Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Республика Марий Эл
  1. article
  2. Республика Марий Эл

Как журналистам в России мешали работать, обвиняя их в разглашении гостайны. Кейсы от журналиста «Команды 29» Екатерины Арениной

Расшифровка лекции с баркемпа в Марий Эл на «7х7»

Наталья Петрова
Екатерина Аренина
Фото Дениса Стрелкова

Журналист и редактор неформального правозащитного объединения «Команда 29» Екатерина Аренина на первом баркемпе в Марий Эл рассказала, как в России судят за разглашение гостайны и шпионаж и как с помощью этих статей препятствуют работе журналистов. Таких дел в России за последние 20 лет немного, про них известно мало. Самые яркие примеры — в расшифровке лекции, которая прошла на баркемпе в Марий Эл в конце июня.

Тайны российской армии

— У «Команды 29» есть два адвоката, которые занимаются делами, связанными с государственной безопасностью и государственной тайной. Они защищают людей, которых неправомерно обвиняют в таких страшных штуках, как госизмена, шпионаж, разглашение гостайны.

Я решила рассказать, как подобные вещи, связанные с гостайной, мешают жить журналистам. Да и не только журналистам, а простым людям, которые хотят рассказывать, что происходит в России, и не всегда могут это делать.

Самый известный кейс — история журнала «Коммерсант-Власть». В 2002 году у него начались проблемы, потому что журналисты Александр Стукалин и Михаил Лукин, которые занимались военной тематикой, решили сделать справочник про российскую армию. Этот проект особенно не готовился и не освещался, и никто даже особо не рассчитывал, что они его вообще доделают. А журналисты просто собрали кучу информации из открытых источников и опубликовали огромный справочник, где были названия и номера воинских частей. Эти данные они искали везде, где только можно. Например, брали американские справочники на английском про российскую армию. Там было много информации, которая в России не публиковалась. Авторы мониторили региональные сайты, потому что там очень часто встречаются новости, как в местном ДК была дискотека и солдаты пришли, подрались, напились. Они все это собрали и опубликовали с пометкой: «Присылайте, если у вас есть, что добавить. Секретоносителей, то есть тех людей, у которых есть допуск к гостайне, просим не обращаться».

Они напоролись на то, что в России довольно стремное законодательство о гостайне. Есть несколько уровней. Первый уровень — открытый перечень областей, отнесенных к гостайне, он супер-размытый. Например, сведения о вооружении в российских военных силах. И этот перечень конкретизируется секретными приказами, то есть узнать, что есть гостайна, может только секретоноситель. Есть проблема, что с гостайной секретоносители обращаются довольно беспечно. Всякие чиновники в своих интервью о чем-то проговариваются. И, по-хорошему, наказывать журналистов за то, что они использовали эту информацию, нельзя.

Справочники в «Коммерсанте» выходили до 2009 года. И [силовые структуры] каждый раз пытались возбуждать уголовное дело, но, по-моему, так ни разу и не возбудили. А в 2009 году, когда вышел справочник про ракетные войска, Роскомнадзор вынес предупреждение СМИ о недопустимости разглашения сведений, составляющих гостайну. К этому моменту у «Коммерсанта-Власть» уже было одно предупреждение. А когда есть два предупреждения, издание в любой момент могут закрыть. Журналисты оспаривали все это в суде. И суд в итоге решил, что использование открытой информации не освобождает от ответственности.

Кейс «Коммерсанта-Власть» — самый известный, но, вообще, таких было довольно много. Их любили устраивать до 2010 года, а потом перестали — видимо, поняли, что журналистов можно заставить молчать как-то по-другому.

 

 

Проколы полиции

— Пермскую газету «Звезда» пытались дважды прижать за разглашение гостайны. В 2002 году у них вышла статья «Суперагент по кличке Артем». Это история про местного наркодилера Гелия Богданова, которого в какой-то момент с героином прижали сотрудники МВД, и он сел на 12 лет. Когда он вышел, его на вокзале той же Перми снова поймали полицейские. Один из них был тот же, кто участвовал в первом задержании. Гелия отвезли в отделение, нашли при нем три паспорта на разные фамилии и предложили ему быть негласным сотрудником, чтобы бороться с наркотиками в Перми. Он согласился.

Богданов должен был провести контрольную закупку в 800 граммов героина, но полицейским досталось из этого объема всего 18 граммов чистого вещества, остальное — что-то непонятное. Выяснилось, что агент решил совместить приятное с полезным и воспользоваться героином в личных целях. Причем факт закупки раскрыли не те полицейские, с кем он изначально договаривался о сотрудничестве, а сотрудники ФСБ. Конечно, возбудили новое дело, и тут Богданов внезапно признается, что он — сотрудник Комитета госбезопасности и имеет отношение к израильской разведке «Моссад». На стадии следствия его признание вышло в «Звезде». Возбудили дело уже в отношении журналистов, которые сделали эти подробности публичными, и следователь угрожал, что авторы текста сядут в тюрьму. Журналистов защищал адвокат Юрий Шмидт, который работал по единственному делу о госизмене в России, где человек был оправдан [дело бывшего инженера-механика подлодки Александра Никитина, обвиняемого в измене родине и разглашении гостайны за подготовку доклада «Северный флот — потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона»]. Девять месяцев шло следствие над журналистами, в какой-то момент дело пытались развалить, обвинение стало все сваливать на случайного мента, который якобы передал тайную информацию журналистам. В итоге журналистов оправдали, а полицейскому дали два года условно.

Меньше чем через год на одного из журналистов снова стали возбуждать уголовное дело за статью про оперативно-поисковое управление МВД, которое занимается наружным наблюдением. В ФСБ посчитали, что сам факт существования такого управления — это уже гостайна. Дело через полгода замяли. В статье была история о том, что сотрудники «наружки» обычно не числятся ни в штате ФСБ, ни в МВД, у них гражданская профессия. Как-то компанию повязали за пьянство, и один из задержанных сказал, что он из «наружки». Его отпустили, а потом какая-то старушка вызвала полицию на другую пьяную компанию. Когда на вызов приехали, среди шумящих увидели того самого человека и закричали: «Так ты же из наружки». Конспирации никакой.

 

Секреты «Норд-Оста»

— Была газета «Версия» — часть холдинга «Совершенно секретно», которую запускал журналист Артем Боровик. У них постоянно были проблемы с гостайной. Первый раз к ним пришли, когда они в 2000 году опубликовали фото покоцанной американской подлодки. Так получилось, что в Америке были проблемы с прохождением российских подлодок на секретные объекты и было предположение, что та самая покоцанная подлодка могла быть на месте трагедии с «Курском». ВМФ распереживался, стал выяснять, откуда фото, а оказалось, что просто какой-то человек оставил на проходной в редакции флешку со снимками. Дело закрыли через полгода.

Потом «Версия» публиковала статью «Маскировка» про объекты «Метро-2» — бункеры и тоннели, которые якобы используются для обеспечения правительственных нужд. Через несколько месяцев к ним пришли и возбудили дело за разглашение этой информации. Хотя у редакции есть версия, что дело возбудили не из-за текста про «Метро-2», а из-за того, который только готовился к публикации, — про «Норд-Ост». Журналисты «Версии» собирались писать, что в здание запустили газ, от которого все умерли — и террористы, и заложники, а версия правительства про хорошо проведенную операцию по освобождению — ложь. Поэтому журналисты предполагали, что компы у них забирают, чтобы они не смогли этот текст опубликовать.

Ни одно из дел в отношении «Версии» не дошло до конца. Просто у редакции забирали компьютеры и пытались таким образом повлиять на работу.

 

 

Закон о гостайне размылся и ужесточился

— Сейчас таких дел стало меньше. В 2015 году был принят указ президента о засекречивании сведений Минобороны о потерях в мирное время при проведении спецопераций. По распространенной версии считается, что это связано с Украиной. И получается, что рассказы об этом от родственников или журналистов — это нарушение гостайны. Но пока таких кейсов не было.

Есть три формы допуска к гостайне [«особой важности», «совершенно секретные» и «секретные» сведения]. Первая — это все то, что можно засекретить, там очень общие формулировки [«сведения особой важности» — те, которые могут нанести ущерб интересам Российской Федерации]. А в третьей каждое конкретное ведомство определяет, что у него секретно, а что нет.

Есть кейс 1996–2000 годов, когда пытались судить Александра Никитина, бывшего офицера военно-морского флота [работал старшим инженером-механиком на атомной подлодке с 1974 по 1985]. Он пошел работать [в 1994 году] в экологическую российско-норвежскую организацию «Беллона». В этой организации он готовил доклад о том, как брошенные подводные лодки влияют на экологию [в докладе Никитин привел информацию о ядерных инцидентах, произошедших на советском и российском военно-морском флоте, которые следствие посчитало секретными]. К нему пришли сотрудники ФСБ, обвинили в госизмене [1995 год]. Основной их пойнт был в том, что экс-сотрудник подлодки много знал и явно знакомился с секретными документами [было предположение, что он сделал выписки из секретных документов]. А защита апеллировала, что те секретные приказы, на которые ссылалось Минобороны, были изданы уже после того, как Никитин уволился. В итоге Никитина оправдали в российском суде.

В 2012 году была принята поправка к УК, которая одновременно ужесточила и размыла статьи о госизмене и шпионаже. В этом же году появилась новая форма госизмены — оказание помощи иностранцу [закон расширил понятие «госизмены»: под нее стала попадать не только выдача сведений, составляющих гостайну, но и любое содействие иностранному лицу или организации, если их работа направлена против безопасности России; также расширился круг лиц, привлекаемых к ответственности за раскрытие тайных сведений, случайно узнанных на учебе или в «иных случаях»].

За двадцать лет по этим статьям о госизмене и шпионаже осудили 101 человека. Кажется, что это немного. Но из этой сотни дел мы знаем хоть какие-то подробности только про 30. 283 человека осуждены по статьям о разглашении гостайны и по новой статье о незаконном сборе сведений, составляющих гостайну.


Баркемп в Марий Эл состоялся впервые 28–30 июня на территории деревни для многодетных Апшакбеляк. Его организовала команда из гражданских активистов и правозащитников Марий Эл. Темой первого марийского баркемпа стала свобода творчества и самовыражения. В баркемпе приняли участие около 150 человек.

Наталья Петрова, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером

Свежие материалы

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных