Собирается ежемесячно 51 076 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Пензенская область
  2. «Я говорил „нет“, следователь писал „да“". На пензенском процессе по делу "Сети"* три свидетеля отказались от своих показаний

«Я говорил „нет“, следователь писал „да“". На пензенском процессе по делу "Сети"* три свидетеля отказались от своих показаний

Двое из них заявили о давлении и угрозах во время допросов в ФСБ

Екатерина Герасимова
Фото Екатерины Герасимовой

В Пензенском областном суде 5 июня прошло двенадцатое заседание по делу о террористическом сообществе «Сеть»*. На нем судьи Приволжского окружного военного суда, адвокаты и гособвинитель допросили трех свидетелей обвинения — Анатолия Уварова, Максима Симакова и Антона Шульгина. Что они сказали о своих показаниях на предврательном следствии — в репортаже корреспондента «7х7».

Приволжский окружной военный суд на выездном заседании ведет процесс в отношении семи фигурантов ― Ильи Шакурского, Дмитрия Пчелинцева, Армана Сагынбаева, Василия Куксова, Андрея Чернова, Михаила Кулькова и Максима Иванкина. Их обвиняют в организации террористического сообщества и участии в нем (часть вторая статьи 205.4 Уголовного кодекса). Двоих пензенских  фигурантов ― Шакурского и Пчелинцева ― также обвиняют в создании террористического сообщества (часть первая статьи 205.4 УК РФ).

«Это что, с моих слов записано?»

Первым на суде 5 июня Приволжский окружной военный суд допросил Максима Симакова. Он стал шестым свидетелем обвинения, которого вызвали в Пензенский областной суд на слушания по делу «Сети»*, и явился в зал заседаний с адвокатом. Его допрашивали около 45 минут.

Симаков сказал, что знаком с четырьмя подсудимыми: Пчелинцевым, Шакурским, Черновым и  Иванкиным. С Пчелинцевым он познакомился в 2009 году, общался с ним в ресторане и на тренировках: Симаков увлекался хардболом, Пчелинцев ― страйкболом. С Шакурским он познакомился на тренировке по единоборствам, а затем встречал в университете. С Черновым познакомился на тренировке по единоборствам, потом общались в спортзале «Алекс фитнес». С Иванкиным ― в ресторане, работали вместе на банкете.

Симаков подробно рассказал суду о том, какая экипировка использовалась на играх по хардболу и страйкболу с оговоркой, что иногда она могла полностью копировать форму сотрудников спецслужб. 

Судья Юрий Клубков спросил: «Что являлось в играх [хардболе] поражающим элементом?», Максим Симаков ответил: «Пульки».

На вопрос гособвинителя Сергея Семеренко, были ли разговоры о недовольствах властью, Симаков сказал, что один раз ― о качестве дорог, ― когда Пчелинцев попал в аварию.

Свидетель сказал, что однажды за ним «приехали в университет», потому что он, якобы, изготавливал взрывчатые вещества. Давление на допросе на него не оказывалось, но перед подписанием он читал протокол «поверхностно»:

― Я ничего не изготавливал. На допросе я говорил, а человек просто печатал с моих слов. Следователь и оперативники сказали мне: «Просто такие формулировки».

В показаниях Симакова на предварительном следствии 20 октября 2017 года, которые огласили в суде, сказано, что заниматься страйкболом его пригласил Пчелинцев. В ходе общения Пчелинцев рассказывал о недовольстве положением в стране, несправедливости со стороны органов власти, ущемлении прав населения и необходимости менять власть с помощью акций протеста вооруженным путем. Как следует из протокола допроса Симакова, в ресторане ходили слухи о его членстве в организации Пчелинцева, которая готовится к свержению власти вооруженным путем.

― А это записано с моих слов? В показаниях, которые я читал, такого не было. Я ничего не говорил про акции и вооруженный путь, ― удивился Симаков и заявил суду, что одна из подписей точно не его.

Про слухи о членстве в «организации Пчелинцева» Симаков подтвердил, что какая-то девушка спрашивала его об этом, но позже Дмитрий Пчелинцев сказал Симакову, что ничего подобного никому не говорил.

«Мне было дико страшно за свою жизнь»

Второго свидетеля ― Антона Шульгина ― суд, гособвинитель и адвокаты допрашивали примерно 40 минут. Он сказал Сергею Семеренко, что знаком только с Шакурским еще со школы, с 2011 года ― их объединяли антифашистские взгляды. Илья был известным социальным активистом, они вместе проводили развлекательные и социальные мероприятия по очистке речки Мокши [в поселке Мокшан в 40 километрах от Пензы] и уборке улиц. Вместе они ходили в походы, чтобы душевно и морально отдохнуть от городских условий, «выйти из зоны комфорта».

На вопрос гособвинителя Сергея Семеренко, обсуждались ли перемены в стране, свидетель сказал, что разговоры шли, в основном, о плохих дорогах и коррупции:

― На таком уровне. Но это всем не нравится. Обсуждали, что можно проголосовать за другого кандидата, например. То есть, что нужно принимать участие в обществе и жизни страны: своим примером показывали, что нужно социально активно себя вести.

Большую часть времени Шульгина расспрашивали о том, как проходили его допросы в ФСБ: на момент допроса в октябре 2017 года ему только исполнилось 17 лет. На допросах Шульгин был с отцом. Свидетель заявил суду, что на него изначально оказывали давление ― во время обыска и дачи показаний:

― Один [следователь] задавал вопросы, и, если ответы им [сотрудникам ФСБ] не нравились, второй [следователь] начинал кричать на меня. Давили психологически, использовали ненормативную лексику, угрожали, спрашивали: «Или хочешь к своему другу поехать?».

По словам Шульгина, его показания в протоколах допроса соответствуют действительности наполовину:

― Первая часть протокола ― это мои слова, а все остальное ― это не мои показания, я даже знать таких слов не мог. Я не знаю, как они там оказались, такие документы я не подписывал. Я говорил «нет», он писал «да», и я не возражал, потому что был в подавленном состоянии.

В протоколе допроса 19 октября 2017 года указано, что допрос начат в 20:55, закончен в 22:00. По словам Шульгина, его начали допрашивать после часу ночи. Когда отец спросил, почему время в протоколе не соответствовало реальному, следователи сказали, что «у них очень много дел, они ничего не успевают, поэтому все делают в сжатые сроки, чтобы все было по графику»:

― Мне задавали вопросы: «Призывал ли Шакурский к радикальным действиям?» На ответ «не призывал», меня спрашивали: «А почему, как ты думаешь?». Вот что я должен был ответить на это? Мне было дико страшно за свою жизнь, и я все подписал, лишь бы все побыстрее закончилось. Вы меня поймите, я физически и морально был измотан весь: мне задают вопрос, а я не могу уже на него ответить. Плюс, юный возраст, у меня психика неустойчивая, на меня можно надавить, и я уже «сопли пускаю».

По его словам, следователь зачитал вслух показания, Шульгин их не перечитывал. Отец протокол допроса подробно не читал, видеосъемка допроса [несовершеннолетнего] Шульгина не велась. Свидетель также рассказал, что следователи изъяли системный блок его компьютера и до сих пор его не вернули. По его словам, после обыска и допросов ФСБ у него ухудшилось моральное состояние, случались истерики, он получил белый военный билет из-за отклонений психики.

На вопрос судьи, подтверждает ли Антон Шульгин свои показания на допросе у следователей, он сказал, что не подтверждает и на уточняющий вопрос о том, что показания были  "свободной интерпретацией следователей» ответил утвердительно.

«Мне угрожали, что подкинут наркотики, если я не дам показания»

Третий свидетель ― Анатолий Уваров ― отвечал на вопросы суда, обвинителя и защитников так же, как и Шульгин с Симаковым, около 45 минут. Он сказал, что знаком со всеми подсудимыми, кроме Армана Сагынбаева. С Пчелинцевым познакомился в школе, с Шакурским ― на концерте, с Куксовым ― на фримаркете [обмен ненужными вещами среди молодежи в антиавторитарной среде]. С остальными Уваров «особо не общался» и не помнит, когда познакомился с ними.

Как и другие свидетели, которых допрашивали в этот день, он сказал, что вел с подсудимыми только разговоры про плохие дороги и обсуждал новости в стране. Занимался единоборствами и пауэрлифтингом, страйкболом не увлекался, ходил в поход с подсудимыми только один раз.

По словам Уварова, его заподозрили в членстве в террористической организации, пришли домой с обыском, а потом всю ночь допрашивали в пензенском отделе ФСБ:

― Я готов поменять свои показания на правдивые. Многое в этом допросе я не говорил, на меня оказывали давление <…> При обыске, если оперативникам не нравилось, что я отвечаю, они били меня по ребрам и по голове. Потом это продолжалось уже в Управлении ФСБ. Мне угрожали, что подкинут наркотики, если я не дам показания, которые им нужны.

По его словам, его били, в среднем, «десять раз за три часа». Во время обыска к Уварову пришли друзья, их доставили в отдел вместе с ним:

― Перед допросом я был в наручниках, нас поставили на колени и заставили вслух читать Уголовный Кодекс про терроризм и пересказывать [его].

Уваров просил адвоката, но позвонить ему до четырех часов утра не давали. По его словам, те, кто его бил, были в масках, опознать их он не сможет. Свидетель сказал, что видел, как в здании ФСБ вели Шакурского и Куксова, у которого была «свежая ссадина на все лицо».

На вопрос адвоката, была ли у него возможность не подписывать протокол, Уваров ответил, что в случае отказа его продолжили бы шантажировать и избивать. Действия сотрудников ФСБ он не обжаловал, потому что боялся, что его «начнут прессовать еще сильнее».

Допрос Анатолия Уварова, протокол которого огласили на суде, начался 19 октября в 18:30. В нем сказано, что «Спайк» рассказал Уварову о создании организации «Восход» (ячейки «Сети»*) для продвижения идей анархизма. Основной целью деятельности «Восхода», как следует из протокола допроса, была дестабилизация ситуации в стране и нападение на представителей правоохранительных органов. Для этого, согласно материалам допроса, члены организации (Егор Зорин, Василий Куксов, Егор Шакурский, Виктория Фролова) проводили тренировки в лесистой местности и отрабатывали навыки по овладению оружием, которое у них было.

Единственные данные из своего допроса, которые подтвердил Уваров, ― что он помогал Шакурскому писать материал, но названия «Восход» не употреблял, оно ему неизвестно. На вопрос Ильи Шакурского в зале суда, Уваров подтвердил, что никакого отношения к терроризму тот материал не имел:

― Это был проект по объединению единомышленников, чтобы делать добрые дела. Илья всегда занимался социальной деятельностью, был на виду, никакого отношения к терроризму он не имеет.

Судья спросил Уварова: «Вы понимаете, что совершили преступление и оговорили других?», Уваров ответил: «Я думаю, что следователь совершил намного более худшее преступление»

Анатолий Уваров о своем отказе от показаний

В беседе с корреспондентом «7х7» 6 июня Анатолий Уваров сказал, что долго готовился к даче показаний на суде и думал, «как помочь ребятам добиться хоть какой-то правды»:

― Я дал понять суду, какие методы используются ФСБ на самом деле. Вчера меня даже немного потряхивало после дачи показаний на суде. Это было волнительно. Я весь день думал: что ФСБ может сделать мне в отместку за дачу новых показаний, которые я дал на суде? Но учитывая, что они шантажировали меня подбросом наркотиков, и я сказал об этом на суде, я думаю, что с их стороны было бы очень глупо сейчас давить на меня.

 По словам Уварова, отказаться от  своих показаний на допросе у следователя он решил еще полтора года назад, но ждал, когда начнется судебное следствие:

― Я знал, что это [показания на допросе] неправда. Но ждал до суда, чтобы в дело нельзя было внести никаких изменений, чтобы очередной сотрудник ФСБ не смог меня лишний раз шантажировать. Если бы я начал делать это [отказываться от показаний] заранее, у меня, возможно, возникли бы проблемы. Потому что еще месяц после обыска мне звонили, пытались вынудить прийти и дать показания еще на кого-то. Но из-за того, что я нанял адвоката, они [сотрудники ФСБ] поняли, что давить на меня, как после обыска, уже не получится.


Судебные слушания по делу «Сети»*, которое ФСБ возбудила в октябре 2017 года, начались в Пензе 14 мая, на первом из них огласили обвинительное заключение, подсудимые не признали свою вину и заявили, что признательные показания дали под пытками. Часть показаний впервые обнародовали 15 января 2019 года на открытом заседании в Пензенском областном суде.

Ранее суд в Пензе 27 и 28 мая допросил ключевого свидетеля обвинения Егора Зорина, одного из бывших фигурантов дела, который написал явку с повинной. На заседании 31 мая судьи допросили Алену Машенцеву и Евгения Смагина, 4 июня Диану Рожину.

*"Сеть" — террористическая организация, запрещенная в России.

* В материале упомянута организация Сеть, деятельность которой запрещена в РФ
Материалы по теме
Мнение
16 окт
Семен Кочкин
Семен Кочкин
Меня оштрафовали за логотип «Умного голосования» в Twitter и Facebook
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
Права человекаПыткиДело «Сети»*Суд
Хватит читать
Москву!
Хватит читать Москву!
Подпишись на рассылку
о настоящей жизни в российских
регионах
Подпишись на рассылку о жизни в регионах
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!