Новости, мнения, блоги
Выбрать регион
Рязанская область

Спаси и уходи. В Рязани собираются расформировать региональную аварийно-спасательную службу

Больше 20 лет ее сотрудники ликвидировали последствия терактов, тушили пожары и спасали пропавших людей

22 сентября 1999 года житель спального рязанского микрорайона Дашково-Песочня Алексей Картофельников заметил во дворе своего дома на улице Новоселов подозрительную машину. Белые «жигули» с заклеенными номерами были вплотную подогнаны к подвалу, в который двое человек, мужчина и женщина, перетаскивали большие мешки. Серия терактов со взрывами жилых домов в сентябре 99 года заставила людей быть бдительными. Картофельников позвонил в милицию, но «жигули» успели уехать. Двор оцепили силовики, жильцов эвакуировали в соседний кинотеатр. О дальнейших событиях рассказывали десятки российских и зарубежных СМИ. Глава ФСБ Николай Патрушев 24 сентября объявил: гексогена [мощное взрывчатое вещество] и взрывного устройства в Рязани не было, был — сахар, а теракт — часть антитеррористических учений ФСБ. Однако те люди, которые своими руками доставали 22 сентября мешки из подвала, не знали — настоящая или учебная в них взрывчатка. Это были спасатели аварийно-спасательной службы (АСС) — небольшого подразделения противопожарно-спасательной службы Рязанской области. Они погрузили мешки в машину и везли их через весь город на базу Управления по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям. За рулем был спасатель Андрей Березин, спереди и сзади машины — автомобили ОМОН и ГАИ с мигалками. Они освобождали дорогу для опасного груза.

— Боялся ли я тогда? Наверное, боялся. В тот момент не думал об этом, просто делал свое дело. Тогда всем было страшно: постоянно взлетали на воздух дома, поезда, взрывали самолеты и железнодорожные вокзалы. Наряды милиции, ОМОНа, кареты скорой постоянно мчались по городу на ложные вызовы. И каждый раз мы думали, что все по правде, — вспоминает Березин, который работает спасателем до сих пор. — Мы были всюду, куда нас посылали: на наводнении в Хабаровске и взрыве самолета под Тулой, на рязанских пожарах 2010 года и на взрыве дома в Осеннем переулке. Поэтому нам совсем не понятно, почему наше подразделение решили расформировать. И почему от нас решило отказаться наше же руководство, — с горечью говорит он.

 

Андрей Березин


 

Что происходит с АСС: подпись губернатора Любимова и обращение к Путину

«Поисково-спасательная служба Рязанской области была образована в 1997 году. Она предназначалась для организации и проведения поисково-спасательных работ в чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера на территории региона. 12 сентября 1997 года служба и спасатели были аттестованы и допущены к проведению работ по спасению. <...> С 1 апреля 2006 года структура была переименована в аварийно-спасательную службу. В декабре 2006 года в составе АСС была создана кинологическая группа», — сказано на сайте противопожарно-спасательной службы Рязанской области. На страничке не обновляются фотографии, нет новостей. Информация о кинологической службе тоже устарела: сейчас в АСС осталась только Анастасия Козловская с псом Потапом.

Сегодня в АСС работает 23 спасателя, больше половины пришли в службу с момента основания или чуть позже. Начинали с того, что учились, проходили аттестацию и собирали необходимые инструменты — вплоть до отверток и пассатижей. На базе ничего этого не было.

В начале июня 2018 года спасатели узнали, что губернатор Николай Любимов подписал проект постановления расформирования аварийно-спасательной службы. Обратились за помощью в рязанские СМИ и записали видеообращение на прямую линию президента Владимира Путина. После этого постановление исчезло с правительственного сайта.

Сами спасатели предполагают, что их службу решили уничтожить в отместку за то, что они подали в суд из-за недоплат за вредные условия работы.

 

С 2013 по 2017 год им не выплачивали 4% от оклада за 3.1 класс опасности. 15 сотрудников обратились за восстановлением справедливости в суд.

 

За четыре года у каждого «набежало» от 70 до 100 тыс. долга, которые они надеются получить полностью после решения суда. Также уверены, что класс опасности их работы не 3.1, а 4 — более высокий. И по этому поводу уже внесено решение суда: оценку рабочих условий провели с нарушениями.

Не внес ясности и официальный ответ начальника региональной противопожарно-спасательной службы Игоря Михалькова, хотя запрос интернет-журнал «7x7» направлял в Министерство по делам территорий и информационной политике Рязанской области.

По сообщению Михалькова, проект постановления опубликовали лишь для обсуждения вопроса, но еще не обсуждали. Решение о расформировании подразделения окончательно не принято. Сейчас в регионе идет работа над созданием комплекса «Безопасный город» — оперативной системой оказания помощи, которая будет работать по единому телефонному номеру 112. «Прорабатывается вопрос о переводе в новую службу 75 штатных единиц работников Противопожарно-спасательной службы», — сообщил в ответе Михальков, но не разъяснил, переведут ли в новую службу сотрудников АСС и чем они там будут заниматься.

На сайте МЧС России указано: «Безопасный город» — это автоматизированная система для удовлетворения основных потребностей города, основанная на комплексе программно-аппаратных средств и организационных мер для обеспечения видеоохраны и технической безопасности, а также управления объектами жилищно-коммунального хозяйства и другими распределенными объектами в масштабах города.

Обсуждая перспективу работы в «Безопасном городе», спасатели смеются. «Это же работа операторов, понимаете? Телефонистками будем, если сжалятся и пригласят. Но все же, видимо, разгонят», — каждый из спасателей говорит примерно одно и то же.



Где работали рязанские спасатели: теракты, пожары, пропавшие люди


Последствия терактов

24 августа 2004 года в небе над Ростовской областью взорвался самолет Ту-154, который следовал из Москвы в Сочи. Летевшая на борту уроженка Чечни Сацита Джебирханова привела в действие взрывное устройство. Самолет упал с высоты 12100 метров, в авиакатастрофе погибло 46 человек. Минутой позже над Тульской областью взорвался самолет Ту-134, выполняющий рейс Москва — Волгоград. Он упал в районе села Бучалки Кимовского района около 23:00 с высоты 8100 метров над землей. Его взорвала Аманат Нагиева, которая погибла вместе с 35 пассажирами и восемью членами экипажа. К вечеру 25 августа сотрудники МЧС и спасательных служб разобрали обломки самолетов, извлекли тела погибших и отправили их на опознание. В Бучалках вместе с ними работали рязанские спасатели Юрий Новиков и Николай Алёшин.

Новиков невольно начал учиться спасательному делу еще с армии: служил в пожарной части при вертолетном полку. Это был 1997 год — год создания АСС в Рязани. После демобилизации устроился в пожарную часть, в 2003 году перешел в аварийно-спасательную службу. Первый вызов на ликвидацию последствий крупной катастрофы — в село Бучалки.

— После телефонного вызова у нас почти нет времени на сборы, только умыться, одеться и прихватить «дежурный чемоданчик», в котором все уложено для жизни на трое суток. И срочно на базу. Оттуда за час долетели до места крушения, к четырем утра уже были там. Примерно до восьми разгружались и подготавливали технику к работе. Сложность была в том, что самолет был расколот на две части, а тела нужно было достать так, чтобы не сдвинуть со своих мест. Ведь по номерам мест можно было понять, что за пассажир на нем сидел. Потому что многих можно было опознать только таким способом. Взрыв, потом падение с такой высоты — тела были просто расплющены, — вспоминает Юрий. Его разговор — плавный и почти убаюкивающий, он не повышает тона, не делает резких движений.

 

Юрий Новиков

 

— В основном на месте крушения работали спасатели. Были всевозможные спецслужбы — они руководили. Но вся грязная и тяжелая работа достается всегда нам. Грязная во всех смыслах: в горельниках, болотах, в заброшенных колодцах, в крови, — продолжает он.

— В крови — это да, — соглашается Николай Алёшин. — Когда вернулся с того крушения домой, остановился во дворе покурить. Вышла соседка, вскрикнула и обратно хотела в подъезд заскочить — спрятаться. Потом все же тихо так спросила: «Ко-оль, что это с тобой?» Сначала и не понял, потом глянул — мать честная, весь в засохшей крови. А сам и не заметил. Пошел домой — штаны аж зазвенели, застекленевшие все были. И все это нашим женам стирать достается. Когда все в бензине и солярке после работы на ДТП, в дыму и копоти после тушения пожара. Ругаются и на это, и на зарплату. Но кто мы, что мы — без этой работы?

 

Николай Алёшин


 

Пожары

С июля до октября 2010 года в Центральном Федеральном округе установилась аномально жаркая погода, которая привела к лесным пожарам в Московской области, Владимирской, Воронежской, Липецкой, Тверской, Кировской, Псковской, Свердловской, Нижегородской областях. Масштабные пожары полыхали в Рязанской области и граничащей с ней Мордовии. Горели леса и торфяники, задымление и гарь от которых распространялась на сотни километров вокруг. Профессиональные пожарные не справлялись с тушением, к ним на помощь пришли спасатели и добровольческие отряды. Но и совместными усилиями потушить огонь было невозможно из-за непрекращающейся жары. В сентябре пожары дошли до Алтайского края, где в одном только селе Николаевка в один день сгорело 433 дома. Во второй половине сентября загорелись леса Ульяновской области. К октябрю основные очаги возгорания удалось потушить, смог над пострадавшими от огня регионами и соседними рассеялся только к ноябрю.

Под Рязанью стихийные пожары возникли 29 июля сразу в нескольких местах: деревнях Криуша, Передельцы, Требухино, поселках Кельцы и Ласковский — в этих двух населенных пунктах сгорели практически все дома. Позже их заселили в новые, построенные по федеральной программе.

Всего в России тем летом в огне погибли 53 человека, сгорело, по различным данным, от 1200 до 2500 домов, уничтожено 127 населенных пунктов, площадь пожара составила больше 500 тыс. га. В июле и августе смертность по стране возросла на 17,5%.

Рязанские спасатели АСС работали в режиме ЧС больше двух месяцев. График работы — сутки через сутки.

 

После смены добраться на базу, затем домой. На сон и отдых оставалось не больше 20 часов.

 

Спасатель Александр Розов говорит, что «самое яркое воспоминание — это черная дымовая завеса», из-за которой передвигаться приходилось на ощупь.

— Машина спокойно не могла проехать — старший выходил и указывал дорогу. Прямо перед собой уже ничего не было видно, потому что все в черном дыму и гари. Это такая работа была, что память-то — как в дымовой завесе, только жар, усталость и удушливый кашель. Надевали иногда респираторы, но в основном заматывались мокрыми майками. Еще вспоминается, как к местам наших стоянок выходили в поисках еды звери. Был один постоянный «клиент» — лисенок, мы его назвали Витьком. Придет, возьмет косточку — закопает про запас и еще какой-нибудь кусок лакомый ждет. Хитрый. Ужи тоже к нам выползали, всем жить хотелось, — вспоминает он.

 

Александр Розов

 

Часто после, говорит он, спасатели слышали в свой адрес, что профессиональные пожарные и спасатели «ничего не делали, только анекдоты травили», а тушили пожары в основном добровольцы:

— Со стороны можно судить как угодно, только не всегда можно кидаться грудью на открытый огонь. Это верная смерть, а пожар все равно не будет потушен. Значит, нужно ждать, когда можно будет пустить встречный пал, чтобы сбить основной огонь. Непрофессионалы не всегда знают об этом. Пожарные и спасатели — специалисты. Но все же не самоубийцы, — разводит руками Розов.

— А вот «свежий» случай, — говорит Новиков. — В начале июня загорелся мусор и спиленные деревья на улице Гоголя. Но как раз в это время был крупный пожар на Картонно-рубероидном заводе, и все пожарные МЧС были там. Город остался без пожарных, поехали мы и тушили чем придется. Ведрами заливали, которые нам вынесли перепуганные местные жители. А если б нашу службу к тому моменту уже ликвидировали? Погода была хорошая, сухая, весь двор быстро полыхнул бы.

27 июня в четыре часа утра отряд АСС во главе с Розовым снова отправился на тушение пожара — на этот раз горели торфяники в Клепиковском районе. Ликвидировать его удалось только утром 28 июня.
 

Собачья работа

Ранним утром 23 октября 2016 года на десятом этаже дома №4 по 1-му Осеннему переулку взорвался газовый котел. До этого жители долго пытались достучаться до рязанских властей: владелец котельной установил слишком высокие тарифы на тепловую энергию, собственникам квартир «не потянуть» такие цены. Их никто не услышал, поэтому люди начали устанавливать в квартирах газовые котлы. Один из жильцов накануне вечером выпил и поругался с женой, которая забрала ребенка и ушла. Мужчина решил закончить монтаж котла, и он взорвался. На воздух взлетело несколько квартир двух верхних этажей. В результате взрыва погибло шесть взрослых человек и один ребенок. Десять человек госпитализировали с различными травмами.

На место чрезвычайного происшествия тут же прибыли сотрудники МЧС, спасатели и другие спецслужбы. На развороченные взрывом этажи отправились двое спасателей-кинологов — Андрей Конкин с Фредом и Анастасия Козловская с Потапом. Когда у спасателей уже не оставалось надежды найти кого-то выжившего, Фред обозначил их голосом. Под завалами оказалась пожилая пара. В соседней комнате погибла вся их семья: сын, сноха и шестилетний внук. Если бы не Фред, совсем скоро задохнулись бы в дыму и супруги, потому что в одной из разрушенных квартир не могли окончательно ликвидировать возгорание. Через год Конкина вынудили уволиться из-за конфликта с руководством.

Кинологическая служба в АСС работает с 2006 года. Служебные собаки проходили ежегодную аттестацию рабочих качеств. Они выезжали на поиски пропавших людей, поиск людей после взрыва бытового газа в Осеннем переулке. Выступали на межрегиональных и общероссийских соревнованиях. К 2018 году один специалист уволился по собственному желанию из-за изменения графика работы, трое — под давлением руководства, но тоже «по собственному желанию». В АСС фактически остался работать один кинолог, Анастасия Козловская, еще двух перевели на базу поисково-спасательной службы на воде.

Козловская пришла в службу спасения в 2007 году волонтером и почти год трудилась на общественных началах. Потом начала работать официально, в паре со своим питбулем Спартаком. В 2009 году они отправились в Кадом на поиски 90-летней местной жительницы, которая решила навестить подругу в соседнем селе и пропала.

Старушку искали и до приезда спасателей, но без помощи собак, и не могли найти. А Спартак отыскал. Только она уже была мертва.

— Там было странное дело: бабушка лежала ничком, руки четко вытянуты вдоль тела, у головы аккуратно стояли ее башмаки. Дела возбуждать никто не стал: 90 лет — умерла и умерла. Спартак нашел ее сразу, но не сразу это поняли люди: учим наших собак обозначать лаем местонахождение живого человека, а за лай рядом с мертвым ругаем. Если служебный пес будет лаять на трупы, то можно не успеть спасти живого. Либо у нас должно быть по две собаки, чтобы одна работала по живым, другая по мертвым, — объясняет суть дрессуры собаки-спасателя Анастасия.

При этом рабочая собака порой не знает, как дать понять, что нашла уже полуразложившийся труп: она сама не понимает, что это именно то самое искомое. Поэтому пес-спасатель чаще всего просто надолго убегает и молча стоит над своей находкой. В это время специалисты и волонтеры продолжают поиски в других местах.

Теперь Спартак сидит дома, «на пенсии», его заменил лабрадор Лабри Берри Агент 007, в обиходе — просто Потап, Потя. Он уже представлял АСС на нескольких престижных межрегиональных соревнованиях и ни разу не остался без призового места.

 

Пес Потап и Анастасия Козловская

 

В 2014 году Потап с хозяйкой побывали на всероссийских соревнованиях спасателей-кинологов в новосибирском городе Бердск. Там им пришлось летать на вертолете, переходить вброд реку, забираться на скалы. Оттуда Потап привез медаль за третье место, завоеванное на этапе поиска человека под завалами в темное время суток. В соревнованиях участвовало 160 кинологов со всей страны. Однако эту победу невозможно считать «рязанской», потому что Анастасию с собакой официально на соревнования не отправляли. Она поехала самостоятельно, по приглашению Центрального Регионального Центра МЧС России, и пару Козловская-Потап приписали к московской команде.

— Не понимаю, почему так получается: работа есть, но мы не нужны руководству. Рабочая собака должна заниматься, ходить на тренировки, но они исчезли из графика еще в прошлом году. Без тренировок собака все забудет и не пройдет следующую аттестацию — тогда нас благополучно уволят. Если в Рязанской области кто-то уверен, что нам уже никогда не понадобится искать людей под завалами — отлично, так и скажите, мы только порадуемся. Но в этом вряд ли кто-то может быть уверен, — пожимает плечами Анастасия.

В последнее время кинолог все чаще стала задумываться над вопросом, получает ли она какую-то выгоду от этой работы. Живет за городом, ездит на работу на своей машине за свой счет, собаку содержит сама, лечит сама, в свое свободное время тренирует, вывозит на занятия тоже за свой счет. Сколько зарабатывает, столько же на эту работу и тратит.

— Поисковики-волонтеры — это хорошо в общем и выгодно для государства. Да только они могут искать пропавшего человека в лесу, в сельской местности. Случись такая же беда, как в Осеннем переулке, волонтеров до поисков людей на завалах не допустят. И об этом хорошо известно руководству. Искать их будет некому, — пожимает плечами Анастасия.

 

 

 

Дети и коты

В октябре 2008 года после полуночи в рязанском поселке Соколовка обрушилась часть крыши одноэтажного дома №33. Балка рухнула на спящую 17-летнюю девушку. Дом был старым, насыпным: полые стены и крышу утепляли землей и песком. Со временем крыша отяжелела из-за сырости, балка не выдержала нагрузки. Спасатели долго не могли приехать на вызов из-за закрытого железнодорожного переезда. Когда доехали и убрали балку, девушка была мертва. Позже выяснилось, что девушка приехала к родственникам из деревни: она поступила в институт и успела проучиться чуть больше месяца. Новиков до сих пор помнит этот выезд: «Мы так спешили, до последнего надеялись, что спасем девушку. Позже выяснилось, что шансов не было, балка убила ее мгновенно».

«Захлопнулась входная дверь, за ней маленький ребенок, и он плачет», «Кошка третьи сутки не может слезть с дерева, не дает спать всей округе», «Мужчина копал колодец, и его засыпало землей», «Ребенок просунул голову между перилами в подъезде» — такие сообщения поступают спасателям почти ежедневно. Одни могут показаться незначительными, другие анекдотичными, но сотрудники АСС выезжают на все вызовы.

— Часто вытаскиваем из заброшенных колодцев животных, включая бездомных. Разжимаем перила в подъездах — дети любят засовывать туда голову. Пацан надел на голову горшок, родители не могут снять. Думали, что шутка, оказалось, что горшок не стандартный — круглый, а стульчик с горшком. Вон он в этот стул влез почти по пояс. Кольца с пальцев срезаем: врастают почти до кости, перекусываешь — боишься палец травмировать. Аварийные деревья опиливаем, людей из искореженных в ДТП машин вытаскиваем, — привычно перечисляет Алёшин.

На вопрос про кошек, которые не могут самостоятельно слезть с деревьев, Новиков посмеивается:

— Вы когда-нибудь видели на дереве мертвую кошку? И никто не видел, потому что рано или поздно она слезет. Но порой они так высоко забираются, что посылать за ней спасателя — значит подвергать риску его жизнь. Кошку жалко, но, как думаете, чья жизнь важнее? Это неоправданный риск.

Спасатели оговариваются: не все случаи столь забавные. Мужчине затянуло руку в станок на металлопрокатном предприятии, к приезду спасателей конечность оторвало. Рабочий был в шоковом состоянии и в сознании. До приезда скорой они наложили жгут и спасли человека. Несостоявшиеся самоубийцы обычно становятся хорошими приятелями спасателей и стараются не забыть поздравить их в праздники. И годами благодарят за то, что вытащили их практически с того света.

— Спрашиваете, какая опасность для нас самих? Так вон Новиков полез в колодец спасать деревенского «умельца», и его самого чуть не засыпало. Грунт сползал прямо на него. А я одну даму с парапета крыши стаскивал — сам не понял, что случилось, но на меня все кричать начали. Перевесился бы через край еще на пару сантиметров — оба бы полетели вниз.

Андрей Березин разводит руками и извиняется: многие случаи забыты, а остальное рассказать — недели не хватит.

 

Что будет дальше с рязанской АСС

Точного ответа на вопрос, что будет с аварийно-спасательной службой и всеми спасателями, до сих пор никто не дал. Начальник АСС Александр Французов на вопрос корреспондента «7x7» ответил 28 июня:

— Я не могу вам ничего сказать, пока ничего не прояснилось. Все вопросы задавайте туда, в головное предприятие, в пресс-службу. В МЧС, Гаврикову.

Руководитель пресс-службы МЧС России по Рязанской области Дмитрий Гавриков удивился:

— Эта служба к нам не относится, ничего нового сказать не могу.

Петицию за предотвращение ликвидации АСС Рязанской области подписало около 600 человек. На видеообращение Владимиру Путину никому из спасателей не ответили.

Екатерина Вулих, «7х7»

Комментарии (1)
или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий, как зарегистрированный пользователь.
мария
30 июн 2018 16:32

Не было бы волонтеров ,не было бы сокращения профессионалов.

Последние новости