Собирается ежемесячно 24 722 из 50 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Горизонтальная Россия
  2. «Сначала все смотрели на нас как на сумасшедших». Как молодежь в регионах пытается менять свои города с помощью креативных пространств

«Сначала все смотрели на нас как на сумасшедших». Как молодежь в регионах пытается менять свои города с помощью креативных пространств

Алексей Жабин, Артём Берлин, Кирилл Чертенков
Книжный магазин "Никто не спит", Тюмень. Все фото предоставили герои публикации

В России большая часть креативных пространств сосредоточена в двух крупнейших городах — Москве и Петербурге. Скорее всего, потому, что в двух мегаполисах живет более 10% населения страны, и это число растет. Но есть те, кто не стремится уехать в «столицы»: они не ждут, что кто-то в их городе придумает нечто, что сделает жизнь в нем лучше и интереснее, а действуют сами. Авторы проекта «Пространство Политика» поговорили с создателями креативных пространств из трех регионов о том, как начать любимое дело и не сдаться, несмотря на сложности.

Центр современного искусства «Цикорий», Железногорск, Курская область

27-летняя Александра Дорофеева придумала «Цикорий» в 2016 году, когда училась в МГУ на искусствоведку. Она рассказывает, что всегда хотела остаться в Железногорске – так и появилась идея пространства: 

— С детства нравилось жить и гулять в Железногорске, я понимала, что вокруг много ребят, которые тоже чувствуют, что они в центре вселенной именно здесь. Мне было не очень интересно жить в Москве: обстановочка депрессивная, дорога два с половиной часа. Меня это не устраивало. Единственное, что нужно было сделать — создать некую структуру, которая могла бы предложить альтернативу досугу и развитию.

Александра Дорофеева. Фото из архива "Цикория"

По словам Александры, студентам и выпускникам творческих профессий трудно найти работу в Железногорске, а в больших городах рынок культуры и искусства перенасыщен. Поскольку в родном городе ниша пуста, это дает шанс начать делать что-то важное и при этом ни на кого не ориентироваться, выбирать свои методы. До «Цикория» в Железногорске у художников не было места, где можно было бы найти своих единомышленников — сейчас есть. Центр современного искусства стал местом для профессионального развития.

Помещение для центра нашлось легко: когда-то дедушка Александры держал пекарню. Александра уговорила родителей не продавать заброшенное здание, чтобы открыть там «Цикорий». Нужен был только ремонт.

 
 
 

Первые мероприятия в бывшей пекарне прошли уже в 2016-м. Александра приезжала в Железногорск на летние каникулы и проводила там выставки. Через два года она закончила магистратуру, вернулась в Железногорск и, не найдя работу, решила заниматься «Цикорием» более системно. В 2018 году Дорофеева с единомышленниками провели первую Железногорскую биеннале, на которую приехали художники из семи городов России и Европы.

Первая Железногорская биеннале

— После первой биеннале мы поняли, что остаемся. С самого начала «Цикорий» был экспериментом. Ни у кого из команды не было опыта работы, все были студентами и выпускниками, всему учились с нуля, действовали по наитию: как организовывать совместную работу, как правильно распределять ресурсы, обязанности и ответственность внутри команды. У нас была площадь — эти двести квадратов, большая часть из которых была заброшена. До ремонта мы скидывались на все необходимое и ничего не получали взамен. Работали на голом энтузиазме. Это тяжело. Почти пять лет все это было практически на волонтерских началах.

В 2020 году на международной ярмарке современного искусства Cosmoscow «Цикорий» получил звание «Институции года — 2020». После этого музей «Гараж» и благотворительный фонд миллиардера Алишера Усманова «Искусство, наука и спорт» сделали ремонт в бывшей пекарне. 

Сейчас «Цикорий» никто не поддерживает. Один раз команда выиграла грант, создала дизайнерское бюро, открыла кафе. В основном полагается на свои силы: делает выставки с партнерами, устраивает кинопоказы, продает работы, организует мастер-классы, образовательные истории по графике и живописи для детей и взрослых, скетчинги интерьеров, лекции, арт-вечеринки.

По словам Александры, с администрацией и муниципальными культурными учреждениями отношения по-прежнему остаются прохладными: 

— Сначала все смотрели на нас как на сумасшедших. Было много непонимания, и никто не верил, что мы можем добиться какого-то успеха. У нас были встречи и с администрацией, и с управлением культуры, и с музеем, и с ДК [Домом культуры]. Конфликтов не было, просто все были немножко напряжены из-за того, что появилось что-то новое.

Мы никогда не сталкивались с острым негативом — только если к нам не заходил работник культурной индустрии муниципального характера. Тогда возникают вопросы, почему в таком же поле существует что-то независимое и непонятное. Сейчас  Железногорск уже привыкает к нашему существованию.

Своим примером команда «Цикория» хотела доказать большим и малым городам России и жителям Железногорска, что можно организовать стабильный рабочий процесс и прийти к финансовой независимости, при этом дать возможность молодым профессионалам развиваться. Подобные центры, считает Александра, могут изменить ситуацию в стране, поскольку там собираются люди, которые любят думать, учиться, сомневаться и находить решение. И у таких центров есть все шансы найти общий язык с чиновниками и бизнесом, выйти на достойное качество. 

— Россия доросла до того, чтобы в городе был не только ДК. Места, подобные «Цикорию», нужно делать в первую очередь из-за эмоциональной составляющей. Когда ты для себя и своих друзей организуешь такой лайфстайл, когда каждый день просыпаешься с новыми вызовами в разных сферах, ты понимаешь, что люди твоего возраста такие задачи не решают. И это круто, это драйв, — считает Александра. — Очень интересно прийти к тому, что продукт, пусть странный, дикий и интеллектуальный, продается в своем маленьком городе. От этого захватывает дух. 

Книжный магазин «Никто не спит», Тюмень

Декабрь 2013 года. На факультете «Издательского дела» ТюмГУ студенты придумывают проекты. У одних на выходе получается эстетическая фантазия — открыть магазин, обложки книг в котором будут одного цвета и выставлены по оттенкам, у других — идея скромного книжного, который станет для тюменцев «третьим местом» — демократичной территорией, где они смогут не только покупать книги, но и обсуждать их, проводить свой досуг, обмениваться мнениями о городе, его проблемах и развитии.

— Это был учебный проект. Наш первый капитал на открытие —  часть выручки от продажи вездехода моего отца,  — рассказывает создательница магазина «Никто не спит» Дарья Новикова. Название для книжного команда позаимствовала у одноименной книги Катарины Киери из серии «Поколение WWW» — романа о борьбе замкнутого подростка с комплексами, появившимися после пропажи матери.

Дарья Новикова. Фото из архива «Никто не спит»

Первыми пробираться к дому-колодцу на улице Осипова между банями и саунами в 2015 году стали студенты-архитекторы: «Никто не спит» заключил договор с издательством Tatlin на книжном фестивале в казанской «Смене». 

В 2017 году, после нескольких переездов и одного продолжительного перерыва, «Никто не спит» пригласили в здание «Школы перспективных исследований» нового факультета ТюмГУ. Этот факультет открыли в рамках проекта Минпросвещения «5-100», по которому российские вузы на конкурсной основе борются за дополнительное финансирование — планируется, что это позволит вузам входить в мировые рейтинги образовательных организаций и конкурировать с ведущими университетами мира. 

Новое соседство и университетское здание придали магазину устойчивости (не нужно беспокоиться об аренде помещения), а вместе с этим — приток студентов, расхватывающих социологические исследования силового предпринимательства, книги по политической теории Ханны Арендт или современные российские пьесы — например, «Человека из Подольска» Дмитрия Данилова.

 

Это тюменское «третье место» поддерживает small press — российские малые издательства вроде «Белого яблока» или «Либры». По словам Дарьи, магазин поддерживает малые издательства потому, что в крупных книжных магазинах они, возможно, и представлены, но размываются за гигантами.

Подзаголовок названия книжного в соцсетях — «независимый». «Никто не спит» ни от кого не зависит, по мнению Дарьи, благодаря самостоятельному подбору книг на продажу, договоренностям и поддержке малых издательств. Это освобождает команду от вышестоящих руководителей, делает книжный свободным. А мероприятия с экоактивистами, профеминистскими инициативами и просмотр документального кино превращают «Никто не спит» из товарной лавки в полноценное «третье место».

 

— Нас трое: это я, это Катя Борзова и Настя Золотова. Катя заведует закупками — она, если можно так сказать, менеджер по ассортименту. Настя занимается контентом — как ВКонтакте, так и в Инстаграме. В основном мы горизонтальны, но какие-то финансовые вопросы решаю я. У нас нет супер-четкого распределения: мы с Настей находим какие-то издательства и отправляем Кате, а она может предложить что-то по контенту, — рассказывает Дарья Новикова. 

 

Сейчас она чувствует одиночество в попытках «Никто не спит» изменить город: два других независимых книжных магазина в городе недавно закрылись. Чтобы найти единомышленников, команда присоединилась к неформальному чату, в котором есть владельцы книжных магазинов и члены Альянса независимых издателей и книгораспространителей. Содружество выступает как хаб, который превращает разрозненные малые книжные по России в сеть.

Так как издательской программы у команды нет, формально «Никто не спит» не может вступить в Альянс. Но соприкасаться с федеральным сообществом small press удается через общий чат, где все владельцы книжных обсуждают проблемы и ругаются на задержки в поставках. Примеры жизни магазинов из чата дают некоторую поддержку. Например, можно подумать, что перебои с поставками происходят потому, что «Никто не спит» — маленький магазин в регионе, но оказывается, что задержки случаются и в Петербурге, и в Москве, и из переписок в чате становится понятно, что это — общая тенденция.

Есть еще несколько поводов для беспокойства. Закон о просветительской деятельности вступает в силу только осенью, но уже сейчас организаторок волнует, сможет ли магазин сохранить статус одной из главных культурно-досуговых площадок города. По новому закону легко можно попасть под надзор. Прибыль сокращается. У магазина два входа: уличный и из внутреннего двора, последний соединяет книжный с обширным внутренним двором Школы, где студенты (и не только) читают, работают, назначают встречи и отдыхают. Локдаун перекрыл двор, а вместе с ним — большой приток случайно наткнувшихся на «Никто не спит» посетителей. Публичных мероприятий стало меньше. 

 

Перед пандемией «Никто не спит» бесперебойно проводил дебаты, показы документального кино и лекции: о городе, экоактивизме и феминизме. Несколько лет назад провели локальный фестиваль комиксов Comic Arts Tyumen — им книжный занимался совместно с местной группой комиксистов «Космическая корова». Два года назад «Никто не спит» приютил у себя фестиваль в поддержку жертв домашнего насилия «Не виновата».  

— Сборник проиллюстрирован комиксами от локальных художников, издан он совместно с тюменской феминистской инициативной группой «Гербера» — постоянными друзьями книжной лавки. Деньги с продажи билетов на фестиваль направили в фонд «Насилию.нет»*, поскольку шелтеров для жертв домашнего насилия, которые обычно поддерживаются фестивалем, в городе нет, — рассказывает Новикова.

— Совместными показами и поддержкой активистских проектов мы занимаемся потому, что деятельность активистов согласуется с нашими ценностями: гендерное равенство, нет насилию в любых проявлениях, нет гомофобии. Я хочу думать, что мы даем тюменцам шанс прикоснуться к литературе, которую они мало где могут встретить. Плюс у нас получился островок толерантности и добра, куда ты можешь прийти и где тебя примут, никто не осудит.

Креативное пространство «Шаг», Псков 

Идея создать независимую площадку появилась в 2018 году, а уже через год, в 2019, «Шаг» открылся. Во многом создатели ориентировались на воронежский Дом Прав Человека — даже вывезли из него библиотеку, когда он закрывался. До «Шага» в Пскове было невозможно найти место, чтобы провести даже презентацию книги: открытых и свободных площадок либо не существовало, либо они ориентировались на коммерцию.

Владимир Жилинский. Фото из архива "Шага"

— Мы поняли, что нам нужна независимая площадка. Мы пытались что-то организовывать с местными активистами, искали недвижимость — что-то, что было бы недорого и одновременно удобно по расположению. Потом мы нашли заброшенное полуразрушенное здание, сделали там отопление, освещение и все прочее, — говорит основатель креативного пространства «Шаг» Владимир Жилинский. — «Шаг» был запущен на то, что я достал из кармана. Аренда нам обходится в месяц в 15 тысяч рублей — это не такая большая сумма, и мы ее, так или иначе, по три человека можем вытянуть.

Изначально площадка носила правозащитно-просветительский характер, и мы не искали конкретную аудиторию, хотя этому обучают постоянно на тренингах. Мое персональное мнение — все это фигня на самом деле, потому что целевую аудиторию мы не описываем, не собираем — мы ее формируем своими ивентами. Только регулярные мероприятия создадут сообщество.

«Шаг» не только проводит собственные мероприятия — он готов предоставить свои ресурсы для различных низовых инициатив. Главное — не противоречить гуманистическим принципам сообщества. На площадке уже регулярно работают игроклуб, киноклуб и проводятся лекции на актуальные темы. Любой человек может прийти в «Шаг» со своей идеей, и там ему помогут ее осуществить: предоставят офис, объяснят, как и что можно сделать — иногда инициаторы не понимают, что многое можно взять у «Шага», а не покупать. 

 
 
 

Примерно через полгода после открытия креативное пространство расширилось — организаторы арендовали помещение для еженедельного киноклуба. В ближайших планах — брать в аренду новые площади, это вполне по силам: 10 тысяч рублей в месяц — не такие серьезные деньги, считает основатель «Шага».

Официально в «Шаге» работают два человека: Владимир и его сестра Алёна в должности арт-директора. Остальные люди помогают на добровольной основе.

Владимир считает, что общественные пространства, подобные «Шагу», будут популярны, потому что горожанам хочется чем-то заняться вечером. После «Шага» в Пскове появилась еще одна площадка — «Лофт», она тоже использует в своем названии словосочетание «креативное пространство» и в целом похожа на детище Владимира. Кроме одного исключения – это площадка, созданная с подачи городской администрации и ориентированная на воспитание патриотизма. 

Создатель «Шага» предпочитает не говорить о самом успешном проекте площадки. Он просто считает, что теперь у Пскова в виде его пространства есть инструмент, и как горожане им воспользуются — решать им, заставить никого нельзя. 

* Насилию.нет выполняет функцию иностранного агента. Мы ставим эту пометку по требованию Минюста и Роскомнадзора. Мы не согласны с законами, обязывающими делать эту маркировку.
Материалы по теме
Мнение
4 июл
Мария Эйсмонт
Мария Эйсмонт
Как же мы могли допустить, чтобы такое происходило рядом с нами?
Комментарии (1)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Николай
24 авг 11:37

Супер🤘🏻

Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
ОткрытияМолодежьМесто для свободыКультураОбщество

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!