Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Костромская область

Председатель костромской организации пострадавших от политических репрессий Ольга Ильина: Человек любит то, во что он вложил душу

Воспоминания об известных родственниках, своей жизни и сохранении памяти о жертвах репрессий

В исторической библиотеке Дома Романовых 9 ноября состоялась встреча с основателем клуба любителей старины, руководителем костромской общественной организации пострадавших от политических репрессий Ольгой Ильиной. Именно благодаря ей память о костромичах — жертвах репрессий увековечена и в специальных изданиях, и в памятном знаке, установленном на одной из центральных площадей города. Воспоминаниями о славных предках и своей семье, о фактах собственной биографии и известных костромичах, с которыми она была хорошо знакома и дружна, о том, какие задачи решала организация пострадавших от политических репрессий, Ольга Ильина поделилась с двумя десятками людей, пришедших на встречу. Ключевые цитаты из ее выступления — в обзоре «7х7».

Представляя Ольгу Ильину публике, руководитель костромского «Мемориала» Николай Сорокин сказал, что ее можно назвать и краеведом, и общественным деятелем, и коллекционером (сама она называет себя собирателем). Но уместнее всего, по его мнению, будет определение «хранитель памяти».

Перед тем как Ольга Ильина начала свой рассказ, руководитель организации «Костромская старина» Михаил Ворошнин со словами благодарности и восхищения вручил ей букет цветов.

— Если бы не вы, не было бы сейчас активно работающей организации «Костромская старина». Вы выступили катализатором нашей работы, — признался Ворошнин.

 

Родословная Ольги Ильиной

Предок Ольги Ильиной по материнской линии Асигкрит Яковлевич Балин был старообрядцем, купцом, владел текстильной мануфактурой в городе Южа Ивановской губернии. Он построил для рабочих народный дом с огромным концертным залом, бильярдной, библиотекой и столовой, создал целый больничный комплекс, учредил богадельню и училище, разбил красивейший городской парк.

Бабушка — Елена Алексеевна Балина (урожденная Постникова). Ее портрет писал Валентин Серов, а сценическим искусством с ней занималась известная актриса Малого театра Гликерия Федотова. Елена Алексеевна обладала прекрасным голосом, пела в церковном хоре. Вместе с хором ее и отправили в ссылку. Красивая, прекрасно образованная и талантливая, она и там была примером собранности и стойкости. После освобождения Елена Алексеевна переехала в Кострому.

Отец Ольги Ильиной Ростислав Сергеевич был геоморфологом [геоморфология — наука о происхождении, строении, современной динамике и истории развития рельефа поверхности нашей планеты]. Как писал профессор Владимир Вернадский, Ильин сделал для развития геоморфологии столько же, сколько Павлов — для познания физиологии человека.

«Меня не могут арестовать, у меня в руках ключи от всей Западной Сибири. Безумству есть предел», — был уверен Ильин. И все же его арестовали. В 1937 году он был расстрелян.

 

Ольга Ильина

 

О себе

Я не считаю себя костромичкой. Мы — москвичи. Вот мои дети уже костромичи.

В детстве я была абсолютно самодостаточным человеком. Мне ни от кого ничего не надо было. Я не умела просить. Если я теряла варежки зимой, я ходила без них.

Московская родня — это совершенно особый мир. И для меня он был моим. А то, что я видела вокруг, мне казалось очень странным.

В школе мне было абсолютно неинтересно с первого дня и до окончания десятого класса.

Я не вступила в комсомол, потому что прочитала про «Молодую гвардию» и поняла, что я бы так не смогла.

В Костроме у меня есть семь любимых мужчин, которых я очень ценю.

Я ощущаю себя частицей Вселенной. Не могу себе позволить ни дурного поступка, ни злой мысли, ни плохого слова.

Человек любит то, во что он вложил душу.

Я уставать стала только два года назад. До этого никогда не уставала.

 

 

О родственниках

Книгу, над которой я сейчас работаю, хочу назвать так: «Тебе, Россия: Постниковы, Балины, Ильины» [предки Ольги Ильиной]. Они не были пафосными людьми. Они жили, работали и служили людям, а не своему благополучию.

Я могу назвать людей, про которых можно сказать «человек Вселенной». Это Николай Федоров [русский религиозный мыслитель, один из родоначальников русского космизма], который вдохновил Циолковского. Это сам Константин Циолковский [русский и советский ученый и изобретатель, основоположник теоретической космонавтики]. Это Владимир Вернадский [российский, украинский и советский ученый-естествоиспытатель, мыслитель и общественный деятель, создатель науки биогеохимии]. И это мой отец Ростислав Ильин [землевед-эволюционист, ученый-прогнозист, основатель науки геоморфологии].

Нефть Сибири — это нефть моего отца. Главный нефтяник Союза говорил, что в Сибири нет нефти. А мой отец доказал ему, что есть.

Когда отца арестовывали, забрали все письма Вернадского. Но в архиве Вернадского четко обозначены все темы, которые были в этих письмах.

 

 

Об общественной деятельности

Я хотела создать клуб любителей старины. Мне сказали: «Делайте». Я сделала. В него вошли все вторые лица учреждений города. Нам было легко работать, были открыты все двери.

В начале 1990-х мне предложили создать в Костроме общество репрессированных. Как в свое время сказал Коробов [бывший мэр Костромы]: «Ильиной закон не писан». Но все знали, что мне лично ничего не нужно.

Когда надо было, мы писали и президенту, и в Государственную думу.

Четыре с половиной года я не выходила из архива, когда мы делали Книгу Памяти. Книга вышла. А потом еще пять книг. Каждую статью надо было десять раз выверить, согласовать статьи между собой.

Следующая задача была — выпустить книгу воспоминаний. Надо было всех обойти, разыскать документы, уточнить все детали. Бесконечные правки, снова нужно было набирать и набирать. Но книга вышла.

После выхода книги воспоминаний мы занялись проблемой установки памятного знака. Сколько мы искали место: то одно не подходит, то другое. И вот мне показывают место на площади Мира. Составили смету, получилось 340 тысяч рублей. Я говорю Татьяне Гачиной [начальник городского управления культуры]: «Где я возьму такие деньги?» Она отвечает: «Есть же интернет, ну объявите сбор средств. У нас же Унжлаг [исправительно-трудовой лагерь в системе ГУЛАГа на реке Унжа] был».

Сделать памятник нам помогли первый заместитель главы администрации Костромы Олег Болоховец и главный архитектор города [бывший] Александр Афанасьев.

Мне часто звонят, спрашивают о своих правах, о льготах. Я рассказываю, к кому обратиться, что писать, куда идти. Когда человеку плохо, когда что-то не ладится, он приходит к нам. И уходит окрыленный, он может жить дальше.

 

Алексей Уханков, фото Алексея Молоторенко, «7х7»

Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости