Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Республика Коми

«Это был мой путь домой». Обвиняемые по делу Гайзера «финансисты-технологи» рассказали о признании вины под давлением следствия

«Я думал, что приду в суд и расскажу, как было»

Замоскворецкий суд Москвы в ноябре продолжил рассмотрение дела и допрос свидетелей по уголовному делу в отношении бывшего руководства Коми. Обвиняемые изложили свои версии событий, предшествовавших их аресту. От своих показаний на следствии отказались Валерий Моляров, Михаил Хрузин, Сергей Смешной и Александр Третьяков. Все они заявили об угрозах и давлении следователей, что дали нужные следствию показания, чтобы избежать помещения в СИЗО. Подробности — в обзоре корреспондента «7x7».
 

«Думал, приду в суд и расскажу как было»

Обвиняемый Валерий Моляров рассказал, что в 2007 году служил в вооруженных силах в Научно-исследовательском институте ракетных войск стратегического назначения и из-за низкой офицерской зарплаты подрабатывал в оценочной компании бывших сослуживцев, а также в ресторане «Шоколад» при казино «Европа» в Москве. В этом заведении отдыхал предприниматель Александр Зарубин с гостями, и у них возникли вопросы по меню, с которыми не справился официант, и Молярову пришлось помочь коллеге. 

Зарубин, по словам обвиняемого, спросил его про зарплату, и Моляров рассказал, что служит в армии с мизерной зарплатой. Уходя из ресторана, Зарубин оставил свою визитку и сказал, что если тот будет искать работу, то может обратиться к нему. Через какое-то время Моляров позвонил, и его попросили оценить несколько квартир в Москве. Он выполнил задание. Через несколько дней его пригласили на собеседование к Зарубину, а в августе 2007 года позвонили и пригласили на работу в  «творческий ай-ти проект» компании «Интерпроза», которую он будет возглавлять. 

По словам Молярова, проект под названием «Упупо» должен был помогать творческим коллективам заявить о себе и стать популярными по всей стране. Проект реализовать не удалось, и ему сказали продавать технику и мебель компании, а после этого еще пару лет он числился гендиректором компании, но не руководил ею. Часть сотрудников «Интерпрозы» перешла в «Метлизинг», а остальные уволились. 

По словам Молярова, до задержания в сентябре 2015 года из всех обвиняемых он знал только руководителя «Метлизинга» Антона Фаерштейна, Демьяна Москвина и Льва Либензона, которые работали у Зарубина. Обвиняемый вспомнил, что Москвин иногда просил его перенести в графические программы рукописные схемы с названиями каких-то компаний, так как сам не умел этого делать. Деньги за это он не получал, а просто помогал Москвину, который не умел обращаться с офисными программами, в надежде, что тот поможет ему устроиться на новую работу. 

По его словам, после сдачи дел в «Интерпрозе» он поехал на отдых в Прибалтику, куда ему позвонил Москвин и сказал, что оформляет займ на «Интерпрозу» от «Метлизинга», но тогда Моляров ничего не понял из-за невнятной, по его словам, дикции Москвина. Москвин убедил его, что все законно, а Моляров думал, что Москвин так помогает «Интерпрозе». Через месяц компания переуступила займ офшорной компании и никому не была должна. 

Моляров рассказал, что по просьбе Москвина летал вместе с Зарубиным в Сыктывкар. Бизнесмен встречался с партнерами по бизнесу, а Молярову надо было рассказать про «Интрепрозу» и записать эти разговоры на диктофон. На следствии он говорил, что не участвовал в этой встрече, так как не помнил, что на ней было, и не хотел вводить в заблуждение следователя. По его словам, следствие уже готовило документы на освобождение его от уголовной ответственности, но узнало об обмане, и его не освободили.

Моляров, по его словам, не признавал вину девять месяцев после ареста, писал письма и обращения о своей невиновности во все возможные инстанции, от президента до министра обороны. В итоге он дал признательные показания, чтобы выйти из СИЗО, при этом, по его словам, формулировки о преступном сообществе были формулировками следствия, а не его собственными.

— Это был мой путь домой — признать некоторые формулировки следствия, — рассказал Моляров. 

Гособвинение, выслушав Молярова, огласило его показания, в которых он говорил, что кроме зарплаты в «Интерпрозе» получал премии и  компенсации в долларах за съем жилья. Также в протоколах допросов было записано, что он считал, что «Интерпроза» реально действующая организация, но затем он понял, что компания создана для каких-то других целей, а Зарубин и Москвин проверяли, насколько он справляется с поставленными задачами, и присматривались к нему. Согласно протоколам, Моляров рассказал, что Зарубин являлся лидером преступного сообщества с широкими связями, и его указания были обязательными для исполнения, он же дал указание завладеть акциями птицефабрики «Зеленецкая».  

Моляров объяснил, что эти показания он давал под давлением. В марте 2016 года его допрашивал следователь Следственного комитета Дмитрий Чехович, который «мощно рассказал о грозящих сроках», что он больше не увидит семью потому, что попадет в камеру к 20 мусульманам. По словам следователя, которые вспомнил Моляров, у него было достаточно фактуры, чтобы «укатать по полной» всех фигурантов, и ему нужны показания. 

Прокурор спросил, почему он после запугиваний следователя не полностью признал свою вину, а только частично, если так сильно испугался. Угрозы, по словам Молярова, были не определяющими для изменения показаний, а он больше думал о смене меры пресечения, поэтому начал постепенно признавать вину. 

— Срок дает не следователь, а суд, и я думал, что приду в суд и расскажу как было, но суд я буду ждать, может быть, дома, с семьей, — объяснил обвиняемый. 
 

«Если хотите уехать сегодня домой, надо признать вину»

Обвиняемый Сергей Смешной рассказал, что в 1993 году поступил в институт, на каникулах активно занимался спортом и имел спортивный разряд по баскетболу. В 1996 году на тренировке познакомился с Зарбиным, который рассказал, что профессионально занимался баскетболом и играл в одной из киевских команд. 

Смешной попросил его помочь устроиться на работу на время каникул, и Зарубин помог тому с работой в «Комисоцбанке». Там обвиняемый познакомился с будущими фигурантами дела и писал дипломную работу. После выпуска он вернулся в банк на должность экономиста финансовых операций. Смешной вспомнил, что в последний раз видел Зарубина на Стефановской площади во время турнира по стритболу, в котором они оба участвовали. 

В 2004 году началась ликвидация «Комисоцбанка», Смешной уволился оттуда одним из последних. Устроиться на работу долго не получалось, и Смешной решил снова попросить помощи у Зарубина. Тот сказал, что у него практически не осталось бизнеса в Коми, но он постарается что-нибудь придумать. Бизнесмен перезвонил через несколько часов и сказал, что его на работу возьмет руководитель «Финансово-промышленного альянса» Юрий Бондаренко.

Смешной и Бондаренко встретились в офисе компании, где кроме них был руководитель компании «Первое строительно-монтажное управление». Смешного попросили помочь компании разобраться с проблемными госконтрактами и он, по его словам, успешно справился с задачей. 

Потом обвиняемый занимался продажей квартир в новостройке, где инвестором был «Финансово-промышленный альянс». В этой же компании он познакомится с Антоном Фаерштейном, который работал заместителем генерального директора по финансам. Ему он отчитывался о продаже квартир. 

В 2009 году Бондаренко сообщил Смешному, что у него произошел конфликт с соучредителями компании — у него пытаются отнять бизнес — и попросил отдать ему все документы на непроданные квартиры. Фаерштейн также уволился из компании и посоветовал подождать, пока собственники разберутся. Через месяц Смешному позвонил Игорь Кудинов и предложил должность заместителя руководителя «Финансово-промышленного альянса». На тот момент Бондаренко вывез все документы из офиса и выводил активы из предприятия. Смешной согласился на новую должность и написал заявление в полицию на Бондаренко, а также нашел бухгалтера, которая помогла восстановить бухгалтерскую отчетность. 

По словам Смешного, после того как правоохранительные органы задержали брата Бондаренко, с ним удалось договориться. В компанию начали возвращаться имущество, деньги и документы. В 2010 году он уволился и по предложению Кудинова перешел на работу генеральным директором в «Агрохолдинг». Первым заданием на новом месте была работа по реконструкции фирменных магазинов птицефабрики «Зеленецкая» и Сыктывкарского ликеро-водочного завода. 

На тот момент, по словам Кудинова, которые вспомнил Смешной, в республике планировали создать баскетбольный центр «Ренова», пригласить тренеров и обучать детей баскетболу. Смешной занимался техническими вопросами, например, возможным размещением детей из других регионов. Он участвовал в сделке по передаче акций «Зеленецкой» «Метлизингу», но только в завершающей стадии, так как сделка началась до его прихода в «Агрохолдинг», а он только подписал финальные документы. 

Далее, по его словам, работа была рутинной и сводилась к решению проблем предприятий и проработке различных проектов. «Агрохолдинг» хотел построить завод по заготовке оленьих шкур и выращивать чернику и морошку в промышленном масштабе. 

Весной 2011 года Кудинов рассказал Смешному, что правительство недовольно ростом цен на молоко и хлеб, и республика заинтересована получить контроль над молокозаводом и хлебозаводом, чтобы регулировать цены, а бизнес-структуры Зарубина заинтересованы в покупке «Зеленецкой», и поручил ему подготовить эти сделки. 

Оценку «Зеленецкой» уже сделали, а документы об оценке хлебозавода и молокозавода он получил от Антона Фаерштейна. Со стороны Зарубина в сделке участвовал Москвин, с которым договаривались об оплате. 

После сделки  заводы перешли к «Фонду поддержки инвестпроектов», и Смешной с Кудиновым договорились, что каждый будет курировать по одному предприятию. В 2012 году прошла ротация директоров, и Смешной перешел на работу в «Сыктывкарский промкомбинат», а затем — в «Инвестройцентр». 

— А теперь я здесь, — завершил рассказ о своей карьере Смешной. 

Обвиняемый пожаловался на давление следствия во время допросов. Он вспомнил, что ему позвонил следователь Чехович и сказал, чтобы он в течение трех дней прилетел в Москву. Смешной согласился и попросил своего друга найти ему адвоката сходить с ним на допрос. Обвиняемый, по его словам, ожидал, что его просто допросят, так как он ничего не совершал, но в самом начале встречи Чехович сказал, что хочет поговорить со Смешным наедине и попросил адвоката удалиться. Они вышли на балкон здания Следственного комитета, где следователь сообщил, что сегодня ему предъявят обвинение, и все доказательства собраны. 

«Если вы хотите уехать сегодня домой, надо признать вину», — процитировал слова следователя Смешной. 

В случае отказа, по словам обвиняемого, следователь пообещал ему обвинение об участии в преступном сообществе и дал время подумать. Смешной посоветовался с супругой, которая проконсультировалась cо знакомыми адвокатами и судьями, и принял решение согласиться. Также на его решение повлияла статья издания «Лайф» о том, что Фаерштейн был убит в СИЗО. На последующих допросах, по словам Смешного, в протоколах следователь писал то, что считал нужным, а на замечания спрашивал, взял ли тот с собой постельное белье, намекая на СИЗО. 

На одном из допросов Смешной сделал аудиозапись разговора со следователем, где тот требовал от него показания, и попросил суд приобщить ее к материалам дела. Несмотря на возражения гособвинения, суд приобщил только расшифровку этой записи. 

Обвиняемый рассказал, что во время следствия исчез изъятый у него во время обыска ноутбук с семейным фотоархивом. Он обращался к следствию, чтобы его вернули, но получил отказ из-за того, что это «важное вещественное доказательство». По словам Смешного, он установил на ноутбуке программу, которая позволяет удаленно отслеживать, когда он включается, и последний раз это было 19 сентября 2015 года — в день обыска. 

Слова обвиняемого подтвердила его супруга Вера Смешная, которая работает следователем в полиции Сыктывкара. По ее словам, после допросов в Москве он прилетел в Сыктывкар подавленным и мучился от того, что подписал бумаги с показаниями, которые вписал следователь. Смешная подтвердила, что муж писал ей о давлении следователя и то, что супруг оговорил себя. Сам Смешной попросили суд приобщить скриншоты их переписки в мессенджере и переписку, где супруга консультируется со знакомым адвокатом, который посоветовал ему признать вину. Суд согласился и приобщил переписку к материалам дела. 

 

В Сыктывкар через Владивосток

Обвиняемый Михаил Хрузин рассказал, что у него два высших образования, и с 1998 по 2007 он занимался торговлей автомобилями и недвижимостью. В 2012 году с ним связался Кудинов и сказал, что его порекомендовал Игорь Ковзель, с которым они учились в одном классе в школе. Они встретились в Санкт-Петербурге, и Кудинов предложил поучаствовать в строительстве офисного центра в Сыктывкаре. Хрузин учредил компанию «Инари», а в декабре подписал договор на займ от кипрской компании «Скиден», который планировалось направить на строительство. 

Никто, по словам Хрузина, не предлагал ему вступить в преступное сообщество, и он не совершал никаких преступлений. Обвиняемый вспомнил, что при задержании его даже не обыскали, и он передал документы, ноутбук и телефон, которые у него были с собой, через адвоката. На момент задержания и ареста у него были кредиты, и первое время их платили родственники, но потом перестали, и теперь он как физическое лицо в состоянии банкротства. 

Хрузин обратил внимание суда, что во время следствия активы «Инари» не арестовали, а в 2016 году в компании поменялся учредитель, после чего деньги со счетов компании исчезли. 

— Я считаю, что совершен рейдерский захват денежных средств, имущества и долей, — сказал обвиняемый. 

По его словам, его задержали в Кирове, а затем привезли в Сыктывкар, но в материалах дела указали столицу Коми как место задержания. Хрузин рассказал, что на первом допросе протокол переписывали шесть раз, так как следователь пытался вписать свои формулировки, а Хрузин делал пометки в документе. Затем его перевезли в Сыктывкар и поместили в камеру с «воркутинскими бандитами», заключившими досудебное соглашение. Они, по словам обвиняемого, рассказывали ему о том, что нужно заключить соглашение со следствием, а также что у арестованного по этому же делу Валерия Веселова «руки по пояс в крови», а вокруг Сыктывкара нашли 20 трупов. 

По словам Хрузина, они говорили, что уже на тот момент бывшие глава Коми Вячеслав Гайзер и его заместитель Алексей Чернов разворовали республику и в это же время жаловались, что при новом главе Сергее Гапликове стало еще хуже — уменьшились зарплаты и социальные выплаты, а коммунальные платежи выросли. Всего в Сыктывкаре Хрузин провел два месяца, и за это время его допросили только один раз. Затем его отправили в Москву, но почему-то через Ухту, и поэтому дорога заняла около двух недель. Позже следователь обещал отправить его в обратном направлении, но уже через Владивосток. 
 

«Пересажать пол-Коми»

Обвиняемый Александр Третьяков начал рассказ с того, что никогда не был личным помощником Гайзера и не участвовал в преступном сообществе и в схемах по легализации денег. 

Третьяков рассказал, что учился в Сыктывкарском госуниверситете на юриста и устроился на работу бухгалтером в компанию Игоря Кудинова по протекции своего преподавателя. Фирма консультировала госпредприятия по вопросам приватизации. Затем обвиняемый перешел на работу в «Комисоцбанк», где проработал до марта 2002 года, а затем устроился в Министерство финансов Коми в отдел государственных заимствований на должность главного специалиста, где дослужился до заведующего сектором, а затем до замначальника отдела. После этого Третьяков возглавил бюджетное учреждение «Управление государственного резерва топливно-энергетических ресурсов Коми» и проработал там до июня 2017 года. 

В это же время Кудинов попросил его заняться вопросами строительства гостиницы на перекрестке улиц Ленина и Куратова в Сыктывкаре. Финансировать строительство должен был Зарубин через компанию «Инари», учредителем которой был Хрузин. Третьяков согласился и далее контактировал по этому вопросу с Демьяном Москвиным. О том, как идет строительство, обвиняемый периодически докладывал Гайзеру и не считал это странным, так как в здании должны были расположиться в том числе и госучреждения. 

Третьяков вспомнил, что 19 сентября 2015 года его допросили в УФСБ по Коми и обыскали его дом и рабочий кабинет. По его словам, на допросе он рассказал все, что знал, и его отпустили домой. Через четыре дня его снова вызывали на допрос и показывали схемы иерархии преступного сообщества и то, что здание, строительство которого он курировал, возводилось на офшорные деньги Гайзера. 

Третьяков, по его словам, тогда доверял органам, поверил в эту информацию и согласился, что эти деньги могли быть преступными. Летом 2016 года его вызвали на допрос в Москву и сообщили, что дело политическое, но ему нечего бояться, так как он свидетель. В октябре того же года его снова вызвали в Москву, но уже сказали не покупать обратный билет. Третьяков взял с собой сменное белье и отправился на допрос. 

Он снова рассказал все, что знал, но на этот раз следователь начал говорить ему, что он лжет и знал о преступных намерениях участников преступного сообщества. Потом пришел руководитель следственной группы Николай Тутевич и предложил два варианта: Третьяков во всем сознается и получает условный срок или немедленно едет через суд в СИЗО. По словам обвиняемого, следователь сказал, что у него нет задачи всех посадить, хотя можно «пересажать пол-Коми». 

В итоге Третьяков согласился подписать любые показания и полностью подтвердил версию, предложенную следствием. После этого он несколько дней ждал своего ареста, но следователь разрешил ему ехать домой. 

— Считаю, что следствие привлекло меня и Сергея Смешного только по причине усыхания так называемой ОПС, потому что в августе выбыли и Самойлов, и Бондаренко, — сказал Третьяков.
 

Работающий фонд

Экс-руководитель «Фонда поддержки инвестпроектов Коми» Игорь Кудинов рассказал, что организация реально работала, а не имитировала деятельность, как считает следствие. Предприятия, которыми управлял фонд, делились на две группы: в одной были активы, которые контролировала организация, в другой — владели миноритарными долями и не участвовали в управлении. По словам Кудинова, несмотря на заявление следствия о фиктивности фонда, оно же включило в материалы дела перечень инвестиционных проектов с 2007 по 2015 годы. 

Обвиняемый рассказал, что, по мнению следствия, «Агрохолдинг» был специально создан для того, чтобы включить туда рентабельные предприятия и вывести их под контроль Зарубина. Это утверждение, по его словам, опровергает факт, что в «Агрохолдинг» включили и убыточную интинскую птицефабрику, а также зеленецкий свинокомплекс. Фонд при этом старался не выплачивать дивиденды, которые пускали на развитие предприятий. Ни Зарубин, ни Москвин, по словам Кудинова, в управлении «Агрохолдингом» не участвовали. Молокозавод и хлебозавод перешли под контроль фонда для того, чтобы республика могла контролировать цены на их продукцию, которые росли, и перед выборами это было нежелательно. Обвиняемый подробно рассказал суду и о том, как была устроена экономика предприятий, входящих в фонд. 


Организованное преступное сообщество, которое, по версии следствия, состояло из членов правительства и Госсовета Коми, действовало с декабря 2005 года по сентябрь 2015 года. Следствие считает, что это была группа, которую создал предприниматель Александр Зарубин для получения имущества, принадлежащего республике, что члены группы получали взятки и похитили 100% акций птицефабрики «Зеленецкая». Ущерб от этих действий оценили в 3 млрд 346 млн 500 тыс. руб.

За время следствия и рассмотрения дела в суде два фигуранта погибли. В 2016 году в СИЗО умер директор компании «Метлизинг» Антон Фаерштейн. Основной версией следствия было самоубийство. В мае 2018 года в аварии погиб Алексей Соколов, который был генеральным директором компании «Комплексное управление проектами» (КУПРО) и доверенным лицом бывшего зампредседателя правительства Коми Константина Ромаданова.


Реклама. Любому бухгалтеру необходимо иметь под рукой производственный календарь. Ведь с его помощью можно определить норму рабочего времени. Если вы хотите воспользоваться им, то смотрите здесь. Удобный календарь, составленный на основании Трудового Кодекса РФ.


 

Владимир Прокушев, «7х7»

Последние новости

Комментарии (5)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Верующий
29 ноя 2018 23:23

Уверен! мы дождемся суда над организаторами "ОПС Гайзера" - продажными следаками и их хозяевами.

Vova
29 ноя 2018 23:38

Вроде матёрые мужики, а попались на мякине. Надо понимать, что следователю не важно, что там было на самом деле, ему важно обвинить. И для достижения этой цели следствие может не погнушаться ни чем. Обмануть фигуранта могут запросто...

Ну вы даёте..
03 дек 2018 12:37

В Коми, как и во всей России легче вора найти, чем честного..

Сбербанк
16 дек 2018 14:15

Если бы вовремя проценты и кредит погасили, до сих пор бы работали.

Дык это...
16 дек 2018 16:28

Так вот же ж кто телегу накатал...