Новости, мнения, блоги
Горизонтальная Россия
  1. article
  2. Горизонтальная Россия

«Точка сборки творческих людей». Как «Рыба Шагала» помогает жителям Кемерова перестать стесняться своего города

О пользе неформальных экскурсий — на примере одной прогулки и истории "Кота да Винчи"

Андрей Новашов
Михаил Дорф и Ольга Васильева
Фото автора, коллаж Марии Старцевой

Сибирскому промышленному городу Кемерово всего сто лет, и здесь, на первый взгляд, даже гостям показать нечего. Но активисты проекта «Внутри и снаружи» проводят авторские экскурсии, на которых даже коренные жители начинают по-новому смотреть на город и узнают то, чего не прочитаешь в учебниках. Как энтузиастам без поддержки властей удалось создать популярный проект, почему, по мнению известных российских урбанистов, неформальные экскурсии в провинциальных городах становятся точкой притяжения — в материале корреспондента «7х7» Андрея Новашова.

Древние шашлыки, Ленин в женском пальто и водовозы-коррупционеры

— Цирк в Кемерове начался в 1917 году, — так открывает экскурсию «Привет, Кемерово!» преподаватель КемГУ, кандидат исторических наук Олег Ким.

Рядом с кемеровским цирком — большой автобус и около полусотни горожан, которые предварительно записались на экскурсию. Ким продолжает рассказ. На месте нынешнего города раньше были богатые деревни. После февральской революции сюда стали приезжать цирковые артисты. Позже построили деревянный цирк, но он сгорел. На открытие современного здания приезжал Юрий Никулин, и много лет в столице Кузбасса была собственная цирковая труппа, сейчас выступают только гастролеры.

Автобус тронулся. Экскурсанты слушают рассказ об «угольной столице Кузбасса»: до революции три крупные деревни на территории нынешнего Кемерово снабжали соседние регионы не углем, а молоком и маслом. Добывать здесь уголь стали только в начале ХХ века, когда в 1912 году открылось международное акционерное общество «Копикуз».

 

В 2021 году власти готовятся с помпой отпраздновать трехсотлетие Кузбасса, они берут за точку отсчета дату, когда рудознатец Михайло Волков обнаружил «горючий камень». Многие историки относятся к назначенному юбилею скептически: Кузбасс, Кемеровская область как административная единица появился только в 1943 году. Что касается древней истории, то на территории Кемерово обнаружена неолитическая стоянка, которой 15 тыс. лет. Сейчас в том районе шашлычная «У Петровича».

— Хорошее место. Представляете, уже пятнадцать тысяч лет кемеровчане жарят там шашлыки! — шутит Олег Ким.

Олег Ким

В 1920-е годы пролетарии, которые массово начали приезжать в эту местность, жили в условиях, мало отличавшихся от средневековых. Социальная норма жилья — 2,5 м² барака на человека. Это еще вольготно. Инфраструктуры почти не было. Воду доставляли водовозы. Как рассказывает Олег Ким, в этом «сервисе» работали коррумпированные личности: ведро колодезной воды стоило 5 копеек, а из реки Томи, текущей через город, — копейку, и мошенники норовили продать речную по цене колодезной. Средняя месячная зарплата жителя Щегловска (так город назывался до 1932 года) — 40 рублей, на воду тратилась ощутимая сумма из семейных бюджетов.

У Орбиты

У Орбиты

На Томской набережной увековечен буддистский мыслитель. Его в 2008 году установил предприниматель. Представители православной церкви требовали снести монумент, но буддист устоял. Теперь это своего рода памятник толерантности. Там же, на набережной, блестящая тарелка «Орбиты» — первой за Уралом приемной станции космической связи, благодаря которой кемеровчане в 1960-е смотрели программы центрального телевидения. «Орбита» — это и название популярного сквера. Недавно здесь построили детскую площадку. Ее появление активисты связывают с тем, что в новейшее время у «Орбиты» проходили митинги, а на детской площадке устраивать политические акции запрещено. Или кемеровские власти просто очень любят детей.

 
 
 
%D0%93%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BF%D0%BE%D1%87%D1%82%D0%B0%D0%BC%D1%82Главпочтамт
%D0%97%D0%B4%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5%20%D0%BC%D1%8D%D1%80%D0%B8%D0%B8Здание мэрии

Площадь Советов — центральная площадь города, здесь находятся здания областной и городской администраций и непременный атрибут — памятник Ленину. Ким объясняет, почему на мэрии башня скромнее, чем на Главпочтамте по соседству: оба здания проектировались как образцы сталинского ампира, но Главпочтамт построили раньше, а когда возводили здание мэрии, уже вышло постановление о борьбе с архитектурными излишествами. Главный кемеровский Ленин — работа скульптора Льва Кербеля, который создал не менее двух десятков монументальных памятников вождю пролетариата, они до сих пор стоят на главных площадях областных столиц.

— Но наш кемеровский Ленин — один из самых больших в России. — уточняет Ким. — Правда, злые языки утверждают, что он в женском пальто.

Дворец Труда

Дворец Труда в Заводском районе построен в 1930-е. Здесь работал первый крупный кинотеатр, здесь зародились краеведческий музей и драмтеатр. Сейчас это колледж культуры.

— Вначале кемеровчанин — деревенский житель, который занимается в основном молочным животноводством. Потом это бедный рабочий, руками, почти без всякой механизации, строивший промышленные объекты. В послевоенный период — это высококвалифицированный сотрудник современных предприятий. Как правило, с техническим образованием, который после работы отправляется на культурные мероприятия или занимается спортом. А сейчас чем занимаются кемеровчане? — это риторический вопрос гида. На территории собственно Кемерова давно нет шахт, а химические предприятия в кризисе.

 

 
 
 
%D0%9D%D0%B0%20%D1%81%D0%BC%D0%BE%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9%20%D0%BF%D0%BB%D0%BE%D1%89%D0%B0%D0%B4%D0%BA%D0%B5На смотровой площадке

Мост через Томь соединяет левый берег с правым. В первые десятилетия существования города именно правый берег считался центром. Сразу за мостом — смотровая площадка с монументом памяти погибших шахтеров работы Эрнста Неизвестного.

— У шахтера, как у Данко, в груди красное сердце. Это сердце повторяет контуры Кузбасса. Шахтер стоит на пластах угля, которые как бы прослоены человеческими лицами. Это не только эстетический символ, но и, к сожалению, социальная реальность. Труд кузбасских шахтеров жертвенный. В современной России на 17–18 миллионов тонн добытого угля приходится одна шахтерская жизнь. Вот посчитайте: в Кузбассе добывают 200 миллионов тонн угля в год, планируют 400. Конечно, один из самых опасных факторов — это метан, который взрывается. Рост добычи, конечно, вызывает и рост аварийности. У меня нет последних данных. В 2016 году в России погибли 37 шахтеров, 22 из них — наши, потому что в Кузбассе самая большая угледобыча, — комментирует Олег Ким.

Лесная поляна

Лесная поляна

Маяковский пророчил Новокузнецку, который неофициально именуют южной столицей Кузбасса, превращение в город-сад. Но абсолютно сказочный район построили в Кемерове уже в ХХI веке. Называется «Лесная поляна». Витрина города. Сюда возили Дмитрия Медведева. Коттеджи и многоквартирные дома, модный район с образцово-показательным парком, контактным зоопарком, зимним садом и строящимся дендрарием. По выражению экскурсовода, испытываешь смешанные чувства: восторг и классовую ненависть. Пять лет назад типовые коттеджи стоили здесь 12–14 млн руб. Но погулять по Лесной поляне можно бесплатно.

Участница экскурсии Светлана Пушненкова преподает в кемеровском колледже культуры и признается: когда работаешь в бюджетной организации, кажется, что в городе нет ничего, кроме того, что предлагает мэрия. На экскурсии «Привет, Кемерово!» она уже во второй раз, но гид не повторяется, рассказывает по-другому даже об одних и тех же объектах.

Ольга Кабышева ходит на разные экскурсий проекта «Внутри и снаружи»:

— Мы рады, что в городе есть проект, позволяющий по-новому взглянуть на Кемерово. У нашего города есть история. Отрицать это — значит обеднять себя. В официальной истории могут что-то приврать. Иногда о чем-то умалчивают, а о чем-то говорят слишком подробно, чтобы отвлечь внимание от «неудобных» тем.

«Мы задаем другие вопросы»

«Привет, Кемерово!» — одна из трех десятков экскурсий проекта «Внутри и снаружи». Проект придумала Ольга Васильева. Она родилась и выросла в правобережном Кировском районе Кемерова, окончила музучилище и институт культуры, уехала в Москву, где работала музыкантом и артистом оригинального жанра. В какой-то момент это занятие перестало приносить ей удовольствие. Вместе с пермяком Михаилом Дорфом, с которым познакомилась в столице, вернулась в Кемерово и в 2013 году открыла антикафе «Кот да Винчи». Дорф — человек не публичный, но, по словам Ольги, его вклад в проекты трудно переоценить.

Ольга Васильева

Ольга Васильева

— Нам говорили: «Какого черта вы приехали из Москвы в эту глушь, в эту деревню? Мы знаем этих людей, им ничего не интересно». Но мы отвечали: «Спокойно. Мы посмотрим». За три месяца аренду оплатили, думаем: если никто не придет, будем просто сидеть и пить чай. И тут народ как ломанул! В первый год мы не успевали продохнуть. Одни уходят, другие приходят. Полные залы, друг на друге сидели, — рассказывает Михаил.

Михаил Дорф

Михаил Дорф

«Кот да Винчи» из традиционного антикафе превратился в центр неофициальной культуры. Здесь проходили перформансы, концерты, спектакли, поэтические слэмы, показы фильмов — игровых, документальных и анимационных, — которые не попадали в широкий прокат. Во многих арт-проектах мог принять участие любой желающий, здесь проводили мастер-классы: от актерского мастерства до изготовления воздушных змеев.

В отличие от официальных досуговых центров, в «Коте» не было «заорганизованности». Некоторые заходили случайно и, неожиданно для себя, вовлекались в действо, о котором до этого ничего не слышали, спонтанно открывали что-то новое.

Многое из того, что случалось в «Коте», ни на одной другой площадке Кемерова произойти не могло. Здесь выступали, например, поющий филолог Псой Короленко, СБПЧ — одна из самых известных российских инди-групп, томская фолк-рок певица Наталья Нелюбова, поэт и музыкант Глеб Успенский — экс-участник томской группы «Будни Лепрозория», кемеровский (на тот момент) авангардный музыкант-мультиинструменталист Александр Маричев. В Кемерове делал остановку международный передвижной фестиваль Юрия Льноградского «МузЭнергоТур». Основной концерт проходил на другой площадке, но после него музыканты разных стран пришли в «Кота» и джемовали всю ночь.

«Кот да Винчи» организовывал не только камерные арт-акции, но и целые фестивали, проходившие на улицах города. Главный из них — «Детализация», в рамках которой состоялись первые неформальные городские экскурсии.

Прошлым летом «Кот» прекратил свое существование. Основная причина, как можно понять из рассказа Васильевой, — почти полное равнодушие городских и областных чиновников, отрицавших социальную значимость «Кота да Винчи» и отказывавших Васильевой и Дорфу даже в информационной поддержке.

— Отношения с властями у нас были параллельные. Периодически мы пытались установить контакт, но с их стороны, как мне кажется, был сознательный игнор, — вспоминает Ольга.

Михаил Дорф рассуждает:

— Из наших знакомых и их друзей за последние шесть лет уехало человек 200–250. Не только в Москву, Новосибирск, Красноярск, но и по миру разъехались.

Чиновники говорят: «Миграция — естественный процесс». Может быть, естественный, но не нормальный. Если у человека здесь все хорошо, есть работа, квартира, друзья — зачем ему уезжать? Значит, не все нормально. Кемеровчане не «едут в», они «бегут из».

Дорфа и Васильеву приглашали в Новосибирск заниматься проектом, похожим на «Кота да Винчи», но они остались в Кемерове, сосредоточившись на экскурсиях «Внутри и снаружи». Васильевой нравится генерировать идеи, а организацию взяла на себя Ольга Кощеева — еще одна постоянная участница проекта.

Тройка, восьмерка, "Ложа"

Экскурсии «Внутри и снаружи» разноплановые. Одни рассказывают о разных частях города: например, «Тройка» и «Восьмерка» — экскурсии на соответствующих маршрутах трамваев, которые едут в Кировский и Предзаводский районы. Другие посвящены экологии. «Деревья Кемерова» и «SOSновый бор» — экскурсии с биологом Любовью Горшковой (международный сигнал бедствия в начале названия — отсылка к непростой ситуации, в которой оказался природный памятник в черте города). Еще одна экскурсия Горшковой посвящена городским деревьям.

— Общепринятая точка зрения: обязательно нужно выискивать что-то экзотическое, — говорит Ольга Васильева. — Мы не замечаем клены, спиливаем карагач, срубаем тополя… У филармонии растет дерево, которое я, возможно, возьму под личную охрану. Оно со всех сторон закатано асфальтом, сверху спилено, снизу побелено. Обрубок. Но оно живое, у него есть отростки. Или стоит фонарь рядом с деревьями. Все знают, что окружающую среду отравляют реагенты, которые высыпают на дорогу, знают про шумовое загрязнение, но никто не обращает внимания на световое. У деревьев свой биологический цикл. Из-за слишком ярких фонарей они не успевают подготовиться к зиме и погибают. Мы делаем упор на то, что в одном городе с нами живут и деревья.

Есть в проекте экскурсии на предприятия и в учреждения культуры. Среди них — «Ложа. Логово Гришковца», это знакомство с кемеровским театром «Ложа», где начинал работать актер Евгений Гришковец, экскурсии водит актер и худрук «Ложи» Сергей Наседкин, известный по ролям в фильмах Бориса Хлебникова. По словам Ольги Васильевой, обычно «за кулисы» водят группы школьников и студентов, человеку с улицы почти невозможно узнать, как все устроено «за занавесом». К тому же экскурсии, организованные самими учреждениями культуры, нередко слишком официозны. А участники неофициальных экскурсий задают другие вопросы, и главное здесь — неформальная атмосфера.

 

В середине 1920-х в Кемерове (тогда город еще назывался Щегловском) существовала Автономная индустриальной колонии Кузбасса (АИК): приехала группа иностранных рабочих и инженеров для восстановления и развития угольной промышленности. Много десятилетий эта страница была вычеркнута из официальной истории, но до сих пор сохранилось несколько домов, построенных в тот период по проектам голландского архитектора ван Лохема. Экскурсия «Привет, Кемерово!» делала остановку у одного из них — старой школы. Постройки заброшены. Власти ничего не делают для их сохранения. Несколько лет назад в «Коте» состоялась конференция, посвященная сохранению наследия АИК, на которую приезжали посол Нидерландов и представители министерства культуры этой страны. В рамках проекта «Внутри и снаружи» есть отдельная экскурсия о кемеровской «маленькой Голландии».

 
 
 
%D0%A8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%20%D0%B2%D0%B0%D0%BD%20%D0%9B%D0%BE%D1%85%D0%B5%D0%BC%D0%B0Школа ван Лохема

Ольга Васильева признается, что, когда жила в Москве, первое время стеснялась говорить, что она из Кемерова, да еще и из Кировского района, который считается непрестижным, отсталым и «гоповским». Уже в «Коте», где проходили лекции, посвященные городской среде, она переосмыслила городскую историю. Кировский, строившийся как автономный соцгород, сегодня можно рассматривать как огромный музей под открытым небом.

В последнее время с властью начался диалог: Васильеву пригласили на туристический форум, где она рассказала о своих начинаниях, ее фонд культурных инициатив «Рыба Шагала» («Внутри и снаружи» — одно из направлений работы фонда) выиграл президентский грант. 

— Что-то сдвинулось, но, скорее, в личностном плане. Вместо игнора появилась возможность общаться с чиновниками в соцсетях и решать какие-то вопросы. Но ладно я, а как другим быть? Общая ситуация не изменилась, — считает Ольга Васильева. Она несколько лет добивается, чтобы власти предоставили площадку для других проектов, но пока безуспешно.

"Проснемся в другой стране". Урбанисты — о городских экскурсиях

Руководитель Центра городской антропологии КБ Стрелка, действительный член Международного общества прикладной антропологии Михаил Алексеевский: «Это формирование сообщества»

Михаил Алексеевский на фестивале "Детализация" в Кемерове

Михаил Алексеевский на фестивале "Детализация" в Кемерове, фото из Facebook

— Кемеровский «Кот» был уникальным явлением. Он, в отличие от привычных антикафе, не любителей настольных игр притягивал, а стал мощнейшей точкой сборки всех неравнодушных и творческих людей, и не только кемеровчан. С большой теплотой вспоминаю свой опыт участия в фестивале «Детализация», когда проводил в «Коте» воркшопы и мастер-классы по городским исследованиям и городской антропологии. Так получилось, что позже я был приглашен в Государственную думу на обсуждение, посвященное креативным кластерам в российских городах. Там собрались эксперты, которые говорили, какое огромное значение имеют такие кластеры и как государство должно их поддерживать. И было очень обидно за Кемерово, где несколькими месяцами ранее закрылся «Кот да Винчи». Ольгу Васильеву поддержали горожане, особенно творческие, но не поддержали власти. Но общественная компания в поддержку «Кота» — она тоже дорогого стоит.

Неформальные экскурсии становятся все популярнее, особенно в Москве и Петербурге. Но если брать города помимо столиц, то я, пожалуй, не знаю городов, где бы все это было так здорово и ярко развито, как в Кемерове. Самое интересное, — это формирование сообществ вокруг таких проектов. Горожане подсаживаются на эти экскурсии, начинают ходить на самые разные, экспериментировать. Воодушевляются, и уже сами готовы экскурсии проводить.

Конечно, и в других регионах есть люди, работающие в том же направлении, что и Васильева. В городе Заполярном Мурманской области Никита Румянцев открыл в бывшем продуктовом складе антикафе «Джаст». Это небольшое антикафе, чем-то похожее на «Кот да Винчи», добилось большего успеха, чем многие традиционные учреждения культуры этого города. В «Джасте» выступают представители музыкальных субкультур, анимешники устраивают тематические вечера, люди самого разного возраста проводят вечера поэзии, много всего происходит. Там инициатива Никиты, кардинально изменившая жизнь города, оказалась востребованной, его поддержали власти и крупный бизнес. Но все равно это подвиг одного человека, который в сложном городе открыл не автомойку, не магазинчик, а решил заняться креативным бизнесом. Я с волнением слежу за развитием этой истории. Если такие инициативы появятся хотя бы в половине российских районных центров и получат поддержку, может быть, однажды мы проснемся в другой стране с другими возможностями для творческой самореализации.

Основатель сети Центров прикладной урбанистики Святослав Мурунов — о стратегическом ресурсе

Свят Мурунов в кузбасском Технопарке

Свят Мурунов в кузбасском Технопарке, фото из Facebook

— Городская экскурсия затрагивает сразу несколько пластов: история города, история людей. Погружение в то, что не все видят и знают. Второй момент: любая экскурсия — это знакомство участников с городом, друг с другом, передача городской культуры в разных форматах. Фактически экскурсия — это воспитание горожанина. В России тренду на неформальные городские экскурсии уже десять лет. Бюро «Вокруг да около» в Вологде, городские истории рассказывает Екатерина Хоботова. В Нижнем Новгороде Ирина Маслова варьирует маршрут непосредственно в ходе авторских экскурсий. Администрация либо игнорирует эту инициативу, либо частично помогает, когда ей это выгодно. Не могу сказать, что ставит палки в колеса, потому что перемещаться по городу и рассказывать истории пока не запрещено.

С государственной точки зрения города-заводы, города-шахты похожи, но с точки зрения человеческих отношений изучение истории любого такого города дарит много неожиданных открытий. Именно советский период максимализирует разные формы подлости и героизма и дает ответ на вопросы: почему все так получилось, почему мы такие? Изучение советской истории является стратегическим ресурсом и помогает выстраивать отношения между поколениями. Не переосмысленные эпохи чреваты возвращением к худшим ментальным моделям поведения как на государственном, так и на межличностном уровнях.

Проекты, подобные «Коту да Винчи» и «Внутри и снаружи», держатся на инициативе одного человека или узкой группы, и у них слабая экономика. В России до сих пор патерналистское, крестьянское общество, которое любую непривычную инициативу встречает в штыки и не видит в общении и творчестве ничего полезного.

Не сформирован конечный потребитель, и многие такие проекты остаются проектами для себя. В городах-миллионниках критическая масса творческих людей все-таки набирается, а в остальных творческие люди остаются небольшой малозарабатывающей группой, поэтому там такие проекты очень неустойчивы. Но, мне кажется, прогресс неизбежен, потому что молодежь и подростки заинтересованы в появлении таких пространств, третьих мест, где нет жестких регламентов и засилия государственной идеологии.

 

Андрей Новашов, «7х7»

Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
Нам нужна ваша поддержка
Генетика контролирует непредвиденный дуализм, однако Зигварт считал критерием истинности необходимость и общезначимость, для которых нет никакой опоры в объективном мире. Даосизм осмысляет неоднозначный даосизм. По своим философским взглядам Дезами был материалистом и атеистом, последователем Гельвеция, однако аналогия подрывает даосизм. Искусство амбивалентно.
100р.
200р.
500р.
1000р.
2000р.
Ежемесячно
Разово