«Все — враги народа: отец, мать и шестеро детей». О чем вспоминали рязанцы на «Молитве памяти» · «7x7» Горизонтальная Россия
Горизонтальная Россия
Выбрать регион
Рязанская область
  1. article
  2. Рязанская область

«Все — враги народа: отец, мать и шестеро детей». О чем вспоминали рязанцы на «Молитве памяти»

Имена погибших в годы Красного террора зачитывали четыре часа

Екатерина Вулих, фото автора
Фото Екатерины Вулих

Рязанцы присоединились ко Всероссийскому дню памяти жертв политических репрессий. Траурный митинг прошел на Немецком кладбище, члены рязанского «Мемориала» почтили память жертв Красного террора у Стены памяти при входе на Старообрядческое кладбище, в парке у памятника Советско-польскому братству по оружию произнесли «Молитву памяти». Корреспондент «7x7» побывала на этом мероприятии.

 

«Городская администрация дает нам какие-то окраины»

К началу не политической акции в 14:00 пришло около 20 человек, не считая организаторов — членов Ассоциации жертв политических репрессий и Преображенского содружества малых православных братств. Организаторы зажгли лампадки, пришедшие установили рядом сохранившиеся фотопортреты своих погибших родственников, негромко разговаривали между собой, вспоминая тех, кого однажды «забрали», и их больше никто не видел.

 

 

Мимо прошла группа пожилых женщин. Одна решила остановиться и рассказать, как репрессировали ее отца, но подруги «зашикали» на нее, и пенсионерка ушла с ними.

Организаторы пытались запустить генератор, чтобы подключить микрофоны. Правнук раскулаченных крестьян, член рязанского Преображенского православного братства, один из организаторов акции Сергей Гаврилов рассказал, что акция в Рязани проходит шестой год, позже, чем в других российских регионах. В этом году в нескольких регионах власти пытались запретить проведение акции «Возвращение имен», рязанская мэрия выдала разрешение, но на окраине, куда не все желающие могут добраться.

 

 

— Акция наша не политическая, мы просто хотим вспомнить имена наших погибших родственников и помолиться за них. У многих родственники безвинно пострадали — это лишение прав, ссылки, высылки, высшая мера наказания. Это невинные жертвы. Может быть, они не бессмысленны, ведь церковь появилась на крови мучеников. В 1918 году репрессии в первую очередь ударили по священникам и другим служителям церкви. Мы проводим акцию шестой год, она абсолютно мирная, но, к сожалению, городская администрация дает нам какие-то окраины. Памятник хороший, парк — тоже, но к нашей акции они никакого отношения не имеют, — пояснил Гаврилов.

Раньше, по его словам, акцию разрешали проводить у входа в Центральный парк культуры и отдыха со стороны улицы Братиславской — это место ближе к центру города, там собиралось гораздо больше людей. Места для проведения массовых мероприятий, которые находятся в центре города, всегда «оказываются заняты»: организаторам «Молитвы памяти» отвечают, что там уже заявлены то зоозащитники, то «Молодая гвардия». Гаврилов говорит, что специально просили друзей посмотреть, проходят ли в центре города какие-то мероприятия во время чтения имен репрессированных, и всегда эти места оказывались свободными.

— Все равно для нас это важно. В этот день часто бывает дождь, снег, мы все равно приходим, стоим и читаем по четыре часа, по шесть часов. К нам много людей приходит, но сегодня два мероприятия проводятся в разных концах города. Это возложение цветов к Стене памяти (проводят наши «мемориальцы») и акция памяти на Немецком кладбище. Сейчас, думаю, люди к нам еще подъедут, — предположил один из организаторов.

Организаторы давали информацию о предстоящей акции в нескольких рязанских интернет-сообществах, но некоторые писали оскорбительные и «какие-то непонятные комментарии».

 

 

 
 
 

 

«Это было, есть и будет в нашей России»

Вера Куденова привезла свою соседку, 86-летнюю Евдокию Протасову из рязанского села Дубровичи. Баба Дуня, как она сама представилась, держала в руках белые и желтые гвоздики: она думала, что здесь есть памятник жертвам репрессий, к которому хотела положить букет. Когда она была маленькой, забрали отца, деда и дядю, потом и маму. Мама вернулась, мужчин никто больше не видел.

 

Евдокия Протасова

 

— И это только моя родня, а сколько у нас в деревне репрессированных — не пересчитать. Почему так было? Всех мужиков только тех забрали, которые действительно были мужики: работали, трудились, не дураки были, семьи растили. А потом война началась. Вредительство это было. А нас всю жизнь врагами считали. Потом, в сорок третьем, и маму арестовали, дали три года. Ее забрали, а мы, шестеро детей, так и стояли у ворот. Старшая сестра устроилась на работу, ей выдавали пайку, которую делили на всех детей. Младший брат пух от голода, все голодовали. Отец — враг народа, мать — враг народа, и нас, шестерых детей, считали врагами народа, — часто кивая головой и размахивая букетом, рассказала пожилая женщина.

Ее не приняли в комсомол, а работать за пайку взяли по хорошему знакомству — начальник скрывал и боялся, что все откроется: врагов народа нельзя было брать на работу.

 

 

Старушка пристроила букет на парапет, рядом с лампадами. Послушала выступления организаторов мероприятия, затем сама подошла к микрофону. Рассказала о жизни без родителей, о голоде, о последующей реабилитации родных во времена «оттепели». И о льготах, которые были положены семьям репрессированных, «но теперь от нас отмахиваются».

— Какое-то время возвращали [компенсировали] за свет, за газ, а сейчас?

— Фильтр для воды тебе подарили, — с усмешкой подсказала бабушке соседка.

— Ага! А сейчас ничего не делают, никаких льгот нету, — рубанула рукой воздух Протасова. — Вот и говори… Сколько угодно говори, а кто наверху сидит, все по-своему делает. Это было, есть и будет в нашей России. Россию-то люблю я. А вот это вот все, кто ей правит… Как только станет управлять — так паразитом становится.

 

 

Рязанцы приходили и уходили, всего, по подсчетам Гаврилова, в разное время в акции приняли участие около 70 человек. За четыре часа успели помянуть около полутора тысяч имен репрессированных. Всего в Рязанской области известно 35 тыс. имен тех, кто подвергся репрессиям.

Екатерина Вулих, фото автора, «7х7»

Материалы по теме
Комментарии (0)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
Стать блогером

Свежие материалы

Хватит читать Москву!

Подпишись на рассылку о настоящей жизни в российских регионах

Заполняя эту форму, вы соглашаетесь с Политикой в отношении обработки персональных данных