Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Рязанская область

Музей-заповедник Сергея Есенина в Рязанской области остался без границ зон охраны: как это произошло и к чему может привести

В Рыбновском районе конфликт: после того, как власти поставили на кадастровый учет границы зон охраны Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в виде поворотных точек, владельцы участков потеряли возможность строить дома, а владельцы домов — перестраиваться или делать капитальный ремонт. Более 100 человек обратились в областной суд, и тот отменил постановление правительства Рязанской области о границах зон охраны. С чьей подачи музей-заповедник вновь остался без границ охраняемой территории и чем это грозит есенинским местам — в обзоре «7x7».

Решение суда и цена вопроса

В группе Рязанского отделения Всероссийской организации охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) в социальной сети «ВКонтакте» 14 июня появилось сообщение:

«Есенинская Русь снова в опасности! Если не принять экстренные меры, под застройку могут пустить весь высокий берег Оки и вообще все есенинские просторы. 23 мая 2019 года прокуратура Рязанской области и администрация Рыбновского района в суде открыто встали на сторону девелоперов. Судья Рязанского областного суда Лариса Милашова приняла крайне опасное решение и отменила постановление правительства Рязанской области №41 от 26.02.2019 г. об утверждении границ зон охраны Государственного музея-заповедника С. А. Есенина в виде координат поворотных точек. <…> Да, ведь цена вопроса свыше 100 млрд рублей! Такова стоимость земли, входящей в зону охраняемого природного ландшафта Государственного музея-заповедника С.А. Есенина».

Авторы полагают, что после решения суда разрешения на строительство будут выдаваться десятками и сотнями, все природные исторические ландшафты есенинских мест будут застроены, рязанцы и гости музея-заповедника больше не смогут увидеть настоящие русские просторы, о которых писал поэт. Достопримечательное место «Есенинская Русь» вскоре превратится в единый коттеджный поселок с одноименным названием, — уверены руководители регионального ВООПИиК Андрей Петруцкий и Игорь Кочетков. В заключение сообщения они задали вопрос президенту Владимиру Путину: «Доколе коррупция в нашей стране будет низвергать национальные ценности?»

Застроенный берег Оки в Константиново

Застроенный берег Оки в Константиново, автор: Екатерина Вулих

Строить — не строить

Территория Государственного рязанского музея-заповедника (ГРМЗ) Сергея Есенина в Рыбновском районе — это 37 га живописных мест, попасть в которые стремятся и туристы, и те, кто хочет там поселиться.

Здесь живут 25 тысяч человек. В 2006 году губернатор Георгий Шпак утвердил зоны охраны музея-заповедника, но тогда не требовалось ставить границы на кадастровый учет. С изменением законов — в том числе, когда появилось требование ставить границы участков на кадастровый учет, — появилась возможность строить практически в любом месте музея-заповедника. Владельцы участков через суд добивались разрешения на это сотнями. Территорию музея-заповедника активно застраивали коттеджами — они появились даже вокруг самого дома-музея Есениных в селе Константиново. Члены ВООПИиК и рязанские журналисты рассказывали о проблеме президенту Владимиру Путину дважды: в 2014 и 2016 годах. Министерство культуры России, региональное правительство, госинспекция по охране памятников истории и культуры, ВООПИиК и общественники провели множество заседаний. В результате поворотные точки границ музея-заповедника все же появились на кадастровой карте в апреле 2018 года.

Это осложнило жизнь не только желающим построить коттеджи в охранных зонах, но и местным жителям: к примеру, чтобы сделать ремонт старого дома, нужно было получить большое количество согласований, провести дорогостоящую экспертизу. Владельцы домов и участков пошли в суд.

 

«Местных жителей не желает слушать никто!»

Среди тех, кто приобрел участки на территории музея-заповедника, — высокопоставленные чиновники и обычные люди. Первые решили поселиться на высоком берегу Оки, на территории, «прирезанной» к селу Новоселки. Участки вторых чаще оказываются в отдаленных селах, по которым не проходят туристические тропы, но которые тоже попали в границы зон охраны.

Многодетная семья Васильевых не дождалась земли, которую власти должны были выдать ей под индивидуальное строительство, и приобрела ее за свой счет. По словам Анастасии Васильевой, они с мужем не стремились купить участок именно в есенинских местах, просто в Окаёмово живут их друзья: приехали к ним в гости, узнали, что продается соседний участок, на котором уже есть гараж. Купили. По документам на участке не было никаких обременений, но разрешение на строительство Васильевым не дали, они обратились в суд.

— Сколько пришлось собирать документов, сколько было заседаний — невозможно вспомнить. Моя семья на сто процентов права: мы купили участок вдали от дома-музея, участок был без обременения. А построить дом не могли: нельзя! Понимаю, что это решение суда — еще не последняя инстанция, но все же верю, что справедливость будет на нашей стороне, — говорит Васильева.

Адвокат Олеся Мокина, которая вела ее дело и еще около ста похожих, сама живет в Рыбновском районе. По ее убеждению, из местных жителей и желающих жить в Рыбновском районе «сделали неких монстров, которые желают уничтожить родину Есенина». Между тем, они лишь требуют по закону дать им возможность спокойно жить в своих домах, иметь возможность ремонтировать их и строить новые дома «там, куда ни один турист не забредет по своей воле».

— Почему-то все слышат только сторону якобы защитников есенинских мест, местных жителей не желает слышать никто. Мы есть, нас больше 25 тысяч человек, а в летний период доходит до 30 тысяч. И мы теперь не имеем права построиться даже на той земле, которая принадлежит нам из поколения в поколение, не можем отремонтировать провалившуюся крышу: нам говорят, покрывайте ее тем материалом, которым она была покрыта все сто лет. Перестраивайте старые дома из бревен, а не из современных стройматериалов, устанавливайте на окна резные наличники. У нас XXI век на дворе, откуда людям взять бревна, железо на крышу и наличники? — считает Мокина. — До многих отдаленных сел даже на тракторе не добраться, не то что иностранному туристу, а строить там нельзя.

Местные жители утверждают: они очень любят и Сергея Есенина, и все его творчество, и даже гордятся тем, что живут рядом с его домом, но и сами хотят жить в человеческих условиях, а не в старинных домах с исторически ценными наличниками, — чтобы туалеты были в домах, а не в огородах, чтобы крыши были покрыты современными материалами, а не соломой или железом.

— К нам относятся предвзято, в том числе и журналисты. Почему на суд, на котором рассматривается дело госпожи Морозовой [Ольга Морозова — по утверждению рязанских СМИ, супруга сенатора от Рязанской области Игоря Морозова], приходят журналисты, а на суд госпожи Васильевой или там Ивановой, не приходят? Почему не пишут про условного Пупкина, который построил дом по всем нормативам: одноэтажный, деревянный, без изысков, но получил решение суда снести его? — перечисляет проблемы местных жителей Мокина.

Фондохранилище и домики для туристов

Фондохранилище и домики для туристов, автор: Екатерина Вулих

Ее возмущает и внешний вид фондохранилища, которое построили при въезде в Константиново в 2015 году: оно явно не похоже на избу начала XX века, а домики для туристов — тем более. Но руководство музея Сергея Есенина никто не осудил, не обязал снести уродующее облик есенинских мест фондохранилище.

Новые дома в Константиново

Новые дома в Константиново, автор: Екатерина Вулих

По словам адвоката, местные жители и владельцы участков готовят видеообращение на прямую линию с Владимиром Путиным и пакет документов для отправки. Они требуют диалога с властями и пересмотра обширных границ музея-заповедника, куда вошла, по их мнению, слишком большая территория.

Екатерина Вулих, «7х7»

Комментарии (1)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Анатолийй
19 июн 04:16

Прокуратуре и Администрации Президента лучше заняться деятельностью Йёгансона Б.И.,директора Есенинского музея,который под видом любви к поэту погряз в финансовых махинациях.