Собирается ежемесячно 51 947 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Республика Карелия
  2. «Я пишу не только про истории, где смерть, боль и ад». Специальный корреспондент «Таких дел» Женя Волункова — о фандрайзинговой журналистике

«Я пишу не только про истории, где смерть, боль и ад». Специальный корреспондент «Таких дел» Женя Волункова — о фандрайзинговой журналистике

Расшифровка лекции на «7x7»

Записала Алена Хлиманова
Женя Волункова
Фото Сергея Маркелова

Специальный корреспондент издания «Такие дела» Женя Волункова выступила с лекцией «Как человек возвращается в журналистику» на первом карельском баркемпе 29 июня. Она рассказала, как между журналистом и его героем возникает доверие и как оно конвертируется в добрые дела. «7x7» публикует расшифровку ее выступления.

«Мы рассказываем о самых простых людях в разных уголках нашей страны»

— У моего издания есть два слогана. Один — «Мы вернем в журналистику человека», потому что мы рассказываем о самых простых людях в разных уголках нашей страны. То есть людях, о которых не пишут другие журналисты, потому что они не интересны другим журналистам. А второй слоган — «Не только боль и страдание». Поработав год в «Таких делах», все мои коллеги стали в скобочках добавлять «только», потому что что-то невесело.

Мое издание существует не само по себе, мы — часть благотворительного фонда «Нужна помощь». Мы — фонд для фондов, который поддерживает работу 177 организаций по всей стране — от тех, кто помогают умирающим людям выжить в последние дни, до тех, кто заботится о животных. И мы выпускаем как обычные журналистские материалы, так и фандрайзинговые тексты [для сбора денег на проект].

«Мы не изобрели, но популяризировали жанр фандрайзинговой журналистики»

— Мы не изобрели, но популяризировали жанр фандрайзинговой журналистики. Это когда вы не просто читаете интересную историю, но можете поучаствовать и помочь конкретному герою. В нашем случае это чаще конкретная организация, которая этого героя поддерживает. Например, среди организаций, которым мы помогаем, — «Ночлежка» в Петербурге, которая помогает бездомным. Мы финансируем ночной автобус, который развозит бездомным еду и помогает им понять, куда им можно пойти с улицы, чтобы как-то начать новую жизнь.

Еще одна организация — «Артель блаженных» в Москве — мастерская, где работают люди с ментальной инвалидностью. Это фонд «Живой», единственный в России, который помогает взрослым людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. То есть в России взрослым не помогает никто, все очень любят детишек, а взрослые как-то вот умирают, и никому это неинтересно. Фонд «Живой» их поддерживает, и мы собираем сотни тысяч рублей на их работу ежемесячно.

«Суд в Чечне априори на стороне мужчины»

— В Чечне до сих пор нет культуры развода, там до сих пор можно разводиться вне суда — то есть, если мужчине не хочется жить со своей женой, он может ей просто сказать: «Я тебя отпускаю, вот ворота и иди». Дальше этой женщине идти некуда, потому что если ее выгоняют из дома: это позор для всей семьи, больше на ней никто не женится. И самое страшное — дети этой женщины останутся с мужем и его родственниками. Кто доходит до суда и пытается через суд отбить своих детей, чаще всего получают от ворот поворот, потому что суд в Чечне априори на стороне мужчины. В Чечне есть несколько организаций, которые помогают жертвам насилия. Все они помогают анонимно. Пока лишь единственная организация осмелилась нам написать и попросить помощи.

Я целый год ездила в Чечню и слушала совершенно невероятные истории. Например, история Малики (имя изменено). У Малики был отчим (папы не было), который ее периодически избивал. Она не могла об этом никому сказать, потому что ей бы не поверили, а делал он это тайно от своей жены. В тот вечер, когда она вернулась поздно, он решил наказать — заставил ее раздеться, посадил к себе на колени. Она смогла вырваться и убежать.

Это было после [второй] чеченской войны, город только начал заселяться, очень много было заброшенных территорий. Она там стала просто бомжевать. Ее поймали военные, заперли в какой-то заброшенной квартире и в течение полугода насиловали и продавали другим военным. Она сидела передо мной в общежитии, в которое ее устроила организация, помогающая таким, как Малика, и рассказывала мне все подробности, что с ней делали, и как делали, и как она смогла убежать. Не буду рассказывать все, что пережила эта девушка, но у нее в результате изнасилования родилась дочь. Она оказалась с ребенком в этом приюте просто потому, что какие-то добрые люди узнали об организации и помогли ей с ними связаться, они ее тайно поселили в семейное общежитие. Им нужно было оплачивать ее одежду, еду, комнату. Ее историю я рассказывала [в «Таких делах»], чтобы она и дальше могла жить в общежитии и получать помощь.

«Они помогают умирающим людям уходить достойно без боли»

— Мой, наверное, любимый кейс — это самарский не государственный хоспис, которому мы помогаем уже второй год. Я рассказываю, как они помогают умирающим людям уходить достойно без боли. Потому что с обезболиванием в регионе полная жопа и государство просто выписывает людей домой умирать. Там никто не может им помочь. А боль, когда у тебя рак и разложились легкие, такая адская, что человек просто лезет на стену и даже себя не помнит. Сначала сотрудники хосписа на добровольных началах ездили по квартирам и подбирали доступные в тот момент препараты. В конце концов смогли выписывать сильные препараты, которые можно достать только по рецепту. Мы поддерживаем работу выездной службы хосписа, потому что медсестры, которые целыми днями ездят по квартирам умирающих, получают 8 тысяч рублей. И пожертвования, в том числе, идут на доплату к их заработку.

Меня трясло просто после посещения квартиры, где лежал мужчина 55 лет. Из-за рака языка он был настолько худ и настолько плохо выглядел, что я подумала, что ему лет восемьдесят. Я испытываю невероятную благодарность пациентам этого хосписа, которые, чтобы помочь собрать хоспису деньги, готовы пустить меня к себе так близко, чтобы я посмотрела на их пролежни, на их оголенные некрасивые части тела. Чтобы я увидела немощность и беспомощность, с которой они, конечно, не могут ничего сделать. Многие из моих героев уже умерли. Но их истории продолжают помогать другим.

Для меня это наивысшая степень доверия. Когда человек отбрасывает свой стыд и предстает перед тобой в таком состоянии просто потому, что он понимает, что я напишу историю, а потом люди дадут денег, чтобы такие, как они, могли умирать без боли — это, конечно, для меня очень много значит.

«Государственные хосписы: это вонь, это скотское отношение»

Таких хосписов, как в Самаре, в России, кроме Москвы, больше нет нигде. Двадцать дней в больнице, а дальше тебе предоставляют государственный хоспис, где ад и лучше умереть сразу. Я видела государственные хосписы: это чаще всего вонь и скотское отношение. Это медсестра, которая едет с тележкой и кричит: «Жрачка едет». И они там как могут едят, и все это течет по лицу, и шесть человек в палате, все стонут, обезболивающих не хватает. Умирать в таких местах не очень классно, поэтому люди предпочитают умирать дома. Но чтобы умирать дома, нужны вот такие выездные службы, как у Самарского хосписа.

«Как вообще можно предать доверие»

— Я пишу не только про истории, где смерть, боль и ад. Еще, например, я делаю материалы о людях, которые мне интересны. Несколько лет назад у меня был очень громкий скандальный материал про секс-работницу, которая работает регентом в церкви. У нее две работы — вечером она дирижирует хором и поет, а потом она принимает на дому мужчин. Когда я узнала, что есть вот такой человек, мне стало интересно, как в ней одной умещается это все. Вот тут религия с ее строгими правилами, здесь — проституция. Я провела с ней очень много времени и написала большой материал.

Иногда в журналистике бывают ситуации, когда ты встаешь перед фактом, чьим доверием пожертвовать: доверием героя к тебе или доверием твоей аудитории к тому, что ты написал. Я проверила все факты, она действительно не врала: я была у нее на квартире и видела, как все это происходит, как к ней приходят мужчины. Я была в церкви и сидела рядом с ней, когда она дирижировала и пела.

Когда я написала эту историю, часть людей не поверила, православное сообщество не поверило в первую очередь. Кто-то из журналистов поговорил с регентами в разных церквях и задал один такой вопрос в лоб: может быть такое что ваш регент — проститутка? И все, конечно же, сказали — нет, не может, журналист врет. А у меня имя было изменено, возраст был изменен. Мы договорились, что ее никто не опознает, что я не расскажу, в каком городе она живет и в каком храме она работает. К тому же она разговаривала со мной не как регент, а скорее как обычный человек. И не использовала церковную лексику никак. Мне многие писали в комментариях, что такого просто быть не может. Потому что церковный человек так не разговаривает.

В общем, началась травля нашего издания, многие федеральные СМИ нас обвиняли в том, что мы врем, что я сочиняю какие-то такие страшные истории непонятно зачем. Мы подумали, что мы это как-то переживем, но ни за что не сдадим нашего героя, потому что как вообще можно предать доверие. Ты человеку обещал одно, а потом к тебе врываются журналисты, и ты становишься публичным, тебя, конечно же, изгоняют из церкви. В итоге все это, конечно, улеглось, но переживала я очень долго.

 

 

Материалы по теме
Мнение
10 авг
Александра Крыленкова
Александра Крыленкова
Моя лента тает, аккаунт за аккаунтом уходят
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
Баркемп КарелияСМИБаркемп
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!