Собирается ежемесячно 51 947 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Горизонтальная Россия
  2. Матушка. История Ольги Титаевой, у которой всего пара рук на четверых детей

Матушка. История Ольги Титаевой, у которой всего пара рук на четверых детей

Текст Юлия Счастливцева, фото и видео Ghaffar Khan

Интернет-журнал «7x7» представляет текст проекта «Гласная» — журналистской команды, которая собирает истории сильных женщин, живущих вопреки стереотипам. Героиня этого материала — 48-летняя Ольга Титаева, многодетная мать, жена священника, педагог в фонде "Даунсайд Ап". 

В церкви в Домодедове, где служит ее муж, Ольгу зовут «матушка», но внешне она совсем не похожа на попадью: хрупкая, в кудряшках, с детским выражением лица. В повседневной жизни Ольга старается об этой стороне своей жизни не упоминать: «У людей первая реакция — не „вау, как интересно!“, а испуг или желание отстраниться». Мы поговорили с Ольгой Титаевой о гражданской активности православных, многодетности и бездетности, «беличьем круге» материнства, домашнем насилии и народной поговорке «принесла в подоле».

Ольга Титаева, 48 лет, многодетная мама, жена священника, педагог в Фонде «Даунсайд Ап».

 

«На летних протестах православные писали крутейшие плакаты»

Почему я, православная, хожу на акции протеста? Потому что это касается каждого — как у Гребенщикова, «никто не бывает один, даже если б он смог». Каждый из нас что-то привносит в общую картину жизни, влияя на расстановку сил. Я вижу много несправедливости, и самая лютая исходит от властных мира сего. Когда несправедливость совершается (например, не допускают на выборы независимых кандидатов), у каждого здесь и сейчас есть возможность что-то сделать для движения к правде, пойти на акцию протеста. Ну да, я маленькая и незаметная, но я это сделаю непременно, иначе не смогу. Мое обостренное ощущение несправедливости, наверное, замешано на собственной незащищенности тоже, я сразу прикладываю чужие беды к себе и понимаю, что так человеку жить нельзя. Поэтому не могу оставаться в бездействии. Помолиться — да, надо, но есть законы земной жизни: если мне хочется поесть, я пойду и приготовлю, а не встану на молитву, чтобы еда сама появилась. В процессе можно помолиться, это только поможет делу.  

Если хождение на протестные акции сопровождается истерикой, то да, наверное, личные проблемы у человека накопились. А если люди ходят осознанно, без надрыва и истерик, могут свободно обсуждать происходящее, это не говорит о замещении проблем, это выбор личности. Я вижу на митингах уравновешенных, совершенно адекватных и внешне приятных людей: лица, движения, обрывки разговоров — все это вызывает симпатию и отклик. Для меня это знак, что я не заблудилась. 

Откуда вообще взялась идея, что верующие и особенно православные не должны никуда ходить, а должны лишь стоять на молитве? На летних московских протестах православные писали крутейшие плакаты, один из них: «Горе тем, которые постановляют несправедливые законы и пишут извращенные решения, чтобы устранить бедных от правосудия и похитить права у малосильных из народа Моего», — это слова из книги великого пророка Ветхого Завета. В Евангелии много сюжетов про «сирых и обидимых»; самого Христа, невинного и абсолютно чистого, распяли «сильные», стоящие у власти. В первые века гонимые христиане поддерживали друг друга и защищали. Невинный не должен быть наказан, слабый не должен быть унижен, потому что «возлюби ближнего своего, как самого себя». Если ты честен с собой, поступай по совести, даже если страшно. Поэтому думать, что все православные стоят в уголке и помалкивают — неверно. Я не говорю, что каждый обязан выйти на улицу, есть много объективных причин, чтобы этого не делать, но было бы неплохо, чтобы вышло побольше людей — мы бы быстрее договорились с властью. 

Кстати, на летний митинг мы ходили вместе с подругой, чей муж (правда, бывший) — дьякон. Почему она пошла? Потому же — зацепила несправедливость, когда нас лишают прав. Мы с ней стояли на проспекте Сахарова, и мой муж прислал смску: «Как вы там? Я с вами». В субботу он был на службе в Домодедове, не мог к нам присоединиться. 

 

«Номер один, номер два, номер три и номер четыре» 

Лиза — первая, 24 года.

Александра — вторая, 21 год.

Тихон — третий, 19 лет.

Петя — четвертый, 13 лет.

Не могу сказать, что я вот так «сидела и планировала» четверых детей, все-таки это не проект: придумал цели, задачи, мероприятия — и вперед. Разве мы на самом деле можем к чему-то подготовиться?

Нас у родителей было трое, и в детстве мы сильно ссорились с братьями, появлялись коалиции — двое дружили против третьего, третьим обычно была я, но иногда не везло кому-то еще. И я сильно об это ранилась. Поэтому во взрослой жизни решила: четверо — вот хорошее количество, дети обязательно будут дружить. Пока дружат, и это уже годы дружбы.

 
 
 

Когда ждала Тихона (третьего), было страшно: тут уже перестаешь на свои человеческие силы надеяться. У меня две коленки и можно посадить на них одного ребеночка и второго, две руки — можно взять за руку двоих и перейти дорогу. А когда их трое, то все, паника. Но с четвертым уже опять не страшно.

К этому моменту все возможные страхи пережиты — я, например, поняла, что в нужный момент помощь всегда придет, мир нам помогает.

Когда родился Тихон, мне нужно было старшую Лизу возить в Пушкинский музей на кружок. И тут звонит мама моего друга и одноклассника: «Я буду возить. Когда-то люди помогли мне, теперь я помогу тебе». Помощь ходит по большому кругу! И это точно Божий дар и Его рука. 

Так получилось у меня, что рождение и выращивание детей заняло много лет. В богословии есть такое понятие, как «умаление» (kenosis), когда Бог умалился до человеческого естества, вочеловечился. В материнской заботе есть подобие умаления — уменьшение себя ради другого человека. Наверное, немного притянуто, но смысл тот. Каждая мама живет ощущениями, подстраиванием, острым неспящим вниманием и наблюдением. Ежедневная круговерть не оставляет личного времени, забирает все без остатка. И так много лет: в моем случае — тринадцать лет младенческих забот (а бывает у людей и больше). Все эти годы — режим и ритм, «беличий круг». Много гуляешь, везде следуешь за ребенком, находишь свой интерес — и мерзнешь! Одежду в магазине я оценивала только по одному критерию: тепло ли в ней будет стоять в песочнице пару часов на холоде. Когда через несколько лет «мамства» устроилась работать в колледж, с изумлением обнаружила, что не могу одеться по погоде, потому что добежать до метро — это совсем другая история, чем простоять два часа на холоде в песочнице.

Когда Петя (четвертый) пошел в школу, я ощутила себя «на каникулах», в каком-то новом качестве свободы. Неожиданно оказалась предоставленной самой себе со своей собственной личной жизнью! Сейчас мне ужасно радостно смотреть на подросших детей, к четвертому подростковому возрасту я научилась не бояться и видеть их немного со стороны, как сочувствующий наблюдатель, а участники и герои своих жизней — они сами.

 

«Во многих родителях живет идея, что школы и детские сады — это такие “камеры хранения”»

Мама Лизы (первой) и мама Пети (четвертого) — это совершенно разные мамы. Только теперь я понимаю, что, держась за руку мамы, ребенок хуже делает то, что хорошо делает без нее, потому что перекладывает часть ответственности на маму. Со мной так было: Тихон тренировал трюк на спорткомплексе, ждал меня, чтобы показать — а в моем присутствии упал, сломал руку. Другой случай с ним же: я боялась отпускать его одного, потому что на проезжей части он никогда не смотрел по сторонам. Но в какой-то момент (он уже взрослый!) отпустила в магазин. Субботнее утро, машин мало, ему нужно пройти два пешеходных перехода, я наблюдаю с балкона. И вижу — он смотрит по сторонам! Мамы же рядом нет. Я поняла, что была для него сдерживающим фактором. Когда я рядом, когда держу за руку, опекаю — на самом деле в эти моменты я его торможу. 

Сегодня во многих родителях живет идея, что школы и детские сады — это такие «камеры хранения», положил туда ребенка утром, а вечером забрал такого же точно. А если у него вдруг синяк — все, караул. Но ведь там тоже происходит жизнь.

Родители вот так опекают ребенка долго-долго, со всей сердечностью, стараются — и вдруг их осеняет: сын же взрослый, пусть теперь нам помогает, пусть станет самостоятельным и храбрым. А он, оказывается, совершенно к этому не готов, просто не знает, как о ком-то заботиться, преодолевать трудности, договариваться. 

Для меня «повод для гордости за своих детей» — это родительский миф. Конечно, я рада любым достижениям и победам детей, но куда важнее видеть, что они сами умеют радоваться и реализуются как личности, что они идут своим путем. Мне этого достаточно, потому что важна сама жизнь как дар. Чего я хочу как мать? Чтобы мои дети уважали других и были великодушны, чтобы могли уступить и помочь и чтобы были счастливы. Гордость тут ни при чем.

 

«Встречает подруга подругу и сразу вопрос: замужем, дети есть?»

Я хорошо понимаю женщин, которым хочется родить самим. Если бы я не смогла, не знаю, как бы это пережила, правда. Общество наше давит, встречает подруга подругу и сразу вопрос: замужем, дети есть? Но делать ЭКО я бы все-таки не стала (это моя личная позиция), меня пугает вмешательство в естественный ход вещей. Все слишком тонко. Я бы пошла в детский дом или еще куда-то. Мне тут видится повод к поиску себя: если у тебя не получается здесь, ищи в другом месте. 

У женщины, которая не вышла замуж и не родила (но у нее есть такая потребность), могут быть и другие варианты — предложить кому-то свою помощь, например. Быть не нянькой, а другом — на равных. Можно так в этом поучаствовать. В нашей семье тоже есть названная бабушка — она появилась, когда родился Тихон, и стала родным человеком. У меня тогда умерла мама, Тихону была два месяца, девочкам — пять и два с половиной, на фоне стресса я со всеми перессорилась. И в этот тяжелый период появилась наша Варвара Андреевна — бездетная состоятельная женщина, ровесница моей мамы. Работать ей было уже неинтересно, но была потребность кому-то помогать. Ей показали на меня — вот, тут мамочка в плохом состоянии. 

Она мне позвонила: 
— Чем помочь?
— Спасибо, ничего не надо. 

Позвонила снова: 
— Чем помочь?
— Спасибо, не надо.

В следующий раз просто поставила перед фактом: «Через двадцать минут буду. Собирай мальчонку с коляской, мы пойдем гулять. А ты — делай что хочешь…». Это был такой подарок и для меня, и для Тихона, с которым они уже девятнадцать лет не разлей вода. И никому из них не важно, родная она ему бабушка или нет. Кстати, все говорят: «Как на бабушку похож!» Мы смеемся.

 

«В нашем доме все плохо с гендерными ролями» 

В нашем доме все плохо с «гендерными ролями». Просто катастрофа какая-то с ролями. У нас даже собака была, которая как бы говорила — где, где тут хозяин? Но так и не нашла главного. В семье я вожу машину, занимаюсь техникой, ремонтирую и все такое. Когда-то у меня были старые «Жигули», «двойка», которые постоянно ломались. Благодаря им я могу все. Теперь, когда мы ездим на нормальной машине теми же дорогами, дети тычут: «Мама-мама, помнишь, мы тут ломались? И тут ломались». Знаете, пожалуй, я не хочу себе мужских прав, хочу женских привилегий. Я была бы, наверное, счастлива, если бы мне сказали — ни о чем не думай, подчиняйся вот ему. Была бы рада как та собака, которая нашла хозяина. Женщинам нужна одна такая необыкновенная привилегия, называется «право на отдых». Правда, Тихон вырос и стал делить со мной хозяйственные заботы: привезти-увезти, починить, привинтить, приколотить. И это счастье. 

 

Порядка у нас дома тоже не бывает. В какой-то момент я поняла, что можно топать, кричать или просто посвятить жизнь наведению порядка, но я не могу и не хочу этого делать. Есть такая церковная басня. Один монах приходит к другому в келью, а у того страшный беспорядок. Монах говорит: «Этот человек думает только о Боге, все остальное для него — суета». Заходит в другую келью, видит идеальный порядок — и говорит: «Как чиста душа этого человека, так чист и дом». Все дело в том, как к этому относиться. 


 

«Принесла в подоле»: комментарий стереотипа 

Понять всю глубину неравноправия полов можно через эту уничижительную фразу. В ней целая пропасть в части разделения ответственности между мужчиной и женщиной. Помню, мы обсуждали со знакомыми мамами фразу, которую я услышала от американских друзей: «Девочка родилась — это хорошо, пока маленькая (и спит, и ест, и аккуратная); с мальчиком, пока он маленький, сложнее, зато в подростковом возрасте с ним можно договориться, а девочки сразу беременеют и все». Участвовавшая в обсуждении мама мальчика сказала, весело нам подмигнув: «У меня пацан, меня это не касается!» Оказывается, молодой человек не имеет отношения к беременности своей подружки, это у девушек как-то само собой выходит и не говорит в пользу их ума. А ума молодых людей это почему-то не касается. 

Ответственность — такая вещь, которую как только берешь, получаешь еще больше. Всем хочется продолжать обычную жизнь, когда появляется маленький ребенок — а он будет таким десять с лишним лет, без возможности сделать паузу. А тут, получается, что один из двух отказывается от участия в выращивании ребенка, и остается девочка одна в поле с подолом. 

К сожалению, до сих пор редки примеры, когда мужчина берет на себя заботу о ребенке и понимает, что это, по-честному, на всю жизнь. Винить случайность или уповать на «запланированные беременности» тут не поможет, жизнь распоряжается нашими планами по-своему. Поэтому я бы к самым крутым умениям человека отнесла умение адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам и готовность брать на себя ответственность. 

 

 

«Почему ты их (детей, мужа) не заставляешь что-то делать?»

Мне часто задают этот вопрос, не понимая, что такая его постановка — тоже про насилие; само слово «заставляешь» подразумевает применение силы, давление, принуждение. Хотя с темой домашнего насилия такие разговоры обычно не ассоциируют. Идеальная семья, в которой никто никого не пытается подмять или хотя бы не слишком деликатно вразумить, в реальности, конечно, невозможна. Понятно, что изначально никто никому не хочет зла, не планирует ломать другому человеку жизнь, когда создает семью или заводит детей. Но вдруг человек обнаруживает себя не в том месте, не в том качестве, не с теми заботами или с заботами не в том объеме, в каком рассчитывал. Представим замотанного человека, который 24 часа в сутки, без выходных, отвечает за здоровье, благополучие и жизнь близких. Толкнуть или ударить для такого человека — продолжение его тяжелого внутреннего состояния. Чтобы этого не происходило, нужно обсуждать и разговаривать в семье, нужно вообще иметь много опыта «разговоров», отслеживать свое состояние, сбрасывать агрессию, потому что жизнь в формате «каждый день — подвиг», скорее всего, разрушит семью. 

 

У меня нет однозначной позиции по поводу закона о профилактике домашнего насилия, я имею в виду юридические нюансы. Но насилия в семьях быть не должно ни в каком виде. Для меня семья — это не про традиционные ценности, а про место покоя, мира и уважения. Не знаю, сможет ли такой закон защитить семью от деформированной личности, склонной к жестокости и садизму, как в случае сестер Хачатурян. Ведь семья не существует отдельно от общества. Вряд ли закон сильно изменит ситуацию, если общество нездорово и насилие в нем привычно, — ситуацию изменит уважение к другому, которое впитывается с детства. 

Манифест проекта «Гласная»
 

 

Материалы по теме
Мнение
8 июл
Евгений Гаврилов
Евгений Гаврилов
На главной у паблика смоленской мэрии уже четыре дня красуется полуголая дама
Мнение
12 ноя
Сергей Илюхин
Сергей Илюхин
Выборы без выбора
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
ФеминизмИнтернетРелигия
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!