Горизонтальная Россия
Собирается ежемесячно 19 972 из 50 000
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
Межрегиональный интернет-журнал «7x7» Новости, мнения, блоги
  1. article
  2. Горизонтальная Россия

Лучшие интервью «7x7» в 2018 году: про историю, суды, права человека, журналистику и футбол

Беседы с правозащитниками, журналистами, общественниками и активистами

Коллаж Кирилла Шейна

В 2018 году интернет-журнал «7x7» опубликовал более двух десятков интервью с правозащитниками, журналистами, общественниками, активистами и политиками. Представляем лучшие из них. По традиции их семь.

 

Председатель международного «Мемориала» Ян Рачинский: Многие из тех, кого Путин записывает в иноагенты, не покупались не только за деньги, но и за свободу

В марте 2018 года у международного историко-просветительского, правозащитного и благотворительного общества «Мемориал» появился новый председатель — правозащитник Ян Рачинский. Журналист Илья Азар поговорил с Рачинским о том, зачем нужна и как работает база данных политических репрессий, о сталинизации общества и сакрализации государства, законе об «иностранных агентах» и перспективах правозащитной работы в России.

 

 

— Вассерман, например, вообще утверждает, что Сталин пытался репрессиям противостоять, но не смог.

— Вассерману, по-моему, просто нужна медицинская помощь. Это конструкции совершенно неграмотных людей. Общественное сознание в этих вопросах в определенном смысле схоже с религиозным. Аргументы разума не имеют никакой силы для большого числа людей.
Как Сталин мог не знать о репрессиях, если он в одном политбюро заседал с Каменевым, Зиновьевым и Бухариным. Он понимал, что если бы они хотели убить Ленина, они спокойно бы это сделали, а не выискивали какие-то исключительные возможности. Он сознательно конструировал сфальсифицированные обвинения. Есть масса документов, подтверждающих, что он не только организовывал, но и ежедневно контролировал ход массового террора.

 

Глава юридического департамента фонда «Русь сидящая» Алексей Федяров: С чего вы решили, что потомки тех, кто охранял ГУЛАГ, не будут в вас стрелять?

Правозащитник Алексей Федяров долгое время работал в прокуратуре, занимался бизнесом, а потом попал в колонию. Там он начал помогать другим заключенным: добивался пересмотра их приговоров и освобождения. После выхода на свободу пошел работать в фонд «Русь Сидящая». Правозащитник рассказал журналисту Анне Пестеревой о том, как встретился в колонии с бойцом «Беркута», который разгонял Майдан в 2014 году, почему судьи в России практически не выносят оправдательные приговоры и почему обрадовался бы, если бы фонд «Русь Сидящая» самораспустился.

 

Фото Виктории Одиссоновой, «Новая газета»

 

— Получается, что это требование самой системы увеличивать количество осужденных. А системе это зачем?

— Больше оправдательных приговоров, меньше нужно персонала: следователей, судей. А как тогда получать финансирование? Необходимо расти и показывать, что кругом угрозы, с которыми предстоит бороться.

Не нужно столько дел по таджикам, узбекам, которых привлекают за поддельные справки о регистрации. На них просто делают статистику.

Но если убрать надуманные процессы, то раскрываемость вообще упадет. Было 100 дел, из них по 70 нет даже подозреваемых. Накачивают еще сотню: экстремизм, насилие в отношении полицейского, подделка документов. И раскрываемость растет. Эта игра идет в каждом райотделе Российской Федерации.

 

Бывший политический заключенный Андрей Барабанов: от Болотной до Праги

Андрей Барабанов — узник «Болотного дела». Шесть лет назад, в мае 2012 года, через несколько недель после протестных акций в Москве против нечестных выборов президента его задержали в его квартире и приговорили к трем годам и семи месяцам лишения свободы. Сегодня Андрей живет в Праге. О том, как повлияла тюрьма на бывшего политического заключенного, о том, почему нынешняя российская оппозиция глубоко больна и почему без розовых очков в России может наступить крах мозга, Андрей Барабанов рассказал в интервью корреспонденту «7x7» Анне Яровой.

 

 

— Как ты считаешь, почему в этом году нет таких протестов, какие были в 2012-м? Ведь тогда и сейчас выиграл Путин. Все то же самое, но настроения в обществе совершенно разные. Выходит, что Путин выиграл не только выборы, но и борьбу с оппозицией?

— Во многом он выиграл борьбу с оппозицией. Как бы ни хотелось думать иначе. Но и оппозиция во многом сама виновата: очень мало реально горячих людей в оппозиции, которые готовы на жертвы. Часть из этих людей просто давно сидит или убита. Часть поддержали Навального, который забрал себе подавляющее большинство, вобрал в себя оппозиционность, то есть ассоциировал себя с оппозицией и забрал себе пальму первенства. При этом он лидером не является и искусственно был создан — это тоже во многом причина того, что сейчас нет протестных акций. Даже в прошлом году акции были за счет какой-то мысли о том, что вдруг мы сможем альтернативного кандидата провести. Тогда не все поддерживали Навального, но выходили по этим причинам.

 

Редактор проекта «Кавказ. Реалии» на «Радио Свобода» Александра Гармажапова: Я всегда очень боялась стать журналистом в свитере с катышками

Александра Гармажапова была парламентским корреспондентом «Новой газеты» в Петербурге, грозой депутатов петербургского Законодательного собрания, журналистом, написавшим расследование о «фабрике троллей» в Ольгино, активисткой объединения «Молодежное Яблоко», много раз наблюдавшей за выборами разного уровня. Два года назад она уехала из России — сначала жила в США, потом переехала в Чехию. Сейчас Гармажапова — редактор проекта «Кавказ. Реалии» на «Радио Свобода» в Праге. В интервью она рассказала о том, почему уехала из страны, что должно произойти, чтобы ей захотелось вернуться на родину, и почему Кавказ стал ей интереснее Петербурга.

 

 

Многие активисты, оппозиционные, независимые журналисты (по крайней мере из моего круга) сейчас уезжают из страны. Есть люди, которые говорят о том, что такие «уехавшие» не имеют права писать о России из Риги, из Праги, например, потому что не живут больше в стране. Насколько это справедливо?

— Это заведомо ущербная позиция. Если я родился в своей стране, если я хочу, чтобы мои родные, друзья жили лучше в нашей стране, почему я не имею права высказываться? Возможно, если человек отказался от гражданства, сказал, что ничего общего иметь с «этой страной» не хочет, то есть сделал определенный выбор, такое мнение и уместно. Но у меня есть только одно гражданство, получать другое не планирую, поэтому это моя страна настолько, насколько и того человека, который живет в Москве или в Кемерово, например. Я не собираюсь отдавать кому-то свою страну. И имею право писать о ней правду.

 

Член Международной ассамблеи против расизма в футболе Рафаэлла Кьодо-Карпинская: В футболе есть расизм, но в него можно играть, чтобы победить нетерпимость

Перед началом Чемпионата мира по футболу в России этим летом журналист «7x7» Сергей Маркелов побеседовал с итальянским представителем правозащитной организации «Итальянское соединение спорта для всех» и членом международной правозащитной организации FARE («Футбол против расизма») Рафаэллой Кьодо-Карпинской. Они говорили о проблемах расизма и о других формах притеснения футболистов в Европе и России. Рафаэлла занимается правозащитной деятельностью с 1978 года. 25 мая 2018 года ее наградили премией Нельсона Манделы за ее вклад в сокращение режима апартеида и построение новой Южной Африки без расизма и сексизма.

 

 

— Возвращаясь к России. Алексей Смертин в комментарии РИА «Спорт» поблагодарил FARE за то, что международная ассамблея отметила работу Российского футбольного союза. Цитирую: «FARE выпустила годовой отчет о случаях дискриминации в российском футболе в сезоне 2017/18, в котором сообщила о снижении происшествий, связанных с этим негативным явлением». Что вы об этом думаете?

— Я считаю, важнее признать, что есть проблема расизма в России, так же, как в Италии, как в других странах. Не надо думать, что мы придаем особое значение России, потому что Россия — специальная и единственная страна, где это происходит. Наоборот, расизм есть везде. Но для меня самое важное, что вся федерация признает: есть проблема. И по этому пути мы будем идти. Так что это большой шаг вперед, и это очень важно.

 

Драматург Анна Добровольская: Есть такая точка зрения, что правозащитники — это какие-то особые люди

Весной этого года в Йошкар-Оле сразу несколько площадок отказались предоставить сцену артистам Театра.doc, которые хотели показать спектакль «Правозащитники». Помещение все-таки удалось найти. Сразу после спектакля с актерами театра и драматургом Анной Добровольской корреспондент «7x7» поговорил о реакции зрителей, давлении на театр и выборе героев спектакля.

 

 

Вы ощущаете, что аудитория, которая приходит на Театр.doc, более широкая, чем друзья, знакомые и родственники правозащитников?

— На мой взгляд, да. Это очень понятно было в Воронеже. Мы играли в небольшом зале, поставили себе планку — 70 мест. А к нам за неделю записалось 150 человек. И пришлось делать два спектакля подряд. И было понятно, что в зале сидят люди, которые скорее пришли на Театр.doc. Их не испугало даже слово «Правозащитники», они сидели до конца и говорили, задавали вопросы после спектакля.

 

Автор проекта «Ярость» о ярославском восстании Андрей Алексеев: Мы до сих пор живем в городе, где победила Красная армия

В ночь на 6 июля 1918 года в Ярославле случился антибольшевистский мятеж, целью которого был созыв Учредительного собрания, восстановление политических и экономических свобод. Возглавлял вооруженное выступление полковник Союза защиты Родины и Свободы Александр Перхуров. Ярославль был крупным центром, где проходила железная магистраль, и ближайшей к Москве главной северной точкой. Из-за слабой организации и недостатка вооружения восстание было подавлено силами Красной армии. В июле 2018 года ярославский активист и блогер Андрей Алексеев выпустил проект «Ярость», посвященный событиям столетней давности. Об исторической памяти, точности и личной ответственности — в интервью с автором проекта.

 

 

— Сравнивая Ярославль 1918 года с Ярославлем 2018-го, находишь ли ты в них общие черты?

— Мы до сих пор живем в городе, где победила Красная армия. То, что у нас нет монумента в память о погибших, — это о многом говорит. То, что в дни, когда надо отмечать столетие самого катастрофического события в истории города, у нас торжественно открывается композиция из папье-маше к столетию комсомола. Это говорит о том, что фактически на официальном уровне мы признаем себя наследниками победителей в том восстании и не готовы историческую память восстанавливать и беречь. Это крайне печальный факт.

Декан исторического факультета Ярославского университета, когда мы консультировались с ним, сказал, что здесь провинциальное болото — и слава богу, потому что не должны здесь происходить никакие пассионарные всплески. Когда они происходят, людям только хуже. С точки зрения обывателей и их потомков, которые ныне живы и воспитаны в мещанском духе, то, что здесь случилось в 1918 году — это, конечно, было очень неприятно, и не дай бог такому повториться. Но с точки зрения развития, с точки зрения людей, которым всегда что-то надо от этой жизни, коих подавляющее меньшинство, то, что случилось, было важнейшей вехой, важнейшим уроком, который нужно выучить и избегать братоубийства.

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером

Свежие материалы

Рубрики по теме

Лица

Тюрьмы

СМИ

Власть

История

Репрессии

Политика

Культура

Интервью

Суд

Общество

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных
Нам нужна ваша поддержка
Мы хотим и дальше давать голос тем, кто прямо сейчас меняет свои города к лучшему: волонтерам, предпринимателям, активистам. Нас поддерживают благотворители и спонсоры, но гарантировать развитие и независимость могут только деньги читателей.
Ежемесячно
Разово
Сумма
100
200
500
1000
2000
Нажимая на кнопку «Поддержать» вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности