Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Ярославская область
Ярославская область

«Теперь терять нечего. Я стал говорить с журналистами, потому что это может случиться еще с кем-то». Почему родители умершего в ярославской больнице заключенного не верят в суицид сына

Заключенный Алексей Сидякин умер, не приходя в сознание, в ярославской больнице 24 мая, почти через месяц после того, как его туда доставили. Диагноз — отек мозга. Во ФСИН настаивают, что он пытался покончить с собой, а правозащитник Владимир Осечкин заявил, что, когда Алексея привезли в больницу, на его теле были обнаружены следы пыток. Почти месяц родственникам не сообщали о случившемся. Следователи возбудили уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства». Отчим Сидякина Владимир Поздняков рассказал «7x7», почему не верит в суицид сына.

«Он лежал один, бесхозный, 20 дней»

— Вот Лешка. Такой он был и в жизни, веселый, — Владимир показывает свежую могилу, на фотографии Алексей широко улыбается. — Вчера, 31 мая, ему было бы 30 лет. Вы уж извините, сегодня девять дней, мать и все — дома. Разговаривать с журналистами они пока не в состоянии. Поймите их. В тюрьму попал он по глупости. Да, бывало, выпивал, как любой молодой человек, но нечасто. В тот день выпил, позвонил, сказал, что в первой школе бомба заложена. Глупость какая-то... Хотя был у меня приятель, тоже взял телефон и набрал «112», говорит, интересно было, ответят ли. Всякое бывает. Срок этот ему, три года, мне кажется, неправильно дали. Если бы он этим нанес материальный ущерб, работа школы остановилась, кинологи с собаками приехали разминировать, то это уже тяжкое. А там ничего этого не было. Приехали домой, он там поддатый, и забрали его сразу. Год был в Электростали, в колонии-поселении. Там в бараке прилег днем, заходит сотрудник — нарушение. Я особо не расспрашивал, что они ему написали, но заменили на общий режим. Если б я только знал, что такое может случиться…

Владимир Поздняков, отчим Алексея Сидякина

Владимир Поздняков, отчим Алексея Сидякина

Последний раз семья получала известия от сына в середине апреля: он позвонил из Нижнего Новгорода, сказал, что с ним все хорошо и его направляют в Ярославль. Родители собирались позвонить в ярославскую колонию в июне, когда у сына пройдет «карантин» — время, пока прибывший заключенный содержится в СИЗО. О том, что сын в коме в ярославской больнице, родители узнали только 16 мая.

— И как узнали! Какая-то женщина, которая работает в больнице, нашла в «Одноклассниках» Лешкиного двоюродного брата, он вообще в Питере живет, — говорит Владимир. — Она написала, что ищет мать Алексея Сидякина и просит ее срочно связаться со 2-ой клинической больницей Ярославля. Мы не понимали, как так? В СИЗО, у начальника колонии есть и наш адрес, и телефон, даже думали, что это какой-то развод. Когда все подтвердилось, мы сразу поехали в Ярославль. Он лежал один, бесхозный, 20 дней.

До больницы мать и отчим добрались уже поздно вечером 17 мая. Дежурный врач сказал, что Алексей пытался покончить жизнь самоубийством и от недостатка кислорода у него случился отек мозга. За подробностями посоветовали приходить следующим утром, когда руководство больницы будет на месте.

 
 
 

Версия ФСИН

На следующий день перед визитом в больницу Владимир подъехал к зданию СИЗО. Это была суббота, попасть на прием к начальству он не надеялся, но решил попробовать узнать что-нибудь у сотрудников СИЗО.

— Тут интересная вещь приключилась. Подхожу к машине, там сидят сотрудники, человека четыре, похоже, у них как раз была пересменка. Я спросил: «Вы отсюда?» Один мне отвечает через приоткрытое стекло машины: «Отсюда». Я говорю: «Это у вас тут 28 апреля случился инцидент?» Да, говорит, здесь. Расспрашиваю дальше — что случилось, из-за чего. И тут как будто его кто-то сзади одернул, он начал юлить, мол, нет, не у нас, мы ничего не знаем. Но первое-то слово было «да, здесь»! Это меня просто убило.

В больнице родителям рассказали, что шансов, что сын придет в сознание, практически нет. О причинах случившегося говорить снова отказались, повторили версию о суициде. Правозащитник Владимир Осечкин сообщил СМИ, что, по словам медиков, Сидякина доставили в больницу со следами избиений: на голове было несколько гематом, и на спине, ногах, руках и под глазом были синяки. В публикации на сайте gulagu.net Осечкин, ссылаясь на свои надежные источники, утверждает, что врачей заставили переписать документы и частично скрыть следы травм.

— Это мое ощущение, мне показалось, что одна медсестра как-то виновато с нами разговаривала, все время отводила глаза. Только она нам хоть что-то и объяснила — что Лешу якобы вызвал на допрос следователь, затем он отлучился на 10 минут, и в этот момент все произошло. Как это могло быть? Зачем его вызывал следователь? Следствие давно закончено, он уже осужден. И если даже так, то где он мог взять лезвие и шнурки? Ему что, следователь сам оставил — «На, Леш, а я пойду покурю»? На чем он мог повеситься в кабинете следователя? Смотрите, какие там глубокие порезы. Как человек потом этими руками может хоть что-то сделать, тем более повеситься?

 

С того момента, как Алексей попал в больницу 28 апреля, и до момента его смерти 24 мая руководство ярославского СИЗО-1 не уведомляло родственников и не делало никаких официальных заявлений.

30 апреля Фрунзенский районный суд Ярославля по ходатайству Ярославского УФСИН постановил освободить Сидякина в связи с тем, что у него было заболевание, с которым нельзя отбывать наказание. Решение вступило в силу 4 мая, до этого дня у палаты находящегося в коме Сидякина дежурил конвой. Осечкин полагает, что это не забота о заключенном, а попытка избежать скандала — к Ярославлю и УФСИН после историй с пытками очень пристальное внимание со стороны международных организаций.

26 мая пресс-служба УФСИН опубликовала релиз, в нем утверждается, что информация о якобы избиении осужденного не соответствует действительности, что прибывшие в камеру СИЗО-1 медики следов пыток и насилия на теле не обнаружили.

Факт того, что родственникам не сообщили о случившемся, во ФСИН объяснили «тонкостями закона о защите персональных данных».

Вопросы о самоубийстве

Следственное управление СКР по Ярославской области 31 мая возбудило уголовное дело по факту смерти Алексея Сидякина по части 1 статьи 110 Уголовного кодекса («Доведение до самоубийства»).

Владимир считает, что сотрудники ФСИН могли нанести Алексею тяжкие повреждения и, чтобы скрыть следы своего преступления, инсценировать самоубийство:

— Я не верю, что Лешка мог совершить самоубийство. Зачем? Ему два года оставалось, и он по натуре не такой человек. Знаете, как могло быть? У него характер, как у меня, вспыльчивый, может правду сказать кому угодно. Возможно, там, в СИЗО ему что-то обидное сказали, вроде, «снимай трусы», что-то такое, а он ответил «да пошел ты». И пошло поехало, они били, били, потом смотрят — деваться некуда, этот шнурок — на шею...

Правозащитник Владимир Осечкин потребовал допросить начальника СИЗО-1 и врачей медсанчасти и изъять архив с камер видеонаблюдения. Отчим Алексея не верит, что эти доказательства удастся получить, потому что время упущено, а зафиксировать следы пыток сразу и запросить документы от СИЗО по горячим следам было некому.

— Записи с камер лежат неделю. У них стоит 16 или 32 камеры, чтобы это месяц хранить — это емкость надо 2–3 терабайта, у них в Ярославле не может быть такого. Никаких синяков мы уже не нашли, ведь месяц он был жив, тело работало, порезы уже заживали. Я считаю, что они [сотрудники ФСИН] специально не сообщали родственникам, чтобы успело все зажить. Другой причины я не вижу, зачем это делать.

По словам Владимира, он сам побывал в тюрьме в 1980-х годах и неоднократно говорил с сыном об этом опыте. Когда Алексея осудили, он рассказывал ему, что может случиться с ним в заключении, все время был с ним на связи. Он убежден, что за короткое время, что прошло от последнего звонка сына из Нижнего до прибытия в Ярославль, не могло случиться ничего такого, что довело бы Алексея до попытки суицида.

— Он всегда был живчиком, старался всю жизнь работать, жену взял с двумя детьми, потом у них родился третий, Артем. Они собирались строить дом, создавать ИП, текстилем заниматься. Там не сложилось, и он мне стал помогать постоянно: мне недавно поставили пластину в ногу, до этого тяжело было ходить. Мы ставим электрические щитки, я тащу эту лестницу, падаю, а Лешка подскакивает: «Что, дядь Вов, давай сюда». Шутил все время. Помню, как-то мать пришла, говорит: «Шубы продают дешево». Я ей говорю, мол, денег только на еду осталось. А Лешка: «Ну иди, покупай». Она вернулась, надевает эту шубу, а мы с Лешкой шутим: «Смотри, мать, сейчас будем сапоги кирзовые есть», — вспоминает Владимир.

Он надеется найти адвоката, который возьмется за дело его сына. Сам он даже не может запросить информацию об обстоятельствах гибели сына у руководства СИЗО. Он уверен, что и в случае, если Алексея действительно довели до самоубийства, и в случае, если это инсценировано сотрудниками ФСИН, вина лежит на начальнике СИЗО.

— Почему они ничего не делали столько времени? Если у вас несчастный случай происходит, должно быть расследование, уголовное дело. Мы когда были в больнице, я начал фотографировать руки лешкины, порезы, а мать мне говорит: «Подожди, подожди». Знаете, из каких побуждений? А вдруг они сейчас его отключат [от аппарата искусственной вентиляции легких] — из розетки выдернут и все. Все время чего-то боимся: что не дадут свидания, что случится что-то с ним в тюрьме. Теперь терять нечего. Сколько мне жить там осталось. У нас все в стране происходит оттого, что боимся. Надоело. Что, начальник СИЗО не знает, что у него там происходит? Что, Путин не знает, что меня ободрали, лишили пенсии? Я когда венок заказывал, хотел отправить его начальнику СИЗО. Или с гробом открытым прийти к нему, пусть посмотрит. Когда были похороны, поминал не Лешку, а тех, кто это сделал. Нам Лешу уже не вернуть, нам уже здесь ничего не нужно, но почему я стал говорить с журналистами — это же может случиться еще с кем-то. Хочется это остановить. Нам бы найти адвоката толкового, но на это нужны большие деньги.

"События развивались очень быстро"

Уполномоченный по правам человека в Ярославской области Сергей Бабуркин рассказал «7x7», что зафиксировал начало следственных действий после смерти Сидякина. По его мнению, надо дождаться итогов следствия, чтобы уверенно говорить о причинах смерти бывшего заключенного:

— Сразу же после инцидента я ознакомился с журналом происшествий в СИЗО, в изолятор вызвали скорую помощь и оперативно-следственную группу полиции. То есть говорить о том, что ситуацию пытались скрыть, некорректно. Проверку проводило областное управление ФСИН. Подключилась Генпрокуратура, Следственный комитет возбудил дело, это серьезный уровень, который обеспечит контроль за расследованием. Надо дождаться результатов проверочных действий. Я до конца не знаю, когда именно оповестили родственников, но события развивались очень быстро. Был канун майских праздников, и я думаю, следствие даст оценку действиям и в отношении родственников. Проверки проводятся по разным линиям, это дает надежду, что до общества доведут объективную информацию о случившемся.

Адвокат фонда "Общественный вердикт" Ирина Бирюкова убеждена: родственников Сидякина должны были уведомить сразу же после того, как заключенный впал в кому. По ее мнению, вина в том, что мать, отчим и брат случайно узнали о судьбе Алексея Сидякина, лежит на медперсонале СИЗО, который принимал решение о госпитализации Сидякина в гражданскую больницу.


В 2017 году в ярославской ИК-1 избили заключенного Евгения Макарова, запись с видеорегистратора одного из участников пыток попала к адвокатам избитого, в июле 2018 года ее опубликовала «Новая газета». На скамью подсудимых попали 15 бывших сотрудников колонии. Их обвиняют в превышении должностных полномочий.

В 2016 году в СИЗО-1 избили подследственного Виктора Харламова, после побоев врачам пришлось удалить у него селезенку. В 2017 году по факту избиения возбудили уголовное дело, в 2019 году Фрунзенский районный суд признал двух бывших сотрудников ФСИН виновными, приговорил их к пяти и шести годам заключения.

Елена Кривень, Даниил Кузнецов, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости