Горизонтальная Россия
Валаамский конфликт: правота силы или сила правоты? 7x7 3
Фото Глеба Ярового

В середине октября 2017 года должен был состояться блог-тур интернет-журнала «7x7» на Валаам. Десять блогеров и журналистов в сопровождении корреспондента «7x7» Глеба Ярового и его отца, известного карельского историка Олега Ярового, планировали разобраться в конфликте между светским населением острова и монастырем, в проблеме сохранения культурных и исторических ценностей острова. Они прибыли на остров утром 14 октября, но провели там только несколько часов, поскольку представитель монастыря назвал «нежелательным» их присутствие. Вечером группе пришлось уехать в город Сортавалу. Интернет-журнал «7x7» публикует рассказ о поездке одной из участниц блог-тура Светланы Шмелёвой (текст приведен без сокращений и правок редакции).


«Зачем я все это рассказываю? Наверное, затем, чтобы помочь читателю понять, почему же оставшиеся на Валааме немногочисленные местные жители, бросившие каждый в свое время благоустроенные квартиры, работу, друзей и родных, не хотят отсюда уезжать, несмотря ни на что. Уж если у меня замирает сердце при одном упоминании Валаама, то что должны чувствовать они — прожившие здесь многие годы? А может быть, мои душевные излияния прочитают монастырские работники, так настойчиво, не по-христиански, выживающие людей с острова, и еще раз убедятся, что люди хотят остаться, жить и работать на Валааме не назло монастырю, а потому что не могут по-другому, не представляют для себя другой жизни».

Бывший валаамец Глеб Яровой

 

«Надо отдавать себе отчет в том, что Валаам кормит весь Сортавальский район. Это туристический бизнес, гостиницы, путешествия, финны сюда приезжают, приезжают сюда со всей России, из-за границы, из Америки, из Англии, сюда ездит вся Европа. То есть понятно, что это очень серьезный бизнес, он приносит серьезный доход Карелии».

Директор управляющей компании собственностью мужского Валаамского монастыря Вера Скобелева

 

Около месяца назад я увидела объявление о конкурсе на участие в блог-туре, посвященном взаимоотношениям людей, государства и церкви на Валаамском архипелаге, и, конечно же, не удержалась — подала заявку.

Во-первых, из-за самого Валаама. Уже не раз мое внимание оказывалось приковано к этому удивительному острову: то из-за монастыря, то из-за последовавшей за ним богадельни, известной как дом инвалидов, то из-за казусов местного самоуправления.

Во-вторых, меня привлекла тема журналистского расследования. Поскольку с материка было трудно разобраться, из-за чего произошел и продолжается конфликт монастыря и местного населения.

И, наконец, в-третьих, хотелось познакомиться ближе с работой организатора блог-тура — интернет-журнала «7x7», который создают мои друзья из разных регионов России.

Готовясь к поездке, я понимала, что она не будет простой, поскольку обе конфликтующие стороны априори мне дороги, и я разделяю как христианские, так и гражданские ценности, видя их объединение в общечеловеческих. Я фантазировала о множестве вариантов, которые примиряли бы и оправдывали всех участников. Однако в ходе поездки обнаружила, что мир на Валааме вряд ли возможен. По крайней мере, сегодня.

Но обо всем по порядку.

Позволю себе уделить некоторое количество знаков истории Валаама — для понимания сложившейся ситуации. Оговорившись при этом, что история острова довольно туманна. По крайней мере, я слышала и читала нескольких противоречащих друг другу теорий. И кроме того, до сих пор обнаруживаются материалы с новыми фактами и/или опровергающие старые. Тем не менее, похоже, что древняя история Валаама ведет свое начало с языческих времен, и там размещалось чуть ли не главное капище языческих богов Перуна и Велеса, которым поклонялись и приносили жертвы древние славяне. Возможно, уже в Х веке на острове поселились первые монахи, и тогда же был основан первый монастырь. Но достоверно известно, что это было не позже конца ХIV века. Также исторически островом пользовались карельские рыбаки и крестьяне, как и трудники, рабочие при монастыре, т. е. миряне.

Монастырь неоднократно уничтожался — то из-за нападения шведов, то из-за пожара, но каждый раз возрождался. XIX век — период расцвета обители, и к началу Первой мировой войны на тридцатикилометровом острове проживало уже свыше тысячи человек.

После революции, в 1918 году, Валаам отошел Финляндии, благодаря чему монахам удалось избежать репрессий 1920–30-х годов. Однако монастырь был вынужден, подчиняясь Финской православной церкви и принятой ею западной Пасхалии, перейти с Юлианского календаря на Григорианский, из-за чего произошел раскол в братии, и к 1930-м годам население острова сократилось втрое по сравнению с XIX веком. При этом половину из него составили семьи финских военных (в 1918 году на Валаам приехали 250 солдат финского гарнизона), поселившиеся, в частности, в гостинце Зимняя, и, несмотря на разное вероисповедание, мирно сосуществовавшие с монахами.

Валаамский архипелаг и вместе с ним монастырь вновь отошли к России (тогда СССР) в 1940 году в результате советско-финской войны.

И 18 марта над Ладожским озером разнеслись 12 редких ударов большого колокола Спасо-Преображенского собора, возвестивших о прекращении жизни обители. Монахи, погрузив в лодки реликвии, включая подлинник иконы Валаамской Божией Матери, покинули остров и впоследствии основали Ново-Валаамский монастырь на территории Финляндии.

В постройках покинутого монастыря советская власть открыла школу боцманов военно-морского флота. А после войны там расположился целлюлозно-бумажный комбинат и Дом ветеранов и инвалидов войны и труда (куда искалеченных людей ссылали, чтобы они не портили своим видом «идеальный советский мир»). Также на острове расположились лесхоз, воинская часть, метеостанция, больница, детский сад, дом культуры, почта, библиотека и другие госучреждения СССР. Соответственно, на острове образовался целый поселок, где к 1990-му проживало свыше 500 человек мирского населения.

В 1980-х остров был открыт для туристов, а дом инвалидов, наоборот, перенесен на материк, в ближайший город Сортавала (в 42 километрах по Ладожскому озеру). Валаам был признан советской властью памятником истории, природы и культуры, там был создан Валаамский историко-архитектурный и природный музей-заповедник.

Тогда же умер последний монах Валаама в Финляндии.

В 1989 году часть монастыря передается в пользование Русской православной церкви. И в день памяти Андрея Первозванного на остров ступили шесть монахов, призванные возобновить богослужения и валаамский распев.

«Если будет возрождена монашеская жизнь, нам потребуются многие руки. Мы с удовольствием будем готовы с ними (местными жителями — прим. СШ) сотрудничать, и они помогут нам в воссоздании Валаамского монастыря. Жить нам в одном доме, в одной стране», — говорил Алексий, тогда митрополит Ленинградский и Новгородский, а также народный депутат СССР, позже избранный Патриархом.

«Встречали их хлебом-солью, поселили в местной гостинице, кормили, поили. Дело происходило поздней осенью, замерзшие они были, продрогшие, жалко их стало очень. Мы, женщины, брали исподнее и монахов обстирывали, своими руками зимой полоскали им рясы в Ладожском озере», — вспоминает теперь бывшая жительница Валаама Любовь Баранова. Ее мать когда-то, не спросив, привезли работать в доме инвалидов на Валааме. А теперь дочь не спрашивали, хотела ли она уезжать со своей малой родины. «Чужим стал этот остров, я и не узнаю его. Ничего не поделаешь, мы сами себе выкопали яму... Сами на народном сходе написали когда-то в совет республики Карелия просьбу о восстановлении Валаамского монастыря, сами проголосовали единогласно».

Несмотря на прежнюю историю острова, жителями уже сложившегося за полвека поселка церковь воспринималась как нечто новое.

Монахи же, напротив, стали убеждать их покинуть остров: «Уезжайте, здесь все наше». А советские люди не понимали, о чем они. Ведь «поселок образовался тогда, когда большинство приехавших монахов еще даже не родились на свет белый... А у всех жителей была прописка и ордера на жилье» — цитата одного из жильцов.

В 1992 году на остров приезжает нынешний наместник монастыря (архимандрит Панкратий, ныне епископ Троицкий). До этого он посетил святую гору Афон и подал прошение патриарху о переводе в тамошний монастырь. Однако вместо этого Алексий II отправил его на Валаам, который, к слову, с 2000-х стали активно именовать Северным Афоном.

В 1995 году была разработана концепция развития острова. Она предусматривала передачу монастырю культовых зданий и переселение из них мирского населения. Предполагалось, что желающим будет предоставляться жилье за пределами острова, на материке. И тогда тех, кто пожелает жить именно на Валааме, останется оптимальное количество. Для них предполагалось строительство поселка вне монастыря — на основе фундаментов прежних строений, которых на острове достаточно. А у монастыря появилось бы закрытое от светской жизни пространство. Но при этом по соседству был бы поселок с необходимой, в том числе для монастыря, рабочей силой.

Казалось, эта программа и стала реализовываться.

Поначалу лишили права на проживание всех, кто не жил на острове постоянно (из иска доверительной управляющей монастыря: «Дачники и не проживающие вовсе подлежат снятию с регистрации по месту жительства в судебном порядке, по причине того, что постоянно проживают и работают на материке и в нарушение законодательства не снялись с регистрации на Валааме»). Уже тогда с некоторыми валаамцами обошлись довольно жестоко. К примеру, смотритель Гефсиманского скита Андрей Сафрин однажды, придя в свою сторожку, увидел, что монастырские работники вынесли его вещи, а книги — вовсе сожгли. Сафрин запил и спустя полгода погиб.

Монастырь вел работу и с постоянно проживающими на острове, убеждая тех переехать на материк. Поначалу даже щедро: для обмена предлагали буквально любое место в России, кто-то перебрался в ближайшие города, кто-то в Петербург, кто-то в деревню. Кроме того, давали адекватную денежную компенсацию по средней рыночной стоимости или субсидии на строительство коттеджа.

Таким образом к 2000-м переехали свыше ста семей, и на острове остались всего около трехсот человек, из которых 2/3 хотели жить именно на Валааме (согласно опросу, проведенному в январе 2002 года, 43% жителей категорически не желали покидать остров, 32% – не хотели, но в силу обстоятельств допускали такую возможность).

Жители ссылались на то, что за пределами острова (к примеру, в городе Сортавала) трудно найти работу. Некоторые вели исследовательскую или научную деятельность, невозможную за пределами Валаама. Многие обслуживали туристов — мастерили сувениры, писали картины, проводили экскурсии, занимались извозом или торговлей. Кто-то занимался реставрацией и строительством. Кроме того, на острове всегда можно было пропитаться рыбой, грибами и ягодами. А для кого-то был важен сам Валаам, вследствие его или собственной истории. Многие родились на острове или прожили там большую часть жизни, среди них были и воцерковленные люди, и потомки репрессированных.

Однако, как оказалось, мягкая политика велась монастырем лишь по отношению к тем, кто готов был уехать, и наместник монастыря продолжал настаивать, что этому должны последовать все без исключения жители.

Прежде монастырь постоянно инициировал благотворительные акции, брал на себя опеку над пенсионерами (давал талоны на бесплатный проезд речным транспортом, а также по 500 рублей ежемесячно, устраивал чаепития в праздники), детям через фонд «Свет Валаама» собирались средства на лечение и отдых на юге, кроме того, монастырем активно поддерживалась общеобразовательная школа, куда бесплатно привозились дрова и продукты, выделялись средства на пасхальные и рождественские подарки. Но поскольку инициативная группа жителей продолжила настаивать на своих правах и даже выразила готовность сутяжничать, монастырь «свернул» благотворительные программы.

В 2003 году вышел федеральный закон 131 «Об общих принципах местного самоуправления в Российской Федерации», по которому Валаам стал самостоятельной территорией. Однако Русская православная церковь не видела на острове светской власти.

По просьбам Патриарха и наместника монастыря рассмотрение Законодательным собранием республики вопроса о выделении острова Валаам в самостоятельное сельское поселение откладывалось под разными предлогами, пока глава администрации Сортавальского района не инициировал включение Валаама в свой состав. Что и произошло, несмотря на протесты жителей острова, в том числе экс-главы поселка Сергея Григорьева, а также решение Верховного суда, признавшего неправомочными действия властей, отказывающих жителям острова в законном создании местного самоуправления.

С этого момента валаамцы де-юре не могут претендовать на переселение в рамках острова (согласно статье 89 Жилищного кодекса), поскольку и остров, и город на другой стороне Ладожского озера считаются одним населенным пунктом.

Из-за уникальности природы Валаама на острове никогда не была разрешена приватизация. Но в 2005 году этот запрет внезапно был отменен. Ни один из жителей острова не успел воспользоваться этой возможностью, так как они не знали об изменении законодательства, в то время как основной жилой дом на острове — гостиница Зимняя — был безвозмездно передан в собственность монастыря с обременением в виде жильцов и обязательством их переселения. Тогда же гостиница вдруг стала де-юре нежилой. Хотя у жильцов были ордера и регистрация, а также они полвека платили за жилищно-коммунальные услуги. Однако техпаспорт жилого здания, как сказал экс-глава Валаамского поселения, «исчез», и вместо него появился техпаспорт нежилого строения.

Позже президент дал поручение выделить средства на реставрацию здания гостиницы Зимняя, переселить ее жильцов и признать жилые помещения непригодными для проживания. Созданная спустя месяц комиссия исполнила его. Как свидетельствуют жители, без какого-либо исследования и даже приезда на остров. Удивительно, но это решение было принято только в отношении квартир местного населения, в то время как монастырские помещения не попали в этот список, оказавшись, видимо, пригодными.

Кроме того, непригодными были признаны и отдельно стоящие 19 хуторов, а их жители — также подлежащими выселению.

Жители не сдались и до сих пор пытаются оспорить эти решения в судебном порядке. Но пока тщетно. С их слов документы фальсифицируются, а суд не принимает во внимание ни их доводы, ни доказательства, отказывая в приобщении экспертиз.

Интересно, что при передаче здания бывшей гостиницы Зимняя в собственность наместник Валаамского монастыря письменно заверял главу республики и Законодательное собрание, что «гарантирует соблюдение прав и интересов светских жителей», о чем, по его словам, «свидетельствует 15-летняя практика монастыря на острове». В то же время вышел доклад Московской Хельсинкской группы о «массовых и грубых нарушениях прав населения Валаама, а также сложившейся монополии монастырского хозяйства во всех аспектах жизнедеятельности: поселкового снабжения, занятости, доступа к природным ресурсам острова и так далее».

В Сортавале были построены дома для расселения (я видела один из них: в одном из бывших зданий заброшенного мясокомбината, где экологическая экспертиза обнаружила грибок, опасный для проживания). Одновременно с жеребьевкой новопостроенных квартир в доме на Валааме отключили электричество, водопровод и канализацию — притом только в квартирах светского населения, в монастырских все работало без перебоев.

Были и другие методы давления. Так, весной 2006 года жители «сидели» две недели без хлеба, поскольку торговля к тому времени на острове была монополизирована.

Кроме того, Министерство образования Карелии в год 70-летия среднеобразовательной школы на Валааме опубликовало план мероприятий (№302 от 27 февраля 2015 г.) по сокращению бюджетных расходов, где был пункт 20.6.17 — «перевод обучающихся Валаамской ООШ в другие общеобразовательные организации» (т. е. за 40 километров по воде от места жительства).

К тому времени на острове уже были закрыты детский сад, библиотека, больница, музей.

Выселением занималась доверительная управляющая имуществом монастыря, компания ООО «Служба эксплуатации недвижимости и территорий», чье сокращение читается как «СЭНТ» (англ. — «святой»). Жители шутят, что на ее квитанциях в правом верхнем углу, там, где расположена серия документа, стояли две буквы, образующие слово «АД».

В одном из интервью с директором этой организации Верой Скобелевой, управляющей всей собственностью на Валааме, «жесткие методы выселения жителей» прокомментированы так: «Да, в ближайшее время придется отключать все полностью, но людям предоставлены квартиры, а они бунтуют, срывая все графики». И она же заявила: «Остаться на Валааме невозможно, потому что там нет возможности строить новые помещения, потому что в пределах центральной усадьбы и весь архипелаг закрыт для нового строительства. Новое строительство предусматривает только скиты, храмы, часовни. Это не те помещения, в которых предполагается жить гражданам».

А вот какой комментарий дал как-то пресс-секретарь епископа Панкратия Михаил Шишков: «Вот сейчас, например, пошли федеральные деньги на реставрацию, а люди там живут… Деньги надо осваивать. Они (жители) нам тормозят на полгода как минимум со всеми судами осваивание федеральных денег. Но монастырь вынужден ждать, когда это все решится» (государственная субсидия на организацию в здании Зимней гостиницы духовно-просветительского центра составила 322 миллиона 200 тысяч рублей — прим. СШ).

Несмотря ни на что около ста мирян продолжали держаться за остров.

1 мая 2016 года, в пасхальную ночь, кто-то поджег здание бывшей гостиницы Зимняя — дом, где на тот момент жили большинство мирского населения, а также была расположена школа. В поджоге обвинили жителя Дмитрия Синицу (правозащитника, написавшего ранее «их цель проста и материальна, им нужны наши дома, полновластие, земля, доходы с туризма, торговых зон» в своем открытом обращении «Мы стали бесправными жителями в монастыре», в связи с чем монастырем был подан иск о защите деловой репутации, который суд удовлетворил лишь частично). В отношении него возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 167 УК РФ. Синицу заключили под стражу на полгода, после чего отпустили под подписку. В настоящее время, с его слов, следствие «застыло» и никак не развивается. Жители гостиницы Зимняя в виновность Синицы не верят и подали коллективное обращение в его защиту. Они утверждают, что дом был подожжен с трех сторон одновременно.

«Почему в Спасо-Преображенском соборе во время пожара продолжалась пасхальная служба, а после пожара монастырь отказался помогать погорельцам?» — спрашивала у себя в блоге паломница, ставшая очевидицей.

«Валаам очистился от скверны. Это был святой огонь, в котором сгорели бесы», — крестясь, прокомментировала этот пожар одна из служительниц обители.

Так жители гостиницы Зимняя, оставшись без крова, были вынуждены уехать с острова.

На этом я заканчиваю первую часть своего повествования и приступаю к последующей. О том, что я увидела сегодня на острове.

Надо сказать, даже зная детали валаамского конфликта, я продолжала надеяться, что действия монастыря были чем-то оправданы. Возможно, монастырю было действительно трудно переносить такое соседство, ведь многие жители острова очень советские? В конце концов я лично слышала, как один из них сетовал, что на острове снесли памятник Ленину, поставив вместо него Андрея Первозванного, и встречалась с тем самым правозащитником Синицей, который в полдень уже вовсю «гудел» в своей квартире с компанией (хотя, на мой взгляд, все эти люди совершенно беззлобные, а их мнение, пусть и отличное от моего по ряду вопросов, не является преступным). Однако среди выселенных с острова была и семья Сергеевых из рода священнослужителей Орлеанских, активно участвующих в жизни Церкви, которая молила о разрешении остаться в дорогом для них месте, но и для них монастырь не сделал исключения.

Точно так же выставили и бывшего начальника пожарной охраны, главу поселка Валаам в 2003–2005 годах Сергея Григорьева. Мы встречались с ним в Сортавале. И хотя он явно жонглировал фактами (к примеру, называя себя «бомжом»: как мы в дальнейшем выяснили, на самом деле, какую-то квартиру ему взамен предоставили, просто он там так и не зарегистрировался по собственному желанию), его история не может не тронуть. Перед уходом в армию его сын Виктор посадил сливу неподалеку от причала на Валааме, а уже через полгода, в мае 2001-го, Сергей получил похоронку «извещаю с прискорбием о том, что ваш сын, рядовой Григорьев Виктор Сергеевич, умер в госпитале, выполняя воинский долг по защите государственных интересов на территории Республики Чечня». С тех пор, в память о сыне и «всех воинах, погибших в Чечне при исполнении служебного долга» (как свидетельствует памятная табличка), Сергей Викторович ежегодно сажал там яблоню, грушу, вишню или сливу. И в настоящий момент деревьев в саду ровно столько, сколько исполнилось бы его сыну.

Переоформляя на себя строения и землю на острове, монастырь стал претендовать и на этот участок. Вначале наместник просил, чтобы Григорьев передал им землю безвозмездно (у того был оформлен договор долгосрочный аренды). «Я отказался, — говорит Сергей Григорьев. — Тогда Панкратий написал письмо прокурору города Сортавала Артуру Фрейману о том, что я незаконно завладел этими земельными участками. И Фрейман в течение двух недель подал иск в суд в защиту интересов государства. Они придумали, что это объект какого-то культурного наследия. Инициатором же иска был владыка».

Сергей Григорьев судился пять лет и, дойдя до Верховного суда, таки отстоял свое право на землю, которая находится у него в аренде до 2053 года. Он рассказывал, что это стало возможным благодаря фотокарточке 1924 года, подаренной ему Ново-Валаамским монастырем (где укрылось старовалаамское монашество). На ней видно, что на спорном участке был огород, и не было, как утверждал монастырь, никаких «исторически или культурно значимых объектов». Однако поскольку Сергей Викторович сам был выселен с острова, как и все остальные, его фактический доступ к саду ныне, мягко сказать, ограничен.

Можно было бы говорить, что монастырю мешала светская жизнь: торговля, школа, клуб, магазин, библиотека, экскурсии, музеи (по крайней мере, все это было закрыто именно под таким предлогом), если бы не нынешний облик острова.

 

 

 
 
 

 

Так, субботним утром, в день Покрова Пресвятой Богородицы, мы в составе двенадцати человек сели на катер, чтобы увидеть Валаам своими глазами. Среди нас были и православные, для которых это совпадение было значимым и представлялось огромной удачей.

Нас даже не смутило, что подчиненный монастырю корабль, с которым была изначальная договоренность, внезапно отказался нас везти, сославшись на поломку. Вместо этого мы договорись о трансфере с частным перевозчиком.

Рассекая по волнам Ладоги, мы болтали с капитаном нашего катера, строительным подрядчиком на Валааме (как и его отец в советское время). Геннадий говорил нам, что большинство жителей уехали добровольно, а недовольными остались лишь те, кто потерял свой бизнес. И что он даже как-то пытался спорить с валаамцами на их местном форуме, но его тут же заблокировали. Забегая вперед, скажу, что, проведя с нами день, Геннадий значительно расширит свой угол зрения.

 

Олег Яровой

 

В этой поездке нас сопровождал историк Олег Аркадьевич Яровой, еще недавно живший на острове и когда-то работавший в Валаамском музее.

На вопрос «каким вы видите оптимистичное развитие ситуации?», он твердо ответил: «Сажать. Сажать преступников в тюрьму».

Честно говоря, меня, как человека, ранимо относящегося к гонениям на Церковь в ХХ веке, от этих слов пробила дрожь.

Однако, снова забегая вперед, замечу, что сейчас я по-прежнему не разделяю (просто из-за человеколюбия), но уже понимаю обоснованность именно такой формулировки.

Спустя час «хождения» по воде, мы приблизились к Валаамскому архипелагу. Высадившись на берег, мы снова поднялись на корабль — гостиницу, расположенную на пришвартованном двухпалубном теплоходе «Адмирал Кузнецов», где у нас была бронь кают (номеров). Зарегистрировавшись и оставив в номерах вещи, мы отправились исследовать остров. Однако, не успев покинуть причал, были остановлены управляющим гостиницей (капитаном судна), который «не под запись» сказал, что епископ Панкратий — глава всего, что мы видим, в том числе и этого отеля — узнав о нашем прибытии, запретил наше размещение. Сказать, что я была в шоке, — значит ничего не сказать, поскольку я попала в немыслимую для себя ситуацию: монастырь отказывает в ночлеге, а заодно и пище, поскольку пообедать или поужинать на острове можно только будучи постояльцем.

Было видно, что капитану «Адмирала Кузнецова» стыдно объявлять нам это решение. «По-человечески, прошу у вас прощения», — опустив глаза, сказал он и позволил нам оставить багаж на теплоходе. В результате мы решили находиться на Валааме до заката, а затем вернуться в Сортавалу.

 

 

 
 
 

 

Прежде всего мы пошли к гостинице Зимняя. Это бывший жилой дом, ныне превращаемый активным темпом в духовно-просветительский центр. Там вовсю работали строители под громкую музыку, слыша которую я подумала: неужели это лучше, чем прежний поселковый клуб, где жители встречались для общения? Отдельно примечательно, что завезенный на остров кирпич был аж из Калининграда (эту часть расследования, пожалуй, оставлю моим коллегам).

Затем мы направились на Игуменское кладбище. На входе висел знак, запрещающий кататься на велосипеде. И в этот же момент мы увидели, как по кладбищу едет послушник. Шутя и улыбаясь, мы указали ему на табличку, на что он сердито и с вызовом бросил: Мне можно! Его мимика и жесты выглядели довольно странно, как будто что-то из девяностых. Потом мы встречали его неоднократно, и даже было ощущение, что он за нами шпионит.

 

 

Подойдя к захоронениям настоятелей, мы увидели неподалеку новую величественную постройку, затмевавшую остальные. Оказалось, что эта усыпальница была построена совсем недавно — к слову, на непозволительно близком даже для валаамских монахов расстоянии от игуменских — для Александра Клименко, бывшего министра доходов и сборов Украины, сбежавшего оттуда вместе с Януковичем. При этом склеп предназначен даже не для него самого, а для его отца и брата.

 

 

Также на кладбище историк Олег Яровой обратил наше внимание на историческое проживание мирян на острове: там было несколько сотен могил монахов и тысячи — жителей.

 

 

 
 
 

 

Следом мы отправились непосредственно в Валаамский Спасо-Преображенский монастырь. Был праздник, и мы с некоторыми участниками нашей экспедиции зашли в Собор для молитвы, где встретили и владыку Панкратия с братией. Сохраню это впечатление приватным. Скажу лишь, что меня впечатлила централизация не столько вокруг дня и события, сколько возле фигуры наместника. И теперь я понимаю, о чем говорят воцерковленные жители острова или Сортавалы, когда объясняют, почему ходят на службы в другие храмы, говоря об излишнем накале земных страстей.

Прочтя молитву «Богородице Дево, радуйся», я покинула монастырь, воссоединившись с группой.

Наперебой били колокола, и стучали рабочие, звон как будто «просверливался» дрелями.

Картину дополнял один из местных многочисленных гастарбайтеров, орущий на телефонного собеседника: «Когда, б****, пришлешь денег?!».

У монастырских стен Олег Яровой показал, как уничтожаются памятники — туалетами и новой брусчаткой, из-за которой экскаваторами был выброшен культурный слой.

Встретив почтовое отделение во внешнем монастырском каре, часть нашей группы зашла внутрь, чтобы отправить открытки с острова. Находившийся там священник спросил одну из участниц блог-тура по имени Лена: что ты делаешь на Валааме? Лена описала ему нашу цель: увидеть все своими глазами и по возможности услышать позицию монастыря, в том числе его наместника Панкратия. Тот запротестовал — мол, у вас уже есть сложившееся мнение, и нет смысла с вами разговаривать. Но Лена была настойчива и, отделившись от группы, последовала за отцом Евдокимом, как он впоследствии представился.

А мы пошли дальше.

На выходе из монастыря я заглянула в единственный на острове магазин (когда-то частный, а теперь монастырский, которым де-юре владеет ИП «Агапий Панкратьевич Валаамский»). Напомню, лавка местного жителя-конкурента была закрыта из-за торговли алкоголем. Однако и в этом «правильном» ларьке я обнаружила крепкие и слабоалкогольные напитки в ассортименте. Правда, с завышенными ценами. Купив (вкусного, к слову) монастырского твердого сыра — 1500 рублей за кило — я отправилась дальше.

У одного из причалов нами был обнаружен VIP-катер с дарственной надписью от Дома Ленинградской Торговли. Кстати, на острове есть памятный крест (не падайте!) «Водоканалу», который провел там модернизацию системы водоотведения (к слову, обошедшуюся государству дороже, чем для всех жителей двадцатитысячной Сортавалы).

А прямо на историческом береговом валу расположился пятисотметровый особняк Россетей (инвестировавших в остров несколько миллиардов рублей), в котором не живут энергетики.

Кстати, в 2016 году Россети проложили на остров кабель, мощности которого, как хвастливо говорила управляющая Вера Соболева, хватит, чтобы обеспечить электроэнергией небольшое европейское государство, и в 10 раз превышающий нынешний расход острова. Эта информация важна для понимания перспективы развития (а на самом деле — застраивания) Валаама.

Экс-жители также показали нам укромное место, спрятанное за деревьями и перекрытое до недавнего времени табличкой «проход не благословлен». Там плавучая баня (конечно же, тоже VIP) для дорогих гостей острова.

Патриарх Кирилл, видимо, не желая пользоваться резиденцией Алексия, построил другой гостевой дом, с искусственно проложенными реками, павлинами и фазанами, на отдельном острове Валаамского архипелага, не застраиваемом прежде природно-географическом памятнике.

Активно застраивается и остров Оборонный, хотя исторически на нем не располагались церковные постройки. А на самом Валааме построен Свято-Владимирский скит, именуемый Свято-Путинским, где есть приделы Всех Святых, в земле Российской просиявших, и мученицы Людмилы. Фактически это целый город под одной крышей, построенный всего за два года и включающий в себя гостевой дом президента.

 

 

 
 
 

 

Словом, очевидно, что восстановив прежние храмы, часовни и скиты, монастырь активно принялся за строительство новых. И это стало отдельным впечатлением, поскольку естественная среда предполагает постепенность. Обычно религиозные и культовые постройки возводятся не абы как, но в связи со значимыми событиями, а монастырь укрепляется веками, размеренно превращаясь в поселок и город. На Валааме же, кроме искусственно заселенных жителей (рабочих-гастарбайтеров), резали глаз и новые закрытые храмы. Закрытые — потому что служителей и прихожан там меньше, чем уже понастроили зданий. Возведены церкви, не имеющие шанса на службы в праздники, поскольку вся братия находится в главном соборе.

Для меня крайне трудно возмутиться строительством храма, но когда видишь, что это лишь оболочки, оправданные только госпланом и финансированием федеральной целевой программы под названием «Возрождение и развитие Валаамского архипелага», — должна признаться, я чувствовала в себе ярость.

Как будто монастырь вдруг захотел сымитировать многовековую жизнь, вместив ее в пятилетку.

Вопросы есть и к восстановлению.

Возьмем, к примеру, главный Спасо-Преображенский собор. Он восстановлен таким образом, как будто не было его собственной истории. Под новоделом оказалось все, что от него сохранилось (хотя те сохранившиеся кусочки, возможно, были бы правильнее для молитвы: по этой ссылке — см. фото 6 и 7, в частности).

И главное, что удручило меня — даже не попирание прав местного населения, а закатывание острова в «реконструкцию», напоминающую «Москву собянинскую». Представьте себе: на Валааме уже стоят ограждения и таблички, запрещающие ходить по газонам.

Глядя на это, я думала о неожиданном для себя прежде. Что лучше? Этот новострой — якобы возрождение? Или развалины в СССР, но того же самого храма? И что скоро останется от этого дивного острова, где я везде видела проступающие лики — на деревьях, камнях, скалах и в небе, где мох растет со всех сторон, и мы шутили — «где Север? Везде!».

Там я поняла, почему на первом месте госохранной деятельности всегда был сам остров, на втором — его история, а монастырь — лишь на третьем. Валаам — гораздо шире в пространстве и времени. Необъяснимо, но всем участникам тура (в том числе атеистам) показалось, что мы были на острове не меньше недели. Также я изменила свой взгляд и на валаамское монашество. Прежде, знакомясь со статистикой о том, что постриг принимает лишь один из двадцати трудников, а Валаамский монастырь покидает половина из тех, кто пытается начать там свою монашескую жизнь, я связывала это с суровыми условиями острова. Однако теперь думаю и о других сложностях монашеской жизни, если она находится в эпицентре стройки, госплана и т. п. (К слову, благодаря этой экспедиции, я не только прочла анонимный памфлет одного из монахов 1920-х годов о нравах, царивших в монастыре «Нечто о валаамском сумасшествии», но и узнала, что Balaam — это иудейский демон жадности и алчности).

 

 

 
 
 

 

Возвращаясь в Сортавалу, мы обменивались впечатлениями с капитаном нашего судна Геннадием. Он был в ужасе. «Позвонили все, кроме игумена: зачем ты их привез?!»

Мы беспокоились, сможет ли он продолжать работать извозчиком, учитывая монополию монастыря и в этом вопросе (теперь все сто тысяч ежегодных туристов проходят по документам как паломники). На что он, задрав нос, отвечал гордо «они мне не хозяева».

Однако я забыла рассказать историю Лены Михайловой, «отколовшейся» от группы еще в монастырских стенах, на почте.

В результате ее напора, встретившийся ей священник сказал, что пойдет узнает у Панкратия, сможет ли тот принять ее. Оказалось, «не сможет, поскольку служба на Покров Богородицы выдалась долгой». Однако он сам, представившись иеродьяконом, начальником охраны и кассиром монастыря, готов ответить на все вопросы. На вопрос Лены, что мы сделали неправильно, из-за чего получили сразу такую немилость, тот ответил: проблема в том, что вы приехали тайно, не согласовав свой визит (едва ли это истинная причина, но все-таки после этого разъяснения мы обратились по телефону пресс-секретаря, указанному на сайте монастыря, однако ответа до сих пор не получили). Его же обвинению, будто мы уже имеем готовое мнение, Лена удивилась, поскольку многие из нас как раз искали монастырю оправдания, но он сам не оставил нам этой возможности. На это священник сказал: я вижу тебя, ты ищешь правду, но она того не стоит. И повел ее прямо на колокольню, куда запрещен вход всем без исключения мирянам. Священник рассказывал при этом о своем обретении монашеского имени и о роли веры в жизни военных, болтал что-то об Афгане. А она все время пыталась повернуть разговор в интересующую нас область: почему все-таки выселили валаамцев? На что он ответил: нам надо, чтобы люди не задерживались, приезжали и уезжали... Словом, не вникали.

В качестве кульминации встречи была оказана особая милость, он подвел Лену к мощам (до сих пор спорим, к каким именно), открыл «окошко» и приложил ее прямо к черепу. И в завершение попросил передать нам сообщение Панкратия: «Уходите с острова! Но не просто... — на этом месте священник сделал акцент, — а со смирением»!

Для меня немыслимы жалобы на Церковь в Роспотребнадзор, антимонопольные или какие-либо другие органы власти, как предлагали некоторые участники нашей группы. И пусть то, что мы увидели, можно смело назвать словами «мошенничество» и «оскорбление чувств верующих», я все равно ищу смысл в словах наместника. Мы ушли с острова (спасибо, владыка Панкратий, я никогда не думала, что смогу почувствовать хотя бы толику того, что когда-то ощущали навсегда покидавшие остров монахи, услышать те самые двенадцать редких ударов). Но у меня остался вопрос: что значит смирение в данном случае? Можно ли оставить Валаам, в том числе в мыслях? Стать безразличным к тому, что с ним происходит? Может быть, Богу угодно больше никогда не видеть прежнего острова? И пусть Валаам будет закатан в асфальт, плитку, брусчатку, все эти чудовищные новые бессмысленные постройки?

Хочется даже спросить епископа Панкратия, как когда-то Александр Солженицын патриарха Пимена, что победило в Валаамском конфликте: сила правоты или все же правота силы?


Светлана Шмелёва, фото Глеба Ярового, «7x7»

После авторизации, имя в ваших комментариях
станет ссылкой на вашу страницу в соц. сети,
и появится возможность ставить оценки.
или
Представьтесь!
Авторизоваться через: 
лелуш лаиперуж
# 04 / 11 / 201707:19

всё верно.у нашего государства тренд религия превыше всего

Екатерина
# 06 / 11 / 201711:16

Чушь и наговоры. Мы безнадежным, когда копается в этой грязи. Какое ваше дело, что и кому должен? Не ездите туда, раз нет доверия.
Вся статья - повод показать свою важность и значимость. Чушь. Пустословие. Клевета.

Александр Колпаков
# 15 / 11 / 201719:57

Я родился в 30 км от Валаама В 1955году местная лахденпохская власть арендовала небольшой пассажирский теплоход для экскурсии на Валаам Нам мальчишкам тогда было по 10-12 лет Страшно было смотреть на ветеранов ВОВ без рук без ног Они передвигались по острову на самодельных приспособлениях По истории В царские времена остров Валаам принадлежал монахам монастырю На острове в давние времена не было земли Вся земля была привезена монахами и поломниками Монастырь скиты были построены монахами Монастырь финансировали царская семья дворяне купцы После революции монастырь и скиты были просто разграблены Россия как правоприемница СССР обязана восстановить все что было уничтожено и разграблено и передать все безвозмездно монастырю Постоянным жителям Валаама надо понять что они живут не в своей собственности а государству надо предоставить благоустроенное жилье на материке В 90 годы разграбили СССР бандиты и воры у власти Вывод один -пока русские как коренная нация не вернется в православие смута в России будет продолжаться

Оставить комментарий
Авторизоваться для комментирования: