Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Рязанская область
Рязанская область

«Все — враги народа: отец, мать и шестеро детей». О чем вспоминали рязанцы на «Молитве памяти»

Имена погибших в годы Красного террора зачитывали четыре часа

Рязанцы присоединились ко Всероссийскому дню памяти жертв политических репрессий. Траурный митинг прошел на Немецком кладбище, члены рязанского «Мемориала» почтили память жертв Красного террора у Стены памяти при входе на Старообрядческое кладбище, в парке у памятника Советско-польскому братству по оружию произнесли «Молитву памяти». Корреспондент «7x7» побывала на этом мероприятии.

 

«Городская администрация дает нам какие-то окраины»

К началу не политической акции в 14:00 пришло около 20 человек, не считая организаторов — членов Ассоциации жертв политических репрессий и Преображенского содружества малых православных братств. Организаторы зажгли лампадки, пришедшие установили рядом сохранившиеся фотопортреты своих погибших родственников, негромко разговаривали между собой, вспоминая тех, кого однажды «забрали», и их больше никто не видел.

 

 

Мимо прошла группа пожилых женщин. Одна решила остановиться и рассказать, как репрессировали ее отца, но подруги «зашикали» на нее, и пенсионерка ушла с ними.

Организаторы пытались запустить генератор, чтобы подключить микрофоны. Правнук раскулаченных крестьян, член рязанского Преображенского православного братства, один из организаторов акции Сергей Гаврилов рассказал, что акция в Рязани проходит шестой год, позже, чем в других российских регионах. В этом году в нескольких регионах власти пытались запретить проведение акции «Возвращение имен», рязанская мэрия выдала разрешение, но на окраине, куда не все желающие могут добраться.

 

 

— Акция наша не политическая, мы просто хотим вспомнить имена наших погибших родственников и помолиться за них. У многих родственники безвинно пострадали — это лишение прав, ссылки, высылки, высшая мера наказания. Это невинные жертвы. Может быть, они не бессмысленны, ведь церковь появилась на крови мучеников. В 1918 году репрессии в первую очередь ударили по священникам и другим служителям церкви. Мы проводим акцию шестой год, она абсолютно мирная, но, к сожалению, городская администрация дает нам какие-то окраины. Памятник хороший, парк — тоже, но к нашей акции они никакого отношения не имеют, — пояснил Гаврилов.

Раньше, по его словам, акцию разрешали проводить у входа в Центральный парк культуры и отдыха со стороны улицы Братиславской — это место ближе к центру города, там собиралось гораздо больше людей. Места для проведения массовых мероприятий, которые находятся в центре города, всегда «оказываются заняты»: организаторам «Молитвы памяти» отвечают, что там уже заявлены то зоозащитники, то «Молодая гвардия». Гаврилов говорит, что специально просили друзей посмотреть, проходят ли в центре города какие-то мероприятия во время чтения имен репрессированных, и всегда эти места оказывались свободными.

— Все равно для нас это важно. В этот день часто бывает дождь, снег, мы все равно приходим, стоим и читаем по четыре часа, по шесть часов. К нам много людей приходит, но сегодня два мероприятия проводятся в разных концах города. Это возложение цветов к Стене памяти (проводят наши «мемориальцы») и акция памяти на Немецком кладбище. Сейчас, думаю, люди к нам еще подъедут, — предположил один из организаторов.

Организаторы давали информацию о предстоящей акции в нескольких рязанских интернет-сообществах, но некоторые писали оскорбительные и «какие-то непонятные комментарии».

 

 

 
 
 

 

«Это было, есть и будет в нашей России»

Вера Куденова привезла свою соседку, 86-летнюю Евдокию Протасову из рязанского села Дубровичи. Баба Дуня, как она сама представилась, держала в руках белые и желтые гвоздики: она думала, что здесь есть памятник жертвам репрессий, к которому хотела положить букет. Когда она была маленькой, забрали отца, деда и дядю, потом и маму. Мама вернулась, мужчин никто больше не видел.

 

Евдокия Протасова

 

— И это только моя родня, а сколько у нас в деревне репрессированных — не пересчитать. Почему так было? Всех мужиков только тех забрали, которые действительно были мужики: работали, трудились, не дураки были, семьи растили. А потом война началась. Вредительство это было. А нас всю жизнь врагами считали. Потом, в сорок третьем, и маму арестовали, дали три года. Ее забрали, а мы, шестеро детей, так и стояли у ворот. Старшая сестра устроилась на работу, ей выдавали пайку, которую делили на всех детей. Младший брат пух от голода, все голодовали. Отец — враг народа, мать — враг народа, и нас, шестерых детей, считали врагами народа, — часто кивая головой и размахивая букетом, рассказала пожилая женщина.

Ее не приняли в комсомол, а работать за пайку взяли по хорошему знакомству — начальник скрывал и боялся, что все откроется: врагов народа нельзя было брать на работу.

 

 

Старушка пристроила букет на парапет, рядом с лампадами. Послушала выступления организаторов мероприятия, затем сама подошла к микрофону. Рассказала о жизни без родителей, о голоде, о последующей реабилитации родных во времена «оттепели». И о льготах, которые были положены семьям репрессированных, «но теперь от нас отмахиваются».

— Какое-то время возвращали [компенсировали] за свет, за газ, а сейчас?

— Фильтр для воды тебе подарили, — с усмешкой подсказала бабушке соседка.

— Ага! А сейчас ничего не делают, никаких льгот нету, — рубанула рукой воздух Протасова. — Вот и говори… Сколько угодно говори, а кто наверху сидит, все по-своему делает. Это было, есть и будет в нашей России. Россию-то люблю я. А вот это вот все, кто ей правит… Как только станет управлять — так паразитом становится.

 

 

Рязанцы приходили и уходили, всего, по подсчетам Гаврилова, в разное время в акции приняли участие около 70 человек. За четыре часа успели помянуть около полутора тысяч имен репрессированных. Всего в Рязанской области известно 35 тыс. имен тех, кто подвергся репрессиям.

Екатерина Вулих, фото автора, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.

Последние новости