото автора, «7x7»

Комментарии (0)
После авторизации, имя в ваших комментариях
станет ссылкой на вашу страницу в соц. сети,
и появится возможность ставить оценки.
или
Представьтесь!
Авторизоваться через: 
Оставить комментарий
Авторизоваться для комментирования: