Иностранные агенты вчера и сегодня. Историк Сергей Никитин — о том, как английские квакеры спасали жителей советской глубинки · «7x7» Горизонтальная Россия
Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Оренбургская область
  1. article
  2. Оренбургская область

Иностранные агенты вчера и сегодня. Историк Сергей Никитин — о том, как английские квакеры спасали жителей советской глубинки

Леонид Маслов
Сергей Никитин
Коллаж Кирилла Шейна, фото rferl.org

В начале ХХ века члены Религиозного общества Друзей — квакеры — по собственной инициативе приезжали в Россию и открывали в глубинке школы, больницы, мастерские и столовые. В Бузулуке Оренбургской области, который тогда входил в состав Самарской губернии, квакеры оставались и после революции. Историк Сергей Никитин, автор недавно вышедшей книги «Как квакеры спасали Россию», рассказал «7х7» об активистах 100-летней давности, о том, почему в итоге не сложилось сотрудничество с властями и возможно ли оно сейчас.

Миссия спасения

Как квакеры появились в Бузулуке?

— Насчет этого есть две версии. Согласно первой, министр иностранных дел Сергей Сазонов написал письмо английским квакерам, но документальных подтверждений этому не нашлось. Согласно второй, в силу того, что квакеры уже помогали мирным жителям в Западной Европе, было решено предпринять какие-то действия, чтобы помочь беженцам в Восточной Европе. Очевидно, квакеры получали информацию о больших потоках беженцев из западной части Российской империи — Польши, Литвы, Западной Белоруссии, Западной Украины — на восток, вглубь страны. Поэтому было решено отправить четверых человек для того, чтобы узнать, как квакеры ограниченными средствами могут помочь, облегчить участь несчастных мирных граждан. Сперва эти четверо — Уильям Кэдбери, Джозеф Бёрт, Теодор Ригг и Роберт Тэтлок — прибыли в Петроград, затем отправились в Москву, встречались с чиновниками, их везде очень хорошо принимали. Хотя, как я пишу в своей книге, полиция установила за ними слежку.

Чиновники познакомили квакеров со статистикой, а она была такая: соотношение числа беженцев к числу мирного населения было самым большим в Бузулуке — 26,6 %. Хотя, конечно, в абсолютных числах в Петрограде и Москве беженцев было больше.

Поэтому квакеры отправились именно в Бузулук. Впоследствии квакерские офисы появились также в Сорочинске и Тоцком.

Что конкретно они делали? Как помогали?

— В то время в больницах Бузулукского уезда не хватало докторов — практически все они были отправлены на фронт. Например, в селах Любимовка и Андреевка больницы закрылись из-за отсутствия медперсонала. Больницы — это одно направление. Второе — беженцы, которые сидели без работы. Естественно, местное население их, мягко говоря, недолюбливало. Квакеры решили создать мастерские: пошивочные, плотницкие, столярные, то есть дать беженцам возможность работать. Плюс — открытие приютов для детей беженцев. За два года — с лета 1916-го по осень 1918-го — там побывало порядка 40 квакеров. Это была первая миссия квакеров в Бузулуке.

Крестьяне у квакерского офиса в Бузулуке грузят мешки с едой для отправки на очередной пункт питания в уезде

Крестьяне у квакерского офиса в Бузулуке грузят мешки с едой для отправки на очередной пункт питания в уезде. Фото: friends-and-comrades.blogspot.com

В силу того, что надо было как-то жить, заниматься мастерскими, приютами, выплачивать зарплату докторам, нужны были деньги. Деньги поступали через Петроград, посольство, банковские переводы, а когда рядом с вами линия фронта, то, естественно, никакого финансирования вы получить не можете.

В 1918 году была совершенно фантастическая экспедиция Теодора Ригга, руководителя квакерской миссии в Бузулуке, — он дважды пересекал линию фронта, когда ездил в Петроград и обратно, привез в Бузулук в прямом смысле мешок денег. Но и они кончились. Квакеры поняли, что пора покидать эти места. Они уехали на восток, с остановкой в Омске, где сотрудничали с американским Красным Крестом.

Офис квакерской миссии в 1916–1918 годах находился в доме № 27 на Оренбургской улице в Бузулуке

Офис квакерской миссии в 1916–1918 годах находился в доме №27 на Оренбургской улице в Бузулуке. Фото из книги Сергея Никитина "Как квакеры спасали Россию"

Это было время перелома — две революции, Гражданская война, затем голод в Поволжье. Почему, несмотря на эти суровые обстоятельства, квакеры приехали снова?

— У них было стремление вернуться в Россию, и тут не надо искать каких-то подозрительных шпионских намерений.

Они вернулись просто в силу своего доброго отношения к жертвам войны. Кроме того, люди, которые поработали там, видимо, были очарованы нашей страной.

Они смогли добиться того, что в 1920-м их пустили снова. А в 1921-м стало понятно, что начинается страшный голод: Ленин попросил Горького обратиться к западной общественности с просьбой о помощи в борьбе с голодом и разрешил создание Помгола — Всероссийского комитета помощи голодающим. Большевики видели опасность для себя не в том, что люди умрут, а в том, что голод способствовал росту протестных настроений. Ленин признавал, что продотряды лютуют, изымают абсолютно все, и красноармейцы, приезжая домой в свои деревни, обнаруживают там тотальный голод, собираются в вооруженные отряды и воюют с местными большевистскими властями. Масштабы были довольно приличными. Например, в Самарской губернии действовала банда Сапожкова, которой удалось даже захватить Бузулук.

На письмо Горького первыми отозвались Американская администрация помощи (АРА) и квакеры. Их преимущество состояло в том, что квакеры в Москве уже занимались гуманитарной деятельностью, у них были офис и склад. В августе 1921 года квакеры подписали договор с советским правительством. После этого увеличилось количество их сотрудников, гуманитарные грузы стали поступать потоком. Квакеры решили снова поехать в Бузулук — очевидно, отчасти потому, что место уже знакомое, отчасти потому, что Бузулук опять оказался в эпицентре беды, в городе и уезде ситуация с голодом была совершенно жуткая.

Документально зафиксировано, что вторая квакерская миссия прибыла в Бузулук 10 сентября 1921 года. Тогда же прибыли гуманитарные грузы. С каждым месяцем их поставки увеличивались. Эту статистику — за 1921-й и первые месяцы 1922 года — я обнаружил в архиве Бузулука. Я увидел, что в исторической литературе объемы этих поставок и количество людей, которым помогали квакеры, сильно занижены.

Архивные материалы показывают, что к маю 1922 года квакеры в Бузулуке и уезде кормили практически 90% населения. И это потрясающе. Они смогли спасти тысячи наших сограждан.

Причем в то время там работали только квакеры, ни от каких других иностранных организаций помощи не было.

После войны

В книге вы пишете, что история квакеров в России продолжалась до 1931 года. Чем они занимались здесь после Гражданской войны и голода в Поволжье?

— Поначалу я предполагал, что они уехали после того, как закончился голод. Я прочитал очень много литературы по этому вопросу, и нигде толком не говорилось о дате, когда квакеры покинули нашу страну. Какие-то даты кое-где проскальзывали, но ясности не было. Но в этом году мне удалось тщательно поработать в лондонских архивах, и там я нашел много материалов. Должен сказать, что в Бузулуке местные власти квакеров просто обожали.

Я читал письма полномочного представителя при иностранных организациях помощи голодающим по Самарской губернии Мартына Карклина: он просил, даже уговаривал квакеров остаться в России. Квакеры согласились. Они предложили советской власти: давайте мы займемся в Бузулукском уезде медициной, потому что фактически надо поднимать с нуля все местное здравоохранение, давайте займемся обеспечением крестьян лошадьми, потому что во время голода всех лошадей съели. Квакеры выписали около 20 американских тракторов марки Fordson и пахали на них землю самым бедным слоям населения. Кроме того, они предложили интересный проект — сельскохозяйственную школу в Умновке — селе недалеко от Бузулука, которое сейчас не существует.

Какому из этих направлений квакеры уделяли наибольшее внимание?

— Медицине, здравоохранению. Я был поражен, когда узнал, что практически все здравоохранение Бузулука содержалось на квакерские деньги. Это 1924–1926 годы. Квакеры выплачивали зарплату местным докторам. Кроме того, они обеспечивали приезд американских и английских врачей, например Мелвилла Маккензи, который ради Бузулука бросил свою прекрасную денежную работу в Ливерпуле. Квакеры обеспечивали обучение бузулукских девушек в Москве на курсах медсестер — с условием, что после окончания курсов они вернутся в Бузулук и будут работать там. К 1927 году вся медицинская работа была поставлена на ноги, передана уездному отделу здравоохранения.

Мелвилл Маккензи (второй слева) на заседании Всемирной организации здравоохранения. Около 1946 г.

Мелвилл Маккензи (второй слева) на заседании Всемирной организации здравоохранения. Около 1946 г. Фото: friends-and-comrades.blogspot.com

Получается, что окончательно квакеры уехали из России в 1927 году?

— Не совсем. В начале января 1927 года в Москву уехали две сотрудницы квакерского офиса в Сорочинске — американка Элис Дэвис и русская Надежда Данилевская. В Тоцком работала уникальная женщина — американка Нэнси Бабб, которая организовала там швейное производство. На заработанные деньги, кстати, была построена больница — сейчас это центр детского творчества в Тоцком на улице Карла Маркса. После завершения строительства, в 1927 году, Бабб уехала в Америку. В квакерском офисе в Москве в Борисоглебском переулке оставались его директор Дорис Уайт и Дэвис с Данилевской. Они сотрудничали с наркомздравом, предлагали товарищу Семашко, который был наркомом здравоохранения, разные проекты. Например, школу медсестер — с использованием опыта США и Англии. К сожалению, это не удалось по причине нехватки финансов.

Еще один проект — помощь больнице в Ясной Поляне: в 1928 году как раз отмечалось 100-летие со дня рождения Льва Толстого, а квакеры всегда испытывали симпатию к нему и его взглядам. Семашко был готов принять помощь, но ему, видимо, строго указали, что иностранцам там делать нечего.

Так что и этот проект не состоялся. К этому периоду, кстати, относится случай «общения» квакеров с ОГПУ: американку Анну Хейнс, участницу еще первой миссии квакеров в Россию, вызвали на допрос на Лубянку, после которого отпустили.

То есть ни один из квакерских проектов после Гражданской войны так и не был реализован?

— До 1931 года у них еще была надежда, что удастся «вписаться» в какой-либо проект вместе с наркомздравом. Но, судя по документам, речь шла о каких-то мелочах: скажем, понадобилось 10 тысяч квадратных метров линолеума, и вот квакеры тратят массу времени, ведут интенсивную переписку с лондонским комитетом о закупке линолеума за границей. Или — закупка медоборудования в Германии: через квакерский офис оно приобретается и привозится в Россию. К сожалению, ничего более масштабного им сделать в России не удалось. Наркомпрос не разрешил даже упомянутую мною школу в Умновке — в частности, потому, что квакеры настаивали на том, что будет исключена всякая возможность преподавания в школе антирелигиозных и атеистических идей.

Квакерский склад близ ж/д станции Бузулук

Квакерский склад близ ж/д станции Бузулук. Фото: friends-and-comrades.blogspot.com

В итоге Лондон и Филадельфия, два квакерских центра в Англии и США, постепенно теряли интерес к деятельности в России. Сильных трагедий не было, СССР вставал на ноги. Поэтому, я думаю, это был вполне логичный конец, когда советская власть решила, что хватит терпеть квакеров, толку от них немного.

Им просто не продлили аренду офиса в Москве — собственно говоря, точно так же, как власти поступают и сейчас.

Я думаю, что отъезд квакеров был очень своевременным и прошел мирно: в 1931 году это было еще возможно. Правда, в 1952 году квакерская делегация из шести человек была приглашена в СССР, ее возили по стране, показывали передовые колхозы и так далее.

Неприязнь ко всему иностранному

Как вы считаете, возможно ли сотрудничество квакеров и современных российских властей?

— Я смотрю с пессимизмом на перспективы такого сотрудничества. Я работал в Amnesty International 14 лет, с 2003-го по 2017-й, и на моих глазах происходили перемены в российской внутренней политике. В первой половине этого срока еще можно было как-то взаимодействовать с властями, например, в 2007 году у меня была встреча с министром внутренних дел Рашидом Нургалиевым, и мы обсуждали с ним в присутствии всех его генералов, каким образом права человека могут преподаваться в образовательной системе МВД. На полном серьезе обсуждали.

Мы как раз в то время книгу перевели на тему «Полиция и права человека», МВД запросило 200 экземпляров, я им отправил, в ответ получил благодарность. То есть были какие-то планы, с властью можно было говорить.

Начиная с того момента, как Дмитрий Медведев покинул кресло президента и Путин вернулся, началась борьба с «иностранными агентами», стало понятно, что в стране насаждается атмосфера неприязни ко всему иностранному.

В Бузулуке я бывал еще несколько раз, причем со мной приезжали и английские, и американские квакеры. И вот примерно в 2006–2008 годах людям все это было интересно, нас хорошо встречали. Потом обстановка стала гораздо менее дружелюбной. Например, однажды в бузулукской гостинице я увидел такую картину: дверь в номер, где остановилась представительница английского квакерского общества, открыта, в проеме стоит милицейская тетя, с ней какой-то бугай, видимо охранник, и вот эти правоохранительные товарищи втолковывают англичанке что-то угрожающее, хотя она по-русски ни слова не понимает. Оказывается, они с нее требовали какую-то регистрацию. Мне с трудом удалось это дело уладить. И дальше все это отрицательное отношение только нарастало. Я даже не знаю, как сейчас бы отнеслись власти Бузулука, если бы туда приехала квакерская делегация. Все это очень печально, но я надеюсь, что когда-нибудь эта ситуация изменится к лучшему.

Леонид Маслов, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером

Свежие материалы

Рубрики по теме

Иностранный агент

Благотворительность

История

Оренбургская область

Религия

Истории

Интервью

Чьи агенты?

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных