Собирается ежемесячно 52 247 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Рязанская область
  2. Раритеты со свалки. Как с нуля открыть школу реставраторов, чтобы самим спасать старинную мебель и наличники

Раритеты со свалки. Как с нуля открыть школу реставраторов, чтобы самим спасать старинную мебель и наличники

Екатерина Вулих
Реставратор Сергей Косырев и градозащитник Игорь Кочетков (в центре) и их ученики
Фото Анны Котельниковой, видео Никиты Захаркина

Облезлые стулья, на которые опасно садиться, диваны с торчащими пружинами, почерневшие дощечки — такого «богатства» в мастерской на Щедрина, 21 предостаточно. Совсем скоро деревянная рухлядь обретет вторую жизнь: на обтянутом парчой антикварном диване можно будет посидеть и сделать селфи, глянцевый резной наличник займет свое место на фасаде или в музее. Градозащитникам, которые открыли школу реставрационного и столярного мастерства «Рязанское узорочье», еще полгода назад новое дело казалось провальным: не было помещения, наставников, денег и учеников. Но все получилось. Подробности — в материале «7x7».

Сообразили на троих

— Вз-з-з! — завывает во дворе электролобзик.

— Ш-ш-шух-шорк, — шуршит абразивная губка на втором этаже мастерской.

Как только замирают рабочие инструменты подмастерьев, становится тихо-тихо. Дом-усадьба Поповых находится в отдалении от оживленных автомагистралей, здесь слышно, как звонко падает на землю перезрелое яблоко. Во дворе покосившийся каретный сарай с ледником ждут своей очереди на капремонт, хлопает форточка рассохшейся рамы.

В начале ХХ века здесь жил брат изобретателя радио Пётр Попов, с 1930-х годов — сохранивший усадьбу от сноса старейший градозащитник Анатолий Турбин, которого и после смерти называют «хранителем улицы Щедрина».

По крыше дома крадется сиамская кошка Турбина. После ухода хозяина в мир иной она пропала, а недавно вернулась на родной чердак. Теперь о ней заботится Сергей Косырев — живописец, столяр, плотник, режиссер, реставратор, наставник будущих реставраторов. Он назвал кошку Симой.

Сергей Косырев стал наставником в мастерской

Косырев — 60-летний мастер на все руки, неуловимо похож на звезду советского кино Вахтанга Кикабидзе. Он всегда мечтал открыть курсы реставраторов, даже построил большой дом в Семчине, но два года назад тот сгорел. Мародеры растащили инструменты. Из ценного у мастера остались только руки и голова.

— Я — сын отца с шестью шестыми разрядами на военном производстве, — доказывает он свою мастеровитость. — Он был разносторонним человеком типа Гоши из фильма «Москва слезам не верит». Я учился на живописца, но стало скучно, поэтому пробовал одно, другое. Мне было интересно все новое. Однажды жена уехала, а мне оставила 150 рублей и поручила купить шкаф. Мне же хотелось импортные струны для гитары. Друг выручил: отдал мне старый шкаф, я «пошаманил», получилась отличная вещь! Жена была в восторге: вместо хлипкой ДСП [древесно-стружечная плита] получила отличный резной шкаф с кучей ящичков.

На какое-то время после пожара Сергей Косырев «выпал из жизни», жил на съемной квартире. Рассказал о своей беде руководителям рязанского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) Андрею Петруцкому и Игорю Кочеткову. Оказалось, что они давно мечтали о школе реставраторов, но не могли понять, с чего начать в отсутствие самого основного: помещения, средств, наставников и учеников.

Втроем они проработали каждый шаг, подали заявку на конкурс президентских грантов и выиграли почти 3 млн руб. на год работы школы: на инструменты, расходные материалы, станки, вознаграждение наставникам. Можно было начинать, но сначала пришлось избавиться от насекомых и неопрятных квартирантов в «доме Турбина».

Двор с черепами и «душа города»

— Здесь прямо во дворе резали баранов и делали шашлык. Кругом была кровь, а однажды соседка наткнулась на череп козла на тропинке. Квартиранты привозили со всех помоек города холодильники и резали их прямо здесь на металл, — рассказывает Кочетков. — В комнате одной из квартир гастарбайтеры из ближнего зарубежья устроили душевую, мылись прямо там, вода текла на пол. Почти все доски прогнили. Из живности — клопы и тараканы. В таком состоянии нам достались помещения, которые мы взяли в субаренду.

Один из трех домов усадьбы Попова, в нем жил "хранитель улицы Щедрина" Анатолий Турбин

Несколько квартир в этом доме принадлежит одному из крупнейших рязанских застройщиков — «Северной компании». Около 15 лет назад застройщик возвел по соседству семиэтажный элитный дом, стоимость двушки в котором достигает 10 млн руб. Он выкупил квартиры в вошедшем в комплекс исторической усадьбы Попова доме №19 и в доме №21. Почивший Турбин изучал историю усадьбы больше 40 лет и смог вместе с другими градозащитниками доказать, что усадьба — это часть истории города. Ее включили в реестр объектов культурного наследия, снести дома и застроить землю стало невозможно. Собственник поселил в квартирах гастарбайтеров, которые намеренно или по неосторожности их разрушали.

 

Сначала активистам казалось, что все эти разрушения необратимы. Потом опомнились: исторический дом все равно нужно приводить в порядок. Позвали на помощь добровольцев. Гастарбайтеры съехали, насекомые не выдержали многократной дезинсекции, в одной из комнат Турбина поселился Сергей Косырев с котом Ричи. Кот подружился с Симкой, на кухне забулькал чайник, в комнатах на обоих этажах стали появляться то покалеченный полувековой жизнью стол, то остов старинного кресла. Потом начали приходить ученики — «на пробу».

— Зачем реставрировать старье, если можно купить или построить новое? — однажды услышал Косырев от студентки одного из рязанских вузов и засомневался, пойдет ли молодежь учиться на реставраторов.

Зампредседателя рязанского ВООПИиК градозащитник Игорь Кочетков (справа) не сразу поверил в успех школы

Сомневался и Кочетков. Он ежедневно читает в группе организации сообщения типа «Вот вы отстаиваете от сноса свои „гнилушки“, а попробуйте там пожить!» и терпеливо объясняет, что исторические дома можно приспособить под кафе, музеи, магазины, офисы. Главное — не убить чувство связи времен и поколений. Донести до детей и внуков, что не бетонные безликие высотки, а именно эти маленькие дома с резными наличниками — лицо, душа города. Наберется ли при таких настроениях группа учеников, Игорь Кочетков тоже не знал. Поэтому градозащитники заранее кинули клич среди студентов, интересующихся краеведением, архитектурой, сохранением памятников.

— Сработало! Из одного политеха [Рязанский филиал Московского политехнического университета] к нам сразу пришло шесть человек. Они стали понемногу учиться, а мы убедились, что все делаем правильно. Когда давали объявление о наборе в школу реставратора, уже смогли разместить снимки стульев и кресел, восстановленных учениками. Кто сомневался — увидел результат и тоже решил поступить на учебу, — говорит Кочетков.

 
 
 

Он почти с гордостью говорит, что в мастерскую пришли самые идейные, неравнодушные, неглупые люди, которые понимают: за месяц необходимых навыков не приобретешь. Профессия реставратора включает в себя более 10 других профессий: художника, резчика по дереву, столяра-краснодеревщика, фрезеровщика, инкрустатора, даже ювелира. Нужно знать предназначение десятков инструментов. Но оно того стоит.

— Чтобы людей приобщить к красоте старины, исторических зданий, надо показывать результат реставрации. Тут не надо ничего показывать, доказывать, просто видно: вот стояло здание, которое рушится и гниет, а вот стоит уже восстановленное, — уверяет Косырев. — Можно посмотреть, каким оно было раньше, почему Рязань косопузой называлась. Отреставрированный предмет лучше любых слов, лучше любых комментариев.

Наличник для лапидария

— Тук-тук, есть кто? — раздается среди взвизгивания электролобзика.

Это журналист «Новой газеты» Никита Гирин привез из села Ижевского наличник разрушенной церкви Тимофея Прусского. Он почти расчистил фундамент разрушенного строения, чтобы создать там лапидарий — музей старинных надгробий, которых много на трех кладбищах села. Храм вряд ли будут восстанавливать, но Гирин решил сохранить хотя бы наличник. Он планирует подвесить его на тросах между потолочным перекрытием и фундаментом. Мастера считают, что восстановить наличник можно.

Никита Гирин (слева) привез старинный наличник из разрушенной церкви в Ижевском

Как и многие другие уникальные предметы старины: это под силу и подмастерьям. Но рязанские власти почему-то в этом не заинтересованы. Скоро в Московском районе города будут восстанавливать заброшенный ДК птицеводов, который построило в 1980-х годах для своих работников руководство птицефабрики. В нем сохранился паркет из красного дерева. Его собираются заменить на новый.

— Директор птицефабрики Василий Сидоренко был неприлично богат. В смысле, хозяйство богатое, у него птицефабрика голландскими розами была засажена. Отсюда и авторская люстра за тысячи рублей старыми деньгами, и металлическая скульптура женщины-дельтапланериста на фасаде, и паркет из ценных пород дерева. Для чего укладывать новый паркет, если мы могли бы восстановить старый, неужели все из-за денег? — возмущается Косырев.

Фрагмент паркета из хозяйства птицефабрики

— Вот старый, — показывает Кочетков полусгнившие дощечки, — а вот отреставрированный силами наших учеников. Мы восстановили часть и поместили ее на временную основу.

На столе появляется небольшой, размером примерно 1×1 м, фрагмент паркетного настила. Он теплый и гладкий на ощупь, переливается цветами от темно-песочного до черно-бордового. Он настоящий.

— Зачем его реставрировать? — рассуждает Кочетков. — Потому что ВООПИиК — мы то есть — всегда говорили: «Надо отреставрировать то, надо это», а теперь мы многое сможем сделать сами.

Все, да не все. У активистов уже появилось свое «кладбище» безвозвратно утерянных предметов истории и культуры. Во время ремонта в рязанском драмтеатре старые дубовые двери и паркет заменили новоделом. Градозащитники узнали об этом, когда предметы интерьера уже исчезли в неизвестном направлении. Их реставрация могла бы стать большим и важным делом для города.

Чувство прекрасного

В мастерской на втором этаже здания тихо: там Софья Махонина, Анастасия Данилова и Евгения Детюк выполняют свои задания. Две девушки пришли к Косыреву больше полугода назад, иногда уже становятся наставниками для новых учеников. Евгения начала учиться недавно, но ей доверяют сложную работу: она художник декоративно-прикладного искусства, преподает в культурно-досуговом центре «Дягилево». Резьба по дереву — дело для нее не новое, но рязанка решила освоить и реставрационное мастерство, чтобы потом научить тому же подростков. Она утверждает, что с педагогической точки зрения делать что-то руками, ощущать структуру дерева или других природных материалов для всестороннего развития ребенка очень важно.

Подмастерье Анастасия Данилова пришла в мастерскую больше полугода назад

В школу реставраторов все три девушки пришли потому, что нравится возвращать к жизни «хлам», мимо которого большинство людей пройдет и не заметит. На вопрос, не жалко ли ухоженных рук и маникюра, хором смеются:

— Раньше ногти постоянно ломали, теперь научились работать так, что даже маникюр долго не портится.

 

Косырев не нарадуется на своих учениц и говорит «по секрету, чтобы парней не обидеть»: девушки, в силу своих усидчивости, внимательности и врожденного чувства прекрасного, становятся лучшими реставраторами.

Надежда

Отреставрировать «кружевной» дом Овсянникова — мечта наставников и подмастерьев. По замыслу градозащитников, в просторных помещениях могли бы собираться «группы по интересам»: живописцы, архитекторы, гончары, скульпторы, у которых нет своего помещения. Пока они не могут этого сделать. Собирались взять дом в аренду на 49 лет, но условия их не устроили.

— К тому же, чтобы работать на объекте культурного наследия, реставраторы должны получить лицензии. Будем работать над этим. У нас должно получиться хотя бы потому, что уже очень много новых людей перезнакомились и сдружились в нашей мастерской. В школу реставратора пытаются записаться рязанцы: и несовершеннолетние, и пенсионеры, — говорит Кочетков.

«Хочу стать реставратором, чтобы получать много денег» — ни один будущий ученик не написал в заявке на поступление в школу «Рязанское узорочье» о такой мотивации. Именно это, говорят организаторы, дает всем новую надежду на сохранение уникальных образцов деревянной Рязани.

Когда грант себя исчерпает, надеются организаторы, школа уже будет твердо стоять на ногах и вполне сможет существовать на частные заказы.

 

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
Рязанская областьОткрытияИсторияРязаньГрадозащита
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!