Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Рязанская область

Госинспектор по охране культурного наследия Денис Зайцев: Кто говорит, что в Рязани уже нечего сохранять, лукавит

Интервью «7x7» о том, к чему привело отсутствие плана развития города

Осенью 2017 года губернатор Николай Любимов назначил Дениса Зайцева начальником Государственной инспекции по охране культурного и исторического наследия Рязанской области (ОКН). До 2013 года Зайцев работал заместителем министра культуры региона, курировал охрану объектов культурного наследия. Он активно противостоял застройке исторического центра города, что стало причиной недовольства заслуженного строителя России, экс-губернатора области Олега Ковалёва. Зайцев был вынужден покинуть пост, но спустя несколько лет возглавил Госинспекцию ОКН. В интервью «7x7» он рассказал, стоит ли надеяться на сохранение исторической среды в центре Рязани.

 

Об историческом центре города

— Вопрос, который напрашивается первым, — в Рязани еще есть то, что надо сохранять?

— Осталось, и немало. Сохранились целые исторические кварталы. То есть не только сами памятники истории и культуры, которые стоят на охране, а исторические кварталы с исторической застройкой. Поэтому, когда говорят, что нечего сохранять, — это лукавство. Обычно так говорят застройщики в отношении какого-нибудь исторического квартала: «Смотрите, там уже построено современное высокое здание (пускай и c нарушением охранных режимов). Давайте теперь ориентироваться на новую застройку». И так квартал за кварталом, такое «ползучее» уничтожение исторической части города. И так считают не только застройщики, но и, к сожалению, многие рязанские архитекторы.  

Конечно, не было некоего злого умысла уничтожить историческое наследие, но и не было и концепции позитивного развития исторического города, поэтому происходило спонтанное, точечное, необдуманное строительство. Застройщик просит место под строительство, и ему разрешают там и так, как он хочет. А должно быть совсем наоборот. Вот план развития города, не вмещаются ваши желания в эти критерии, значит, это не ваше место, ищите другое. На практике внесение изменений в генплан города под влиянием коммерческих структур стало настолько частым и привычным, что исключи это из практики городского органа архитектуры — покажется, что этот орган утратил смысл своего существования.

— Достаточно ли финансирование государственной охраны памятников, их реставрации?

— У нас, естественно, больше памятников, находящихся в региональной и муниципальной собственности, чем федеральной. Находящиеся в региональной собственности объекты должны реставрировать за счет областного бюджета. Реставрацию памятников, находящихся в федеральной собственности, должна обеспечивать Федерация. Но масштабы проблемы таковы, что ни в региональном, ни в федеральном бюджетах на это денег недостаточно и будет недостаточно еще долго. Да и сама эта задача, к сожалению, на деле не является приоритетной, несмотря на то, что в Федеральном законе прописано: сохранение исторического наследия является приоритетной задачей государства в интересах настоящего и будущих поколений.

Но мы сейчас говорим о памятниках, а есть еще и просто исторические постройки. Они тоже ценны, именно они и создают ту самую историческую среду, атмосферу старого города, которая привлекает туристов. Да и для самих рязанцев исторический центр должен быть привлекательным для отдыха, быть интересным именно как островок уютного старого города внутри большого современного. Это есть в каждом древнем поселении. У нас же в центре на некоторых улицах плохое освещение, заборы, пыльно, исторические здания в плохом состоянии. Потому и надо уделить внимание не только памятникам, но и сохранению исторической среды, а не останавливаться только на охраняемых объектах.

— Есть ли в городе уничтоженные здания или места, которые вам жалко?

— Этих мест много, долго перечислять. Место на Соборной улице, где построили новое здание музея. Там можно было либо оставить сквер, либо постараться восстановить историческую среду. Искупить такую жертву можно было бы только незаурядным проектом, потенциальным в будущем памятником архитектуры.

 

Соборная улица

 

Я не знаю, какая там планировка внутри здания, может быть, очень умная и грамотная, но внешне это здание явно диссонирующий объект по масштабу и непонятно какому стилю. Понятно, что для самого крупного музея в регионе нужно достойное место и большое здание. Но тем труднее задача разместить такое здание. К сожалению, пошли по пути наименьшего интеллектуального сопротивления.

 

Дом Соболева-Попова

 

Испортили улицу Щедрина многоквартирным домом [15, корп. 1], рядом с домом Соболева-Попова [сам усадебный комплекс внесли в список охраняемых объектов в 2018 году]. Строительство этого дома — это история обмана, дикости и попустительства. Этим домом грубо исказили историческую планировку квартала — дома должны стоять по улице по исторической линии, а тут здание «задвинуто» вглубь и установлен забор. Само здание выстроено в результате грубого нарушения охранных режимов, рядом с деревянными памятниками возможна только регенерация исторической среды, а в глубине квартала разрешено строительство не более 10 метров. А что в действительности получилось — как говорится, сходите и посмотрите.

 

 

 
 
 

Жилые комплексы на Маяковского и Чапаева. Такие высотные дома надо строить на достаточном отдалении от границ исторического центра города. А тут прямо в самом старом городе... Теперь мы на десятилетия испортили панораму города; существенно искажен исторический горизонт многих улиц, прежде всего главных исторических улиц, который складывался несколько веков — улицы Соборной, площади Ленина, Первомайского проспекта.

 

О трудностях в сохранении памятников

— Кажется, что вам за год с небольшим удалось поставить на охрану больше объектов, чем в предыдущие лет пять — так ли это?

— Не сравнивал, не приходило такое в голову. Мы немного изменили методику выявления ОКН. Многие наши объекты не проходили отбор, несмотря на единогласное решение научно-методического совета. Стали разбираться. Первый критерий — это баллы, второй — голосование членов научно-методического совета. Если все совпадает, то объект ставится на учет. Система балльная была скопирована с московской методики выявления. Но Москва — это метрополия, там много парадной архитектуры, выдающихся объектов, которых нет ни в одном регионе. И мы поставили задачу эксперту Минкультуры оценить рязанские объекты с точки зрения региональной специфики, после чего скорректировали критерии. Поэтому теперь гораздо больше объектов можно включить в список выявленных. Но это не значит, что под эти критерии могут попасть любые старые дома. Инспекция неоднократно отказывала в постановке на учет. А в отношении уже выявленных объектов историко-культурная экспертиза может скорректировать решение госоргана, и эксперт откажет во включении объекта в реестр объектов культурного наследия.

— Поставили на учет — что дальше? Система «аренда исторического здания за рубль» работает? Есть ли у нас положительные примеры такой аренды?

— Таких примеров нет. В приличном состоянии поддерживаются только те здания, которые закреплены за госучреждениями, на это идет плановое финансирование. Исключение — здание винной монополии на улице Павлова, собственник провел полномасштабную и дорогостоящую реставрацию за свой счет. Зато у нас есть обратные примеры, когда памятники в центре города выкупают застройщики или аффилированные с застройщиком люди, в надежде, что оно сгорит, развалится и его исключат из списка памятников. Или в надежде, что под видом реставрации можно будет провести реконструкцию. Такова судьба руинированных объектов: угловое здание по улице Сенной, д. 2/16, дом помещицы Желтовой на пересечении улиц Введенской и Радищева, ремесленное училище купца Ларионова на Новослободской и другие.

 

 

— Тогда на что надеяться? Кто и когда восстановит эти памятники?

— Их надо изымать в государственную собственность. Дом сестер Хвощинских — та же история: много собственников, и не у всех, как мы подозреваем, добрые намерения по отношению к памятнику. Сейчас по этому дому разрабатывается проект реставрации, через пару-тройку месяцев проект поступит к нам на согласование. Но из-за прописанных там людей никто не знает, что делать со зданием дальше, как быть с людьми. Пока все «подвисло в воздухе». Дом Банковского на Цветном бульваре — такая же история. Много прописанных людей, где они находятся — непонятно. В то же время собственники руинированных памятников должны понимать, что сложившаяся ситуация не приемлема и не может длиться долго.

 

О будущем памятников федерального значения

— А какова ситуация с теми памятниками, которые расположены в области? Что будет со зданием Старожиловского конного завода, о котором так много говорят, но пока ничего так и не сделали?

— Это масштабный, выдающийся объект. У тренинг-конюшни, несмотря на некоторые разрушения (в 2013 году обрушилась часть крыши манежа), есть хороший запас прочности — строили действительно на века. Реставрации не было ни разу, и поэтому объект имеет высокую степень сохранности. Объект посещал губернатор и оценил его по достоинству, он распорядился выделять ежегодно некоторые средства из областного бюджета на содержание лошадей. То, что в старинном конезаводе ведется конезаводческая деятельность, он не перепрофилирован, это замечательно, и делает это место действительно живым, историческим. В 2018 году приезжали члены Комиссии Российской Федерации по делам ЮНЕСКО (ИКОМОС), провели осмотр, и сейчас оценивается возможность включения в предварительный список объектов, охраняемых ЮНЕСКО. Предварительный список — это промежуточный статус, и еще не означает, что объект когда-нибудь войдет в основной список, там очень жесткие критерии, но все же это позиционирует объект как уникальный на территории Рязанской области. Мы взаимодействуем с АУПИиК — Агентством по управлению и использованию памятников истории и культуры — держателем этого объекта как федеральной собственности. По нашей инициативе АУПИиК подало заявку в федеральную программу на финансирование разработки проектной документации по реставрации тренинг-конюшни. Это большие деньги. Только проект реставрации обойдется в более 40 миллионов рублей. Сама реставрация ориентировочно — более 800 миллионов рублей. Но точная смета появится только после разработки проекта. В целом на региональном и на федеральном уровне заинтересованы в сохранении этого объекта, и мы очень надеемся, что федерация обеспечит должное финансирование.

— Что с комплексом бывшего детского санатория в Гусе Железном? Главное здание — уникальная постройка XVIII века, усадьба Баташевых, но оно заброшено, его не охраняют, не реставрируют.

— Это тоже федеральная собственность, по нему положительного сказать нечего. Регион не имеет права финансировать реставрацию федерального объекта. Мы неоднократно подавали по нему заявку в федеральную программу, но Минкультуры не поддержало. Как объект частной собственности он пока никого не интересует. В этом году выделили деньги на проект реставрации Троицкой церкви, и это уже хорошо, но состояние здания бывшего санатория ухудшается. Его долго не эксплуатируют, оно не протапливается. Объект «в подвешенном» состоянии.

— Строения Вышенского монастыря. Что будет с людьми, которые до сих пор живут в этих постройках? Они и в советское время жили в кельях — им было не слишком комфортно, и теперь их обязали сносить все надворные постройки.

— Да, монастырские здания придется расчищать от пристроек, сделанных в советские годы. Пристройки никак не могут там остаться. Только сначала нужно было предоставить людям жилье в пределах поселка или района, потом уже заниматься объектом охраны. Там же получилось наоборот. Если бы людям предоставили нормальное жилье, думаю, они вряд ли стали бы держаться за свои кельи и даже порадовались бы, что монастырь восстанавливает свой исторический облик.

Екатерина Вулих, фото автора и Евгения Капышина, «7х7»

Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.