«Продается квартира с бабушкой». Почему жильцам построенной их руками в 1990-е годы пятиэтажки в Рязани приходится выкупать свои квартиры · «7x7» Горизонтальная Россия
Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Рязанская область
  1. article
  2. Рязанская область

«Продается квартира с бабушкой». Почему жильцам построенной их руками в 1990-е годы пятиэтажки в Рязани приходится выкупать свои квартиры

Екатерина Вулих
Коллаж Кирилла Шейна, фото автора

Две семьи из дома №7 по ул. Грибоедова в центре Рязани вздрагивают от каждого стука в дверь — они боятся, что их выселят из квартир, которые они получили в 1990-е годы от мебельной фабрики «Ока». В начале 2000-х руководство предприятия оформило пятиэтажку в собственность и предложило людям выкупить свое жилье. Несогласных «продали» вместе с квартирами. Как люди лишились жилья, за которое работали по 10–20 лет, боролись и все равно проиграли — в материале «7x7».

Эта история не совсем обычная. Ее герои — простые люди, которые всю жизнь проработали на фабрике. У них нет компьютеров, они не пользуются интернетом и не могут распространить информацию о ситуации, в которой оказались.

Жилье для многодетной матери и сироты

Пятиэтажка из желтого кирпича находится в старом центре. С одной стороны от них — старые бараки с лебедями из автомобильных покрышек и статуей пионера-горниста, на другой стороне окна смотрят на автодорогу и Прио-Внешторгбанк. Дом начали строить в 1986 году сами сотрудники фабрики, подрядные организации не привлекали.

В 1991 году фабрика вместе с производством и недостроенным домом перешла в руки акционеров ЗАО «Промышленно-торговая компания „Ока“». Рабочие об этом не знали и продолжали строить для себя и своих семей дом.

 

В начале 2000 годов гендиректор Николай Коровин предложил людям выкупить квартиры, оказавшиеся в собственности ПТК, либо съехать в никуда.

Большинство семей согласилось выкупить свои же квартиры, не смогли этого сделать самые уязвимые и не успевшие приспособиться к рыночным отношениям рязанцы: одинокие люди, потерявшая на тяжелом производстве здоровье многодетная мать Нина Светлова, сирота Оксана Сосновских, которая провела детские годы в специальных интернатах для детей.

Семьи Светловых и Сосновских живут в первом подъезде на разных этажах. Нина Светлова стояла в очереди на квартиру как мать троих детей, после смены на фабрике и в выходные шла помогать на стройке. Женщина не жаловалась: «Не для чужого дяди строили». Семья вселилась в трехкомнатную квартиру в июне 1994 года, радость была огромная, но новоселье никто не справлял — не на что, зарплаты задерживали на несколько месяцев. Нина отработала 20 лет на тяжелом производстве, подорвала здоровье. В 2001 году решила уволиться. Проблемы с жильем начались сразу же.

— Не смогу вспомнить точно, как и что было: нам столько всего тогда наговорили, что и не разобрать. Начал нас Коровин [директор мебельной фабрики «Ока»] выгонять из квартир — мол, не работаешь больше у меня, так съезжай. Как съезжать, это ж моя квартира? А он говорит: не твоя, здесь общежитие, ушла с работы — освободи жилплощадь, — объясняет пенсионерка.

Нина Светлова и Оксана Сосновских

Нина Светлова и Оксана Сосновских

Оксана Сосновских живет в том же подъезде. Мать отказалась от нее сразу после рождения, треть жизни 44-летняя Оксана провела в учреждениях для сирот с отставанием в развитии. В интернате никто не рассказал воспитанникам о том, что государство еще в советское время защитило сирот от «бомжевания» после окончания учебы, предоставив льготное право на получение жилья. После распада СССР закон немного изменился, но право на жилье для сирот сохранилось. По окончании училища Оксана попала к Николаю Коровину на производство — он отобрал нескольких выпускниц и поселил сначала в общежитии, затем в новом доме. Оксана была уверена, что предприятие выдало ей жилье как работнику фабрики и сироте, так же думает и сейчас и не понимает, как он может выгнать ее с 13-летним сыном на улицу.

Об упущенной возможности получить квартиру от государства она узнала только в 2015 году, когда ей было 40 лет, и попыталась отсудить ее у регионального Минобраза. В суде она растерялась и не смогла объяснить уважительную причину, по которой не встала на учет нуждающихся до 23 лет.

— Судья спросил, были ли у меня серьезные причины не встать на учет, я сказала «нет», потому что никто же меня не удерживал от этого насильно. А надо было сказать «да», ведь я не знала о своих правах, — до сих пор чуть не плачет из-за своей оплошности Оксана. — Я же простая работяга, не понимаю этих заковык!

Когда к делу подключился ведущий юрист рязанского правозащитного общества «Мемориал» Пётр Иванов, Сосновских уже проиграла дело и что-то изменить было невозможно. Судиться с Коровиным она даже не пыталась, потому что все соседи проиграли, на адвоката денег нет.

Оксана до сих пор мыслит «детдомовскими» понятиями: ее не за что так «наказывать», ведь она хорошо себя ведет — работает в конторе по ремонту помещений, не пьет, воспитывает сына и вовремя вносит квартплату.

— У нас продали квартиру с одной женщиной, но она выпивала, не оплачивала «коммуналку», и у нее была еще одна квартира, которая досталась от матери. Долги у нее за эту квартиру были большие, а я-то все оплачиваю, — возмущается собеседница.

Разрешено пожить до смерти

— Раньше мы ни о какой приватизации не думали, и в 2002 году Коровин подал на нас в суд на выселение, — рассказывает Светлова, разложив на столе сотни документов. — На суде-то мы и узнали, что Коровин давно сам приватизировал весь дом, заселялись мы уже в его квартиры, а не в государственные. Нам разрешили жить в квартирах, но не владеть ими.

Закрытое акционерное общество «Промышленно-торговая компания „Ока“», бывшая государственная мебельная фабрика, стало собственником дома в начале 1990-х. Коровин выкупил у государства производство вместе с оборудованием и недостроенным домом за год до его приемки в эксплуатацию. Гендиректор предложил квартиросъемщикам выкупить жилье, большинство соседей согласились на сделку.

Семья Светловых несколько раз пыталась отстоять жилплощадь, последние суды прошли три года назад. Они проиграли: Советский суд решил, что Светловы не имеют права собственности на квартиру, поскольку она находится в собственности построившего дом ПТК «Ока».

В апелляционной жалобе адвокат Эдуард Сылка перечислил три главных нарушения, которые были допущены при оформлении в собственность «Оки» дома.

  1. Дом был построен не полностью на средства предприятия, а с привлечением долгосрочной государственной ссуды и с участием рабочих предприятия.
  2. ЗАО «Ока» выкупило у государства имущество фабрики вместе с помещениями по закону о приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ №1531-1, но этот закон не регламентировал выкуп жилых помещений.
  3. Сразу же после ввода в эксплуатацию дома предприятие должно было передать квартиры в ведение муниципалитета с сохранением прав жильцов на приватизацию в силу закона №4218-1 от 24.12.1992 года. В противном случае муниципалитет обязан были истребовать имущество и защитить права жильцов.

Судья Алла Смирнова не согласилась с доводами адвоката Светловых о том, что приватизация незаконна, и отказала в передаче кассационной жалобы в областной суд — она не нашла оснований для пересмотра дела.

С подобным делом больше 10 лет назад столкнулся рязанский правозащитник Александр Бехтольд. К нему обратилась пенсионерка, которую «продали» вместе с квартирой в доме №7 по улице Грибоедова. Ему удалось отстоять право пожилой женщины на проживание в квартире до конца дней, но аннулировать сделку купли-продажи оказалось невозможно.

По словам адвоката Анастасии Носовой, у Светловой уже прошли сроки обжалования отказа в пересмотре дела в вышестоящих инстанциях. По мнению правозащитника и адвоката, шансы у Светловых и Сосновских на восстановление прав на жилье призрачны, если только не появятся «вновь открывшиеся обстоятельства».

«Строили для дяди»

В начале 2020 года в квартиры двух семей зачастили посланники гендиректора — предлагают выкупить жилье и угрожают выселить.

— Да, в доме есть квартиры, которые продали вместе с жильцами. Как он [Коровин] ухитрился это провернуть? Давал объявление: «Продается квартира с бабушкой»? — удивляется Нина Светлова. — Люди судились, им позволили дожить до смерти теперь уже на чужой жилплощади. А я боюсь: сама умру, а дочерей и внуков Коровин выгонит. Я тяжести таскала, здоровье угробила ради квартиры, а оказалось, ничего не заработала. Получается, мы все же строили не для себя, а для дяди, вот такие у нас законы. Один к нам приехал работать аж из другого города ради жилья, тоже получил квартиру, а как узнал обо всем — свел счеты с жизнью. Прямо на производстве. И что? Да ничего, его семья потом еще много лет расплачивалась за квартиру.

Сосновских тоже боится за своего сына — недавно ему сделали операцию на сердце. Оксана запретила ему открывать дверь чужим людям, потому что, как она утверждает, люди Коровина грозили им бандитами.

 

В мэрии «7x7» пояснили, что не знают фамилий чиновников, которые оформили на фабрику право собственности дома, поскольку документы тех лет в горадминистрации не хранятся. Чиновники подтвердили: по закону «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» от 1991 года живущие на условиях социального найма в квартирах государственного или муниципального фонда люди имеют право на приватизацию жилья. Но дом №7 по ул. Грибоедова в перечне муниципального имущества не значится.

— Дом — это собственность предприятия, — сообщил сотрудник промышленно-торгового предприятия «Ока» Игорь Целихов, который вел переговоры о выкупе квартир с героями публикации. — Эти семьи имеют право жить в квартирах, но не более того. Наша цель — не оставить людей без жилья, а избавить наше предприятие от налогов, которые оно платит за имущество. Мы предложили им выкупить квартиры по льготной цене.

Оксана настаивает на своем: она сирота, право на квартиру заработала 10-летним трудом на фабрике, выкупать ничего не будет и просто не может — она зарабатывает только на оплату “коммуналки”, еду и лекарства для сына. 

Когда этот материал готовился к публикации, Нина Светлова сообщила, что не выдержала давления со стороны руководства ЗАО и подписала договор на покупку квартиры. Теперь ей придется отдавать за квартиру всю пенсию, за услуги ЖКХ — часть своей зарплаты кондуктора. Пока она боится даже думать о том, как будет выживать ее семья. 

 

Екатерина Вулих, «7х7»

Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером

Свежие материалы

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных