Собирается ежемесячно 52 487 из 250 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. Рязанская область
  2. «Я бьюсь не ради медалей, а ради исторической справедливости». Монолог 94-летнего рязанского ветерана, который пытается доказать, что первым форсировал реку Вислу

«Я бьюсь не ради медалей, а ради исторической справедливости». Монолог 94-летнего рязанского ветерана, который пытается доказать, что первым форсировал реку Вислу

Николай Чадаев сражался на Сандомирском плацдарме в Польше

Екатерина Вулих
Фото Екатерины Вулих

Рязанец Николай Чадаев с начала войны работал на трудовом фронте и отправился сражаться в 1943 году, как только ему исполнилось 17 лет. По его словам, он первым в ночь на 1 августа 1944 года форсировал реку Вислу на плоту с артиллерийским орудием, но в наградном листе написали, что переправился «вслед за старшим сержантом Воробьевым». Несколько лет Чадаев добивается исторической справедливости, но чиновники отделываются обещаниями, отправляют его письма из инстанции в инстанцию и часто «отвечают невпопад, да и вообще какую-то ерунду». Накануне Дня Победы корреспондент «7x7» побывал у Николая Кузьмича и записал его воспоминания о войне, «втором рождении» после контузии и попытках добиться правды.

Тряпичный мяч, три капустинки и крапива

Николай Чадаев живет в одном из старых «элитных» домов на ул. Ленина, в просторной квартире вместе с младшим сыном — тоже уже пенсионером. В день встречи с корреспондентом «7x7» он успел побывать на двух важных встречах и «полить редиску на даче в Агро-Пустыне» (село в 20 км от Рязани). На кровати лежали два костюма: повседневный и парадный — с медалями, орденом Отечественной войны I степени и орденом Красной звезды. Чадаев признался, что «ходить во втором уже тяжеловато».

Фото Екатерины Вулих

— Родился под Тулой, в селе Карамышево, 27 ноября 1925 года. Семья была большая: семеро детей, я старший. У нас все были ответственные, трудолюбивые — тогда все жили тяжело, но мы не голодали. Держали лошадку, двух овечек, боровка и свинку. А потом с 1933 года у нас колхоз сделали — животных, кормильцев наших, туда согнали. Мы не очень радовались, конечно. А больше у нас в селе таких семей и не было: у всех не больше одного ребенка, да и скотину не держали. Я не знаю, почему так. Бабушка моя была крепостной, отец работал на строительстве железной дороги — «конфетки» таскал. Знаете, что это? Деревянные шпалы неподъемные так называли.

В первый день войны мы с ребятами играли в футбол мячом из тряпиц — набивали маленькие тряпочки в одну большую, вот и мяч. А на столбе висел черный такой громкоговоритель, который внезапно заработал — говорил Вячеслав Михайлович Молотов [в 1941 году — народный комиссар иностранных дел СССР]. Он такие пышные слова сказал: мол, внезапно враг вторгся… Напал на Киев… Наше дело правое, победа будет за нами. И мы прекратили игру. Мне было тогда 15 лет.

Вскоре мобилизовали на трудовой фронт подо Ржев [Тверская область] — там копали противотанковые рвы глубиной в четыре метра. Потом отправили домой на какое-то время — с поездами была неразбериха, кое-как доехал до другого района, за сутки добрался до дома с чужой станции. А там нашу Ясную Поляну, наш Щёкинский район немцы оккупировали. Ой, как они себя вели… Не за столом будь сказано: и сами — по-свински, и нас за людей не считали. А потом нашу область освободили, меня снова отправили на трудфронт, уже теперь рядом с домом. Мы с конем по кличке Мотузок бревна на оборонительный рубеж таскали, к противотанковому дзоту тягали.

В 1943 году мне исполнилось 17 лет, отправился на фронт: сначала в запасной полк в Алабино под Москву, потом сформировали 43-й противотанковый артиллерийский полк. Меня назначили командиром орудия, выдали инструкцию к нему. Я просыпался раньше всех, читал, зубрил, а потом учил бойцов. Вначале очень тяжело приходилось, все время хотелось есть и спать. Привал во время марш-броска всего десять минут, и я сразу засыпал, потом по команде вскакивал. По дороге давали жидкие щи, на весь котелок три капустинки, а котелок тот на двоих, зато, когда поход закончился, впервые наелись: такие щи дали, что ложка стояла. Это был Украинский фронт, впереди нас ждало форсирование Вислы.

А перед этим случился у нас инцидент. Один боец, так сказать, умел шить сапоги, поэтому с нами не работал. А чтобы только подготовить орудие к бою, нужно выкопать 43 кубометра земли — то есть работы нам, пацанам, хватало. А тот уже взрослый был, лет сорок. И он в штабе постоянно околачивался. Мы с ним пробовали поговорить — не понял. Ну мы по-своему, по-деревенски ему урок преподали: подловили, да и нахлестали крапивой. Он в штаб побежал жаловаться, меня призвали к ответу, да и сняли с командиров орудия — так стал я наводчиком.

 

В ночь на 1 августа 1944 года

Николай Кузьмич приготовил чай, надел пиджак с орденами для фотографии и извинился за то, что не хочет переодеваться полностью: нет сил. В предпраздничные дни его зовут в школы и вузы, чтобы рассказать о той войне рязанской молодежи. Он никогда не отказывает, хотя, по его словам, понимает: некоторые встречи организованы «для галочки».

— На Висле была такая задача: перебраться на другой берег и закрепиться там до прихода подкрепления. Еще до начала переправы вышел небольшой скандал с командиром батареи: он на меня наругался, что я вдобавок к орудию загрузил больше ящиков с патронами, чем было можно. Побоялся, что понтон не выдержит, но я настоял на своем. Плыли в ночи, в плотном тумане — в таком, что товарища рядом видно не было. Не успели отплыть от берега, как наше плавсредство задело осколками, мы начали вычерпывать воду пилотками, руками, скорей-скорей. Плащ-палаткой заткнул одну дыру.  Добрались до берега, вытащили орудие и закрепились на плацдарме — это была задача-минимум. Наш расчет прибыл на тот берег первым, только через несколько часов — старший лейтенант Воробьев Иван. У нас с ним хорошие отношения были: он меня ругал иногда, что я в полный рост под обстрелом ходил, а он мне: «Пригнись, а ну, по-пластунски давай!» Молодость же, она — бесшабашная, а он мне в отцы годился, мудрее был.

Фото Екатерины Вулих

Как мы продержались 16 дней до прихода подкрепления — сам не понимаю. Сначала по 20 раз на день нас атаковали, потом 17, потом еще меньше. На других фронтах говорили, что отступать некуда, за нами Москва, а мы говорили: «Отступать некуда, за нами Висла». Приказ был продержаться три дня, продуктов выдали на столько же дней — что есть?

Помню, скворца тогда убил и съел сырым, костров ведь разводить было нельзя. Вкусным он мне показался. И хотелось бы что-то забыть, да не могу, все как вчера перед глазами стоит. Особенно как раненые умирали — их много было, а мы ничем не могли им помочь. Трупы всюду, трупы раздутые, потому что лето, жарко.

16 августа на подмогу пришла пехота, дали нам отдохнуть три дня, потом снова в бой. Подбил я один танк, навел орудие на другой — тут и получил ранение, контузию. Так для меня война кончилась: до самого конца меня по госпиталям перевозили, лечили. И до сих пор две вмятины на голове остались. День Победы встретил дома: к тому времени меня комиссовали. Думал, забуду о войне, не буду вспоминать, а вот вспоминаю, да еще и борюсь за справедливость. Всем уже надоел, а как бросить? Нет, надо довести до конца.

 

«Это же исторический до-ку-мент!»

Ветеран отвлекается от темы, словно намеренно оттягивает разговор о самом неприятном. Рассказывает, что в мирное время переехал в рязанский город Скопин, на машиностроительный завод. Потом долгое время работал в строительстве, был избран первым секретарем Скопинского городского комитета партии. Был знаком и с первым секретарем областного комитета партии Алексеем Ларионовым, и с председателем исполкома Рязанского горсовета трудящихся, «хозяйкой города» Надеждой Чумаковой. Избирался в городской Совет депутатов, затем в областной. Показывает стопку удостоверений, скрепленных резинками. Еще раз кипятит чайник, потом все же приступает.

— После форсирования Вислы командир батареи Иван Васильев сказал, что представил меня к ордену Красной звезды, и я получил ее через три года. А за что — не понимал. Подбил 13 танков — может, за это? Или за какой-то отдельно взятый танк? Только в 2014 году нашел в архивных документах наградной лист, в котором сказано, что за форсирование Вислы и удержание Сандомирского плацдарма. Но в нем уточнение: я якобы перебрался на другой берег вторым, вслед за Воробьевым, а не первым. Обидно мне стало: как же так? Еще надо сказать, что между бойцами было всегда некоторое соперничество, и мне даже завидовали: как же так — рядовой, без высоких званий, без специальной длительной подготовки, а подбивает танк за танком. У других и звания были, а таких успешных попаданий в противника не было. Вот и думай: то ли в документы ошибка вкралась, то ли кто-то намеренно не захотел подтвердить, что младший по званию совершил героический поступок.

Задолго до этого я узнал, что тот самый Воробьев умер еще в начале 1950-х годов, но до 1976 года был жив комбат Васильев, который в письме мне подтверждал, что я переправился первым. Это была просто личная переписка. Сейчас письмо прошло почерковедческую экспертизу, его признали подлинным. Но изменений в документ так никто и не внес.

Фото Екатерины Вулих

Я уже подавал в суд с просьбой просто изменить эту строчку в наградном листе, вписать, что не он форсировал первым, а я. Советский райсуд счел доказательства недостаточными, областной посчитал, что доказательств достаточно, а в части требований изменить запись в документах отказал. Я был несколько раз в приемной президента, писал письма в Минобороны, в комиссию по Государственным наградам при президенте России — ни до кого не могу достучаться. Мне отвечают невпопад, да и вообще какую-то ерунду, галиматью, извините. Мол, свою награду вы уже получили, и отвяжитесь. Да при чем здесь награда? Мне важна справедливость, тем более — это же историческая справедливость, это до-ку-мент! Мне не нужны еще какие-то награды, я не прошу денег, квартиру, машину, я не требую носить меня на руках, я просто прошу установить истину.

Я не хочу никого обижать, но вот бы понять: почему так? Почему про нас так восторженно говорят с трибун, так всюду приглашают на выступления, а конкретно сделать ничего не могут или не хотят. Боятся лишней бумажной волокиты, нет на это времени и желания? Мне сыновья с внуками говорят: дед, брось, справедливости не добьешься. А я вот как думаю: в Конституции записано, что я имею право защищать свои честь и достоинство, и буду это делать, пока жив.

 


Незадолго до 9 мая 2019 года Николаю Чадаеву сообщили, что его и еще трех ветеранов из Рязанской области повезут на парад в Москву. А за четыре дня объявили, что больше не будут возить ветеранов из регионов в связи с их преклонным возрастом. Николай Кузьмич отправился в Москву сам, на электричке, чтобы посмотреть парад на Красной площади.

Материалы по теме
Мнение
22 июл
Александр Передрук
Александр Передрук
Немного о законе и COVID-19
Комментарии (1)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Прохожий
11 май 2019 15:45

Всем кто в курсе событий понятно, что это не единственная правда о войне. Проще хвалиться победами, а вот говорить о том что реально происходило на фронте и в стране не принято. Снова засекретили архивы, снова красивая фразеология вместо правды. Правда стала разменной монетой политики замешанной на популизме и она никому не выгодна. Кто хочет знать - тот узнает, а кто хочет жить в сказочной и нищей стране тому и весла в руки...

Стать блогером
Свежие материалы
Рубрики по теме
ВойнаРязанская областьИсторияРязаньОбщество
Хватит читать
Москву!
Хватит читать Москву!
Подпишись на рассылку
о настоящей жизни в российских
регионах
Подпишись на рассылку о жизни в регионах
Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ,
ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
ПРОДОЛЖАЯ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ САЙТОМ, ВЫ ПОДТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ВАМ УЖЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 18 ЛЕТ
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности
Отправить сообщение об ошибке/опечатке
× Закрыть
Ваше сообщение было отправлено администратору. Спасибо за вашу внимательность!